Международное общество трансфузиологов сегодня признает 44 системы групп крови. О большинстве обычные люди никогда не слышали, да им это и не надо. А вот об основной системе АВ0 (той самой, которую открыл Карл Ландштейнер и о которой мы рассказали выше) знают практически все. Или, как минимум, должны.

Чуть выше мы говорили об удивительной истории революционера, философа и врача Александра Богданова, создавшего первый в мире Институт переливания крови и верившего в исцеляющую и омолаживающую силу обменных переливаний. В 1928 году вокруг его смерти было много вопросов, а сторонники теории заговора (хотя тогда понятия такого – «теория заговора», – кажется, еще не было) выдвигали свои версии, в числе которых – самоубийство, замаскированное под неудачный эксперимент, и даже убийство политическими оппонентами.

В речи, посвященной 70-летию Института переливания крови директор Гематологического научного центра РАМН (так тогда назывался институт – нынешний НМИЦ гематологии) Андрей Иванович Воробьев не сомневался: «Мы уже понимаем, от чего погиб создатель этого института Александр Александрович Богданов, у которого развилась тяжелейшая реакция на повторное переливание крови с остановкой почек: это мог быть только резус-конфликт». Да, сегодня мы знаем: революционера и первопроходца подвела… наука. Вернее, несовершенство знаний. Помните, как Владимир Шамов, осуществивший первое в России переливание крови с учетом групповой принадлежности, волновался перед операцией: «Всецело ли решается вопрос о совместимости кровей только определением их групповой совместимости? Нет ли в этом вопросе каких-либо иных закономерностей?» Оказалось – есть. А ему, как и всем врачам, которые проводили успешные переливания до 1940 года, в большинстве случаев везло, ведь в то время еще не был открыт резус-фактор, и кровь донора и реципиента проверялась на совместимость только по группе. Сейчас не только медики знают: этого недостаточно.

Вопросом, который волновал Шамова, задавались врачи по всему миру. Филипп Левин, работавший некоторое время помощником Карла Ландштейнера в Рокфеллеровском институте, в 1937 году столкнулся с ситуацией, которой не должно было быть. Роженице, потерявшей много крови (как многим гематология обязана истекающим кровью женщинам!), перелили кровь ее мужа, совместимую по группе, у обоих была первая. Но реакция оказалась тяжелой: сыворотка крови жены вызывала агглютинацию эритроцитов мужа. Левин проверил эту сыворотку на совместимость с кровью других доноров, и оказалось, что женщине подходит кровь только одного из семи человек с первой группой. Эксперимент повторяли несколько раз – примерно с тем же результатом. Значит, в крови есть что-то еще, кроме групп, не связанное с антигенами A и B, но исключительно важное, способное убить при переливании? Да.

Ранее Филипп Левин и Руфус Стетсон наблюдали схожую гемолитическую реакцию у младенцев. Гемолитическая болезнь плода, из-за которой дети рождались мертвыми или умирали вскоре после рождения, была впервые клинически описана в 1609 году. Причины этого тяжелого заболевания не могли выяснить столетиями. По мере развития методик переливания, стало понятно, что в крови помимо групп есть еще какие-то факторы, влияющие на совместимость при переливании или, как в случае с плодом, на совместимость крови матери и вынашиваемого ею ребенка. Но какие?

Работая под руководством Ландштейнера, Левин открыл факторы, которые назвал M, N и P: они не вызывали агглютинации и клинического значения не имели. Ландштейнер чувствовал, что за этим кроется нечто большее. Летом 1939 года Филип Левин и Руфус Стетсон опубликовали научную статью, в которой предположили, что эритроциты большинства людей обладают этими антигенами, а у меньшинства они отсутствуют. Если смешать кровь этих людей, возникает реакция агглютинации, которая может быть смертельной для человека. Значит, при переливании крови, которое все еще было рискованной процедурой, нужно учитывать не только групповую совместимость.

Ландштейнер тоже не сидел сложа руки. Со своим новым помощником Александром Винером они обнаружили в эритроцитах крови обезьян макак-резусов вещество белковой природы. Иммунологов Ландштейнера и Винера интересовало: какую реакцию вызовет это вещество в том организме, где его в принципе быть не должно. Эксперименты показали, что лишь примерно в 15 % случаев человеческий организм распознал фактор, названный впоследствии резусом (в честь этих самых макак), как нечто чуждое, и в ответ начал синтезировать защитные антитела. Таких людей стали называть резус-отрицательными, Rh(-). В 85 % случаев такого не произошло: значит, в крови большинства людей резус-фактор есть, и их стали называть резус-положительными, Rh(+). Кстати, из всех приматов только среди людей встречаются резус-отрицательные особи. Поэтому есть теории, что Rh(-) люди произошли не от обезьян, как все остальные, а от инопланетян. Но мы здесь говорим о научно доказанных фактах, а не о разных веселых домыслах (но на всякий случай признаемся: одна из авторов этой книги – инопланетянка).

Благодаря открытию резус-фактора стал понятен и феномен гемолитической болезни плода: когда резус-отрицательная мать вынашивает резус-положительного ребенка (например, он унаследовал группу крови и резус-фактор отца), кровь плода может смешаться с кровью матери. И тогда ее организм начинает вырабатывать антитела, и они работают против плода. По сути, происходит реакция, которую Ландштейнер впервые наблюдал в лаборатории: антитела, атакуя антигены, заставляют эритроциты слипаться, а, слипаясь, те разрушаются. Если погибнет много эритроцитов, ребенок может умереть в утробе или вскоре после рождения.

После открытия резус-фактора ситуация изменилась кардинально. Новорожденным с фетальным эритробластозом начали делать массивные переливания крови, а в конце 1960-х годов разработали и начали применять антирезусный иммуноглобулин, выделяемый из плазмы крови человека. И сейчас, благодаря широкому применению таких иммуноглобулинов, резус-конфликт – не приговор. Рожайте на здоровье!