Strigae non sunt, sed strigae creduntur esse.
Ведьм не существует, но в них верят.
«Пражский трдельник»
«Дорогие читатели!
В Чехии обнаружен клад!
У основания костела в городе Лукове археологи обнаружили уникальный клад из шестидесяти кельтских монет и десятка золотых артефактов. И все это в месте, где раньше даже не предполагалось существование древнего поселения.
Монеты, слитки, украшения и их фрагменты датируются VI–I веками до нашей эры и найдены в верхних слоях почвы на площади около гектара. Благодаря строгой секретности и продуктивному сотрудничеству с владельцем первого найденного предмета – золотого статера (древняя кельтская монета) – удалось избежать разграбления и провести подробные научные исследования. Первую монету нашел рабочий при реконструкции костела, который, как мы знаем, находится в плачевном состоянии.
Теперь специалисты пытаются выяснить, было ли здесь сезонное святилище и кому здесь в таком случае поклонялись предки боев[22].
Ваш Эл Вода».
– Ваше имя мне незнакомо, – отбила Эва и скрестила руки на груди. Ей не нравилось, как смотрела на нее Элишка. Так сладкоежка, вынужденная сидеть на диете, смотрит на торт.
Якуб вышел вперед Эвы, и этот жест задел что-то внутри, но сейчас не время было разбираться, что именно.
– Я работаю на орден и принесла вам дело. – Чернова протянула папку, до этого лежащую рядом с ней на софе.
Эва покосилась на папку, не скрывая отвращения, словно смотрела на нечто мерзкое. Мысль быстрее добраться до трудового договора и разорвать его стала нестерпимо сильной. Якуб подошел к Черновой, взял документы, но не открыл.
– Если это все, я вас оставлю. – Эва уже собралась было идти к лестнице, но сколько ни старалась сделать шаг, не могла. Ноги не слушались, она наконец поняла почему и перевела испуганный взгляд на Элишку.
– Я не закончила, – холодно упрекнула девушка и продолжила: – Помните, вы сдавали кровь? Так вот, ты, дорогая, энсиа. – Чернова махнула рукой в сторону Якуба, и он также замер, прилепленный к полу. – Ты, Эл Вода, ведьма, как и я.
– Отпусти! – глухо потребовала Эва, чувствуя, как злость вытесняет страх. Голова заболела с новой силой: пустой желудок, борьба с хастрманом и похмелье после бурчака не улучшали настроение. Девушка ей не понравилась с первого взгляда, и если все ведьмы такие, то она бы никогда не хотела с ними встречаться.
– А ты попробуй меня заставить, – весело подначила Элишка.
Якуб вертел головой, смотря то на Эву, то на ведьму, пожаловавшую в дом Фауста. По его лицу можно было прочесть, что он бы с удовольствием пристрелил незнакомку, которая их обездвижила.
– Баал, значит, с тобой заодно? – низким тягучим голосом спросил Ягр.
– Баал? – Чернова покачала головой и закинула ногу на ногу, демонстрируя полное владение ситуацией. – Он не любит ведьм, поэтому я никогда его не видела.
– Разве демон не должен нам помогать? – задал Якуб вопрос, повернувшись к той самой стене, из которой вышеупомянутый вылез в первый раз.
Очевидно, помогать он не хотел. Эва со всей силы дернулась, пытаясь сдвинуться с места, и ей показалось, что правая нога всего на сантиметр, но переместилась по полу. Чувство бессилия она терпеть не могла, поэтому все больше злилась на незваную гостью.
– Жаль, – протянула Элишка и скорчила гримасу разочарования, наблюдая за ее потугами. – Похоже, силы в тебе всего ничего. – Она поднялась и обошла Эву, оглядывая, словно товар на рынке.
Якуб тоже смотрел на нее и подавал знаки глазами, словно бы говоря: «Подыграй, что тебе стоит». Злость немного улеглась, когда Водичкова ехидно посмотрела в ответ.
– Ты дело нам оставила? Оставила. Больше тебя здесь ничего не задерживает. Сама посуди, как человек, который всего несколько раз сталкивался с энсиа, может тебе сразу поверить?
– Не убедила, – ядовито усмехнулась Элишка. – Притворяться я тоже умею. Попробуй еще раз.
Ее обездвижило уже по пояс, причем нижнюю половину тела Эва вообще перестала чувствовать. Она зло закричала, чувствуя, что окончательно потеряла контроль. Оконное стекло в гостиной с треском лопнуло, словно от давления. В образовавшийся проем влетело черное пятно и понеслось прямо на Элишку.
– Твою мать! – взвизгнула та, пытаясь отмахнуться.
Щеку Черновой украсила длинная царапина, из которой тут же выступила кровь. Ворон. Уже знакомый Эве ворон, преследовавший ее начиная с Лукова. Атаковав Элишку, он сделал круг по гостиной и спикировал прямо Эве на голову, откуда она его тут же стряхнула. Птица, как показалось, недовольно щелкнула клювом прямо у ее носа, громко и возмущенно каркнула и в несколько взмахов крыльев вылетела в окно.
Эва поняла, что снова может двигаться. Как и Якуб. Они, не сговариваясь, вместе отошли к кухне, чтобы в случае чего схватить хоть что-то для защиты. Нападать на ведьму они не стали: девушка работала на орден Фауста, а значит, никакой опасности для их жизни не несла, скорее демонстрировала силу.
– У тебя есть ворон, – удивленно прокомментировала Чернова и коснулась царапины на щеке.
– Он не мой, – сухо ответила Эва, а потом, вспомнив, что совсем скоро покинет особняк, добавила уже более дружелюбно: – Слушай, мы как-то не так начали знакомство. Давай заново.
