Celer est diabolus, sed celeriores sunt malefici.
Дьявол быстр, но ведьмы быстрее.
«Пражский трдельник»
«Дорогие читатели!
Несколько дней назад с Нусельского моста прыгнула девушка, и инспектора до сих пор расследуют ее смерть, а уже сегодня в полицию пришел мужчина с золотыми украшениями. Янек живет у моста в палатке и регулярно ходит к местной мусорке, чтобы найти там себе пропитание. В один из дней он обнаружил под колесом бака нечто блестящее. Отодвинув урну, Янек нашел золотую тиару и серьги и отнес находку в полицию.
По словам местных археологов, эти сокровища более позднего периода боев, и нужна дополнительная экспертиза, чтобы понять, откуда они там появились.
Вот вам еще одна из многочисленных тайн Праги.
Ваш Эл Вода».
– Сегодня вечером состоится шабаш, на котором мы представим тебя остальным, – спокойно, даже как-то буднично сказала Марго, переведя тему.
– Я ничего не знаю и не умею, – терпеливо возразила Эва. – Смысл меня представлять?
Графиня Эльц надменно вздернула бровь, и Эве на мгновение стало стыдно за резкий ответ.
– Ты уже можешь. Все «не знаю», – она постучала указательным пальцем по виску, – здесь. Дар у тебя, безусловно, не самый легкий, но что дано, то дано.
– И какой же у меня дар?
– Videns. С латыни – видящая.
– Думаете, это мне о чем-то говорит? – сыронизировала Эва.
Марго тяжело вздохнула и снизошла до пояснения:
– Ты видишь изнанку мира, где живут неупокоенные. Ты сможешь туда ходить, сможешь им приказывать.
– Ходить за изнанку? Может, я и в ад смогу шастать? – съязвила Эва.
– В ад не сможешь, – спокойно ответила графиня Эльц. Эве казалось, что Марго видит ее насквозь. Видит ее страх и нежелание быть здесь.
Эва встала и приблизилась к огромному колодцу в центре двора, борясь с желанием заглянуть внутрь. Колодец оплетало растение, да так густо и крепко, словно охраняло его. Листья были серебристо-зеленые, покрытые мягким пушком; пахли они резко, пронзительно, как если бы старый травяной настой смешали с золой. От прикосновения к растению остался горький запах на пальцах, въедливый, как дурные предчувствия.
«Похоже на полынь», – подумала Эва, а вслух спросила:
– Есть еще такие, как я?
– Здесь точно нет. И у меня нет, знаешь ли, переписи ведьм с указаниями, какими силами они обладали.
Марго вытянула ноги, разгладила ткань юбки и посмотрела на Эву, словно подстегивая спрашивать дальше.
– Вы знаете, почему мура охотится именно на ведьм?
На этот вопрос Марго покачала головой:
– Не путай меня с энциклопедией, девочка! Во все времена ведьм убивали либо за то, что они ведьмы, либо чтобы отобрать их силу. Но никогда раньше этого не делали языческие твари.
Эва покивала, но не стала говорить о своих догадках. За дверьми промелькнули несколько фигур, послышался стук каблуков.
– Графиня, мы закончили. – Женщина в чопорном чепце и униформе заглянула во внутренний двор, но не вошла.
Марго повернулась и строго ответила:
– Спасибо. Тогда жду вас на работе послезавтра. Хороших выходных, Магда.
Марго вернула свое внимание Эве. Стеклянные двери закрылись, и они снова остались вдвоем в давящей тишине.
– Элишка, перед тем как прыгнуть с моста, сказала, что я последняя. Пока мы живы, мороус не остановится и закончит свое дело, поэтому ему будут нужны еще две жертвы.
Марго нахмурилась и поджала губы, сразу став выглядеть старше.
– Похоже на ритуал.
Она встала, прошла к колодцу, и когда Эва вытянула шею, то увидела, что там стоял стол с разными склянками. Марго налила что-то в керамическую чашу и вернулась.
– Вот. Возьми.
Она протянула чашу с мутной жидкостью, похожей на кокосовое молоко.
– Что это? – спросила Эва, принюхиваясь к теплому напитку, от которого исходил аромат горького шоколада.
– Отвар редкого сорта гуараны, растущей в горах Штирии. Вызывает бессонницу ровно на сутки.
У Эвы пересохло в горле, а мышцы давно налились тяжестью, требуя законного отдыха. До конца не уверенная, что ее не отравят, она все же выпила отвар маленькими быстрыми глотками. Быстро заморгала, пытаясь прогнать неожиданно подступающие слезы, сделала резкий вдох и ощутила жар в лице. Сердце ускорило ритм, и усталость наконец немного отступила.
– Присмотрись к своему напарнику. Что ты вообще о нем знаешь? – снова напомнила Марго о Якубе.
– Я доверяю ему.
Эва слишком старалась вложить в слова уверенность, которой на самом деле не чувствовала. Может, он спасал ее именно для этого случая? Или она хочет видеть в нем злодея? В Якубе, который прост и понятен с первого дня их знакомства. Бред!
На лице Марго появилась понимающая усмешка, словно бы она знала, что внутренне Эва сомневается.
– Пойдем, я провожу тебя в гостевую спальню.
Марго поднялась, вновь разгладила и без того безупречную юбку и повела Эву за стеклянные двери в ближайшую из башен.
У ступеней, где камень стены сочился сыростью, стояла тяжелая глиняная кадка, вся покрытая серым мхом и тонкими трещинами, точно старела вместе с замком. Из нее тянулось вверх странное растение, выглядящее высохшим, но все же живым. С широкими, неровными листьями, словно чем-то облитыми, по краям у них выступали мелкие желтые точки. Растение неприятно пахло – маслянисто и затхло, будто вещь из старого сундука. Эва разглядела цветки, выгоревшие колокольчики, грязно-желтые, с тонкими фиолетовыми прожилками, подобно венам на лбу мертвеца.
– Что это за растение? – Эва остановилась у кадки.
