Г-н Кафами попенял мне за опоздание: было принято, чтобы тот, кому предоставляется минбар, приезжал ещё до начала месяца рамадан, чтобы заранее согласовать программу, а я приехал уже в первый день рамадана. Мой хозяин сказал: «Мечеть днём и ночью в вашем распоряжении, но из Мешхеда приехал ещё и другой человек – шейх такой-то, – ему тоже предоставлен минбар».

Я знал этого шейха. Он был прихвостнем режима – поддерживал «Шесть указов» шаха и нападал на тех, кто выступал против.

Новость была для меня неожиданной. Я сказал г-ну Кафами: «Вам нужно игнорировать его и не давать ему возможности проповедовать». Пока мы обсуждали этот вопрос, тот самый шейх вошёл. Лицо г-на Кафами изменилось, на нём появилось выражение тревоги и раздражения. на нём появились признаки беспокойства. Но я не обратил на это внимания и сохранял полное спокойствие. Позже г-н Кафами не раз вспоминал и хвалил моё пренебрежительное отношение к тому шейху.

Этот шейх был льстецом и подхалимом. Едва войдя, он напустил на себя радушие и радостное оживление, ненатурально широко заулыбался и поприветствовал меня с приёмами лицедея и льстеца. Я ответил ему холодно и не встал с места, даже не посмотрел на него. Поскорее я возобновил прежний разговор с г-ном Кафами и взял контроль над ситуацией. Примечательно, что в то время я был ещё совсем молод, а этот шейх когда-то был моим учителем пения в начальной школе.

Позже г-н Кафами объяснил мне, что был вынужден пригласить этого человека, потому что у того были сторонники среди местных властей. Эти люди и надавили на г-на Кафами, заставив его пригласить шейха в свою мечеть. Мечеть г-на Кафами была единственной шиитской мечетью в Захедане.

Мать Хашема и мать Касема!

Г-н Кафами настоял, чтобы я остановился в его доме. Вскоре я узнал, что у него две супруги и обе живут в отдельных домах. Но дома примыкали один к другому и были совершенно одинаковы. Г-н Кафами в отношениях с жёнами соблюдал полнейшее равенство и посещал оба дома с точной размеренностью. В назначенный час он входил в один из домов и ровно в то же время через сутки покидал его, затем посещал второй дом. Там он вёл себя так же. Суммы хозяйственных расходов для двух домов были равны. Всевышний Аллах воздал ему за такую справедливость: от первой жены у него было четыре сына и три дочери, и от второй – ровно столько же, ни больше ни меньше! Каждый из домов г-н Кафами называл по имени старшего сына: один был «домом матери Хашема», а другой – «домом матери Касема». Мы тоже говорили о жителях первого дома, что они «из рода Хашема», а второго – «из рода Касема». И зятья обозначались таким же способом. Например, г-н Абади, сегодня являющийся знаменитым и успешным имамом джума-мечети Мешхеда[51], происходит из рода Касема, а шахид Мазари, погибший в Белуджистане в 1369 г. (1990), – из рода Хашема.