Omnis enim res mala exempla ex bono initio orta sunt.
Все дурные дела начинаются с доброго намерения.
«Пражский трдельник»
«Дорогие читатели!
Археологи Карлова университета поделились с общественностью интересной находкой. В горах Крконоше, по хребту, который территориально разделяет Чехию и Польшу, нашли золотого истукана в одной из неизвестных пещерных полостей, не отмеченных спелеологами.
Статуя пока не идентифицированного языческого бога высотой метр восемьдесят и весом около полутонны извлечена из полости и доставлена в университет Яна Масарика.
По комментариям археологов, ориентировочный возраст истукана – десять веков, и выглядит местоположение так, словно его туда спрятали.
По предварительной версии, золотой истукан отлит во славу одного из забытых языческих богов.
Если среди читателей есть знатоки мифологии и легенд, живших до начала времен, буду рад вашим комментариям и предположениям.
Ваш Эл Вода».
Она, не попрощавшись, покинула реконструкцию битвы и продолжающийся праздник у палаток с едой и средневековым оружием. Миновала ограждения и поднялась к трамвайной остановке, рядом с которой находилась парковка. Якуб, когда они занимались делом у замка Звиков, дал ей второй ключ от своей «Шкоды», поэтому взять его машину без спроса оказалось легко.
Пройдя ряд автомобилей с покрывшимися инеем стеклами, она нашла знакомый рыжеватый внедорожник с вмятиной на задней двери, затем, воровато оглянувшись, разблокировала и забралась внутрь.
Кроме социальной сети Аластера Роули Эва нашла «Абсентерию», бар на перекрестке с весьма противоречивыми отзывами. Само собой, нигде прямо не писали, что это было заведение демона сделок, но, учитывая, что Баал упомянул абсент и вызывать Роули следовало на скрещении дорог, вывод напрашивался сам собой. Элишка тоже туманно намекала на «Абсентерию», словно вынуждена была молчать и хотела хоть как-то натолкнуть их на след.
Дорога до искомого места заняла всего двадцать минут. Припарковавшись напротив бара, она быстрым шагом пересекла дорогу и подошла к входу. В кармане завибрировал мобильный. Эва посмотрела на всплывший входящий от Якуба, нажала «Отменить», включила беззвучный режим и спрятала телефон обратно в куртку. О том, как на нее разозлится напарник, она предпочла не думать.
Подсвеченные зеленым неоном двери были приглашающе открыты, и Эва, более не раздумывая, вошла в бар.
– Пропуск, – резко обратилась к ней беловолосая девушка, загородившая дорогу в зал. Грубость слов контрастировала с ее внешностью. Она была словно фотомодель, случайно оказавшаяся в баре. На ней свободно висел белый свитер, приспущенный с одного плеча, а черные кожаные лосины плотно облегали стройные ноги.
– Пропуск? Я думала, «Абсентерия» открыта для всех, – на мгновение растерялась Эва.
На нее задумчиво посмотрела не только «привратница», но и посетители, сидящие ближе всех к входу и до этого ведущие негромкие беседы.
Помещение было отделано деревом, стены выкрашены в приятный зеленый цвет, подсвеченная барная стойка подчеркивала за собой внушительную витрину из бутылок со всевозможными видами абсента. Как так вышло, что Эва никогда в жизни здесь не была? На потолке она мельком заметила надписи на латыни, но прочитать не успела.
Посетители «Абсентерии» выглядели по меньшей мере необычно: у одних были светящиеся глаза, у других – клыки, у третьих – все вышеперечисленное, поэтому Эва для своего же спокойствия решила их больше не рассматривать.
Девушка тем временем кашлянула, привлекая внимание. Эва невольно вздрогнула и приподняла брови, когда беловолосая моргнула и продемонстрировала ей абсолютно черные глаза.
– Меня зовут Дагмар. Ты совсем не удивилась. Ты энсиа?
– Ведьма. И я кое-кого здесь надеялась найти.
– Твои в последние дни не заходили.
Эва поморщилась, будто съела лимон. Ведьмы никогда не станут «ее» просто потому, что она не с тем даром.
