Привезли меня в саваковский центр в Мешхеде, а там посадили в подвал. В этом подвале имелись узкие коридоры, с каждой стороны коридора – камеры. Там я пробыл несколько часов. За это время я погадал на Коране, который имел с собой. Открылся аят, содержащий радостную, добрую весть. Я сразу же записал это в конце Корана. Мне принесли обед. После обеда меня усадили в автомобиль, который поехал прочь из города. Я не представлял их намерений, ведь ситуация отличалась от предыдущих. Автомобиль был обычный, глаз не завязывали… И покидали Мешхед!

Остановились возле караульного поста жандармерии. И я понял, что их цель – выслать меня, а не заключить в тюрьму. В жандармской части я пробыл пять дней. За это время несколько раз приходили повидаться близкие и друзья. В этой жандармской части имелась и военная тюрьма, но меня в неё не заключали, дали место в помещении сменного дежурного офицера. Начальником этой части был полковник, отмеченный благородством и незаурядностью, соответственно, обращение его со мной отличалось от того, как ведут себя с заключенными надзиратели. Я имел некую версию свободы: рано утром выходил из комнаты и на открытом воздухе делал спортивную зарядку.