– Черная белена, – любовно погладив листья, ответила Марго. – Спутница каждого шабаша.
– А что она делает?
– В небольших количествах изменяет состояние сознания. В больших дозах приводит к параличу дыхания, коме и смерти.
– Мило, – неискренне выдавила Эва.
– Растения, особенно ядовитые, – верные помощники ведьм, Эва. Очень советую начать изучать их.
Они поднимались по спиральной лестнице, которая с каждым витком становилась меньше и уже.
«Буду словно Рапунцель, – без особого восторга подумала Эва. – Просто рай для клаустрофоба».
Сероватый холодный камень замковых стен источал холод и вызывал благоговейные мурашки у Эвы на коже.
– А где остановился Якуб? – спросила Эва, увидев просторную спальню в стиле барокко.
Помещение оказалось слишком вычурным на ее вкус: кровать с парчовым балдахином, обитые бархатом кресла, ковер из коровьих шкур на каменном полу.
– В основном крыле замка, – Марго впервые тепло ей улыбнулась. – Башни только для ведьм. Освежись и спускайся на завтрак. Возможно, познакомишься с кем-то из дам, которые приехали сюда в преддверии шабаша.
– Вы так спокойны, несмотря на то, что происходит с ведьмами. И на то, что я привела за собой мороуса, – вырвалось у Эвы, когда Марго уже хотела закрыть за собой дверь.
– Я не боюсь смерти, Эва. Мы все рано или поздно умрем, – она снисходительно усмехнулась. – И я знакома с Фаустом. Если он вас нанял, значит, вы именно те, кто сможет разобраться в этом деле.
Эва осталась одна и тяжело опустилась на кровать, застеленную покрывалом. Погладила вышивку, состоящую сплошь из оккультных символов, и достала из кармана мобильный.
На экране светилось всего два сообщения. Первое от редактора, просившего перезвонить, а второе – короткое от Баала:
«Элишка пока жива, но врачи дают ей не больше суток».
«Интересно, – подумала Эва. – Он пишет только мне или Якубу тоже?»
Она быстро набрала ответ:
«Постараемся как можно скорее разобраться».
«И вот еще что тебе необходимо знать.
Ведьмы появились тогда, когда на землю пришли демоны Гоэтии – первые из творений Дьявола. Девушек, женщин, девочек земля наделила силой, чтобы соблюсти баланс. Бог в те времена лишь наблюдал, до святых еще не додумался, поэтому женский род получил дар, который не от Бога и не от Дьявола. Инертный. Справедливый.
Однако существует еще одна любопытная теория: якобы ведьмы – создания языческого древнего божества, которое правило до прихода Бога и Дьявола».
«Ты знал это в тот момент, когда мы познакомились?» – Эва ждала его ответ, который бы помог ей понять, на правильном ли они пути.
Баал не ответил. Это сказало Эве даже больше, чем она ожидала. Значит, что-то происходит, что-то масштабное готовится. Именно поэтому они расследуют эти дела и пишут отчеты. Должна быть связь.
Эва встала, разделась и пошла в душ. Укусы на правой ключице покрылись гнойными корками, которые она случайно содрала мочалкой. Эва стиснула зубы, чувствуя, как злость разгоняет кровь и смывает страх перед мороусом.
Переодевшись в джинсы и клетчатую рубашку, она снова достала телефон:
«Ты где? Злобные ведьмы тебя еще не съели?» – написала она.
«Я как раз вышел к завтраку, – тут же пришел ответ от Якуба. – Они почти все пугающие. Ты как, держишься?»
«Марго Эльц дала мне бодрящую настойку, а еще поколдовала на рунах и сказала, что мы привезли мороуса с собой».
«И ты сразу подумала, что это я?»
Хмыкнув, Эва засунула телефон в карман, сбежала по ступенькам, скривилась при виде белены, прошла зал и завернула в боковой коридор, следуя за бесподобным ароматом сдобных булок.
Помещение, в котором завтракали ведьмы, походило на банкетный зал. Украшенный лепниной потолок с огромной люстрой из черного стекла, готические гравюры на стенах справа, слева окна с парчовыми шторами и стол длиной метров двадцать. На нем в дальнем от Эвы конце были расставлены блюда на манер шведского стола, ближе к входу сидели Якуб и четыре незнакомых дамы разных возрастов.
Все присутствующие повернули головы, чтобы посмотреть на Эву.
– Похожа на жирафа, – скривилась миниатюрная блондинка лет сорока.
– Из нее ведьма, как из меня гонщик «Формулы один», – отозвалась жгучая брюнетка с огромными глазами и таким же огромным бюстом.
Эва молча прошла их и направилась к блюдам, ощущая голод, а еще желание взять что-то из продуктов и кинуть стервам в лицо.
– Якуб, представьте нам худшую половину вашего тандема, – потребовала третья, огненно-рыжая девушка с ярко-красными длинными ногтями.
Только одна из них не высказалась: с короткой стрижкой, прикрывающей уши, и оливкового цвета кожей. Эва вспомнила, что столкнулась с ней в туалете на заправке, у нее еще были выразительные раскосые глаза. Она молча завтракала, не принимая участия в разговоре.
– Я думаю, она сама себя представит, дамы. – В арке зала показалась Марго. – Хочу отметить, что вы были, как всегда, слишком любезны.
Эва положила на тарелку две горячие булки, пахнущие ванилью и маслом, взяла к ним джем, вареное яйцо и ветчину. Увидела кофейник литров на пять и рискнула наполнить большую кружку.
Ведьмы ждали, что она представится и попытается им понравиться. Нет уж! Эва не собиралась пресмыкаться перед чокнутыми дамочками, пусть они и обладали какой-то там силой. С тарелкой еды и кружкой кофе она подошла к месту, где сидел Якуб, и спросила так, словно в зале были только они двое:
– Тебе что-то взять?
Кто-то из дам возмущенно цокнул языком, но Эва не дрогнула.
– Я уже сыт, – дернув уголком рта в попытке скрыть улыбку, ответил Ягр.