Якуб не вмешивался, но напряженно следил за их диалогом. Ведьма приподняла бровь, не отрывая от Эвы взгляда, но через пару секунд кивнула. Она прошла к софе и присела на край.
– Ты права. Дело, которое я принесла, связано с тем, кто мы есть.
Эва закатила глаза, но папку взяла и открыла так, чтобы ее содержимое мог видеть и Якуб. В ней лежали распечатанные вырезки из сегодняшних газет.
Две жертвы, девушки. Одна спрыгнула с Тройского моста[23] рано утром и утонула. Реанимировать не смогли. И вторая новость о том, что в Праге иностранка погибла после прыжка с моста Баррикадников[24]. Инцидент произошел сегодня в три часа дня. Смерть наступила в результате падения на торчащую из воды из-за строительных работ арматуру.
Последним абзацем шло, что на данный момент неизвестно, стало ли это случайностью или же это могло быть убийством.
Эва гулко сглотнула, ощущая, что ее бы снова стошнило, не будь желудок абсолютно пуст. Она сжала челюсти до боли, руки вспотели, и пришлось вытереть их о штаны. Эти самоубийства в очередной раз запустили в голове заезженную пленку памяти, транслирующую, как ее мать прыгает с Нусельского моста.
Горло сдавил спазм, она хотела выпалить, что они согласны, но ей был нужен напарник, одной Эве не разобраться.
– Мы возьмемся? – тихо спросила она у Якуба.
Он заметил, как ей больно, хотя Эва старалась держать лицо.
– Мы возьмемся, – подтвердил он и повернулся к Элишке: – Расскажи, пожалуйста, что тебе еще известно о жертвах и была ли ты с ними знакома?
Чернова не успела начать, как из кухни появился Баал. На нем были рубашка с закатанными по локоть рукавами, брюки и светлые замшевые лоферы.
Повисло недолгое молчание, и пока Элишка во все глаза рассматривала демона, он надменно произнес:
– Прежде чем браться за новое дело, вы должны написать отчет по Звикову и отправить почтой. Фауст просил передать. – Он поморщился, посмотрев на разбитое окно. – Пройдите на кухню, там есть кофе и чай.
Никто не спорил. Устроившись за дубовым столом, Эва с удовольствием сделала глоток горячего латте и вся обратилась в слух, потому что ведьма начала говорить.
– Эти две девушки – ведьмы. Слабые. Я была знакома с ними около двух лет, учила их травам и заклинаниям. Они снимали одну квартиру на двоих, работали в цветочном бутике. Мы не были подругами, скорее хорошими знакомыми, которых объединяет общая тайна. Но я уверена, что это не двойной суицид.
– Кто-то из них звонил тебе вчера, например? Они не говорили, что их преследуют? – спросил Якуб.
Эва достала из шкафа печенье и кексы и поставила на стол, но садиться не стала. Якуб тут же потянулся за сладким.
– Нет. – Чернова грела руки о чашку и выглядела как человек, сбросивший маску. Глаза блестели от волнения, уголки губ опустились, а лоб прорезали морщины. – Смерть каждой ведьмы – огромная потеря. Нас очень мало. Ведьм как вид практически истребили. Потомственных можно пересчитать по пальцам, но то, что случилось в последние годы в Богемии, запустило природный процесс, и у обычных людей начали проявляться признаки силы.
– Так они были из обычных? – уточнил Якуб.
– Да. Я из потомственных, и, насколько могу судить, Эва тоже.
– Моя мать точно не была энсиа! – вскинулась Эва.
– Она могла не знать, не понимать своих сил и не развивать дар, – устало пояснила Элишка.
– Нет у меня дара! Нет сил, понятно? Ничего нет, – терпеливо, словно говорит с умственно отсталой, сказала Эва.
Чернова раздражающе снисходительно ухмыльнулась:
– Разве? А ворон?
– Что ворон? – Эва старалась не злиться.
– Ты хоть что-то о ведьмах читала?
– Общую книгу, которую дал Фауст.
– Ясно. Я пришлю тебе другие. Издавна вороны служили ведьмам, оберегали и предупреждали об опасностях. После инквизиции это стало происходить все реже. Сейчас я знаю только одну ведьму в Германии, которая носит на плече ворона, и то она совсем другая, избегает общения. И вот ты.
– Я не… – снова начала было Эва, но Якуб ее перебил:
– Да мы поняли, что ты не. Элишка, расскажи про девушек. Когда ты видела их последний раз?
– Где-то неделю назад, – она задумчиво нахмурилась. – Да, неделю.
– Так как ты энсиа, я должен спросить: у тебя есть какие-то мысли по этому поводу? Кто мог желать им смерти, если они сами этого не делали? – Якуб откусил большую часть кекса и принялся жевать.
– Инквизиция католиков Ватикана могла бы. В Италии еще осталось несколько орденов, но Фауст заключил с ними перемирие, насколько мне известно.
– Это мог быть маньяк или сталкер, который довел их до этого, подмешал препараты или накачал чем-то, – предположила Эва.
– Исключено. Ведьмы в большинстве своем травы и яды узнали бы даже на вкус, хотя бывают исключения, – она горько вздохнула. – Нет. У меня только одно предположение: их убил другой энсиа. Кто-то сильный. Я ездила туда, где они погибли, но ничего не ощутила, кроме темноты. Я сомневаюсь, что вы справитесь с этим делом, но после того, как вы поймали хастрмана, надеюсь, у вас все же получится.
Договорив, она отставила опустевшую чашку, поднялась со стула и посмотрела на Эву.
– Мне жаль, что ты отрицаешь свою суть. В папке есть мой номер. Позвони, когда созреешь.