– Мне нужен Аластер Роули. Это ведь его бар?
– Его, – Дагмар все еще закрывала ей проход, но плечи ее расслабились. – И его здесь уже нет.
– А где он?
– Он мне не отчитывается, – насмешливо хохотнула она, но, увидев досаду на лице Эвы, добавила: – Если ты за сделкой, подумай еще тысячу раз, нужно ли тебе это. А если да, то иди в ближайший парк, найди перекресток и вызови его, если знаешь как.
– Спасибо. – Эва еще раз окинула взглядом зал и остановилась на Дагмар. – А как получить сюда пропуск?
– Спроси об этом Роули, когда увидишь его.
Эве пришлось поверить ей и уйти. На улице она остановилась, повертела головой, раздумывая, в какой из парков ехать ближе и будет ли там возможность разрыть землю.
– Подожди! – У машины Дагмар догнала ее и протянула какую-то белую то ли палку, то ли ветку.
– Что это? – Эва и не думала брать.
– Кошачья кость, для вызова. – Дагмар рассмеялась. – Не нужно этих обвиняющих взглядов, я кошек не убиваю! Кости взяты с кладбища домашних животных у лечебницы Богнице.
– Эм, – только и ответила Эва.
– Не благодари, – Дагмар едко скривила губы и вернулась в бар.
Эва выехала и свернула налево, ныряя в узкие улочки Старого города. На ум пришел ближайший «Парк Национального Пробуждения»: маленький по площади, с газонами, земляными тропами и деревьями.
Город постепенно затихал, время близилось к полуночи, машины и туристы на ее пути попадались все реже и реже.
В парке горели фонари, освещая каждую лавочку и тропу, и это было проблемой. То и дело оглядываясь, Эва выбрала самый укромный перекресток, но тут же на ближайшей лавочке присела пара влюбленных.
Из парка пришлось уйти. Эва поехала в Кунратицкий лес, зная, что глубоким вечером там точно никого не будет. Место имело дурную славу, и раз в пару месяцев в нем находили мертвецов.
Припарковавшись на обочине, Эва тут же нашла искомое. Достала из кармана тонкий кошелек, а оттуда пластиковое водительское удостоверение. Воровато оглянувшись и убедившись, что в парке она абсолютно одна, Эва встала ровно посередине перекрестка и расковыряла мерзлый слой земли носком сапога. Присела, положила в углубление карточку и кость, а затем зарыла подношение ровно посреди схода четырех дорог и встала на него. Что нужно было говорить при этом, Эва не знала, поэтому решила импровизировать.
– Что ж, начнем. Аластер Роули, взываю к тебе, ибо по собственной воле хочу заключить сделку.
На самом деле Эва безбожно врала. Ничего такого она и близко не желала. Лишь обсудить с этим демоном возможность отмены договора Якуба.
Тишина уплотнилась. Замолкли ночные птицы, стихли шорохи в темной чаще, даже ветер перестал кидать локоны ей в лицо.
Эва сжала кулаки и переступила с ноги на ногу, но не ушла. Резкий шорох заставил ее обернуться. В темноте мелькнули красным глаза, и животное скрылось в высокой траве.
Ничего не изменилось, наталкивая на мысль, что говорить нужно было нечто определенное, а не что попало. Из чистого упрямства Эва решила еще подождать. За тишиной леса слышался гул машин и автобусов, и кто-то пьяный, распевающий рядом с остановкой «Иисус спасет тебя». Она усмехнулась столь ироничному контрасту.
Эва от холода снова переступила с ноги на ногу, невольно плотнее утрамбовывая подношение, на котором стояла. Глаза постепенно привыкали к полумраку, и она среагировала на шорох позади нее.
Эва обернулась и вздрогнула, чудом не закричав. Напротив нее стояли двое: мужчина в костюме и девушка в сером пальто, над головой которой висел нимб из черных костей. Выйдя вперед, мужчина засунул руки в карманы брюк и бархатным тоном поинтересовался, словно спрашивал о погоде:
– Дорогуша, хочешь заключить сделку?
– Аластер Роули? – уточнила Эва на всякий случай, ну и потому, что хотела быть уверенной в том, что вызвала именно его. На девушку сзади она не смотрела.