– Отлично, – наигранно весело сказала она и села рядом с ним. – Тогда я сейчас тоже позавтракаю и поедем из этого балагана домой.
Эва принялась за еду, но тут же за столом раздались одиночные аплодисменты. Хлопала та, что промолчала, «девушка-змея», как назвала ее про себя Эва.
– Думаю, новенькая показала себя достойно, – приятным голосом протянула она, и Эва не стала отводить от нее взгляда. Смотрел и Якуб. Очень заинтересованно смотрел. – Меня зовут Дженна Хокс. Эта большеглазая – Вив, рыжая – Лина, а низкая дама – Алексис.
Эва позволила себе слабо кивнуть. Якуб продолжал рассматривать Джену, явно дольше, чем следовало бы. Неприятное чувство кольнуло в груди, и Эва поморщилась.
– Ты извини их. Так случается каждый раз, когда приходит новенькая.
– А случается это нечасто, – добавила Марго. – Эва, эти ведьмы – главы своих регионов: Баварии, Штирии, Лигурии, Богемии. Когда мы увидим твои силы, тебе будет дозволено выбрать себе наставницу для обучения.
Эва едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Не скажу, что рада знакомству, – тихо, но твердо произнесла она, смотря на Джену. – Может, я и ведьма, но сил у меня нет, и это все мне не близко. Я здесь только потому, что расследую дело об убийстве пражских ведьм. Ни с кем из вас я не собираюсь знакомиться ближе. Если мне нужна будет наставница, – Эва интонацией выделила слово «если», – то я выберу Элишку.
– Если она выживет, – спокойно заметила Джена, чем разозлила Эву.
– Если выживет, – подтвердила Эва и принялась за еду, больше не обращая внимания на ведьм.
Якуб перестал поедать взглядом Джену Хокс, подвинулся на стуле так, чтобы его нога соприкасалась с ногой Эвы, и в этом она почувствовала его молчаливое одобрение и поддержку. Ее некстати накрыло чувством благодарности, что он не стал влезать в разговор или еще как-либо защищать ее от нападок присутствующих. Это шанс для Эвы сразу показать им, что она способна за себя постоять. Плевать, что они ведьмы, да хоть сам дьявол!
По лицу Марго Эльц читалось, как не понравилось ей решение Эвы, но роль хозяйки, графини и самой сильной ведьмы, очевидно, накладывала отпечаток сдержанности и достоинства. Остальные же обсуждали предстоящий шабаш так, словно Эвы и не было рядом.
Доев, она повернулась к Марго:
– Можно ли попросить вас о частном разговоре и паре вопросов?
– Конечно.
Графиня Эльц встала и повела их прочь из обеденного зала.
Якуб на выходе еще раз обернулся, чтобы, как показалось Эве, еще раз посмотреть на Хокс.
– Понравилась Джена? – спросила она так, чтобы не расслышала идущая впереди них Марго.
– А тебе разве нет? – искренне удивился Якуб. – Она самая адекватная из них. Или ты ревнуешь?
– Да иди ты!
Марго остановилась у дверей и пригласила их в библиотеку. Это помещение было раз в пять больше обеденного зала. Эва восхищенно замерла на пороге: паркетный пол украшали оккультные символы, все стены закрывали стеллажи с книгами. В центральной части стояли несколько столов и кресел. По периметру стеллажей Эва заметила лестницы для удобства, так как высота, на которой находились самые дальние книги, навскидку составляла метров пять. Здесь не было окон, поэтому у кресел стояли лампы, а потолок украшали люстры с мягким светом.
– У вас прекрасная библиотека, – похвалила Эва.
– Спасибо. Она собиралась не одно столетие. Если хотите – можете задержаться до шабаша и что-нибудь подобрать для себя. – Марго остановилась у одного из кресел и присела на самый краешек.
– Благодарю, но, боюсь, времени у нас не так много, – ответил Якуб и последовал ее примеру. Рядом в такое же кресло опустилась Эва.
– Вы сказали, что мороус прибыл в замок вместе с нами.
– Так сказали руны, – кивнула Марго.
– А перед этим вы их спрашивали? Я имею в виду руны.
– Нет, – нахмурилась Марго. – К чему вы клоните?
Эва подалась вперед и задала важный вопрос:
– Когда прибыли четыре ведьмы шабаша? Можете вспомнить точное время?
Графиня Эльц пожала плечами:
– Это не трудно. Они приехали за полчаса до вас.
– Значит, под подозрением все, – расстроенно заключила Эва. – Любая из них может быть мороусом.
– Получается так, – согласилась Марго. – Вы все под подозрением.
– Мы – нет, – отрезал Якуб. – Мы его ловим.
– Ну, пока, как я вижу, безрезультатно. Так, может, кто-то из вашего дуэта специально плохо старается?
Пока Эва придумывала, что бы ответить, в библиотеке появился граф Эльц и напомнил Марго о приготовлении напитка для шабаша.
– Если это пока все, то я вас оставлю. Дела.
Когда за ней закрылась дверь, Эва повернулась к Якубу.
– Что думаешь?
Якуб потер лоб и, прикрыв рот рукой, устало зевнул. Мысли в возбужденном мозгу Эвы прыгали хаотично, и, подумав о том, что следовало попросить тот напиток с гуараной и для него, она тут же об этом забыла, сосредоточившись на деле, ради которого они сюда и приехали.
– Нам нужен план, – ответил Якуб.
– И быстро.
Эва пересказала сообщение Баала о состоянии Элишки.
– Давай поговорим со всеми ведьмами, которые приехали в одно время с нами? Пока все слишком расплывчато. Тем более наше любимое «на живца» можно провернуть немного позже. Мороус уже здесь и никуда не денется.
– Время до шабаша еще есть, да. Но, Якуб, Хэллоуин или Самайн – праздник энсиа. Мороус станет сильнее.
– Но и ведьмы тоже, – возразил он и повернулся на скрип двери.
В библиотеку заглянула Джена Хокс.