Слишком уставшая и ошеломленная последними событиями, Эва не стала возражать. Она сделала огромный глоток уже остывшего кофе и потерла ноющие виски. Когда за Элишкой захлопнулась входная дверь, из гостиной донеслись голоса, а потом грянул хохот Баала. Якуб вопросительно поднял брови и пошел на звук, Эва увязалась следом.
Баал сидел в кресле у стены, а на комоде стоял второй ноутбук Эвы, который она использовала для просмотра сериалов. Сериалы были ее тайной слабостью. На экране Харви и Майк из «Форс-мажоров»[25] спорили о деле.
– Кто тебе разрешил брать мой ноутбук? – разозлилась Эва. Она подошла к комоду и демонстративно закрыла крышку перед лицом Баала. Он недовольно нахмурился.
– Ты оставила его у себя на тумбе. Я взял, потому что могу брать все, что лежит в этом доме.
– Нет, не можешь, – встал на защиту Эвы Якуб. – Я понимаю, что ты как бы защитник дома и вообще демон, но наши личные вещи брать нельзя.
Лицо Баала потемнело, а глаза блеснули чернотой.
– Ладно. Брать можешь, но только с разрешения! – быстро добавил Якуб, останавливая намечающийся скандал. – Может, попросить Фауста купить сюда технику?
Эва только открывала и закрывала рот от возмущения.
– У меня есть телефон, – скривился демон. – Мне хватало, пока я не нашел этот сериал. На телефоне его очень неудобно смотреть.
– Все, я пошла спать. – Эва взяла ноутбук.
– Могу я попросить тебя его оставить? – из уст Баала это прозвучало как требование.
Стиснув зубы, она вернула ноутбук на комод и пошла к лестнице.
– Знаешь, а вы похожи на Харви и Майка, – хмыкнул Баал ей в спину. – Только Якуб скорее Майк.
– А ты тогда кто? – фыркнул Якуб, но не обиженно, а весело, что ее удивило. Мужчины такие мужчины. Эва повернула голову и заинтересованно ждала ответа. Демон закинул ноги на софу, а руки за голову.
– А я Донна, детки, – улыбнулся Баал акульей улыбкой, демонстрируя рот, полный острых зубов.
Эва, ничуть не испугавшись, хмыкнула и, когда зашла в свою комнату, все еще пребывала в хорошем настроении. Взгляд упал на папку с документами. Она поджала губы и присела, чтобы достать трудовой договор.
Внимательно читая уже знакомые абзацы, она остановилась на странице, где лично рисовала зигзаг ручкой, чтобы туда нельзя было что-то вписать, однако теперь его не было. И если бы там осталось лишь свободное от черных букв пространство – это полбеды, но все было заполнено дополнительными пунктами. Как раз отметая то, что Эва хотела сделать, и отрезая все пути побега с этой работы раньше времени.
Пункт 3.1 гласил: «Пани Эве Водичковой запрещено расторгать договор в одностороннем порядке по любой причине, включая форс-мажорные обстоятельства».
Пункт 3.2 гласил: «В случае, если пани Эва Водичкова проигнорирует предыдущий пункт, в силу вступает особое право работодателя на возмещение работником отступной суммы, равной миллиону евро. А также работник теряет статус журналиста и право осуществлять трудовую деятельность на территории Чешской Республики».
От возмущения Эва хотела что-нибудь разбить. Фауст их провел. Обманул, как детей. Она все сейчас ему выскажет! Да еще как! Подрагивающими от ярости руками она достала телефон и набрала номер Фауста.
Шли длинные гудки, как назло, он трубку не брал, что взбесило ее еще больше. Когда она готова была сбросить вызов, в трубке раздалось:
– Слушаю, Эва.
– Дэниэль, я тут взглянула на договор и увидела там новые пункты, которых не было при подписании!
– Уверена? – тут же переспросил Фауст.
Эва сжала в руке листы документа, еле сдерживаясь, чтобы не разорвать их.
– Фауст, это низко!
– Ничего личного, Эва, – ответил он, и в его тоне она уловила насмешку. – Это бизнес. Я знал, что кто-то из вас, а может, и вы оба захотите уйти, поэтому перестраховался.
Эва стиснула телефон в руке, представляя, что это шея Фауста.
– Я найму юриста, и он разоблачит этот фарс, а Якуб выступит свидетелем.
– Не советую, – спокойно отозвался Дэниэль. – Договор завязан на магии и изменится, как только попадет не в те руки. Ты правда хочешь такого позора? Ведь это может быть договор на предоставление каких угодно услуг.
– Фауст! – угрожающе произнесла Эва.
– Послушай, – в трубке замолчали, давая ей время прийти в себя. – Ты уже в иной Богемии. Ты уже знаешь так много. Помоги Якубу и ордену с расследованиями. Я большего от тебя не прошу.
Она замялась, понимая, что отчасти он прав, и даже если бы она сейчас ушла, то забыть все, что узнала, не смогла бы, как не смогла бы держаться в стороне от энсиа.
– Меня чуть не утопили, Фауст. Я хочу уйти! – упрямо сказала она.
На том конце телефона вздохнули.
– На данном этапе это невозможно, и ты это знаешь. Прими то, что я не могу тебя отпустить, пока не истечет срок договора.
Фауст закончил звонок, а Эва, стиснув зубы, смяла документы в бумажный шар и запустила в стену. Договор ударился и упал за кровать. Она заглянула туда и обнаружила гладкие листы, которые совершенно точно никто не мял.
– Черт бы тебя побрал, Фауст, – смиряясь, прошипела она. Эва подумала о том, что не расскажет Якубу об этом разговоре и новых пунктах.