– К твоим услугам, – вежливо ответил он, и его глаза засветились, словно кошачьи.
– Я хочу отменить сделку Якуба Ягра.
Роули шагнул ближе, и ее окутал аромат жженого дерева.
– Ты та журналистка, Эва?
– Тебе прекрасно известно, кто я, – ответила Эва, вскинув подбородок.
Он обошел ее, рассматривая, словно она была манекеном.
– Ты, верно, не в курсе, но сделки я не отменяю, да и у Якуба осталось всего ничего дней до конца.
Сердце Эвы ускорило стук, и слова полились изо рта, точно прорвалась плотина из страха, которая сдерживала их до этого:
– Я знаю. Он мой напарник, он нужен мне! Скажи, что ты хочешь взамен? У нас работа!
«У нас нечто большее, чем работа», – пронеслось в ее мыслях.
Аластер хмурился и смотрел куда-то ей за спину, она даже повернулась, ожидая увидеть ночного прохожего, но в том месте была лишь темнота.
– Ты готова обменять свою душу на его? – почти ласково поинтересовался Роули.
– Я…
О таком варианте она почему-то не подумала и сейчас лихорадочно соображала, что будет предпринимать через десять лет, чтобы избежать уже своей смерти.
Демон с театральным добродушием махнул рукой.
– Можешь не отвечать, я вижу, что согласна, проблема лишь в том, дорогуша, что мне не нужна твоя душа. Вернее, не так, ты полезнее здесь, чем там. – Он посмотрел себе под ноги. – Как там поживает Баал?
– Что? – от волнения Эве казалось, что она теряет нить их диалога. – С Баалом все в порядке, когда он не лезет в наши дела.
Роули заулыбался, показывая клыки:
– А он лезет? – казалось, Баал волновал его куда больше возможности перезаключить сделку.
– Да, – Эва пыталась вернуть разговору нужное ей русло. – Так что мне сделать, чтобы Якуб не умер?
– Люблю умных представителей противоположного пола, – хитрая усмешка уже не сходила с его лица и выглядела приклеенной. – Я не заберу его в Ад при условии, что, когда придет момент и Якубу понадобится помощь, ты не станешь ему помогать.
– Я не понимаю.
– Если Якубу нужна будет помощь в самый критический момент вашего с ним расследования, – произнес он медленно и нараспев, словно говорил с ребенком. – Так вот, ты не должна ему помогать. Поняла?
– Но Якуб же…
– Нет, он не умрет, – всплеснул руками Роули и нетерпеливо стал обходить ее по кругу, а Эве оставалось лишь крутить головой, следя за ним. – Смысл мне тогда оставлять ему душу.
Эва ничего не понимала. Якуб должен что-то сделать, что-то необходимое Роули? Тогда почему он просто не снимет с Ягра обязательства по сделке или не сдвинет сроки? Или он не может? Или демону нужен кто-то вроде Эвы, чтобы переиграть правила?
Она взглянула на девушку с костяным нимбом, которая внимательно слушала их разговор. Та слегка кивнула Эве, словно бы здороваясь.
– Я все равно не понимаю, в чем конкретно состоит не помощь и как я пойму, когда наступит этот момент? – спросила она более уверенно, чем до этого. И Роули словно прочитал ее мысли из выражения лица, потому что стал наглее.
– Это зависит от того, как будут разворачиваться ваши расследования. Поэтому или соглашайся, или проваливай. Как раз успеешь пару дней еще побыть со своим напарником, прежде чем истечет срок его сделки!
Роули издевательски отвесил ей поклон и отвернулся от Эвы, собираясь просто уйти.
– Подожди! – попросила она, испугавшись, что непредсказуемый демон сделок действительно уйдет. – Я согласна, просто не пойму, когда мне нужно будет выполнить поручение.
– Это случится довольно скоро. Буквально на днях. – Он облизнул нижнюю губу, и Эва с ужасом увидела раздвоенный кончик его языка. – Так что, сделка?