– Не помешаю? – спросила она и, дождавшись быстрого «нет» от Якуба, зашла.
Строгость твидового костюма, состоящего из брюк и пиджака, разбавляла шелковая майка, под которой проступали напрягшиеся соски. Тонкие каблуки классических лодочек издавали громкий стук, пока она приближалась к ним.
Якуб весь подобрался и смотрел на Джену как на лакомство, что совсем не понравилось Эве.
– Якуб, иди порасспрашивай остальных, как мы договорились, – прошипела она и толкнула его локтем в бок.
– Да, конечно, – его голос показался немного растерянным, и в голову Эвы закралась мысль, что Джена играет нечестно и, возможно, каким-то образом воздействует на напарника.
Хокс тем временем не спеша двинулась к книжным стеллажам, Эва последовала за ней.
– Так, значит, у тебя дар видеть изнанку и ее жителей? И даже ворон у тебя есть?
– Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ.
– То, что ты сказала за столом, – Джена провела пальцами по старинным кожаным корешкам, – взволновало нас всех. Ведьма, идущая против своих… Нонсенс.
Эва нахально улыбнулась, в душе абсолютно согласная с такой формулировкой.
– Я не иду против ведьм, скорее параллельно с ними.
– Ведьмы, видящие тени, точнее призраков, считаются… – она помолчала, словно подбирала правильное слово, – изгоями. И долго не живут.
Джена обернулась и испытующе посмотрела ей в глаза. Было в ней что-то слишком притягательное и располагающее, но в то же время Эва на каком-то подсознательном уровне чувствовала опасность. И это двоякое ощущение почему-то ее привлекало.
– Значит, ты рассматриваешь возможность обучения с наставницей?
– Возможно, я подумаю об этом – уклончиво ответила Эва. – Но только через год, когда у меня закончится рабочий контракт.
– Наставницей Элишки была я, – сказала Джена, и ее глаза потеплели, став охровыми. – Мы познакомились в Словакии, но именно здесь она поверила в себя.
– Здесь, в замке?
– Да. Замок Эльц особенный. Построен еще в двенадцатом веке, и вот уже более восьмисот лет, как им владеет одна семья. Плюс за все это время никто так и не смог его захватить, никто не смог разрушить. А лес надежно скрывал замок ото всех недругов.
Марго самая сильная из нас, но замок, за много столетий пропитанный ведьмовской силой, дарит нам защиту и веру в себя. Погости здесь хоть немного, и ты тоже это почувствуешь.
– Вы с Элишкой близки? Просто она ни разу не упоминала о тебе.
– Пару лет назад у нас произошла размолвка, – грустно улыбнулась Джена. – Но мы дружим, и я очень переживаю за ее состояние. Тварь, которая убивает ведьм, кажется непобедимой, – она тяжело вздохнула и потянула на себя книгу со стеллажа. Повертела в руках и поставила на место. – Мороус! Кто бы мог подумать, что они существуют на самом деле, да?
– Да. Ты не замечала у себя дурных снов и отметин в районе груди?
Джена, не ожидавшая такого вопроса, вздрогнула и быстро ответила:
– Нет.
Эва отметила слишком резкий ответ, но заострять внимание не стала. Хокс ей понравилась, поэтому дальнейший разговор потек более непринужденно. Однако Эва то и дело мысленно возвращалась к Якубу. Может он быть мороусом и не знать этого или нет? Смог бы он причинить ей вред после того, как не раз спасал? Они столько вместе пережили, и ей следовало бы ему доверять, но сомнения иногда бывают слишком навязчивы.
– Я, наверное, вернусь к себе, посижу немного над заметками по этому делу.
Джена не выказала эмоций, но правую руку сжала в кулак, отчего Эва непроизвольно напряглась и подавила желание попятиться. Затем Джена протянула сжатую руку в сторону Эвы и раскрыла. На ладони лежала крошечная карта памяти.
– Элишка просила передать, зная, что ты приедешь сюда в любом случае. И да, я посмотрела, что на ней. Оказалось, ничего особенного, но тебе и твоему напарнику будет полезно.
Эва удивилась, но виду не подала, только протянула руку и забрала карту памяти. Она думала, что Элишка в сообщениях написала ей все, что знала про Фауста и остальных, но, скорее всего, было что-то еще. Эва собиралась уйти, но Хокс снова заговорила:
– Не знаю, инструктировала ли тебя Марго. К шабашу тебе принесут прозрачно-белую сорочку, в остальном на тебе не должно быть никакой одежды, украшений и обуви. Волосы распусти.
– Но там холодно!
– Поверь, холодно тебе не будет, – уходя, пообещала Джена.
Эва отправилась к себе в башню. Поймать мороуса стало для нее личным делом. Она надеялась, что сможет узнать больше о смерти матери.
Вернувшись в спальню, Эва ощущала, как от недостатка сна дрожат внутренности. Напиток Марго, конечно, помогал, но как долго она останется способной держать глаза открытыми?
Эва спрятала карту памяти в дорожную сумку, решив, что сейчас не до информации о Фаусте.
– Главное – поймать тварь, пока она не убила еще кого-нибудь, – сказал Якуб, когда пробрался тайком к ней в башню.
– Ты смог что-то узнать у остальных ведьм?
– Они говорят обо всем и обо всех, кроме мороуса. Никакой полезной информации. Кстати, любопытно, что Джену Хокс не особо привечают в ордене, на который мы работаем, а вот Элишка там своя.
– После разговора с Хокс я не уверена, что мороус – это кто-то из них. – Эва зевнула и потерла слезящиеся глаза. – Слишком ведьмы ценят свой род и свое положение, чтобы так рисковать.
Якуб подошел к ней, стоящей у окна, и тоже взглянул на дикий лес, надежно хранивший замок многие века.
– Давай предположим, что мороус – это не ты и не я? Мы совсем недавно в этой теме другой стороны Богемии, да и не успел бы он нас укусить – сколько там, семь раз? Или девять?
– Согласна. Тогда исключим хозяев замка – мороусом никто из них быть не может.
