Считается, что первую теорию циркуляции крови сформулировал великий персидский ученый Абу Али Хусейн ибн Абдуллах ибн аль-Хасан ибн Али ибн Сина, сложное имя которого Европа упростила до Авиценны (980–1037). В книгах «Канон врачебной науки» и «Трактат о пульсе» он правильно описал сердечные циклы и работу клапанов, имел представление о кровообращении и дал верное объяснение пульсации: «Каждый удар пульса состоит из двух движений и двух пауз. Таким образом, расширение – пауза – сокращение – пауза… Пульс – это движение в сердце и артериях… которое принимает форму попеременного расширения и сокращения». Но влияние Галена на Авиценну было все еще велико, на авторитет великого римлянина великий араб не покушался и верил, что существует отверстие в межжелудочковой перегородке, через которое кровь циркулирует между желудочками.
А вот в комментариях к «Канону» Авиценны (1242) другой знаменитый арабский врач Ибн аль-Нафис (1210–1288) описал все подробности малого круга кровообращения: «Кровь из правого желудочка сердца должна поступать в левый желудочек, но прямого пути между ними нет. Плотная перегородка сердца не перфорирована и не имеет видимых пор, как думали некоторые люди, или невидимых пор, как думал Гален. Кровь из правого желудочка должна поступать через легочную артерию в легкие, распространяться по их тканям, смешиваться там с воздухом, проходить через легочную вену и достигать левого желудочка сердца, где образуется жизненный дух». Да, как Гален и Авиценна, Ибн аль-Нафис продолжал верить в жизненный дух (пневму). Что не помешало ему прийти к пониманию того, что 400 лет спустя станет основой теории капиллярного кровообращения: он утверждал, что «между легочной артерией и веной» должны быть «небольшие каналы или поры».
Но в Европе о теории Ибн аль-Нафиса не знали. Только в 1924 году египетский врач Мухио Ад-Дин Алтави (большую часть жизни Ибн аль-Нафис прожил в Каире), изучавший историю арабской медицины на медицинском факультете Университета Альберта Людвига, обнаружил рукопись «Комментариев» в Государственной библиотеке Пруссии в Берлине. Это самое раннее описание легочного кровообращения – по крайней мере, из известных на сегодняшний день.
Когда врачи арабского Востока делали свои открытия, а китайские медики устанавливали диагноз по пульсу, европейские мыслители только приступали к научному изучению человека. Это было сложно и опасно. Одними из первых, кто рискнул вскрывать трупы, были… художники. Хотя разве можно назвать просто «художниками» гениев эпохи Возрождения Леонардо да Винчи (1452–1519) и Микеланджело (1475–1564)? И тот и другой вскрывали трупы (незаконно, таясь, по ночам), чтобы изображать человека более правдоподобно. И посмотрите на их рисунки, картины, скульптуры! Сколько в них правдивой силы, как прочерчены вены, жилы, кости, сухожилия – кажется, кровь еще пульсирует и в «Давиде», и в «Моисее», и в любой другой скульптуре Микеланджело. Эти художники узнавали тайну друг друга по рисункам: один профессиональный взгляд и понятно – он вскрывал, держал в руках и сердце, и печень, и другие органы. Бесстрашные.
Анатомические рисунки Леонардо (известно 200 таких рисунков) считаются образцовыми и непревзойденными до сих пор. А ведь он не только вскрывал и зарисовывал, он внедрил новые методы анатомического исследования: промывание органов проточной водой, инъецирование воском желудочков мозга и сосудов, распилы костей и органов.
Леонардо первым описал четыре камеры в сердце (до него считали, что сердце состоит из двух камер – желудочков), первым описал проводящий пучок сердца и первым же экспериментально показал, что воздух не может пройти из легких в сердце, и высказал несогласие с Галеном. Это было опасно, но церковь о несогласии Леонардо, как практически обо всех его анатомических открытиях, не узнала: он зашифровал результаты.
После смерти этого титана Возрождения все зашифрованные записные книжки и рукописи – почти семь тысяч листов! – унаследовал его ученик, друг и компаньон Франческо Мельци, сам систематизировавший только то, что относилось к искусству и издавший «Трактат о живописи». Его наследники быстро распродали рукописи Леонардо, которые Мельци берег, они оказались в частных коллекциях и библиотеках Италии и Европы и долгое время не публиковались. И только во второй половине XVIII века записи и рисунки Леонардо да Винчи систематизировали и опубликовали. Получилось тринадцать (!) томов, в том числе «Анатомические тетради».
Работы Леонардо да Винчи почти на полвека опередили исследования основоположника современной научной анатомии Андреаса Везалия, но веками оставались неизвестными.