Словосочетание «довольно скоро» наводило Эву на мысль, что они и правда очень близки к разгадке этой серии убийств и ритуалов с участием древних энсиа. И еще она поняла, что Роули в курсе расследований и знает больше, чем они, но не поделится информацией просто так. Только не он.
– Ты аннулируешь сделку Якуба Ягра, а взамен получаешь мое слово, что я выполню твою волю и не стану помогать напарнику, когда действительно буду ему нужна, – Эва хотела послать его подальше. – Ты выигрываешь от этого больше, чем мы.
– Ты не можешь заключить хорошую сделку с плохим человеком, – с ехидством процитировал Роули известное выражение Уоррена Баффета.
– Ты не человек.
– И это значит, что я точно нехороший, – уточнил он. – Естественно, у меня есть свои мотивы, иначе я бы и разговаривать с тобой не стал. Однако если ты нарушишь слово, то Якуб умрет в тот же момент, и это уже будет на твоей совести, и, к слову, его отец тоже умрет.
Засунув руку в карман, он вытащил оттуда металлическую флягу и протянул ей.
– Сделка?
Эва сомкнула пальцы на холодной пузатой емкости, уже думая о том, как бы и слово сдержать, и Якубу помочь.
– Сделка, – ответила она и отпила абсента.
Горькая жидкость прокатилась по языку, по горлу и осела теплом в желудке. Когда Эва вернула флягу Роули, со стороны входа в лес послышался крик:
– Эва! Нет!
Якуб молнией бежал к ней со стороны припаркованной машины, но дело было сделано, потому что в этот момент Аластер глотнул абсента. Он насмешливо помахал рукой Ягру и тут же исчез с перекрестка вместе с девушкой.
Эва не двинулась с места, дожидаясь, когда Ягр добежит, и морально готовясь к отповеди.
– Ты сделала это? Да? Заключила сделку на душу? – Он приблизился к ней и схватил за плечи, Эве даже показалось, что он сейчас начнет ее трясти, но Якуб только крепко держал. Прерывистое от бега дыхание облачками пара вырывалось из его рта.
– Я не заключала сделок на свою душу, Якуб, – холодно ответила она и сбросила с себя его руки, хотя Эве очень хотелось обнять плечи Ягра и сказать, что он не умрет. Только вот как? Она же не может выложить как на духу, что не должна ему помогать в последнем деле.
– Не ври! Я видел, как ты пила из фляги.
– Спасибо, напарник. Я думала, что заслужила хоть каплю доверия после всего, через что мы с тобой прошли, – разъяренно прошипела Эва. – Я заключила сделку, но не на душу.
– А на что? – спросил Ягр и устало потер переносицу. – Что-то незаконное?
– Я не могу сказать, – отрезала Эва. – А взамен твоя сделка. Если я выполню условия, то ты будешь жить.
– Эва, ты не должна была этого делать. Выторговав мою душу, ты подвергла себя опасности.
Она молча наклонилась, разрыла землю и достала свое водительское удостоверение. Очищая его от грязи, она с вызовом посмотрела Якубу в глаза.
– Мы каждый день рискуем, Якуб, но признай, черт возьми, что в этот раз хотя бы не зря.
Он уставился на нее, словно никогда до этого не видел. Эва слабо ему улыбнулась, чувствуя облегчение и правильность своего решения. С лица Якуба постепенно спадала тревожность, словно отшелушивалась засохшая корка с зажившей раны.
Якуб открыл рот и закрыл, затем снова открыл:
– Спасибо! – Он притянул ее к себе, как подумала Эва, в порыве облегчения. – Я не знаю, чем я заслужил такого друга и напарника, как ты. Хоть ты еще та заноза в заднице.
– Ну конечно, – пробурчала она ему в плечо.
– Ты не обязана была это делать. Я злюсь и одновременно с этим рад. Обещай мне, когда Роули придет за тем, на что вы договорились, ты мне скажешь, чтобы я мог помочь. Ты не будешь одна в этом. Хорошо? Обещаешь?
«Ох, Якуб. Я определенно буду в тот момент рядом, только помощь нужна будет не мне, а тебе», – подумала она.