– Да, я спрашивал графа Эльц, они с женой никогда не покидают дом перед Хэллоуином. Значит, есть только четыре ведьмы и предсказание Марго о том, что мороус прибыл в замок вместе с нами.
– Черт. – Эва уперлась лбом в стекло. – Если Марго действительно хороша в провидении, или что она там делает, то мороус действительно одна из них.
Якуб оперся о подоконник и широко зевнул, не забыв прикрыть рот рукой.
– Вопрос только – кто.
– Ставлю на Алексис, – предложила Эва, считая ее самой стервозной из всех. – Хотя каждая из них под сомнением.
– У нас есть несколько вариантов. – Якуб загнул палец на руке. – Мы попытаемся выяснить фамилии остальных дам. Для этого нужно потревожить нашего работодателя, чтобы он в свою очередь узнал их местоположение до того, как они приехали в Эльц.
– Или? – тут же спросила Эва, которой не хотелось звонить вечно мрачному Фаусту.
– Или узнаем это сами, проникнув в их комнаты, когда ведьмы уйдут на празднование. Мне не обязательно там присутствовать. Дорожные чеки или чеки покупок, что-то непременно должно быть.
– Хорошо. – Эва прикрыла рот рукой, зевая. – Мне нужно принять холодный душ.
– Может, взять у Марго еще один стакан бодрящей настойки?
– Не надо, – Эва поморщилась. – У меня и так сердце колотится как сумасшедшее.
Она достала вещи из дорожной сумки и пошла по направлению к ванной.
– Подожди. – Якуб приник к стеклу и показал вниз. – Смотри!
Фигуристая Вив и рыжеволосая Лина шли по узкой тропинке, ведущей в лес.
– Пойдем сейчас? – Эва вернула вещи в сумку.
Сонное состояние сменилось предвкушением, и она нетерпеливо постукивала ногой об пол. Якуб, заметив это, улыбнулся и кивнул.
Они спустились в главный холл, оказавшийся пустым. Якуб задрал голову, высматривая камеры слежения, и, никого не увидев, кивнул Эве, чтобы она шла дальше. По такой же узкой винтовой лестнице они проскользнули в похожую башню и остановились перед деревянными дверями. Якуб достал из кармана брюк небольшой сверток, в котором лежали отмычки. Пока Эва смотрела с лестницы вниз, чтобы предупредить в случае, если одна из ведьм вернется быстрее, он аккуратно отпер спальню.
Башни и их покои отличались лишь цветом оформления: у Эвы оказалась позолота и бордо, а здесь – сталь и фиолетовый цвет. Чемоданы стояли просто у кровати, и Эва присела возле них, а Якуб стал осматривать вещи, раскиданные на кресле и столе.
– Есть чек с паркомата. Датированный вчерашним днем. Австрия. Это Вив.
Эва прекратила копаться в чемоданах, сдула прядь с лица и скептически сощурилась:
– Теоретически она могла приехать в Прагу, потом вернуться в Австрию, а потом добраться сюда.
– Нет, не могла. В чеке указано утреннее время.
Провернув все то же самое со спальней Лины, они нашли билеты на оперу, которая проходила в Вероне, тем самым обеспечивая алиби и ей.
– Думаю, спальня Алексис в моей башне, на пролет выше. Давай сходим?
– А Хокс? В третьей башне?
– Проверим Алексис, – уперлась Эва, отчего-то испытывая странное желание пойти именно к ней. Какой-то внутренний инстинкт зудел под кожей и скручивал живот.
Они вернулись в башню Эвы. Она постучалась, затем прислушалась.
– Давай! Ее нет.
Послышался щелчок, и Якуб осторожно толкнул створку. В помещении были задернуты шторы, и Эва не сразу увидела, зато услышала причмокивание со стороны кровати.
Она сначала не поверила своим глазам. На постели лежала Алексис, Эва поняла это по длинным платиновым волосам, свисающим с кровати. На груди женщины сидела крыса. Тварь вцепилась в ее ключицу зубами и даже не повернулась на звук открывшейся двери.
Якуб среагировал быстрее и кинулся к постели. В руке у него блеснул небольшой охотничий нож. Эва захлопнула дверь, звук получился настолько громкий, что крыса дернулась и прекратила пить кровь. Это определенно был не обычный грызун, исходя из того, что тварь повернула морду и ее кровавые глаза увидели несущегося на нее Ягра.
За миг до поимки крыса спрыгнула с кровати и, быстро перебирая лапами, устремилась к ванной комнате. Эва кинулась следом. Якуб, напоминая огромного кота, буквально прыгнул за крысой, упал на пол, но не смог ни поймать ее, ни убить.
Эва погналась за ней в ванную, но только успела увидеть мелкие капли крови на полу и лысый хвост, скрывшийся за унитазом, где зияла дыра размером с мандарин.
– Черт! – она в сердцах ударила ладонью по плитке.
– Не знаю как, но я отрезал ей кусок уха, – сказал Якуб, появившись в проеме ванной. – И если записи о мороусах правдивы, то отметина останется и на человеке.
– Какого дьявола вы делаете в моей спальне? – раздался визгливый возглас позади Якуба.
– Мы мимо шли и увидели, как тебя мороус сосет, – вставая с пола, ответила Эва и нагло улыбнулась в ответ на укоризненный серый взгляд Якуба.
Алексис с ужасом и брезгливостью рассматривала на себе свежий укус. Эва решила, что ведьме пока ничего не грозит в плане суицидальных мыслей, поэтому можно ее оставить.
– Советую больше не засыпать. По крайней мере, до шабаша, – сказал Якуб, проходя мимо.
– И да, не стоит благодарности, – поддакнула Эва, которой непременно нужно было оставить последнее слово за собой. – Это наша работа. – А потом громким шепотом уже Якубу: – Значит, Алексис вычеркиваем из списка подозреваемых.
Как только они снова оказались у винтовой лестницы, то спустились на один пролет в спальню Эвы.
