В этой тюрьме я начал делать ежедневные тюремные записи, но потом оставил их по причине усталости и депрессии. Это душевное состояние не позволило продолжать записи. Последнее предложение, которое я написал в этой тюрьме, было: «На этом я прекращаю записки, ибо какую пользу они могут иметь?!»

Сегодня, просматривая мои архивы, я жалею, что не продолжил записи, ведь – в противоположность тому, что я думал тогда, – они не оказались бесполезными.