Десятилетие «двадцатых» началось с отстранения от власти Резы-шаха в 1320 г. (1941) и закончилось в 1330 г. (1951) движением Мосаддыка. В те годы влияние и численность коммунистов в Иране резко возросли, особенно после сепаратистских событий в Азербайджане. Власть, пытаясь противостоять этой опасности, открыла пространство для религиозной деятельности. Именно тогда в Мешхеде появилась первая современная религиозная школа «Дом благочестивого учения». Её возглавил Мирза Хосейн Тадайон – уроженец Кермана, поселившийся в Мешхеде. Позже, когда я стал президентом, он навестил меня.

Среди основателей школы был шейх Голамхосейн Тебризи – проповедник и соученик шейха Мухаммада Хиябани. В медресе преподавалась полная программа начальной школы, с первого по шестой классы включительно.

Мне было шесть лет, когда я начал посещать эту школу, и определили меня в первый класс. Моего десятилетнего брата зачислили в четвёртый. Я помню, что в первые три года я отставал в учёбе, но в классах четвёртом, пятом и шестом стал первым учеником. Тогда я не понимал причину этого, и лишь несколько лет назад догадался о ней. Я вспомнил, что в четвёртом классе я сел в первый ряд и теперь видел всё то, что писал на доске учитель, в результате я понимал всё, чему он учит. Три года до этого я сидел вдали от доски и по причине плохого зрения не видел написанного на ней, потому не понимал и уроков. И я до сих пор помню тот сверкающий день, в который для меня открылись ворота учения. В тот день первым уроком была математика, и я удостоился от учителя многих похвал. Позже, будучи президентом, я упомянул этот эпизод в своём выступлении к началу учебного года как поучительный пример для педагогов.

В этом медресе меня постоянно ставили в пример за моё умение декламировать Коран по орфоэпическим правилам, голосом, приятным для слуха. Я читал вслух Коран и на школьных мероприятиях, и во время приветствия различных высоких гостей, которые посещали медресе. Например, я читал во время нашего приветствия аятолле Сейеду Абулкасему Кашани. Он прибыл в Мешхед в конце «десятилетия двадцатых» – в 1329-м или 1330 г. (1950–1951), и медресе организовало приветствие ему. Мне в тот день было двенадцать лет. Я до сих пор помню, как аятолла Кашани сидел в окружении других богословов, хотя их лица я не вспоминаю ясно, так как не разглядел их из-за слабого зрения. Я также декламировал Коран и во время первого приезда в Мешхед (после смерти его отца) аятоллы хадж-аги Хасана Куми. Некоторые из основателей медресе были духовными последователями его отца. В тот день г-н Куми посетил нашу школу и нас выстроили в ряд. Я и другой ученик вышли вперёд и читали Коран и некоторые духовные тексты наизусть. И богослов вручил мне награду, которой была книга «О религиозном образовании», составленная Сейедом Хесам ад-Дином Фаласири Ширази. Этого автора я лично встречал позже, когда его сослали в Мешхед и он порой заходил к моему отцу.