– Надо проверить Джену, – не успокоилась она. – Вив и Лина ушли. Так что либо это каким-то чудом Марго Эльц, либо Джена.
Якуб тем временем снова смотрел во двор. Пейзажи вокруг замка и правда притягивали взгляд, но сейчас это было неуместно.
– Ты меня слушал? – раздраженно спросила Эва.
– Хокс только что вышла из замка и направилась в сторону парковки.
– Тогда чего мы ждем? – Эва уже открыла дверь и приготовилась к погоне.
– Она не одна, а с Марго, – Якуб выглядел раздосадованным.
Эва вернулась и тоже посмотрела в окно. Джена и Марго шли по мощеному мосту от замка к парковой дороге, у обеих в руках были холщовые мешки, чем-то набитые. Ведьмы разговаривали и жестикулировали, но не агрессивно, а скорее по-дружески, по крайней мере, с башенной высоты казалось именно так.
– Это не Джена, – уверенно заявил Якуб. – Крысе нужно было бы время добежать до тела, Джене очнуться, привести себя в порядок, если рана осталась и у нее, а потом так же быстро спуститься из спальни к Марго.
– Только если они не в сговоре, – отбила Эва. – Я им не доверяю. Обеим.
Марго и Джена достигли пролеска с вкопанными кольями и остановились. Из мешков они доставали черепа каких-то животных.
– Что за черт? – не выдержала Эва, пытаясь присмотреться.
– Это козлиные. – Ягр прижался лицом к стеклу. – Хорошо, что не как у язычников. Не свежесрубленные. У них кровавое жертвоприношение приносилось всем племенем или общиной.
Эва оторвалась от вида того, как Джена и Марго насаживают черепа с рогами на колья, и посмотрела на Якуба.
– Ты много об этом знаешь? – Ей почему-то стало не по себе.
Якуб улыбнулся:
– Дома у отца была книга Якоба Гримма по немецкой мифологии. Знаешь, религии в целом так тесно переплетены.
Эва подняла брови, вынуждая его продолжить:
– Например, когда Каин убил Авеля, говорили, что это стало наивысшей жертвой тем богам, которые еще не покинули землю с приходом христианства.
Две религии, но ни одна из них не исчезла из мира, ведь энсиа до сих пор подчиняются правилам, издавна кем-то установленным. Интересно, можно ли было считать Эву еретиком, если она допустила мысль о том, а были ли вообще две религии или же новая – лишь версия старой, только с продуманной маркетинговой стратегией начала времен?
Телефон Якуба зазвонил мелодией Баха, название которой Эва постоянно забывала. Он, увидев имя, извинился и вышел из спальни, а она осталась наедине со своими страшными мыслями, призраками, снова видимыми боковым зрением.
Эва сама не заметила, как с ухода Ягра прошло несколько часов. Она читала книгу про редких энсиа, жадно перелистывая пожелтевшие страницы, пахнущие пылью и старой бумагой. Тварей, предположительно давно исчезнувших, как ни странно, одолели, сами того не ведая, люди. Одни умерли, все так же предположительно, от эпидемий, перенося их хуже, чем обычные хомо сапиенс, других сгубило то, что люди построили каменные города, где некоторые энсиа не смогли прижиться, третьих скосило ухудшение экологии. Картина складывалась любопытная, особенно теперь, зная, что хастрман и мороус до сих пор существуют. Какую цель преследуют языческие энсиа? Чего хотят? Почему не энсиа, которые возникли из христианской религии? Почему по шесть жертв? Почему в такой последовательности? Значит ли это, что эра древних тварей не прошла, хотя составитель книги утверждал обратное? Как на это отреагируют христианские энсиа? И самый главный вопрос: как скоро столкнутся новые энсиа и энсиа языческие и кто победит?
Эва очнулась от раздумий, когда тени на полу стали длиннее и темнее, а в дверь резко застучали.
– Костер уже зажгли. Переодевайся и выходи через внутренний двор в лес, недоведьма, – голос, полный едкого, как кислота, сарказма принадлежал Алексис.
– Вот и спасай их после этого, – пробормотала Эва и облачилась в прозрачную белую сорочку. – Где, черт возьми, Якуб?
Она набрала его номер, но звонок сбросили. Тогда Эва быстро напечатала сообщение:
«Я иду на шабаш. Через внутренний двор прямо в лес».
Телефон она оставила в спальне, а сама, босая и обнаженная, а именно так Эва себя чувствовала, прикрытая лишь белой просвечивающей тканью, – пошла в указанном направлении. Она шла мимо картин с изображениями предков семьи Эльц, мимо стеклянных дверей внутреннего двора и пугающего старого колодца, мимо диких елей, сначала редких возле стен замка, а далее растущих все гуще. С наступлением темноты сам воздух вокруг нее потяжелел, став пряным от ароматов листвы и дыма.
Трава влажным и холодным ковром стелилась под ноги. Эве хотелось обнять себя руками и съежиться, так некомфортно ей было. Спустя метров двадцать в глубине леса показалась прогалина с костром.
– Эва!
Они уже ждали ее, белели на поляне в своих одеяниях и походили на свечи, готовые вспыхнуть от огромного костра, горящего в центре.
Марго держала в руках большую чашу, похожую на серебряную, и подала ее Эве.
– Пей! Это традиция шабаша.
Она выпила горькое травяное нечто, которое прокатилось по горлу, словно пучок сухих листьев, и жидким огнем осело в желудке, а затем передала чашу Вив. Пока ведьмы по кругу угощались напитком, Эва сквозь накрывшую глаза мутную пелену рассматривала Вив, Лину, Алексис, Джену и Марго. Распущенные волосы и полумрак не позволяли увидеть уши, поэтому Эва решила выждать.
Мысли сначала расфокусировались, а потом пришла ясность и легкость. Эва ощущала первоначальный мир, каким он был, а не каким казался ей всю прошлую жизнь. Холодное дыхание леса, траву под босыми ногами, шепот призрачных фигур, стоящих по обе стороны от нее, и укусы мороуса на ключицах Вив, Лин, Алексис и Джены, видные через прозрачную ткань их сорочек. И Эва бы поверила, что никто из них не причастен, однако у Хокс укусы белели старыми шрамами. Ровно девять, точно по книге, так что сомнений быть не могло.