Якуб так и не выпустил из объятий. Эва наслаждалась тем, как крепко он обнимал ее, как пах смесью парфюма и дыма костра. Врать не хотелось, но другого выхода не предполагалось, поэтому она с максимально серьезным видом солгала:
– Обещаю, Якуб.
Ночи становились все холоднее, Эва всегда быстро замерзала, как и сейчас. Она не смогла подавить дрожь и почти приказала, выпутываясь из его объятий:
– Отвези меня домой. То есть в особняк Фауста.
– Ты угнала мою машину! И я тебе не «Убер», – весело отбил Якуб и пошел к стоявшей на обочине «Шкоде».
Похоже, у кого-то из них точно поднялось настроение, и Эва поддержала, отрезав:
– А я и не собиралась платить!
Когда она села в машину, Якуб вдавил педаль и помчал по засыпающей Праге.
– Как ты меня нашел?
– Прошерстил интернет. Тоже был в «Абсентерии». Дагмар, которая следит за входом, сказала, что ты уехала, и добавила, что, скорее всего, поедешь сюда, потому что так, цитирую, «делают все сумасшедшие люди, разыскивающие Роули для сделки». Меня Зденек подвез, но дальше я его не взял. Отправил обратно на праздник на Белой Горе.
Эва поняла, что, рассматривая Якуба на поле реконструкции битвы, даже не заметила, что Зденек тоже в ней участвовал.
Когда они подъехали к Карловой площади, Якуб не стал парковаться, а предложил:
– Давай отпразднуем отмену сделки? Я собирался к парням из клуба реконструкции, но хочу остаться с тобой.
Эва понимала, что он рад тому, что не отправится в Ад через пару дней и что благодарен ей за спасение, но в груди все равно трепыхалось проклятое сердце, и она испугалась такой своей реакции.
– Езжай, – как можно убедительнее соврала она. – Я сегодня пас. Набросаю пару новостных заметок и, пожалуй, напишу отчет.
– Который, судя по всему, от нас никто уже не ждет, – хмыкнул Якуб и почесал запястье.
– Возможно, зато он поможет уложить хронологию и все сведения о повторяющихся ритуалах.
Эва отстегнула ремень безопасности и открыла дверь.
– Ты когда-нибудь отдыхаешь?
– Иногда, – она пожала плечами, – но мне быстро становится скучно.
– Почему мне кажется, что ты от меня бежишь?
– Тебе только кажется, – ехидно протянула Эва и выбралась из машины.
«Потому что бегу я скорее от себя», – добавила она уже мысленно, наблюдая, как уезжает Якуб.
Баал обнаружился возле входной двери, словно только ее и ждал. На его точеный профиль падал свет из гостиной, и демон казался Эве нереальным. Иногда она ловила себя на мысли, что не может не рассматривать его, словно он был произведением искусства, а не мрачным и нелюдимым созданием.
Баал в ответ сосредоточенно разглядывал ее лицо, а затем зло поинтересовался:
– Уходила с моим именем на губах, а вернулась, влюбленная в Якуба?
Эва вспыхнула, как сухой хворост, и прошипела:
– Отстань!
– Как это случилось? Что ты сделала, Эва? Заключила сделку с Роули?
– Да, и, представь себе, Якуб теперь не умрет.
Баал тенью навис сверху, не давая отступить, и ей стало не по себе.
– Что ты ему пообещала? – Эве казалось, что он сейчас ее убьет. – Говори!
– Я не могу сказать, – уже не так нахально ответила она. – Не сейчас.
Во взгляде Баала злость смешалась с разочарованием. Он отошел от нее, а Эва наконец смогла вдохнуть без страха.
– Почему вы, люди, такие глупые? Почему любите играть с огнем?
– Кто бы говорил, – едко отбила она, имея в виду его умение, виденное ею в Канацеи. – Я пойду к себе и поработаю.
Увидев, что Баал хочет еще что-то сказать, гневно добавила:
– Ты отказался мне помогать, а я должна была, понимаешь, должна была помочь Якубу.
Баал моргнул, вернулись абсолютно черные глаза, и он вновь стал безэмоциональным.
– Нам не справиться с тем, что грядет, поодиночке, Баал! Я знаю, что ты знаешь намного больше, чем нам рассказал. И если твой обожаемый Фауст решил так вовремя отойти от дел, то помогать нам будешь ты.