Может, все получится и они сработаются. Просто ей и Якубу нужно привыкнуть друг к другу и, возможно, кое-что открыть о себе для более доверительных отношений.
Она приняла душ и упала на кровать. Дело подождет до утра, после жуткого хастрмана ей требовалась хотя бы маленькая передышка. Эва закрыла глаза, но спать не хотелось. Мысли сразу свернули к разговору с ведьмой, к тому, что показал анализ крови. Она и правда энсиа, а те фигуры, что она видит боковым зрением, возможно, ее сила или проявление силы. И ворон.
Эва нахмурилась. Прокрутив в голове все, что произошло, начиная с бала на Пражском Граде, она пришла к выводу: она уже давно видела другую сторону мира, просто не понимала ее, игнорировала, пыталась рационально объяснить. А нужно было просто принять, и, похоже, это время настало. Ее и Якуба столкнуло с обрыва нормального мира в пропасть, где существуют монстры, ведьмы и еще бог знает что. Разобьются Эва и Якуб или нет, зависело уже от их способностей и умений.
Чернова ничего не сказала про Ягра, и Эва догадывалась, что это значило. Он человек, подготовленный и обученный военному делу. Ему бы еще немного удачи, может, уверенности, и цены бы Якубу не было. Эва вздохнула, решив, что обязательно поработает над этим, раз уж они напарники и он неоднократно спасал ее от смерти.
Во сне Эву преследовал мужчина с бледными руками. Она не видела его лица, только настойчивые руки, которые нежно гладили ее лицо и грудь, скользили по животу все ниже и ниже. Она желала, чтобы незнакомец прикоснулся к ней там, но, когда размыкала губы, чтобы попросить об этом, не могла произнести ни слова. Отчего-то Эве казалось, что незнакомец был Баалом. Затем сон сменился тревожной чернотой и болью в висках, в груди.
Утро началось с вибрации мобильного на тумбочке и совсем не деликатного громкого стука в дверь.
Эва с трудом открыла глаза и, заставив себя переставлять ноги, отперла замок. На пороге стоял Баал, который мерзко бодрым голосом тут же сказал:
– Еще одна ведьма спрыгнула с моста. Вам нужно туда ехать. Сейчас!
– Черт! – Эва закрыла перед ним дверь и кинулась к телефону. Мобильный мигал тремя пропущенными с неизвестного номера и сообщением.
«Это Элишка. Час назад нашли тело еще одной ведьмы под Главковым мостом»[26].
Эва чертыхнулась еще раз, метнулась к шкафу, не глядя побросала на кровать первую попавшуюся в руки одежду: джинсы, водолазку, пальто в клетку – и принялась судорожно натягивать ее на себя. Собрав волосы в высокий хвост, она умылась и пошла к двери. Правое плечо немного побаливало, словно там была ссадина. Схватка с хастрманом еще долго будет напоминать о себе не только синяками на шее. У порога ее комнаты ждал, переминаясь с ноги на ногу, заспанный Якуб, уже в куртке, под которой виднелась толстовка, и джинсах.
– Ты готова? Едем!
– Она и тебе написала? – спросила Эва, спускаясь по ступенькам.
– Да, а затем я прочитал новости. – Якуб достал из заднего кармана ключи от машины.
– Я кофе приготовил! – крикнул из кухни Баал.
– Мы по дороге купим, – отмахнулся Якуб.
– Я знал, что вы так скажете, поэтому вот. – Баал вырос прямо перед ними с двумя металлическими кружками, которые исходили ароматным паром. Сегодня на нем была та же одежда, что и вчера. Только рубашку он расстегнул почти до пояса, и Эва невольно скользнула взглядом по гладкой груди, переходящей в кубики пресса.
– Откуда ты узнал? – удивленно спросила она, забирая кофе и пряча за ним смущение.
– Я Баал, я все знаю![27] – Его уверенный тон заставлял сомневаться, шутит он над ними или говорит серьезно.
Эва на это закатила глаза, а Якуб не сдержал улыбки:
– Баал, нам нужна та книга, из которой ты присылал информацию про хастрмана.
– К вашему возвращению принесу, – пообещал он, закрывая за ними входную дверь.
Они мчались на машине по холодным и туманным улицам, соревнуясь с утренними трамваями и автобусами.
– Думаешь, эти смерти могут быть связаны с тем, что сказал хастрман?
– С чего ты взяла? – Якуб внимательно смотрел на дорогу, а Эва, полуобернувшись, следила за выражением его лица.
Заметная светлая щетина украсила его волевой подбородок и скрыла ямочку. Дымчатые глаза обрамляли густые черные ресницы, создавая эффект подводки. Эва подумала, что он притягателен естественной мужественной красотой, но ему об этом никто никогда не говорил.
– Ну, Фауст определенно предвидел нечто подобное, раз нанял нас именно сейчас. Узнать бы, что вообще назревает, – наконец ответила она.
– Если эти два дела окажутся связаны, тогда грядет что-то покрупнее хастрмана и мертвых ведьм.
Главков мост был огорожен желто-красными полосами, возле которых стояли несколько полицейских и патрульная машина. Основное действо разворачивалось под ним на правом берегу, где спасатели как раз накрывали тело, а скорая и авто криминальной службы перемигивались синими и белыми огнями.
– Идем вниз. – Якуб нашел ступени, которые вывели их на берег.
Там, на усыпанной золотом листьев земле, лежала мертвая девушка, накрытая белой пленкой, словно саваном. Над водой кричали чайки, а лебеди, которых отпугнули спасатели, сбились в стаю на противоположном берегу. Влтава же, забравшая чужую жизнь, сыто и безразлично несла свои темные воды с юга на север.
