В биографии Марии Складовской-Кюри много всего первого: до нее ученых-женщин с таким перечнем заслуг перед наукой не было.

В январе 1899 года Мария Кюри опубликовала статью «Лучи Беккереля и полоний», в котором впервые ввела понятия «радиоактивность» и «радиоактивный элемент». Четыре года ушло у супругов Пьера и Марии Кюри на то, чтобы выделить 0,1 грамма хлорида радия и определить его атомную массу. Позже Мария говорила, что если бы у них была нормально оборудованная лаборатория, эту работу можно было сделать за год. Но у них была не лаборатория, а деревянный сарай на территории парижской Школы промышленной физики и химии. И в этом сарае с протекающей крышей, который практически невозможно было прогреть зимой, Мария Кюри перерабатывала отходы урановой смоляной руды (другое название – настуран) из Йоахимсталя (сейчас город Яхимов в Чехии) порциями по 20 кг: нагревала в огромных котлах, перемешивая вручную. Каждая тонна настурана приносила от 10 до 20 кг щелочноземельных сульфатов, в которых было немного сульфата радия. Из них добывали хлорид бария, содержащий небольшое количество хлорида радия, который отделяли методом фракционной кристаллизации. За 1898–1902 годы супруги Кюри переработали восемь тонн (!) радиоактивного настурана, выделив новые радиоактивные элементы – полоний (названный так в честь родины Марии Польши) и радий. Руки ученых покрылись ранами, не слишком поддававшимися лечению. Но им этого было мало: Пьер Кюри намеренно облучал руку, чтобы зафиксировать происходящие изменения. К тому времени немецкий врач Отто Валькхоф и химик Фридрих Оскар Гизель заметили, что радиоактивное излучение активно воздействует на живые ткани. Ожоги на руках получили не только Кюри, но и первооткрыватель радиоактивности Анри Беккерель.

В июне 1903 года в Сорбонне Мария Кюри защитила докторскую диссертацию на тему «Исследование радиоактивных веществ». Заслуги ее перед наукой были уже так велики, что защита диссертации была, с одной стороны, формальностью, а с другой – праздником: пришли родственники и ученики. Впоследствии физик Эрнест Резерфорд рассказывал, как на ужине в честь успешной защиты Пьер Кюри вынес на открытый воздух колбу с раствором радия, частично покрытую сульфидом цинка. Она ярко светилась – гости были впечатлены. Эффектные опыты, демонстрирующие свойства радия, стали фирменным «коньком» супругов Кюри: они с удовольствием и к восторгу зрителей демонстрировали их во время публичных лекций. А та самая колба висела в их спальне как ночник. А. И. Воробьев, П. А. Воробьев. «До и после Чернобыля»

56. Супруги Кюри демонстрируют установку для обнаружения радиоактивности образцов очищенной руды, ок. 1904 г. Wikimedia Commons (PD)

В августе того же 1903 года Мария на пятом месяце беременности родила девочку. Она не выжила. Эту личную трагедию связали с изнурительным велосипедным путешествием, а не с тем, что Мария во время беременности продолжала работать с концентрированными растворами полония и радия и регулярно получала дозы радиации, ведь об опасности новых элементов тогда не знали.

1903 год был для супругов Кюри одним из самых значимых: они получили Нобелевскую премию по физике «в знак признания исключительных услуг, которые они оказали науке совместными исследованиями явлений радиации, открытой профессором Анри Беккерелем». Ухудшившееся здоровье не позволило Пьеру и Марии Кюри поехать в Стокгольм и получить премию лично. Участившиеся недомогания они списывали на переутомление. А премии очень обрадовались: денег хватило и на новое оборудование для лаборатории, и даже на ванну в квартиру.

Из-за никак не проходивших ран на руках возникла новая идея: а что, если эти, столь активно воздействующие на кожу вещества, использовать в медицине? В 1900–1906 годах после проведения опытов по воздействию радиоактивности на живые ткани возник новый вид лечения – радиотерапия, которую во Франции называли кюритерапией. Радием стали лечить волчанку и стригущий лишай. Этот метод лечения онкологических заболеваний применяется и сегодня, мы называем это лучевой или радиотерапией. Правда, сейчас используют не дорогостоящий радий, а другие радиоактивные источники – например, кобальт-60. А в Яхимове, руда из которого прославила Кюри, в санаториях и сегодня лечат ревматизм радоном.

Успех кюритерапии был ошеломляющим, радий рекламировали буквально как панацею – средство от всех болезней! Говорили, что радиоактивная вода и ванны из нее оздоравливают. Потом, изучая болезни первооткрывателей радиоактивных элементов, врачи поймут: на самом деле радиация убивает. Но это будет потом.

В 1905 году во Французскую академию наук приняли Пьера Кюри, но не Марию, причем по единственной причине: женщина. Впоследствии она будет отказываться от всех наград и почетных званий, которые попытается присвоить ей Франция.

В 1906 году Пьер Кюри погиб под колесами конного экипажа. Мария унаследовала его место в университете, став первой во Франции женщиной – преподавателем университета. А в 1911 году Мария Кюри уже самостоятельно получила Нобелевскую премию «за выдающиеся заслуги в развитии химии: открытие элементов радия и полония, выделение радия и изучение природы и соединений этого замечательного элемента». Раны на руках не заживали, самочувствие ухудшалось, но Мария продолжала работать: интерес к радиоактивным элементам рос, во всем мире возникали научные институты по изучению радиоактивности.

Со временем у Марии Кюри развилась катаракта, возникли серьезные проблемы с почками, она страдала от постоянного упадка сил, анализы показывали значительные изменения состава крови. Она умерла в 1934 году, чуть меньше года не дожив до присуждения Нобелевской премии ее зятю Фредерику Жолио и дочери Ирен Жолио-Кюри за открытие искусственной радиоактивности. Истинную причину смерти Марии Склодовской-Кюри установили только после вскрытия: хроническая лучевая болезнь, апластическая анемия (аплазия кроветворения). В 1956 году ее дочь Ирен умрет от острого лейкоза.

В 1995 году Пьера и Марию Кюри перезахоронили в Пантеоне, «одев» в дополнительные свинцовые гробы: их прах остается радиоактивным до сих пор. Связанные с Кюри вещи и сегодня хранятся в специальных условиях: они по-прежнему «светятся».