– Наглая ведьма, – очень серьезно припечатал Баал.
Его взгляд стал пронзительнее, скользнул по ее лицу и остановился на губах. Заметив это, Эва попыталась перевести все в шутку.
– Да какая из меня ведьма? Я ни одного заклинания не знаю.
Эва умолчала о том, что наконец приняла призрачные фигуры, которые видела, и даже могла им приказывать.
– Но Роули ведь вызвала? – этот вопрос был риторическим, но она не промолчала:
– А разве для вызова нужно именно заклинание?
Взгляд Баала красноречиво говорил, что она идиотка. Однако Эва думала не об этом. Роули пришел не на ее зов, он пришел, потому что это было ему выгодно. Она действительно идиотка: могла выторговать не только сделку, но и информацию. Если бы знала заранее.
К себе в комнату Эва поднималась в глубокой задумчивости. Перетащив книги и ноутбук из кабинета в спальню, она разложила все на кровати. Изредка почесывая все еще зудящую татуировку, она включила компьютер. Пальцы быстро печатали отчет о сильванах, укладывая события в хронологическую таблицу, а Эва думала о начале их работы.
«Итак, орден Contra Malum занимается разновидностями энсиа, в то же время Эву и Якуба нанимают для расследования убийств, причем ритуальных. Заключают хитрый договор, чтобы ни один из горе-детективов не сбежал с опасной работы. Почему? Почему наняли именно их? Если исходить из того, что каким-то образом Фауст знал о том, что Эва – ведьма, то где связь с Якубом? Он же человек. Обычный, без силы и магии. Его могли привлечь, потому что он сын бывшего члена ордена. Возможно, это тоже важно».
Эва перестала стучать по клавишам ноутбука, поняв, что записывала мысли вместо отчета.
– Черт!
Она хотела удалить свои размышления, но не стала. Вместо этого продолжила писать.
«Якубу неизвестно, кем были его родители, и он не стремился это выяснить. Единственный человек, который может предоставить информацию, – его приемный отец, Петр Ягр. Спросить? Или сначала сказать Якубу?»
Эва оставила этот вопрос без ответа и начала с новой строки.
«Все ритуальные убийства, совершенные редкими энсиа, объединяло почти равное количество жертв и стремление сломать „пороги“. Чтобы что? Кого-то выпустить? Какого-то страшного монстра? Страшнее, чем они?
Существование Баала и других энсиа подтверждает, что Ад и Рай тоже реальны, это ведет к рассказу Элишки о расстановке сил. В Аду есть правительница, а райский трон пока пустует. И древние энсиа, пользуясь этим, решили создать или воскресить, а может, и вовсе разбудить своего древнего бога? Элишка в своем длинном сообщении писала, что до Бога и Дьявола были другие».
Она задрала рукав рубашки и снова почесала кожу в том месте, где заживала татуировка в виде перевернутого треугольника, в который вписан еще один.
– Что это? – раздалось со стороны стены.
Эва даже не вздрогнула, но разозлилась. Она повернулась к Баалу и, ткнув пальцем в его сторону, почти прошипела, потому что голос сел от ярости:
– Слушай, я принимаю во внимание, что ты достаточно стар, чтобы не знать правил приличия, принятых в нашем мире, но не смей больше так делать!
– Что? – Баал развел руками.
– Не подсматривай за мной из стены и не входи в мою комнату без приглашения! – предупредила Эва.
– Откуда у тебя татуировка с древним символом и почему я об этом не знал?
– Может, потому, что я не должна тебе все рассказывать? Вот дождался бы отчета, который я, к слову, уже закончила, и узнал бы, – выпустив пар, она успокоилась. – Это ладины нанесли мне и Якубу, когда мы были без сознания. Это ведь руна? Я пока не успела посмотреть, что она означает.
Баал полностью вышел из стены, приблизился к Эве и взял ее за руку. От его горячих пальцев по коже побежали мурашки. Она отметила, что он изменился с момента их первой встречи. Стал более живым, что ли, и, похоже, решил опекать их. Это было бы мило, если бы Баал не являлся предводителем демонов Гоэтии и, по сути, самым страшным из виденных ею существ. Он осмотрел треугольник, недобро сощурил глаза и отпустил ее кисть.
