Приближался Ноуруз[41]. Согласно традиции, иранцы должны встречать новый год радостью и праздником, в новой одежде посещать и принимать близких и приветствовать весну. Но имам заранее объявил: «Мы в трауре, и в этом году у нас нет праздника».

Причиной стал разгон мирной демонстрации в Тегеране, в которой участвовали верующие, включая аятоллу Сейида Ахмада Хансари – одного из высших религиозных авторитетов. Сам факт присутствия такого авторитетного богослова (марджи ат-таклида) на народном митинге был беспрецедентным, но ещё шокирующим стало нападение шахских палачей на процессию с его участием. Демонстрантов избили, а сам аятолла Хансари получил травмы.

После объявления имамом траура студенты, изучающие богословие, надели чёрную одежду, так, как это принято на церемониях скорби – кто-то ограничился траурной рубахой, кто-то надел полный комплект. Помню, как я пошёл к портному и заказал себе чёрную рубашку.

Первое число фарвардина совпало с 24-м числом месяца шавваль, а через день была годовщина мученической гибели имама Джафара ас-Садика, и обычно в этот день религиозные авторитеты в Куме устраивают траурные чтения. Собрание его превосходительства имама прошло у него на квартире, а собрания г-на Шариатмадари в медресе «Ходжатие». Оба собрания – до полудня, а собрание г-на Гольпайгани – вечером в медресе «Фейзие».

Для того чтобы отомстить богословам Кума, шахский режим разработал план специально для этого дня. В Кум приехала группа из личной шахской гвардии. Их план состоял в том, чтобы на траурных собраниях по имаму ас-Садику устроить скандалы, показать таким образом свою силу и втоптать в грязь и кровь студентов-богословов.

Сначала они попытались сорвать собрание имама. Но оно проходило на его квартире, находящейся в глубине узких извилистых переулков, потому здесь их план не сработал. К тому же один из носящих чалму встал и громким голосом объявил об этом плане, а также пригрозил злоумышленникам, вырвав инициативу из их рук. То же самое они хотели проделать на собрании г-на Шариатмадари, но и тут один из «неотёсанных», известный как сторонник г-на Шариатмадари, узнавший об этом, встал и объявил присутствующим: «Если кто-то устроит скандал на собрании, я ему переломаю кости». Но им удалось добиться своего в медресе «Фейзие».

Траурное собрание в этой школе превратилось в крупный инцидент, оставивший навсегда пятно позора на физиономии шахского режима. Головорезы напали на талибов и избивали их; нескольких убили, а некоторых сбросили с крыши медресе во двор. Вытаскивали из келий их жалкое имущество и сжигали его. Чего только не вытворяли, дабы настоять на своём.