– Еще минуточку! Еще секундочку! Ну! Давайте! – перетаптывался, стоя рядом с диваном, Марк. – Вот! Вот!

– В Московской области в городе Котовске проходит литературный фестиваль… – начала телеведущая.

У Марка аж поджилки затряслись. А чтобы руки не дергались – он намертво сцепил их на груди. Репортаж о нашем маленьком, но таком важном мероприятии показывали по телевизору. Посмотреть на это собрались все – Слава, Юля, Марк, Яся. Я сделал вид, что пришел сюда за компанию. Хотя кого я обманываю? Оказаться в болтливом ящике на одном уровне с именитыми личностями, которых транслируют каждый день, – дорогого стоит. Правда, репортаж о том, как мы вчера суетились, обустраивали комфортные условия для окружающих и всячески подогревали их интерес к фестивалю, показывали всего пятнадцать секунд, из которых: семь секунд в кадре был я, грациозно переступавший лапками по кассовой стойке на фоне надписи «Чем могу помочь? Его Котейшество Лорд слушает», пока диктор рассказывал о самых ярких событиях; пять секунд – смонтированная нарезка из видео с палатками и выступлениями в Доме культуры; и три секунды отвели на показ нашего книжного магазина со стороны улицы, пока в него в этот момент заходил Марк. Все, а дальше, как обычно, взяли маленькое интервью у участника, согласившегося на это в добровольно-принудительном порядке.

– Видели, видели? Это я был! – восторженно указывал пальцем на экран Марк.

– Да, твоя спина, – согласился Слава.

– Черт возьми, наш магазин показали по центральному телевидению! Все, я доволен! – ликовал Марк, однако его радость продержалась столько же, сколько репортаж о фестивале: – Посмотрели? Теперь по местам, и работаем дальше!

Это на нем сказывалось вчерашнее недовольство председателя. Тот сказал, что встреча с читателями при свечах – это, конечно, романтично, но все-таки на случай перебоев с электричеством лучше обзавестись собственным генератором. После его фразы Марк расхаживал по магазину раздраженный и постоянно бормотал себе что-то под нос. Все немного наладилось, когда подписчики на нашем канале стали слать одобрительные и мотивирующие комментарии. Смонтированное Юлей видео со встречи Ярославы набирало популярность в Сети: многим понравился необычный подход, а свечи, расставленные по книжному, к тому же сравнивали с фонариками из мультфильма «Рапунцель». Так что все складывалось наилучшим образом, и нам было необходимо не опускать заданную планку.

Сегодня происходило все то же самое, менялись лишь спикеры и участники. Народ прибывал, пронзительные звуки долетали из Дома культуры. Организаторы и модераторы все так же носились по площадкам и стремились продать, поймать за руку, сфотографировать, то есть охватить как можно больше пришедших гостей.

Но меня напрягало не это.

Ближе к вечеру Марк, урвав несколько минут передышки, выскочил из книжного. Я ринулся за ним. Озираясь по сторонам, он встал в очередь за выпечкой. Меня это смутило, так как у нас в магазине уже имелась провизия – и пирожки с фруктовой начинкой, и простые сладкие булки, и сырные слойки. Марина принесла их еще в шесть утра, когда Марк только пытался проснуться. Но что удивило еще сильнее, после он начал стаскивать на второй этаж цветы, которые Юля рассаживала по горшкам с завидной скоростью. Марк ставил зеленые насаждения на столы, всевозможные полки, передвигал мебель и убирал разбросанные вещи. Невооруженным взглядом было понятно: мой хозяин готовился произвести впечатление.

И в этом я тоже решил ему помочь – подцепил зубами свою коробку и перетащил ее в дальний угол, чтобы не мешалась. Осмотрев диван, застеленный пледом, джунгли из пальм, кактусов, фиалок и других витиеватых растений, я остался доволен. В окне тускнело небо, окрашенное в пепельные тона заката, и город, словно по немому сигналу, начинал тонуть в мягких сумерках. С каждым новым появлением Марка на втором этаже происходили перемены. В один из таких быстрых визитов он включил настенное бра, хотя я предложил бы ему использовать вчерашние огоньки; чуть позже по комнате проплыл аромат заваренного чая; булки, которые Марк купил в одной из палаток, оказались чебуреками, что, согласитесь, очень странно с его стороны и совсем не подходит для свидания. Книготорговец убрал их в дальний кухонный ящик, можно подумать, что от меня подальше, но на самом деле – от Славы. Этот проглот постоянно находился в поисках еды, по пять раз в час заглядывал в холодильник и сметал на своем пути все, что плохо лежало. И при этом оставался красивым и стройным. Я же не позволял себе вредностей, от них блёкла шерсть и рос животик, из-за этого стало бы невозможно передвигаться быстро.