– Да, это руна.
– Мне поискать в интернете или ты объяснишь, что она означает?
Она снова ощутила пряный дымный аромат Баала. Почему он так хорошо пахнет? Разве демонам не положено источать неприятные запахи?
Он снова склонился над ней и провел пальцем по ровным черным линиям. Сердце Эвы невольно забилось быстрее.
– Это руна нисхождения и кровавого жертвоприношения для забытых богов, – сказал он, не отрывая пальца от ее кожи.
– Забытых, но ты их помнишь, – возразила она дрогнувшим голосом. Он всего лишь касался Эвы, а все ее мысли, вся она сосредоточилась на этой ласке.
– Да, потому что я их создание. Их было двое: Он и Она.
До Эвы не сразу дошел смысл его слов, поэтому свой вопрос она задала с заминкой:
– Значит, мужчина и женщина?
– В твоем человеческом понимании, возможно. Они были больше, чем мужчина и женщина. Они правили всем: небом, землей и тем, что под ней. – Баал помолчал, точно раздумывал, как и что сказать, а потом нехотя произнес: – И нам в какой-то мере выгодно возвращение одного из них.
Эва вскинула брови и огромным усилием воли заставила себя убрать руку из-под его пальцев, чтобы снова связно мыслить.
– Объясни!
Баал понимающе хмыкнул, поднес пальцы, которыми только что ее касался, к своим губам и потер их, точно впитывая в себя запах ее кожи, точно целуя ее. Этот жест выглядел настолько интимным, настолько запретным, что Эва судорожно сглотнула и посмотрела ему в глаза.
– Дело в том, что, по сути, нужна одна, чтобы служить противовесом для Лилит, но дуальной ей – тоже с женским началом. Кого задумали возродить древние энсиа, я не знаю, но в одном уверен: ничего хорошего из этого не выйдет. – Непроницаемо черные, как космос, глаза Баала больше не пугали ее, а когда он делился тем, что думает, становился более человечным, чем хотел казаться. – Их эпоха прошла, как, впрочем, и моя, поэтому пусть бы и дальше о них не помнили. По мне – пусть кто-то другой займет белый трон.
– Ты знаешь, что ты странный? – спросила она с улыбкой, на что Баал никак не отреагировал. – Ты закрылся от мира в этом доме, привязал себя договором, хотя легко мог бы снять с себя эти обязанности. Про то, что тебе неинтересно, можешь не начинать даже! Иначе ты бы не поехал нас выручать.
– Я уже жалею, что поехал, – с непроницаемым лицом ответил Баал и направился к выходу.
Когда она ему напоминала о том, что он уже вышел из своей многолетней зоны комфорта, Баал стремился тут же туда вернуться. А ведь Эва говорила это совсем с другой целью.
– Баал?
Он резко повернул голову, но не смотрел на Эву.
– Что?
– Нам с Якубом нанесли эти руны для того, чтобы мы стали главным блюдом при возвращении двух богов?
– Я не знаю, – отвел глаза он и вышел, громко закрыв за собой дверь.
– Спасибо за честность, – съязвила Эва в пустоту. – Но лучше бы ты рассказал нам все.
Мысль о том, чтобы просто взять и съехать отсюда и больше не возвращаться ни к этой работе, ни к этому дому, ни к его хранителю, казалась привлекательной, однако Эва слишком хотела разгадать этот ребус мирового масштаба и ждала, что новые убийства вот-вот замаячат на пороге. У них с Якубом будет еще один или два шанса остановить ритуалы, поэтому нужно искать ответы уже сейчас.
Эва провела пальцами по черному треугольнику, но теперь воспоминания о ладинах-маньяках, вызывающие у нее страх, сменились на момент, когда Баал касался ее кожи, и она знала, что будет еще долго его помнить.
За книгами и документами Эва засиделась далеко за полночь и не заметила, как заснула прямо на папках с делами. Она не слышала, как вернулся Якуб и как заходил Баал, чтобы выключить свет у нее в комнате.