Почему остальные не видели их? Пропустили? Или же они все помогают Джене?
Это она. Это Джена Хокс убивала себе подобных. Хотя могла ли она быть ведьмой и мороусом одновременно? Наверное, да.
Оставалось ее обличить, потому как одно предложение из древней книги не доказательство вины.
Пока в голове Эвы благодаря напитку строились и рушились планы, из ниоткуда послышался шорох. Он крался между деревьями, щекотал кору, заползал в уши. За ним раздался звук, точно удар бубна. Затем второй. Музыка была похожа на рой мух: глухая, мясистая, с привкусом плесени и крови.
Одна за другой Вив, Лина, Алексис, Джена и Марго начали танцевать, и Эва тоже, сама от себя такого не ожидая. Но ритм, ночь и Самайн, именно он, а не Хэллоуин, казалось, были созданы для этого.
Танцуя, ведьмы текли по земле, как чернила по жилам пергамента, волосы развевались разноцветными лентами на ветру. Тела, изломанные в древнем ритме, вспыхивали отраженным заревом костра. Эва кружилась, плясала и простирала вверх руки.
Вороны летали над ними, точно стражи, и ветер пел сквозь зубы старых деревьев. В танце все они были равны. Они выгибались, словно их тянули за позвоночник, пальцы царапали воздух, как когти. Они снова кружились. Сплетались. Кидались на землю и вставали. Кто-то смеялся, кто-то шептал на неизвестном Эве языке, и трава тут же зеленела у ног, вновь наливаясь соком.
Все они словно вошли в транс. Околдованные и колдующие.
На очередном кругу, когда голова Эвы стала свободной настолько, чтобы постичь, казалось, саму суть ведьмовства, на периферии бокового зрения замахала руками фигура, привлекая внимание.
Эва не понимала, чего хочет призрак. Энергичные взмахи и тыканье в ведьм ничего ей не говорили. Она оглянулась на женщин и поняла, что кого-то среди них уже не хватало.
Хокс.
Хокс исчезла.
Проклятье!
Эва попятилась из круга, хотя все в ней противилось этому. Ритм невидимых барабанов звал, манил и не хотел отпускать.
Якуб так и не появился. Слегка шатаясь, Эва побежала по утоптанной траве обратно в замок. Над Эльцом плыла хищная луна, напоминающая безгубый рот, а по бокам от Эвы двигались тени, сопровождаемые вороньим карканьем.
Она пронеслась по внутреннему двору и остановилась в главном холле, вертя головой. Куда?
– Якуб! – крикнула она, и стены замка громким шепотом повторили: «Яку-у-у-у-уб, Яку-у-у-уб».
Мосты в Праге.
Падения.
Эва наконец поняла, куда ее заманивает мороус. На самый верх башни. Взбегая, она уже не замечала, что сорочка оголила плечи, что каменные ступени обжигали босые ноги, что ее молчаливые призраки взбирались вместе с ней.
На узкой круглой площадке, озаренной только бледным светом луны, стояли двое: Якуб жадно целовал Хокс. Казалось, даже не целовал, а хотел поглотить, неистово впиваясь в ее губы.
Эва остановилась на последней ступени. Неприятное чувство внутри закололо тупой болью. Словно ей было противно видеть эти влажные лобызания и руки Якуба, сжимающие голые ягодицы Джены.
Замешкалась Эва всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы Хокс отстранилась от Ягра и приказала:
– Сбрось ее с башни.
Якуб тотчас повернулся и попытался схватить Эву за сорочку. Его лицо приняло сосредоточенное выражение ребенка, который должен сделать то, что ему сказали: поймать игрушку.
– Ты спятил? – крикнула она, уворачиваясь от его рук. – Якуб! Это же я. Остановись!
– Якуб, сбрось ее с башни, и мы с тобой будем вместе навсегда! – почти нежно пропела Джена.
– Почему, Джена? – спросила Эва, вертясь и избегая хватки Якуба. – Они же твои сестры, ведьмы. Зачем?
– Не твое дело! – Джена сложила руки на груди и наблюдала за игрой в кошки-мышки.
– Да ладно. Тебе же хочется рассказать, – подначила ее Эва, при этом пытаясь не попасться невменяемому Ягру в руки.
– Не особо, – Хокс дернула плечом. – Мороус сделал меня такой же. Я не могу сопротивляться. Я вынуждена, понимаешь?
– Нет, – покачала головой Эва.
Якуб почти достал ее, но не успел схватить, поэтому ударил в скулу, чтобы она наконец перестала от него бегать. Оглушенная болью, Эва сползла по стенке, держась за щеку.
– Я тебе этого не прощу, – зло припечатала она, когда Якуб схватил ее за плечи и рывком поднял на ноги.
Он смотрел на нее, но словно не видел. Серые глаза заволокло белесой пеленой, делая похожим на мертвеца. Эва осталась один на один со страхом.
– Так кто будет последним, а, Джена? Я же пятая, – она запальчиво смотрела на Хокс.
– Ты. – В ее уставшем взгляде на мгновение промелькнула печаль. – Элишка умерла полчаса назад. Якуб прыгнет за тобой, а я уеду еще до того, как танец шабаша закончится.
Эва ощутила, как дрожит от подступающих слез. Она верила, что Элишка выдержит, не умрет, но все оказалось напрасным. И их расследование, и приезд сюда.
– Но зачем? – Слезы жгли глаза. – Ради чего эти жертвы?
Эва сопротивлялась изо всех сил, но Якуб уже подтащил ее к зубчатому парапету.
Хокс отбросила с лица прядь, и Эва успела увидеть обезображенное отрезанное ухо, покрытое почерневшей коркой засохшей крови.
Эва кричала, сопротивлялась и пыталась высвободиться, но Якуб держал крепко и так уверенно, будто бы каждый день только и делал, что выбрасывал людей с башен.