После многих часов, проведенных Марком на ногах в шкуре организатора, когда наступила темнота, палатки закрылись до завтрашнего финального дня, а самые стойкие гости фестиваля разошлись по домам, пришло время для сюрприза. Причем сюрприз обещался в основном Ясе, но я не должен был пропустить этого, потому тихо лежал на краю дивана и притворялся спящим.

– Порожек, переступай, аккуратно, – Марк додумался завязать ей глаза.

«Изобретатель! А то она второй этаж никогда не видела!» – по-кошачьи вздохнул я.

Марк вел Ясю за руку вперед. Они остановились в центре комнаты, и он снял повязку с ее глаз. Ярослава огляделась и сдержанно улыбнулась, посмотрела на меня, наверное, в поисках поддержки.

«Мне тоже страшно, меня в план не посвятили, так что терпи», – перевалившись на другой бок, моргнул ей я.

– Лариса, включи мои любимые песни, – дрожащим голосом произнес Марк.

– Включаю: «Ария – Осколок льда», – ответила механическая женщина из маленькой музыкальной коробочки.

Комната тут же наполнилась звуком гитарного перебора и голоса, звенящего в моих ушах чуть ли не через день. Эту песню Марк включал чаще остальных, я знал ее текст наизусть, каждый аккорд вбивался под мою кожу дрожью. Похоже, что и Ясе был знаком этот рифф. Марк подал ей руку, которую девушка охотно приняла, и закружил в медленном подобии танца. Они семенили на месте, слегка поворачиваясь по кругу, были похожи на неуклюжих медведей, которые танцуют, иногда наступая друг другу на ноги.

– Прямо как тринадцать лет назад, – посмеялась Яся, хотя на ее щеках блестели слезы.

– Это было так давно, а я до сих пор как будто бы там, – ведя партнершу, проговорил Марк.

– И я…

Яся прижалась к его груди, и они продолжили покачиваться, прикрыв глаза. От них веяло грустью. Дело ли было в музыке или в танце, или в воспоминаниях, но больше никто не решился нарушить ритм и слова, звучавшие теперь для меня совсем иначе. Потому что я хорошо знал: Марк не умеет танцевать, и, если однажды он преодолел страх и смог пригласить девушку на танец, пусть и не под самую подходящую для этого песню, значит, она ему дорога.

Он с предельной осторожностью и нежностью обнимал Ярославу сейчас, скользя ладонью по спине, будто боялся, что девушка исчезнет. Таким Марка я еще никогда не видел. Тихим, взволнованным, с придурковатой улыбкой. Он ловил каждый момент, в который находился рядом с Ясей. Им нравилось неловко двигаться в такт и стоять друг с другом достаточно близко – наверняка до ощутимого биения сердец. Всю песню они обнимались, больше не замечая никого и ничего вокруг. И только под самый конец, под затихающую мелодию из колонки Марк позволил себе дотронуться губами до ее губ. Яся ответила взаимностью, коснувшись рукой его щеки.

«Боже мой, я сейчас расплачусь! Как это мило! Ребята, вы сделали мой день! – я умилялся, разглядывая пару, стоявшую во мраке. – Вот только, Марк, я помню следующую песню».

– Слот. «Мертвые звезды», – сказала Лариса, и тут же заголосила: – «Послушай, остановись, пока не поздно…»

– Лариса, стоп, – спохватился Марк.

– Да-а, веселенькая у тебя подборочка, – хохотнула Яся, вытирая дорожки из слез на лице. – Ничего не скажешь.

– Присядем?

– Да.

Марк усадил Ясю на диван, а сам разлил по кружкам ранее заваренный чай, достал чебуреки. Он выложил угощение на журнальный столик и устроился рядом с Ярославой, в этот раз – как можно ближе. Их руки переплелись между собой, хотя взгляды бродили чаще по дымящимся из-за горячего напитка стаканам или целлофановым пакетам, в которых томились мясные пирожки.

– А помнишь, как мы ели чебуреки на вокзале? Пошли провожать подругу на автобус, так долго ждали, замерзли. Ты мне еще купил эспрессо, – издала короткий смешок Яся.

– Ты вся перепачкалась в масле, кривилась от горького кофе, но все равно была такая довольная. Я запомнил твое лицо. Оно светилось, как и сейчас. Только тогда ты не плакала, – принялся растирать ее ладонь в своих Марк, словно и теперь в комнате стояла морозная погода, а он хотел ее согреть.

