11 марта 2011 года после сильнейшего в истории Японии землетрясения и последовавшего за ним цунами на АЭС в Фукусиме произошла авария. Так же, как и аварии на Чернобыльской АЭС, по Международной шкале ядерных событий (INES) ей был присвоен седьмой – максимальный – уровень. Так же, как и после аварии на ЧАЭС, правительство провело массовое выселение людей, живших в 30-километровой зоне вокруг станции. По аналогии с Чернобылем ожидают роста заболеваний раком щитовидной железы, но не лейкозов.

Медицинские последствия аварии на Чернобыльской АЭС отслеживали и анализировали не только в СССР (а потом Беларуси, России и Украине), но и по всему миру.

– Какие уроки извлекло медицинское сообщество из ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС? – спрашиваем Е. Н. Паровичникову.

– Для меня урок понятный: знания о лучевой болезни нужно поддерживать всегда. Не забывать о том, что существуют лучевые поражения и что это связано с канцерогенезом. Это также связано с атерогенезом – большие сосудистые поражения. Можно пережить лучевое воздействие и даже коллапс костного мозга, но потом, после тяжелого острого лучевого поражения развивается склероз всего организма: люди раньше стареют, развивается атеросклероз сосудов, продолжительность жизни сокращается. Это то, с чем имеют дело сначала гематологи, потом онкологи, а потом кардиологи, сосудистые хирурги, терапевты. Это растянутое во времени воздействие.

Врачи отмечают, что самые серьезные медицинские последствия аварий в Чернобыле и Фукусиме – психологические: и в том и в другом случае люди (особенно те, которым пришлось покинуть родные места) испытали, а многие и продолжают испытывать, сильнейший стресс. Это связано как с вынужденным переездом, так и с нехваткой достоверной информации в первое время после аварий. Но взрывного роста лейкозов, как опасались вначале, не произошло.