Я замерла.
Слова Тарзи повисли в воздухе, тяжёлые и липкие, как паутина, в которую я сама только что вляпалась
Истинные.
Это слово я уже слышала. Не раз. В книгах, сериалах, даже в разговорах читательниц. Там оно всегда означало одно: приговор. Связь, от которой не отвертеться, как ни старайся. Судьбу, которая не спрашивает, хочешь ты или нет.
– Истинные?.. – переспросила я медленно, будто пробуя это слово на вкус.
Кузя перестал улыбаться. Даже хвост у него замер.
– Ну… – домовой почесал затылок. – Это когда магия решила, что вы друг другу подходите. Навсегда.
Отлично. Просто прекрасно.
– Магия, значит, решила, – усмехнулась я криво. – А меня, как обычно, забыли спросить.
Тарзи молчал, наблюдая за мной всеми своими глазами.
– Истинная пара у драконов формируется редко, – наконец произнёс паук. – Но если это происходит, то такая связь очень крепкая. Глубокая. Она влияет на тело, на магию… и на потомство.
– А, чисто теоретически, – начала я осторожно. – Может ли быть у одного дракона две истинные пары? Скажем, если первая жена умерла, и он взял вторую.
– Ранее таких случаев не было, – отозвался Тарзи.
Вот теперь внутри что-то сжалось по-настоящему.
– То есть… – я сглотнула. – Жена лорда просто не может быть бесплодна?
Я всё ещё не смогла смириться с тем, что я теперь и есть жена этого самого лорда.
– Я хочу сказать, – спокойно ответил паук, – что при истинности бесплодия быть не может. Либо связь ложная, либо диагноз ошибочный.
Серисса.
Имя всплыло в голове само собой, как грязное пятно на чистой ткани. Лекарь и любовница. Та, кто объявила приговор.
Холод пробежал по позвоночнику.
– Значит, меня сослали сюда… по ошибке? – тихо спросила я, уже понимая ответ.
Я медленно откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Ну конечно. Конечно, всё оказалось сложнее.
Если верить пауку и своим ощущениям, то истинной парой Райнара являлась я. Но что же тогда стало с его настоящей женой Элиарой? Были ли истинной она? Или я просто забрала себе это клеймо, когда переместилась в её тело?
Ох, как же всё запутанно!
Если я действительно истинная Райнара, то проблем у меня только прибавилось. Дракон мечтал о наследнике, и если он вдруг узнает, что я на самом деле могу иметь детей…
Боюсь представить, что тогда случится.
И именно поэтому он не должен ни о чём догадаться!
– Какая-то ты всё же странная, – задумчиво проговорил Кузя. – Вопросы странные задаёшь, имена какие-то заморские выдумываешь…
– Не начинай играть в детектива, – нахмурившись, прервала его я. – Я просто лучше думаю, когда задаю вопросы.
Враньё, призванное оставить моё земное происхождение в тайне.
Господи, и почему я представилась Кузе своим настоящим именем? Он ведь теперь не отстанет, пока не узнает всю правду!
– У тебя есть сомнения в истинности? – подал голос Тарзи. – Связь ведь должна проявляться. Сны, ощущение присутствия, тяга…
Да уж, этого всего у меня было навалом.
– С этим проблем у меня нет, – ответила я. – Хотя это само по себе проблема…
– Значит, диагноз ошибочный, – со знанием дела заявил паук.
– Но ведь если все так уверены в том, что при наличии истинности у пары обязательно появляются дети, почему тогда дракон поверил лекарю? Почему из-за одного его слова сослал меня сюда?
– Видишь ли, – вздохнув, начал Тарзи. – Это мы, магические твари, живём больше всех и помним всю историю. А драконы и люди отдалились от нас и природной силы, и всё больше верят в придуманные ими законы.
Почувствовав неумолимую тягу к действиям, я встала и подошла к окну. После непродолжительного обморока мне стало лучше, и вспыхнувшая между нами с Райнаром связь уже практически перестала давать о себе знать.
Снаружи валил густой снег, укрывающий всё вокруг плотным белым одеялом. Странно вспоминать, что там, в замке дракона, царила осень: сырая, тёплая, с оголёнными ветвями и запахом мокрой земли.
Как будто два разных мира.
И я застряла между ними.
– Слушайте, – медленно сказала я, не оборачиваясь. – Если он узнает… если дракон поймёт, что я могу дать ему наследника… что тогда?
В комнате стало тихо.
– Тогда, – наконец ответил Тарзи, – он придёт за тобой.