Якуб предъявил удостоверение, но на место происшествия их не пустили, зато удалось поговорить с одним из спасателей.
– Вы вытащили девушку из реки?
– Да, – подтвердил мужчина с усталым взглядом. – Она могла остаться в живых, если бы, падая, не ударилась головой о бетонную балку моста. Когда мы подплыли к ней, она еще пять минут была жива.
– Кто-нибудь видел, как она прыгнула? – спросила Эва.
– Нам позвонил случайный водитель, который заметил, как девушка на мосту перекидывала ноги за ограду. Он остановил авто и пытался помешать, но не успел до нее добежать.
– На ее теле были следы борьбы или другие травмы?
– Нет, – покачал головой спасатель и поднял руки, заканчивая разговор: – Вы извините, мне пора.
– Снова вода, – заметила Эва, когда мужчина отошел. – Может, это местный хастрман?
– Это не он. – Якуб рассматривал мост, и Эва поняла, что привлекло его внимание. На одной из выступающих опор ярким багровым пятном виднелась кровь.
– У тебя рабочий ноутбук с собой? – У него был вид человека, которого осенила догадка.
– Я его вчера не забрала из машины.
Они вернулись, включили компьютер. Якуб открыл подробную карту Праги и указал на ней Главков мост.
– Смотри, – сказал он, ведя курсор вдоль изображения реки. – Сначала был Тройский, затем Баррикадников. Теперь Главков. Прослеживается система.
Тройский и Баррикадников мосты шли один за другим против течения Влтавы.
– Да, если бы сейчас девушка сбросилась с Либеньского моста, который идет следующим. После него уже Главков, – не согласилась Эва.
– Может, и нет. Либеньский мост сейчас закрыт на реконструкцию, поэтому туда она не попала, но система есть. Возможно, следующим местом станет Штефанков мост.
– Или Чехов мост, раз жертва спрыгнула сегодня через один.
– Я позвоню знакомому из местного отделения и изложу свои предположения, естественно, без сверхъестественной дичи. Если повезет и меня послушают, они будут внимательнее патрулировать мосты.
Эва покачала головой:
– Звони сейчас. Может случиться, что новая жертва объявится к трем часам, как вчера. Я свяжусь с Элишкой и попрошу оповестить всех знакомых ей ведьм в Праге.
Так они и поступили. Якуб отошел для звонка, Эва осталась в машине и набрала Чернову.
– Это Эва. Если у тебя есть контакты других ведьм, которые живут в Праге, – их как-то нужно обезопасить. Хотя бы предупредить.
– Вы что-то выяснили? – в трубке послышался взволнованный голос Элишки.
– Пока мы знаем только то, что это случится снова. Если не сможешь собрать их в одном месте на какое-то время, тогда скажи оставаться дома. Запереть двери, окна и быть на связи.
– Сделаю. И, Эва…
– Что?
– Будь осторожна! Ты тоже одна из нас.
На это Эва ничего не ответила и закончила разговор. Вернулся Якуб и, кинув на нее вопросительный взгляд, завел машину.
– У нас есть в запасе время. Давай вернемся в дом Фауста и поищем в книгах, что за тварь играет в массовый суицид.
Баал уже ждал в гостиной с объемной потрепанной книгой наготове. Когда Эва потянулась за ней, он отвел руку в сторону.
– Сначала отчет для Фауста.
– В три часа может погибнуть еще одна ведьма! У нас нет на это времени! – отмахнулся Якуб и предпринял попытку забрать талмуд.
– Меня не волнует чья-либо смерть. Меня волнует соблюдение правил и пунктов договора, которые вы нарушаете. Если хотите получить зарплату в этом месяце – сначала отчет, – занудно отрезал демон и ушел на кухню.
– Черт бы тебя побрал, душнила, – прошипела Эва.
– Я все слышу! – крикнул Баал из кухни.
Эва пошла к нему. За спиной слышались удаляющиеся по лестнице наверх шаги Якуба, который ругался себе под нос из-за отчета.
Она остановилась в дверном проеме. Ей нужно сказать Баалу, что эти сны неприемлемы. Она точно знала, что это он использует какие-то свои демонические силы, насылая такие фантазии. Эву до сих пор кидало в жар, едва она видела его руки, потому что сразу вспоминала, как он гладил ее во сне.
– Что бы ты ни делал, прекрати, – тихо и – она надеялась – угрожающе заявила она Баалу, который наливал себе кофе.
– О чем ты? Не пить кофе? – Он не повернулся, только рука с чашкой застыла на полпути к столу.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Баал медленно поставил чашку на стол, повернулся и сделал два шага к ней, приблизившись вплотную. Чернота затопила его глаза, но Эва не испугалась. Как может пугать желание в глазах, которое он и не думал скрывать. Оно ее волновало.
Баал наклонился так, что его лицо почти касалось ее.
– Я как-то не заметил, чтобы тебе не понравилось, – тихо произнес он ей в губы, обдавая кожу жаром и пряным ароматом специй.
Как она ни пыталась злиться, но демон ее возбуждал. Сердце учащенно билось о грудную клетку, и Эва подумала, что Баал наверняка слышит этот стук. Его полные губы изогнулись в улыбке, Эва тут же представила, каковы они на вкус, как он целует в реальности, а не во сне. Кровь прилила к щекам.
Баал следил за эмоциями, которые выдавали ее с головой, и если его черные глаза умели раздевать, то она уже давно бы осталась голой.
Эва облизнула нижнюю губу и с трудом сделала шаг назад.
– Если это еще раз повторится, я пожалуюсь Фаусту.
Она капитулировала, почти взбежав по лестнице, и сразу направилась в кабинет, усилием воли выбрасывая демона из мыслей.