– Тогда мне было всего семнадцать, – кивнула она, – какие проблемы в семнадцать лет? Подготовиться к экзамену, вернуться домой не позже одиннадцати, чтобы не получить нагоняй от родителей, обсудить с подружками одноклассника, в которого ты влюблена. Все было так серьезно… я ведь и правда переживала.

– Для каждого возраста – свои проблемы. Внутри мне по-прежнему будто бы семнадцать, я не заметил, как прошло столько лет. Дела, работа, постоянная занятость, моргнешь – и Новый год, лег спать – наступило лето. Я все время чего-то жду, а оно, видишь, жизнь так проходит, в ожиданиях. И только недавно я понял, что для других мне уже не семнадцать. Люди видят меня ворчливым и взрослым мужиком, который зарылся в книги с головой.

– Не знаю, как я выгляжу со стороны. Но со мной это все было словно вчера: я тебе целый месяц строила глазки, помогала с русским, бросала на тебя томные взгляды на каждом уроке, а ты на школьной дискотеке заказал «Арию» и пригласил меня на танец. Никто! Никто не танцевал, все стояли и смотрели на нас. А мы кружились, как идиоты, скованными статуями, лишний раз боясь сделать вдох. Марк, почему все это прошло? – Яся говорила, положив голову ему на плечо.

– Честно? Я расстроился из-за твоего поступления и переезда. Ты так хотела уехать из Котовска, мечтала вырваться на свободу и увидеть мир. А я просто не стал тебя удерживать, ушел в армию, и на этом, кажется, все. Мы остались друзьями. Потом ты вышла замуж, а я открыл магазин.

– Мы развелись два года назад. Это было обоюдное решение, все нормально, вот только со мной что-то не так с тех пор. Я перестала влюбляться, в голове постоянно прокручиваю моменты из прошлого. Я застряла там. С тобой…

– А я ждал каждый свой день рождения, только чтобы получить твою эсэмэску, – вздохнул Марк. – Но не думал, что ты приедешь. После тебя у меня как-то ни с кем не сложилось. Я пытался встречаться, но это все… в общем, я погряз в работе. И мне не хотелось никому объяснять, чем я живу. Они бы не поняли по-настоящему. Это так долго и тяжело искать своего человека! По-моему, проще быть одному. Ты – другое дело. Тебе я могу не объяснять, ты как будто изначально все знаешь.

– Определенно, этих слов стоило дождаться, – грустно улыбнулась Яся и потянулась за новым поцелуем.

Это было бы замечательно, если бы не было так печально. По глупости, из-за расстояния и недомолвок эти ребята потеряли столько лет. Хотя могли быть вместе и счастливы еще тогда, в молодости. Ярослава уехала, Марк затупил (впрочем, как и всегда), и их жизненные пути разошлись. Если бы не книжный магазин, желание Ярославы участвовать в фестивале – они бы так и продолжили общаться эсэмэсками, поздравляя друг друга с днем рождения.

К слову, я так и не разгадал тот шифр. Ясное дело, что цифры – это буквы. Я пробовал подставить вместо них алфавит в указанном порядке. Но последнее сообщение, отправленное Марком Ясе «63274», в таком случае, превратилось бы в «евбег», что не возымело для меня никакого смысла.

– Останешься? – хриплым, ломанным голосом спросил Марк, волнуясь, но все же надеясь на невозможное. – Здесь, конечно, жизнь как день сурка, только книги среди книг. И Лорд. Еще Слава и Юля, они славные ребята. Все, что мы делаем, это знакомим людей с литературой. Но эти люди – и есть моя жизнь. Без них не было бы меня такого, по сути. Ради их интереса к книгам и творчеству я живу.

– Марк, мне придется уехать…

– Понимаю, извини. По-дурацки все это получилось. Глупо. У тебя уже свои планы и достижения, а тут я со своими чувствами. Прости…

– Но… я вернусь, – проглотила огромный ком в горле Яся. – Мои планы и достижения очень легко перенести в Котовск. Главное – не место, а ты в этом месте. И люди, которые тебя окружают. Потребовалось тринадцать лет, чтобы я это прочувствовала.

– Значит, мы попробуем?.. Начать все сначала?

– Мы уже начали, как только я зашла в твой книжный, – Яся снова расплылась в улыбке, на этот раз счастливой и уже без слез.

Признаюсь, их разговор меня утомил. Слова тянулись и превращались в вечность. Марк и Яся вспоминали былые годы и сожалели об упущенном в прошлом, потом целовались и пили остывший чай. Снова болтали и обменивались любезностями. Я устал. Услышав, что вроде бы Ярослава обязательно вернется, а Марк любит ее больше всей своей жизни – я ушел на боковую, решив, что такой момент вряд ли можно испортить и моя помощь им не потребуется ближайшие пару часов.