За следующие несколько дней ситуация только ухудшилась. Как обычно, ночи напролет Марк посвящал литературе, но какой! Он перечитал все имевшиеся у него на руках книги Сары Лайт. Марк, стараясь не уснуть на полпути к финалу, стеклянными красными глазами смотрел на черно-белые странички, с интересом перелистывая одну за другой. Он пил кофе, расхаживал по комнате с книгой – то смеялся посреди ночи, то резко хмурился, захлопывая томик, но оставляя вместо закладки свой палец, чтобы через секунду вернуться к чтению.

Толком не выспавшись, подремав лишь пару часов, Марк бежал умываться и… бриться! Нет, ну представляете, он всерьез, не отвлекаясь по привычке на книгу, лицом к лицу встречался со своим отражением и начисто сбривал щетину. И еще более тщательно чистил зубы. Перемены в буквальном смысле сшибали с ног: Марк носился по комнатам так, что я еле успевал отпрыгнуть в сторону, дабы не испытать на себе участь футбольного мяча. Вместо привычного завтрака и просмотра книжных новостей он подолгу копался в шкафу, выискивая свежую футболку, чаще новую, из тех, которые ему надарили родители и Марина на праздники, и надевал ее, предварительно выгладив и напрыскав с лихвой одеколоном. Потом он выходил в свет, то есть спускался в книжный, и как ни в чем не бывало занимался подготовкой к фестивалю. Но стоило только прозвенеть входному колокольчику, оповещающему о новом посетителе, Марк подскакивал и зарывался в книги или документы, смотря что находилось ближе к нему. Он смеялся над скучными шутками Славы, витая в своих мыслях; расчистил Юле еще одну полку под цветы на кухне, хотя раньше бы либо проигнорировал просьбу, либо племяшке пришлось брать его измором, причем не одну неделю; позволил Марине отгенералить второй этаж— влажными тряпками по пыльным полкам, шваброй, разрушающей паучьи постройки в углах, в конце концов, разбором коробок с книгами. А я и не знал, что у нас такие большие и просторные апартаменты! В общем-то с Марком творились удивительные вещи, и я был готов поспорить, что это не из-за приближавшегося мероприятия, а из-за Ярославы, которая так резко вошла в нашу когда-то тихую и размеренную жизнь. Марк вроде бы избегал ее, но также нетерпеливо ждал с ней встречи. Говорил путанно и дергано, по-идиотски посмеиваясь там, где не нужно.

Шон Байтелл – владелец книжной лавки из Шотландии – поговаривал, что иногда смех служит знаком препинания для заполнения тишины или обозначения конца фразы. Так вот Марк в присутствии Ярославы чаще пользовался этим знаком препинания, нежели словами

– Опять сердечки? Они у меня скоро будут вместо зрачков! Как в мультиках, – перебирал в руках распечатанные листовки с числами Марк. – Давай сделаем билетики для розыгрыша в форме книг, а? Кстати, можно на оборотной стороне напечатать имя автора и цитату из его произведения.

– Хорошо, попробую достать макет, – кивнул Слава, выхватив билетики, которые вырезал часа полтора, находя для этого время между обслуживанием посетителей и обзвоном спикеров для фестиваля.

Подготовка шла полным ходом. Была важна любая мелочь! Марк, несмотря на свое обсессивное, то есть влюбленное состояние, пытался добиться идеала во всем. Он организовал стеллаж с подборкой книг на любовную тематику. На полках разместились признанные мастера романтической прозы: Николас Спаркс, Джоджо Мойес, Джейн Остин, Сесилия Ахерн. Рядом отечественные классики – Чехов, Куприн, Бунин. Марк примерял сюда и книгу Сары Лайт – то ставя ее чуть ли не по центру стеллажа, то убирая, когда мимо проходил кто-нибудь из посетителей.

Программа книжного фестиваля была рассчитана на три дня – пятницу, субботу и воскресенье. Благо что площадки и островки теперь удалось рассредоточить на большую площадь, чем планировалось ранее. Председатель Союза писателей, побывав в «Данко», понял, что книжный не резиновый и здесь поместится далеко не весь фестиваль, а лишь часть его задумки. Таким образом, продавцы с мерчем, сотрудники библиотек с инвентарем, а также отчаянные приезжие издательства, решившие сорваться черт знает куда, чтобы продемонстрировать свой ассортимент, размещались на улице в палатках и в холле Дома культуры, находившегося через несколько домов от книжного. Там же было решено организовать выступления местных музыкальных групп и некоторые мастер-классы. На наш книжный возлагались более привычные для нас дела: две или три творческие встречи с писателями, розыгрыш книг и других околокнижных призов, парочка спикеров для разговоров о насущном, открытые обсуждения в книжном клубе, вечер стихов о любви. Однако Марк не переставал придираться к каждому из этих пунктов, особенно к тем, которые касались приглашенных писателей.

– Тебе будет удобно вещать стоя или сидя? – поинтересовался Марк у Ярославы, не забыв издать короткий смешок в конце фразы.