Якуб что-то сосредоточенно печатал. Эва прошла мимо него, раздвинула тяжелые шторы, и в комнату заполз серый свет еще не растворившегося утреннего тумана.
– Я пишу отчет, а ты просматриваешь те книги, которые у нас уже есть, – предложил Ягр, на секунду оторвавшись от экрана. Эва согласилась.
Пролистывая уже знакомых энсиа, она отмечала, как они убивают ради пропитания, выхаживания потомства и просто для удовольствия. Чертыхалась и переходила к новой странице.
– Я закончил, – спустя полчаса выдал Якуб, и дверь в кабинет тут же открылась. Баал принес книгу о вымерших энсиа. Эва обратила внимание на его белые сильные руки и снова вспомнила свой сон. Кровь прилила к щекам. Бросив на Якуба и Эву нечитаемый взгляд, демон быстро удалился.
– У меня почти ничего, – поморщилась Эва. – Если предположить, что ведьм заколдовали и принудили, то есть несколько вариантов.
– Излагай, – предложил Якуб, но от монитора так и не оторвался.
– Допустим, это могла сделать одна из ведьм, сводя счеты с другими.
– Логично. Нужно будет отработать эту версию. А второй вариант?
Якуб почесал нос, громко чихнул и извинился.
– Это кто-то из редких энсиа. – Эва кивнула на книгу. – Он или она воспроизводит ритуал, о котором говорил хастрман.
– Тоже вероятно. – Якуб сложил руки на груди и опутал Эву взглядом дымчатых глаз. Она поежилась. – Теперь моя теория: это действительно массовый суицид. Совпадение. Три девушки, едва перешагнувшие порог совершеннолетия. Все с минимальными ведьмовскими силами. Возможно, они чувствовали давление общества энсиа, к которому теперь принадлежали, и не смогли вынести конкуренции. Или не приняли свою ведьмовскую суть.
На это заявление Эва скептически сощурилась.
– Ну, или чего-то еще, – добавил Якуб. – Ладно. Давай составим список того, что должно быть у энсиа, чтобы провернуть такое.
– Умение зачаровать или внушать свои желания жертве?
Якуб быстро напечатал ее предложение и внес свое:
– Оно невидимо, или может быть таким, или быстро скрывается. Может, это демон?
– Демоны вселяются в людей, а потом выходят из них серым сгустком, – продекламировала Эва и сама же удивилась. – Надо же, я запомнила.
– Давай оставим версию про энсиа, управляющего ведьмами, как основную, но еще поищем кого-то подобного.
– Да, например, светловолосого гада, который смотрит внизу сериал на моем компьютере, – проворчала она, готовая снова приняться за поиски.
– Баал не так уж плох. Даже любезен, как для демона. – Якуб увернулся, когда Эва запустила в него блокнотом.
– Книга одна, поэтому я ищу в ней, а ты – в интернете. – Она открыла старый фолиант, с удивлением обнаружив на странице выходных данных, что его напечатали по заказу Ватиканской библиотеки. На титульной странице была печать владельца личной библиотеки, подписанная графом Франтишком Кинских, а полное имя составителя было размазано. Она разобрала только «Этьен д…».
Пролистывая страницы с описанием чудовищ из кошмаров, она старалась не смотреть на рисунки, похожие на карандашные наброски каждого существа.
Эва вертела в пальцах ручку, как и всегда, когда нервничала. Якуб, читая, машинально потирал бровь, и кожа под его пальцами покраснела.
Эва перелистнула страницу.
– Это должно быть связано с сильным внушением, – задумчиво произнесла она. – По словам Элишки, погибшие девушки были полны жизни и точно не собирались так ее обрывать.
– Я все же считаю, что надо исходить из того, что они были ведьмами, – не поднимая глаз от экрана, добавил Якуб. – Поэтому могли кому-то перейти дорогу, проклясть, сварить не то зелье. Элишка сказала, что ведьмы почти неуязвимы для психотропов, но есть и другие методы принуждения: шантаж, угроза смерти близким им людям и еще с десяток вариантов. Нужно подробнее изучить каждую, расспросить соседей или родных.
– Или найти тот самый вид энсиа, – не сдавалась Эва. – Якуб, пойми, убивали только ведьм, и обычный человек, я почти уверена, этого не мог сделать. – Она снова перевернула страницу в книге и углубилась в чтение.
«Мура (Můra) или мороус (morous) не является ни привидением, ни демоном. Это, в сущности, человек.
Как правило, женщина, реже мужчина. Душа такого несчастного покидает тело около полуночи, превращается в различных животных и отправляется мучить других людей. Она приходит к спящим жертвам, садится им на грудь, насылает дикие сны и „морит“. В это время тело муры или мороуса лежит словно мертвое, ожидая возвращения души.
Как человек становится мурой?
О некоторых людях это известно с рождения. Младенец, родившийся с двумя или более зубами или со светлыми волосами, но черными бровями, будет мурой. Ею также автоматически становится седьмая дочь в семье. Кроме того, мать может случайно сделать своего ребенка мурой, если снова начнет кормить его грудью после того, как уже прекратила.
Считается, что, если человек девять раз подвергся нападению муры, он сам становится таковым.
Они не только морят людей, но также пьют их кровь – из плеч или сосков.
Когда душа такого человека покидает тело, она чаще всего принимает облик белой или черной кошки и отправляется к своей жертве. Однако, если доступ к жертве закрыт, мура способна превратиться в соломинку, перышко или иглу и проникнуть через замочную скважину.
Как чувствуют себя люди, посещенные мурой?
