Клянусь, я на мгновение увидела его злорадную ухмылку!

– И насколько огромным? – поинтересовалась я невинно.

Хотя внутри сердце заходилось от одной только мысли о встрече с огромным волосатым пауком.

– Ну-у, – Кузя задумался. – Последний раз, когда я его видел, он был размером с тебя.

Мама…

– И много тут таких? – спросила я севшим голосом.

– Был один, – последовал какой-то невнятный ответ домовёнка.

– Так, может, он умер? – понадеялась я. – Как давно ты его видел? Вряд ли твой паук тоже домовой второго ранга.

Господи, пусть так и будет!

Кузя неопределённо мял лапки, словно решал, говорить правду или сделать вид, что не расслышал вопрос.

– Ну-у… – протянул он. – Может и умер. А может и нет. Я ж не следил. Он… такой характерный был. Невоспитанный.

– Отлично, – простонала я. – Значит, огромный паук с характером. Как раз то, чего мне всю жизнь не хватало.

Кузя сделал умное лицо, хотя выглядел как ребёнок, собирающийся рассказать страшилку у костра.

– Ты не волнуйся. Если он ещё жив, то сидит себе тихонько в подвале, никого не трогает.

– Мы говорим о существе размером с меня, – напомнила я. – Он по определению не может сидеть “тихонько”.

Кузя хотел было что-то добавить, но я пресекла его строгим:

– В подвал мы не идём. Пауков не трогаем. Я хочу обследовать дом, а не устраивать охоту за… человеком-пауком.

– Он не человеко-паук, – обиделся Кузя. – Он дворцовый ткач.

– Он кто?

– Дворцовый ткач! – повторил он громко, будто это что-то объясняло. – Редкий вид. Ткачи плетут очень красивые сети. Магические.

– Как-нибудь переживу! – заверила я Кузю.

Домовёнок фыркнул и быстро побежал к лестнице.

– Ладно-ладно! Пошли уже. Всё сама проверишь, раз не хочешь довериться профессионалу.

Профессионалу чего? Хаоса?..

Экскурсия по поместью оказалась… интереснее, чем экскурсия по любому музею, где я была в прежней жизни. И страшнее, чем любой аттракцион в парке ужасов.

И пусть я мельком осмотрела дом, но Кузя и впрямь оказался “профессионалом”, показывая мне самые злачные закутки этого огромного дома.

– А вот здесь за картиной в стене большая щель, – указав лапкой в сторону кладовки, деловито заявил Кузя. – Кое-кто из персонала любил обитать в этой кладовой, подглядывая за леди…

– Так, стоп, – тряхнув головой, прервала его я. – Такие подробности меня не интересуют.

И тут же я сделала себе мысленную пометку: щель надо было замазать.

Мы обошли хозяйское южное крыло без особых приключений. А вот в северном было куда интереснее.

В северном крыле жил сквозняк. И… ещё что-то.

Иногда я слышала тихое шуршание. Иногда казалось, будто кто-то проводил когтями по камню. Но стоило остановиться, и всё стихало.

– Это что? – не вытерпев, спросила я шёпотом.

– Дом злится, – пожал плечами Кузя. – Или паук.

– Кузя!

– Что? Я же предупредил!

Ладно, глубоко дышим. Не поддаёмся на провокации пушистых домовых.

Когда мы вернулись в жилую часть, я уже дрожала: то ли от холода, то ли от нервов.

– Нам нужно тепло, – поднимая оставленные стражниками дрова, сказала я. – И свет. И порядок.

– И печенье! – крикнул Кузя со стола.

– И печенье, – сдалась я.

Я подбросила дров в огонь, и стало как-то повеселее.

А потом была уборка. Я смахивала пыль, подметала полы, стирала тряпки в ледяной воде и протирала окна, пока Кузя живился моими запасами съестного.

Спустя всего пару часов руки ныли, спина болела, а пальцы замёрзли так, что я еле ими двигала. Но я не останавливалась.

Это место на неопределённое место стало моим домом. А может быть, и навсегда.

Как там говорится? Без мам, пап и кредитов. Ха!

Интересно, а в этом мире есть ипотеки?..

Именно мысль о том, что я – единственная хозяйка такого большого поместья, придавала мне сил.

После импровизированного обеда Кузя помогал… как мог. В основном он путался под ногами, но иногда приносил полезные вещи: свечу, старую щётку, маленький глиняный кувшин.

В какой-то момент, когда мы сдвинули большой шкаф, в углу обнаружилась тонкая, аккуратная паутинка.

И явно свежая.

Я застыла.

– Кузя…

– Это не я! – возмутился домовой.

– Ты уверен, что паук заперт в подвале? – ощутив пробежавший по спине холодок, уточнила я.

– Ну-у, может быть, я когда-то его случайно выпустил…