– Могила, – пообещала я.

Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной её тяжёлый, торжествующий взгляд. Она думала, что победила. Что я сдалась.

Наивная.

Выходя из библиотеки, я нос к носу столкнулась с Райнаром. Он выглядел мрачнее тучи. Взгляд снова был холодным, отстранённым. Действие зелья.

– Что ты здесь делала? – спросил он, глядя на закрытую дверь библиотеки.

– Книжку искала, – пожала я плечами.

Он прищурился, пытаясь прочитать меня, но я уже научилась ставить ментальные блоки.

– Не попадайся мне на глаза, Элиара, – бросил он и прошёл мимо, даже не задев меня плечом.

Я смотрела ему вслед, и сердце больно кольнуло.

Ничего, Алина, потерпи.

Скоро всё закончится.

Следующие два дня прошли в странном напряжении.

Я старательно избегала Райнара, как и обещала. Сидела в своей комнате, помогала Сальме на кухне (когда там не было генерала) или возилась с Тарзи в подвале, подальше от любопытных глаз.

Серисса тоже затаилась. Она почти не выходила из своей комнаты, ссылаясь на мигрень, но я знала, что она готовится. Кузя докладывал, что от её двери пахнет жжёными травами и чем-то тухлым.

– Она варит какую-то дрянь, – морщился домовой. – И шепчет. Страшное шепчет.

– Пусть шепчет, – успокаивала я его. – Главное, чтобы сработало.

Мне нужно было отвлечься.

Сидеть в четырёх стенах и ждать, пока Серисса доварит своё зелье, было невыносимо. Поэтому на второй день моего добровольного заточения я решилась на вылазку на улицу.

Тарзи сказал, что за дальним сараем, где раньше хранился инвентарь, есть старая оранжерея. Когда-то там выращивали редкие травы, но сейчас, по словам паука, всё занесло снегом.

Я не стала спрашивать, как вообще в Забытых землях можно было выращивать что-то кроме сосулек.

А вдруг там что-то осталось? Вдруг там есть что-то, что поможет мне, если ритуал пойдёт не по плану?

Я натянула на себя всё самое тёплое, что нашла: шерстяные чулки, плотное платье, сверху тулуп, который Кузя недавно откопал в сундуке старого лорда. Выглядела я, наверное, как капуста на ножках, но зато мороз мне был не страшен.

– Куда собралась? – выглядывая из-за печки, спросил домовой.

– В экспедицию, – ответила я, заматываясь шарфом по самый нос. – Проверю оранжерею. Вдруг там асфодель растёт? Или мандрагора какая-нибудь.

– Смотри, не отморозь себе… энтузиазм, – хмыкнул Кузя.

Я показала ему язык и вышла во двор.

Снег хрустел под ногами, морозный воздух щипал щёки. Солнце светило ярко, но тепла от него не было никакого – чистая декорация.

Я прошла мимо старой конюшни, и свернула за угол дома.

Оранжерея тут действительно была. Полуразрушенная, со стеклянной крышей, местами провалившейся внутрь. Сквозь мутные, уцелевшие стёкла виднелись сугробы внутри.

М-да. Тут даже плесень не выживет.

Подойдя поближе, я толкнула примерзшую дверь. Она скрипнула, но поддалась.

Внутри пахло сыростью и холодом. Я пошла вдоль рядов пустых кадок, разглядывая остатки былой роскоши. Разбитые горшки, засохшие стебли, торчащие из-под снега. Грустное зрелище.

Внезапно моё внимание привлекло пятно в дальнем углу.

Там, где крыша сохранилась лучше всего, стоял большой каменный вазон. И в нём, вопреки всем законам природы и логики, что-то зеленело.

Я подошла ближе, не веря своим глазам.

Это был куст. Небольшой, с тёмными, кожистыми листьями и странными, фиолетовыми ягодами. Он выглядел абсолютно живым и здоровым, словно вокруг было не минус двадцать, а разгар лета.

– Ничего себе, – протягивая руку, прошептала я. – Да ты с жаждой жить даже меня обогнал, дружок!

Листья были тёплыми. Вокруг куста дрожал воздух, словно от невидимого источника тепла.

Магия.

– Не трогай, – раздался голос за спиной.

Я вздрогнула и резко обернулась.

В дверях оранжереи стоял Райнар.

Он был без плаща, в одном камзоле, но холод его, казалось, не беспокоил. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было привычного льда. Скорее… любопытство. И настороженность.

– Ты следишь за мной? – пряча руки в карманы тулупа, спросила я.

– Я проверял периметр, – подходя ближе, ответил он. – Связь между нами тебя сдала.

Он остановился рядом со мной, глядя на куст.

– Лунная ягода, – произнёс он. – Редкая вещь. Растёт только на местах силы.

Знать бы ещё, что это значило…

– Значит, здесь место силы? – Я посмотрела на него.

– Весь этот дом – место силы, Элиара. Ты разве не чувствовала?

Он перевёл взгляд на меня.

Вблизи он выглядел ещё более уставшим, чем обычно. Под глазами залегли тени, на лбу пролегла глубокая морщина. Зелье Сериссы действовало, но оно выматывало его. Высасывало жизнь.

Я только сейчас, при свете дня заметила, каким осунувшимся выглядел Райнар.

Мне вдруг стало его жалко.

По-настоящему.

– Чувствовала, – тихо ответила я. – Райнар… ты ведь знаешь, что это ненормально. То, что с тобой происходит.

Он напрягся.

– О том, что ты пьёшь эту гадость литрами, но тебе не становится лучше.

Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

– Это цена власти, Элиара. Мой дракон слишком силён. Если я не буду его контролировать, он сожжёт всё вокруг.