Я взвизгнула от страха и резко обернулась.

На полу, прямо посреди комнаты, сидело маленькое… существо. Лохматое, серебристо-голубое, с ушами, как у белки, только покрупнее. Морда круглая, глаза огромные, янтарные, а лапки сложены на пузе так, будто оно оценивало меня на предмет пригодности к какой-то своей пакостной задумке.

– Божечки, ты кто такой? – выдохнув, спросила я у зверька.

И уж чего я не ожидала, так это ответа:

– Ап-чхи, – обиженно пискнуло оно, утирая нос смешной лапкой. – Подняли тут пылищу! А мне дышать тяжело, между прочим.

Я моргнула. Один, второй раз…

– Ага… – только и смогла выдавить я. – Что ж, прости.

Существо закатило глаза, как недовольный подросток.

– Ну, хоть не орёшь. Это уже прогресс. Другие обычно визжат.

Я всё ещё чувствовала себя полной дурой, но с интересом подошла ближе к зверьку. Он не двинулся с места, даже не дёрнулся.

– Откуда ты здесь? – постаралась получить хоть какую-то дозу информации я.

– В смысле откуда, – не понял зверёк. – Я здесь родился.

– А-а-а, – ничего не поняла я.

Зверёк понял, что со мной каши не сваришь, и, вздохнув, пояснил:

– Я Кузмириэль, домовой второго ранга.

Для себя я сразу же решила не запоминать такого длинного и сложного имени и называть домовёнка Кузей.

– Второго ранга? – переспросила я. – Это как?

Он неопределённо всплеснул лапками.

– Это значит, что я не обязан прислуживать. Я просто… живу тут. Иногда помогаю. Иногда мешаю. В зависимости от настроения.

В голове что-то щёлкнуло, словно недостающая деталь встала наконец на место.

– Так это ты дверь спрятал? – уперев руки в бока, поинтересовалась я.

– Я, – ничуть не смущаясь, гордо ответил он. – Мои двери. Хочу – показываю. Хочу – не показываю.

– Вообще-то из-за тебя я выглядела полной дурой перед стражниками! – обиженно заявила я.

– Они и так тебя дурой считают, – обрадовал меня Кузя. – Да и им необязательно знать о том, что я здесь живу.

– Почему это? – сощурившись, спросила я.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – заявил он с важным видом.

Да-а, сожитель мне попался интересный. Но, честно говоря, его вредный характер меня сейчас мало волновал.

Со всеми при желании можно договориться. И если я найду подход к Кузе, то он поможет мне выжить в этом холодном доме.

– Ладно, – сказала я, – раз ты тут главный по дому, давай договоримся: ты не устраиваешь мне сюрпризы с исчезающими предметами, а я…

– Накормишь? – с надеждой перебил он.

– Подумаю, – буркнула я, хотя внутри уже прикидывала, чем кормят магических домовых.

Воздухом? Пылью? Душами бывших жильцов?

– А ты чем тут вообще питался столько лет? – поинтересовалась я.

– Вообще мне не нужно есть для того, чтобы выжить, – пожал плечами Кузя. – Я живу, пока живёт этот дом. Но поесть я люблю, ведь ваша человеческая еда такая вку-усная.

Что ж, отлично.

– А вообще, – продолжил Кузя, – дом на тебя плохо реагирует.

– Это как?

– Он… спал. Долго. А теперь чувствует, что хозяйка вернулась. Пусть и новая. Поэтому и скрипит, и скулит, и злится.

– Дом злится? – уточнила я.

– Ну а ты бы не злилась, если бы про тебя забыли на десятки лет? – Кузя нахмурил пушистые бровки. – Не грели, не ухаживали, петли не смазывали!

Я обвела взглядом помещение. Да, дом был заброшен, и это мягко сказано. Я вдруг почувствовала странную волну жалости к этим стенам. Глупо, наверное. Но я уже жила в чужом теле, в чужом мире. Так почему бы дому не иметь характер?

– Значит так, – закатывая рукава, объявила я. – Начнём восстанавливать всё вместе.

Кузя настороженно поднял пушистые уши:

– Вместе?

– А чего ты так удивляешься? Неужели домовые второго ранга не помогают дамам в беде?

Да, наглая манипуляция. И что такого? С хитрыми пушистиками надо воевать их же оружием!

– Тебя как звать-то? – уточнил Кузя.

– Ох, прости, – смутилась я, осознавая, что не представилась сразу. – Алина меня зовут.

Должен же хоть кто-то в этом странном мире знать моё настоящее имя!

– Что ж, пойдём, Алина, – махнув тоненьким хвостиком, похвал Кузя. – Проведу тебе полную обзорную экскурсию по поместью. Кстати, ты как, гигантских пауков боишься?