Сегодня молодые люди часто произносят слово «краш»: «Она – мой краш», «Он – такой краш!». Есть целые списки «крашей», которые регулярно обновляются. Романтика: в этом слове много эмоций, восхищения и привязанности, чаще неожиданной: увидел – удар! (один из переводов слова crash – сильный удар при столкновении) – влюбился по уши.
Да, в декабре 1988 года в Армении было много любви. Но это было совсем другое чувство. Например, любовь одного только Шарля Азнавура, как его звали французы и весь мир, к родине своих предков, называвшей его Шахнур Вахинак Азнавурян, дала Армении 47 новых школ: деньги на их строительство заработала его песня «Для тебя, Армения», разошедшаяся по всему миру тиражом более 2 млн копий. Тогда, в декабре 1988 года, в Армении спасатели со всего мира искали – с трепетом, надеждой и страхом – выживших под завалами. Никакой романтики – только боль, кровь, перспектива ампутаций. Если человек выживет.
Член-корреспондент Российской академии наук, лауреат Государственной премии СССР Владимир Матвеевич Городецкий вспоминал, что бригада ВГНЦ вылетела в Армению на следующий день после землетрясения: «На большом транспортном самолете Ан-22 мы везли с собой не только запасы свежезамороженной плазмы, но и мобильную станцию заготовки плазмы, сделанную на базе обычного автобуса». Конечно, это был не совсем обычный автобус: сделан на шасси КамАЗа и оснащен двумя центрифугами, морозильником и автономной системой электроснабжения. Днем спасали извлеченных из-под завалов людей, за несколько ночей написали «Временную инструкцию по лечению синдрома длительного сдавления», которую сразу же опубликовало Министерство здравоохранения СССР.
Что же это такое – истинный (никакой романтики) краш-синдром? Распадающийся при землетрясении дом или хоронит под своими обломками людей, если его тяжесть обрушивается на голову, грудь или живот, или приводит к развитию синдрома сдавления, когда человек находится под завалами, зажатый со всех сторон обломками здания. Кого-то находят через считанные часы, кого-то – через несколько дней.
Спасительная кровь
В первые дни многих удавалось спасти, но уже через три дня стуки и крики из-под завалов практически прекратились: люди умирали от ран и холода, не дождавшись помощи. Но были и фантастические случаи спасения. Всему миру стала известна, например, история Эммы Акопян и ее трехмесячной дочери Мариам, погибавших под завалами собственного дома. Сначала Эмма кормила дочь грудью, а когда молоко пропало, она проколола палец и стала кормить малышку своей кровью. Через семь (!) дней их учуяла собака французских спасателей. Эмма услышала человеческий голос, собрала остатки сил и закричала. Их извлекали из-под завалов невероятно долгие шесть часов. И дочь, и мать выжили.
У любого человека с придавленными конечностями тяжелая травма – этот самый краш-синдром – развивается быстро, буквально за несколько часов. Вслед за сдавлением приходит шок, потом продукты распада сдавленных тканей начинают отравлять организм, в частности, миоглобином.
Миоглобин – кислородосвязывающий белок скелетных мышц и мышцы сердца. Он создает кислородный резерв, который расходуется в случае временной (это важно) нехватки кислорода. В нормальных ситуациях (еще один важный момент) миоглобин в кровь не попадает. Но мы сейчас говорим о ситуации категорически ненормальной. Когда развивается синдром длительного сдавления, крупные молекулы миоглобина закупоривают канальцы почек и приводят к их некрозу. Они не транспортируют кислород, и кислородное наполнение тканей ухудшается. При краш-синдроме люди умирают из-за почечной недостаточности, гипоксии тканей и самоотравления организма свободным миоглобином.