Они ощущают тяжесть на груди, задыхаются, беспокойно спят и видят жуткие кошмары (отсюда и современное их название „ночные кошмары“). Некоторые просыпаются в ужасе, но не могут пошевелиться или даже издать звук из-за невыносимой тяжести на груди.
Так как жертва муры не может полноценно отдохнуть, она просыпается слабой и изможденной, что у детей и пожилых людей может со временем привести к смерти.
Как защититься от муры?
Существует множество способов:
– не спать на спине;
– надевать на ночь жилет, застегнутый на спине, чтобы муре было сложнее добраться до груди;
– класть на грудь зеркальце, чтобы мура увидела свое страшное отражение и убежала;
– смазывать грудь дегтем, класть под ноги кровати топор острием вверх, а под голову – березовое полено;
– вставлять в дверь веник прутьями вверх.
Защитный знак „мурья нога“.
Это пентаграмма – пятиконечная звезда, которую нужно нарисовать освященным мелом на кровати или на двери. В некоторых местах считалось, что „мурья нога“ должна иметь восемь концов, и ее следовало начертить в таком месте, где мура ее не увидит, например под кроватью или на тарелке, спрятанной под подушкой. Важно было начертить знак одним движением, иначе он терял свою защитную силу».
Дальше шло описание пяти случаев встречи жителей малых поселений с мороусом. Эва быстро пробежала их глазами и остановилась на последнем абзаце:
«Как окончательно избавиться от мороуса (муры)?
Самый радикальный способ – поймать ее в виде соломинки, прибить к стене или перерезать.
Муры – один из самых редких видов энсиа, который встречался составителю этой книги. Хотя в Средние века они обитали почти в каждом поселении».
– Это может быть мороус, – сказала Эва. – Читай! – Она протянула Якубу открытую книгу, а сама углубилась в чтение общей информации о демонах и способах их изгнания.
Через десять минут Ягр оторвался от чтения и покачал головой.
– Это не может быть мороус. Не пойму вообще, какая связь. Он не подталкивает к смерти, в основном насылает кошмары.
Эва почесала плечо, а потом так и замерла с поднятой рукой. Мысли метались от прочитанного к ее снам и обратно.
– Не может быть! – Она оттянула эластичный воротник боди и скосила глаза на место, где краснел небольшой воспаленный укус. Отметины были похожи на след от клыков грызуна или кошки.
– Черт! – Якуб встал и, наклонившись над Эвой, внимательно рассмотрел оголенное плечо.
Она застыла, чувствуя себя прикованной к креслу. Сердце стучало в горле. Губы дрожали. Лицо вспотело. Якуб не дотрагивался до нее, но казалось, что взглядом он препарировал место укуса.
– Ты видела кошмары на днях? Вчера? Сегодня? Может, это крыса? Дом очень старый, – он задрал голову и нервно закричал: – Баал!
Через минуту в дверях показалась светловолосая голова.
– Что?
– Посмотри! – Якуб показал на укус. – Ты же защищаешь этот дом, как ты мог упустить крысу?
Демон скользнул в комнату, взглянул на укус, потом на Эву и тяжело вздохнул:
– Это не крыса. Это мура. Их тяжело засечь даже мне.
– То есть меня уже пометили и это случится снова? – Эва прилагала усилия, чтобы не закричать.
– Я выйду, наберу знакомому криминалисту, возможно, он попробует расспросить или достать информацию по поводу отметин. – Покидая комнату, Якуб бросил на нее внимательный взгляд.
– Нам сказали, что на жертвах ничего не нашли, – напомнила она.
– Ну теперь-то я знаю, о каких частях тела спрашивать.
Дверь за Якубом захлопнулась, и Эва, вернув воротник на место, поежилась под пристальным немигающим взглядом.
– Что? – не выдержала она.
– Ты чересчур взволнована. Успокойся и думай. Паника делу не поможет, – Баал выразительно постучал себя пальцем по голове.
– Меня отметили! Я не хочу прыгать с моста! Не далее чем двое суток назад я чуть не утонула, и все потому, что кто-то считает меня ведьмой.
– Ты и есть ведьма, Эва. Отрицая это, ты ей быть не перестанешь! – рявкнул Баал, поднимаясь. – Ты умная, начитанная и неплохо соображаешь в критических ситуациях, но только дело доходит до тебя самой – включаешь ребенка, не желающего принять и познать силу, которой владеешь. А у тебя она есть! Я вижу.
Ей не понравилось заявление демона, и Эва накинулась на него в ответ:
– Ты точно на нашей стороне, Баал? Если ты насылаешь сны, то как не смог отследить мороуса, у которого схожие способности?
– Мы непохожи! Я уже сказал, что их тяжело выявить, Эва, – он жутковато ухмыльнулся. – И я на стороне Фауста.
Он направился к выходу из кабинета.
– Да пошел ты, – огрызнулась она ему в спину, а Баал исчез в дверном проеме, никак не отреагировав на ее выпад.
Эва злилась, только не на Баала, а на то, что он был прав. Она часто поступала подобным образом и знала это. Кое-как справившись с эмоциями, Эва вернулась к делу. Хлопнула дверь, она подняла глаза от ноутбука на Якуба. На его лице отражалось волнение:
– Укусы на сосках и плечах. Полиция выставила патрули на всех мостах города.
Эва набрала подрагивающими пальцами номер Черновой.
– Элишка, слушай меня внимательно. Это мороус. Не знаю как, но он стал настолько силен, что способен внушать жертвам мысли о самоубийстве. На всех ведьмах обнаружили укусы. У меня на плече тоже один появился.
В трубке послышалось сдавленное восклицание, а потом Чернова быстро заговорила:
– Я читала о нем, но думала, что их уже не существует. Что делать? В Праге осталась всего пара знакомых ведьм да мы с тобой, остальные в отъезде.