Проснувшись утром, Эва со стоном подняла лицо с помятых бумаг и громко зевнула. Поплелась в ванную, увидела свое отражение в зеркале и со вздохом распечатала заранее припасенную тканевую маску для лица. В дверь постучались.
– Эва? – Бодрый голос Якуба заставил ее закатить глаза. – Я завтрак приготовил. Спускайся.
И вот когда он успел выспаться, чтобы звучать так бодро?
Выбрав из того, что было, клетчатую рубашку и джинсы, Эва поняла, что сегодня обязательно съездит в свою квартиру за одеждой. Во-первых, стало холоднее и свитера будут очень кстати; во-вторых, у Фауста она не видела стиральной машины, а у Эвы не осталось чистых вещей. Интересно, как с этим справляется Якуб? Он вроде в одном и том же не ходит.
Об этом она и решила спросить его за завтраком. Эва сбежала по ступенькам и невольно услышала окончание горячей перепалки между Баалом и Якубом.
– Она заключила сделку с Роули из-за тебя! – громыхал демон, Эве показалось, что особняк даже сотрясает от его эмоций. – Ты и только ты должен был с этим разобраться, а не сидеть и ждать кончины!
– Знаю! – яростно отрезал Якуб, что-то с громким стуком поставив на стол. – Нельзя было рассказывать ей про сделку.
– Дело не в том, что ты рассказал, – уже тише ответил Баал. – Дело в том, что даже после вашего первого дела или, например, второго ты не искал встречи с Роули.
– Не было нужды. Он стал являться ко мне в снах и отсчитывать время, – Якуб повысил голос. – Я понял, что это не просто сны, только когда больше узнал о демонах из книг, которые прочел здесь, в особняке. Я помогу ей со сделкой и буду рядом.
– Ну конечно, – издевательски рассмеялся Баал. – Только не забудь, что я тоже буду рядом.
Тут Эва решила, что услышала достаточно и самое время показаться в открытых дверях кухни.
На столе уже дымились чашки с кофе, тарелка с блинами, банка с джемом и отдельно на блюдце лежали тонкие слайсы ветчины и сыра.
– Эва? И давно ты здесь стоишь? – растерянно спросил Якуб. Спереди футболку и джинсы закрывал темно-серый фартук, который, как ни странно, придавал Ягру очарования. Он неловко поставил на стол нарезанный хлеб, и тарелка с ним не упала только благодаря быстрой реакции Баала.
– Да-да. Якуб прав. Подслушивать нехорошо, – иронично заметил Баал, давая понять, что знал о ее присутствии.
– Женщина, что стучится в дверь, редко пишет историю, – процитировала Эва слова писателя, чью фамилию не могла вспомнить. – А вообще, да, я все слышала, как, наверное, и соседние дома, и вся Карлова площадь.
Не дождавшись приглашения, она заняла стул, Баал сел напротив, а Якуб – рядом.
– Очень по-семейному, – не удержалась Эва от ехидства, но про себя признала, что это действительно выглядело идеально: завтрак не в одиночестве, интересные собеседники, солнце, заливающее кухню светом, и ощущение уюта, которого Эва не испытывала ни разу со смерти мамы.
Взяв себе несколько блинчиков, которые пахли ванилью и корицей, Эва намазала их клубничным джемом и с удовольствием съела, наблюдая, как Баал делает то же самое, словно копирует. Якуб ел бутерброды с ветчиной и сыром, тихо посмеиваясь, когда Эва закатывала глаза от удовольствия, откусывая еще кусочек блина.
– Баал передал ваш вчерашний разговор. – Отставив пустую чашку, Якуб повернулся к Эве. – И я тоже считаю, что энсиа хотят выдвинуть своего Бога на небесный престол, а может, и перевернуть порядок вещей, свергнуть Лилит, чтобы их два Бога правили всем.
– Новое дело еще не появилось? – спросила Эва у Баала, на что он покачал головой, но потянулся к мобильному, лежащему рядом.
– Появилось. – Баал оторвал взгляд от экрана и перевел его на них. – В этот раз я еду с вами.