Однажды вечером явился начальник полиции и объявил мне: «Вы свободны». Я не выразил ни удивления, ни радости, воспринял новость с видимым равнодушием. Такому отношению он сильно удивился, а я сказал ему: «Хочу остаться в Джирофте!» Его удивление увеличилось, и он стал убеждать меня не терять этот шанс и уехать. «Нет, я останусь здесь», – отвечал я. Говорил я так с определённой целью, поскольку допускал, что моё освобождение может быть уловкой, чтобы убить меня по дороге. Я слышал, что некоторых ссыльных убивали в подстроенных дорожных происшествиях, во время возвращения. О таких происшествиях говорили по радио, которое в те дни транслировало заседания меджлиса, и один из выступающих об этом рассказал. В то время в меджлисе царила удивительная неразбериха, некоторые депутаты в целях саморекламы защищали революционеров. Кстати, и настояния начальника полиции на моём отъезде меня насторожили.

Я решил покинуть Джирофт без уведомления властей. Отправил связного в Бам к моему другу хаджи Саддики, который работал водителем грузовика, и ещё к одному человеку по имени Язданпанах и пригласил их в Джирофт. Когда они приехали, я сказал им: «Я собираюсь бежать из Джирофта». Объяснил им ситуацию, они ответили: «Мы вас вывезем ночью, но придётся оставить автомобиль и ваши вещи в Джирофте, чтобы не заметили вашего отсутствия». У меня в доме было довольно много имущества, которое мне постепенно привезли те, кто меня навещал. Я взял с собой необходимое, прочее оставил. И сказал друзьям: «Эти вещи я передаю в собственность будущих ссыльных». К счастью, никто ими так и не воспользовался: с помощью Всевышнего, революционные события множились, и вскоре революция – благодаря милости и щедрости Аллаха – победила.

На рассвете мы оставили Джирофт и выехали в Бам. Затем один из братьев пригнал в Бам мою машину. Два дня я оставался в Баме, общаясь с людьми. Потом мы выехали в Керман, и это стало прекрасной поездкой, оставившей множество замечательных воспоминаний. Ехали мы по ночам, а для чувства глубокой радости имелось сразу несколько причин. Свобода, нарастание народной исламской революции, ясное будущее. Всё это прибавлялось к удовольствию от ночной езды по счастливому маршруту.

В Кермане я остановился в одной из духовных школ. Отправился на базар купить обувь и носки. На базаре купил носки – в знойных Ираншехре и Джирофте я обходился без них, но здесь они были необходимы. Правда, на обувь у меня не хватало денег, и я удовлетворился носками.

Среди ссыльных в Кермане был шейх Аббас Пур-Мухаммади из Рафсанджана. После ссылки в Бендер-Ленге его перевели сюда по состоянию здоровья. Он жил в роскошном доме, утопающем в зелени, – собственности одного местного купца. Узнав о моём прибытии, шейх настоял, чтобы я остановился у него.

Эти два дня прошли в непрерывных встречах. Керманцы, знакомые со мной ранее, приходили группами с утра до вечера.

В Кермане мы получили известие о том, что режим Ирака оказывает давление на имама и что дом его взят в блокаду.

Из Кермана я отправился в Йезд. Сердцем города был господин Садуки – истинный лидер, определявший не только духовные ориентиры, но и тактику борьбы, экономические решения. Он вёл народ с беспримерной отвагой, словно бесстрашный лев. Далеко за полночь его можно было встретить бодро шагающим по тёмным улицам – без охраны, без страха.

Я был в Йезде, когда узнал о высылке имама в Париж. Из Йезда я самолётом вылетел в Тегеран, оттуда отправился в Мешхед. И погрузился в родном городе в революционную активность, и задержался в Мешхеде до тех пор, пока распоряжением покойного имама – в ходе событий, о которых тут неуместно рассказывать, – я не был вызван в Тегеран для работы в Революционном совете.

Революция победила 22-го бахмана 1357 г. (11 февраля 1979). В середине 1360 г. (1981) я был избран Президентом Исламской республики. Промежуток времени между освобождением из ссылки и вхождением в Революционный совет составил примерно четыре месяца. А от освобождения до избрания Президентом прошло три года!

«Свершается непременно веление Аллаха: до и после. И в день тот возликуют верующие благодаря помощи Аллаха. Дарует Он помощь, кому пожелает. Несокрушимый Он, Всемилосердный»[91]. «Господь твой, Господь величественный, превыше того, что приписывают Ему. И мир посланникам [Божиим]! Хвала Аллаху, Господу обитателей миров!»[92].

Конец