– Не спать, Элишка. Нам, – она выделила это слово интонацией, – нужно не спать. Мы сейчас поедем дежурить у мостов. До связи.
Наскоро перекусив, они быстро добрались до первого из двух мостов – Штефанкова – и заметили, как полицейская машина с мигалками уезжает с дежурства.
– Почему их отозвали? – недоуменно спросила Эва. – Час дня, может, они на обед уехали?
Якуб завел мотор и понесся за полицейскими.
– Нет. Они едут на вызов в сторону Чехова моста. Ведьмы все же прыгают не с каждого, а через один.
– Но ведь еще не три пополудни.
– Похоже, мороус перестал играть в точное время. – Якуб остановился у железных распорок, потому что дальше дорогу преграждали люди в форме. Спасатели как раз спустились под мост. Эва вытянула шею и увидела внизу на бетонном склоне женское тело. Глаза жертвы были открыты, но она лежала неподвижно.
– Мертва, – едва слышно сказал Якуб. – Сегодня мы не уедем и будем дежурить всю ночь у Карлова моста!
– Там сложнее. Большой поток туристов. Можем не уследить.
Пришло сообщение от Элишки:
«Я пригласила всех к себе. За нами присмотрит мой муж, а завтра с утра мы отправимся в священное для ведьм место – замок Эльц. Там стоит защита, и я умоляю тебя ехать с нами».
«Я не поеду, пока не найду того, кто это делает, – ответила Эва. – Пока у тебя есть время, пришли мне все, что знаешь о Фаусте и Баале, пожалуйста. Желательно очень подробно. Хочу понять, кто они такие».
«Хорошо».
Якуб доехал до центра и свернул к парковке возле Карлова моста, а Эва жадно зачитывала вслух то, что писала ей Чернова. Выходило, что Фауст буквально заварил всю кашу с энсиа, Адом и демонами, получив в наследство особняк[28]. Затем он захотел вернуть к жизни демоницу, которая его спасла. И сейчас Дэниэль что-то замышляет, потому что принял сан, и похоже, что не просто так. А Баал так вообще первый из демонов гоэтии, которых дьявол сотворил из джиннов. Баал был предводителем этого нового вида, да еще и заключил сделку с чернокнижником на защиту особняка в Средние века. Впоследствии демоны создавались из людей.
Читая, Эва вставляла между словами непечатные ругательства, осознавая весь масштаб проблем другого мира, которые Фауст свалил им с Якубом на головы.
В этой компании был еще демон сделок, Аластер Роули, который перевернул Ад и усадил на престол Лилит, а дьявола заключил в лаву на Горе грехов. Затем она дошла до Карла Люксембургского и Анеты Кинских, а также венца святого Вацлава, на котором завязали когда-то границы Богемии, чтобы защититься от упырей[29].
– Остановись, – попросил Якуб. – Это уже слишком нереально. Может, она тебя разыгрывает?
Что-то в тоне Ягра, заставило ее поднять голову. Он был напряжен и бледен. Сжимал руль так, что, казалось, сейчас его оторвет.
– Что с тобой?
Он заметил ее внимание и попытался придать лицу другое выражение, но у него не вышло.
– Наверное, голодный, – наконец сказал он, и Эва не стала настаивать на правдивом ответе, потому что сама скрывала от него многое. – Давай закажем что-то или сходим поесть?
День близился к вечеру, и октябрьские сумерки неумолимо опустились на Карлов мост. Эва и Якуб сытно поели в ближайшем бистро и шатались по главной достопримечательности столицы то в одну, то в другую сторону, пока Эва не замерзла настолько, что поход в туалет стал даже не вынужденной мерой, а возможностью немного погреться в помещении. Якуб не отпустил ее одну и терпеливо ждал возле кабинок, вызывая негодование у женского пола.
На протяжении дня и до позднего вечера Эва обменивалась сообщениями с Черновой, которая неизменно отвечала, что все в порядке. Уже знакомый ворон сидел на мостовой башне.
И снова они ходили по мосту туда-сюда, и Эва снова захотела в уборную, только к часу ночи все ближайшие заведения закрылись, и пришлось идти в другое кафе на квартал дальше.
– Я бы сама справилась, – ворчала она на Якуба, который не спускал с нее глаз.
По возвращении на Карлов мост что-то неуловимо изменилось. Начиная с того, что ворон, до этого сидевший в проеме смотровой на Пороховой башне, громко закричал, привлекая внимание. Эва ускорила шаг и устремила взгляд вперед, пытаясь увидеть в надвигающемся тумане случайных прохожих. Только мостовая пустовала, за исключением одной-единственной невысокой женской фигуры, которая взбиралась на парапет.
Воздух словно сгустился, когда Эва и Якуб побежали, крича:
– Стой! Посмотри на нас! Подожди!
На бегу Эва судорожно думала, что предпринять. До ведьмы оставалось около двадцати метров.
– На помощь! Человек хочет прыгнуть! – кричал Ягр.
Призрачная надежда, что они успеют, крепла с каждой секундой. Якуб вырвался вперед, уже готовый схватить девушку.
Она повернулась. Ее длинные волосы, напитанные туманом, словно водоросли свисали на лицо, а глаза подернула белая пленка. Прежде чем шагнуть с моста, ведьма громко сказала:
– Ты последняя!
Женская фигура исчезла за парапетом.
– Нет! Элишка-а-а! – заорала Эва во всю мощь легких.
Якубу, бежавшему впереди, почти удалось схватить ведьму за полы пальто, но ткань змеей выскользнула из его рук.
Элишка Чернова упала в воду.