После инцидента в «Фейзие» имам развил бурную деятельность и поднял шум протеста. Его последователи активизировали работу по просвещению народных масс о преступлениях в медресе «Фейзие» и планах шаха по подавлению духовенства. Имам разработал план действий на предстоящий месяц мухаррам. В течение этого месяца богословское сообщество должно было выступить в единой связке с народными массами во всех городах и деревнях страны, для чего во время траурных собраний в память о гибели имама Хусейна требовалось использовать установленные везде минбары для проповедников и учителей.

План имама заключался в том, чтобы начиная с 7-го дня месяца мухаррам выступающие с минбаров[42] обличали бы дела режима и то же самое продолжали бы делать траурные народные группы начиная с 9-го дня мухаррама. Эта программа была доведена до сведения улемов и религиозных авторитетов. Я тоже был из числа тех, кто передавал этот план. Имам направил меня в Мешхед, чтобы я уведомил г-на Милани и г-на Куми о его решении. После начала мухаррама я отправился в Бирдженд, чтобы согласно плану имама участвовать там в разоблачениях шахского режима. Тут произошли события, о которых я расскажу в том месте, где буду вспоминать о моём первом тюремном заключении.

План имама, направленный на возбуждение эмоций народных масс, оказался успешным, и траурные собрания превратились в извергающиеся вулканы: не щадили ни шаха, ни его сторонников и помощников.

В этой полной горя и гнева атмосфере, пронизанной революционностью и любовью к исламу, было объявлено, что в день Ашуры имам взойдёт на минбар. Все сердца обратились к Куму, и все ждали, что скажет имам. В назначенный день имам произнёс свою поразительную, вошедшую в историю речь. Никто и предположить не мог, что он будет говорить в таком резком и откровенном тоне – нарушив все границы и отбросив все условности. В том числе, он заявил в этой речи:

«…Израиль руками своих позорных наёмников разгромил медресе «Фейзие». Именно Израиль уничтожает нас и наш народ и желает овладеть нашей экономикой и стереть с лица земли наше сельское хозяйство и нашу торговлю… О шах! Я делаю тебе предупреждение. Прекрати то, чем ты занимаешься… Я надеюсь, что не придёт тот день, когда ты вынужден будешь покинуть Иран, а народ будет благодарить Бога за избавление от тебя! …Не играй с судьбой страны… Не иди против духовенства… Я тебя предупреждаю… Прошло сорок пять лет твоей жизни. Услышь предупреждение и подумай о последствиях твоих дел и о развязке. Вспомни о судьбе тех, кто был до тебя. Вспомни о судьбе твоего отца и прислушайся к наставлениям духовенства… Неужели духовенство реакционно? Неужели ислам реакционен? Неужели это всё – чёрная реакция, а ты совершаешь «Белую революцию»? Какая такая «Белая революция»? Зачем ты обманываешь? Зачем ты лжёшь народу? Клянусь Аллахом, Израиль тебе не принесёт выгоды. Коран – вот что тебе нужно. Сегодня я узнал, что САВАК арестовал группу проповедников и взял с них подписку в том, что они не будут протестовать против шаха и против Израиля и не будут говорить, что ислам в опасности!.. Шах и Израиль – какая между ними связь? Неужели, с точки зрения САВАК, шах – еврей?!.»

Вечер дня Ашуры 1383 года совпал с 13-м хордада[43] 1342 г. (3 июня 1963) – в этот день имам был тайным образом арестован и отвезён в Тегеран. Как только новость распространилась, началось Восстание 15-го хордада, сопровождаемое известными сценами – страшными убийствами. Вначале имама содержали в Тегеранском офицерском клубе, это продолжалось несколько дней. Потом его перевели в совсем тесную камеру, столь крохотную, что имам не мог в ней стоя читать намаз. Там он провёл две ночи, после чего был переведён в другую тюрьму и оставался в ней два месяца. Потом его вдруг освободили, и он пробыл на свободе полтора дня, избрал для своего проживания дом в Тегеране. Как только люди узнали о его освобождении и местонахождении, они группами и поодиночке устремились к этому дому, так что толпа заполнила все ближайшие улицы и переулки. Режим почувствовал опасность, и имама перевели в навязанное ему место проживания в районе Кейтарие на севере Тегерана, где он оставался примерно восемь месяцев. В начале 1343 г. (весна 1964) он был освобождён и вернулся в Кум. До месяца абан[44] этого года (ноябрь 1964) он оставался на свободе, потом был выслан в Турцию.

Первое моё тюремное заключение совпало по времени с арестом имама и с Восстанием 15-го хордада, второе моё заключение пришлось на время пребывания имама в Кейтарие. После освобождения я поехал туда для встречи с ним, о чём расскажу в подобающем месте. Новость о полуторадневной свободе имама пришла к нам в то время, когда мы с группой друзей-поэтов находились близ Мешхеда в одном из загородных мест под названием Ахлумад.