– Прошу, ответь мне: это мороус убил мою мать? – умоляющим тоном спросила Эва. – Она была ведьмой? Пожалуйста, мне важно знать.
– Да, это был мороус, – последовал спокойный ответ. – Тот же, который сделал меня такой. Его память остается в следующем носителе, но он не знал о том, была ли она ведьмой.
Сказав это, Джена продолжила молча наблюдать за бесполезной борьбой, более не отвечая на вопросы и выкрики. Якуб поднял Эву над зубчатым парапетом, и она увидела в его глазах отчаяние, словно он знал, что происходит, но никак не мог помешать этому.
Он не сбросил ее. Поставил на парапет, чтобы она сама сделала шаг в пропасть. Эва стиснула челюсти, ветер рвал тонкий подол и играл с волосами, бросая их в лицо. Она подумала, что точь-в-точь повторяет момент смерти матери. Только вот у Эвы, в отличие от Каролины, были тени.
Она шагнула. Она не хотела умереть, но она увидела сотни воронов на кронах деревьев внизу. И поверила в них, в тени, в свои силы.
Призрачные фигуры на секунду оставили ее и врезались в птиц. Стали воронами и поднялись в воздух навстречу ей. Эва увидела круг ведьм, которые творили колдовство прямо под башней.
Все это пронеслось какими-то сотыми долями секунды, но именно сейчас Эва поняла, что значит быть ведьмой. Это было так же легко, как дышать. Просто наконец принять себя полностью такой, какая есть.
Сотни воронов подхватили тело Эвы, замедляя падение, сотни тонких когтей вонзились в кожу. Крылья, точно сама темнота, рассекали ночной воздух. Страх ушел, как и паника, остались лишь бурлящая злость и желание отомстить за себя и за маму.
Эва чувствовала боль, шипела сквозь зубы, а затем словно стала черным туманом, края которого держали птицы. Она неспешно опустилась на землю, прямо возле круга ведьм, тут же прекративших читать заклинание на латыни.
Сверху на башне что-то происходило. Она задрала голову. Вместе с этим птицы стаей взмыли в воздух и быстро приближались к Джене.
«Хоть бы Якуб выжил», – билось в мыслях. Несмотря на удар по лицу и на то, что он, околдованный, фактически вынудил ее прыгнуть с башни, Якуб был напарником, и Эва не хотела его лишиться.
– Не делай этого! – строго и громогласно потребовала Марго.
Что-то было не так в этом всем, только Эва не понимала что. Она ведь поступала правильно – это должна быть месть за себя, за всех убитых ведьм и за Элишку.
– Черт, – почти беззвучно пробормотала она и уже громче: – Нет! Не убивайте! Только плените! Нельзя убивать.
Однако было поздно. Джена уже забралась на парапет и, не раздумывая, сделала шаг вперед.
– Задержите! – заорала Эва, но птицы на этот раз не послушали ее. Духи покинули их тела, и вороны разлетелись в разные стороны. Все, кроме одного.
Джена упала прямо на острые камни. Эва и остальные кинулись к тому месту, но все было ясно и без врачей. Хокс мертва. Шестая жертва мороуса для непонятного ритуала убила себя сама, раз Эву не смогла.
– Мы дважды облажались, – недовольно сказала Эва, когда увидела Ягра сидящим в холле на ступенях в башню.
Якуб казался больным, только недавно оправившимся после недуга. Кожа на лице посерела, нос заострился, серость глаз разбавили красные прожилки лопнувших сосудов. Эва подозревала, что и сама выглядит как сбежавшая с психлечебницы. Голая, босая, в разорванной птичьими когтями сорочке, с растрепанными волосами и отметинами по всему телу.
– Напомни мне больше никогда не связываться с ведьмами, – виновато ответил Якуб, то и дело останавливаясь взглядом на ее скуле. – И прости.
Шабаш так и не завершился как должно. Марго и остальные, после того как тело Хокс забрали коронеры, посетили спальню Эвы, в спешке собиравшей вещи в дорожную сумку. Якуб перед этим сказал, что у семьи Эльц слишком большие связи, раз полицейские даже не вошли в замок, чтобы их допросить.
– Почему ты, зная, что Джена опасна, не предупредила нас? – осуждающе спросила Марго. Она, как и остальные, куталась в вельветовые черные накидки поверх белого одеяния.
– Потому что вмешивать предположительных жертв, коими вы и являлись, в расследование опасно, – ответил за нее Якуб.
– И потому что мы не знали, кто мороус, до самого начала шабаша, – добавила Эва.
Телефон в кармане штанов Ягра вибрировал не переставая. Выудив его оттуда, он пробежался глазами по сообщению, а потом качнул головой на безмолвный вопрос Эвы.
– Якуб прав, – кивнула Эва, застегивая молнию сумки. – Я не подчиняюсь вам, Марго. Будь вы хоть в сто раз сильнее, чем я. Я сама по себе. Теперь уже точно.
– Я бы ни за что не взялась тебя обучать, – вскинулась она. – Только не после демонстрации твоих сил.
– А что с ними не так? – разозлилась Эва.
– Сила и призраки сожрут тебя.
Эва накинула ремень сумки на плечо и фыркнула, ничуть не испугавшись:
– Пусть лучше они, чем наставницы, которые наставницами быть не желают.
Графиня Эльц проигнорировала ее слова, а вместо этого сказала:
– Джена… Она так радела за возрождение ведьм, за создание ковенов, за обучение. Она хотела вернуть нам мощь и силу.
– Мороус, коим она стала, дал ей новую цель. – Якуб отошел от кровати и встал возле дверей. Наверное, ему, как и Эве, хотелось поскорее убраться отсюда.
– Все равно не понимаю. Почему она убивала ведьм, а не, например, простых людей без силы?
– Мы постараемся это выяснить, графиня, – дипломатично уклонился от ответа Якуб, поднимаясь с кресла. – А теперь извините, у нас новое дело.