– Все зависит от аудитории. Если читатели будут стоять, то и мне будет приятнее общаться с ними на равных. А если сидеть, тогда мне потребуется стул. Не хочется стоять у них над душой, – озвучила свои мысли Яся.

Она стала неотъемлемой частью подготовки к фестивалю. Появлялась в книжном в любое время и занималась любыми организационными вопросами. Иногда мне даже казалось, что она возомнила себя сотрудницей магазина, выполняла все, о чем ее просили. Марк-то не просил и лишний раз не трогал Ясю, а вот Слава после знакомства с ней стал эксплуатировать: «Ярослава Никитична, принесите, пожалуйста, стул», «Ярослава Никитична, не могли бы вы заменить листы на информационном стенде?», «Ярослава Никитична, а давайте вместе с вами перенесем вон тот стол?» – и так все время. Но Ярослава не жаловалась, Марк не замечал развивающуюся «дедовщину» у себя под носом, а Слава пользовался моментом, разделяя часть обязанностей с отзывчивой девушкой.

С ее стороны я тоже заметил перемены. Яся стала приходить в необычных образах. К примеру, позавчера она нарядилась в изумрудное платье. Я весь извелся, но таки удержал себя, чтобы не подойти поближе и шутки ради не пустить стрелочку на ее колготках. Вчера она явилась в книжный на высоких каблуках и с красивой укладкой. Я учуял знакомый запах лака, такой нехарактерный для Яси, будто чужой. Она нетвердо передвигалась по паркету, иногда подворачивая ноги, на что Марк был тут как тут – предлагал ей руку, чтобы довести девушку до ближайшего места приземления. А сегодня на Ясе красовался теплый костюм, состоящий из длинной юбки-футляра, которая гармонично подчеркивала ее фигуру, и свободного свитера, достающего до бедер. От моего проницательного взгляда не укрылось, что Яся в основном носила верх от костюма – кофта имела несколько зацепок, немного отличалась цветом от юбки, то есть кофту чаще стирали, и на рукавах виднелись катышки. К сожалению, такое случается с любимыми вещами, хоть береги их, хоть тщательно ухаживай. А вот юбка, напротив, смотрелась новее новых на стройных ногах: ни единого намека на износ! И это наблюдение позволило мне сделать вывод, что Ярослава вела себя странно в ответ на странности Марка.

– Завтра у нас выступает один спикер и состоится одна встреча с читателями, – пробубнил Марк. – Слава, проверь на всякий случай оборудование еще раз.

В дни перед грандиозным событием никто не уходил домой рано. Слава торчал в магазине чуть ли не до полуночи, проверяя оборудование и реквизит по списку. Юле тоже хотелось припоздниться, но за ней после работы заходили родители и каждый раз напоминали, что «завтра в школу!», она хватала их под руки и вприпрыжку неслась с ними к выходу. Похоже, ей были в радость такие вечерние прогулки. За окном значительно подтаяло к фестивалю, будто солнце тоже имело собственный график подготовки и не смело от него отходить. Первые подснежники и мускари уже появились в проталинках. А на клумбах перед книжным Юля высадила тюльпаны, где-то вычитав, что это самый ранний сорт, подходящий именно для конца марта.

– Знаешь, а я понимаю, почему тебе здесь нравится, – Яся тоже осталась допоздна и вместе с Марком гуляла по лабиринту из стеллажей, поглядывая через окна в темноту наступивших сумерек. – Здесь уютно. Кажется, будто я попала в другой мир, отдельный от того, что за дверью. Заходишь сюда и забываешь на время о существовании каких-то проблем, отвлекаешься. Это как прочитать книгу, только твоя история бесконечная и она в реальности.

– Отчасти да. Я погружаюсь в работу и забываю обо всем, – согласился Марк, неловко кашлянув. – Книги действительно хорошая компания, но, к сожалению, они не существует без людей. Вот с ними мне тяжело. Сестра даже посмеивается, называет социофобом, шутит, что я так и останусь холостяком, влюбленным до смерти в литературу…

Яся посмеялась, прикрыв ладонью рот. Марк смутился и отвел взгляд. Я следил в оба за этой парочкой, прохаживаясь по верху стеллажей и рассматривая румянец, проявившийся на щеках нашей новой знакомой пассии.

– Да, это было лишнее, – взволнованно и с усмешкой проговорил Марк, а потом загадочно сверкнул на меня глазами. – Хочешь, Лорд тебе подберет книгу? Он всегда советует нужную!

– Конечно хочу! – обрадовалась Яся. – Кото-консультанта в моей жизни еще не было!

«Нет, мужик, меня в это дело не впутывай», – недовольно зафыркал я.

Но Марка было не остановить! Он цепкими пальцами, с откуда-то взявшейся нечеловеческой ловкостью схватил меня со стеллажа и снял на грешную землю книжного. Позже эти двое уставились на меня полоумными взглядами, точно ожидая второго пришествия. Я рассматривал их в ответ, не смея двинуться с места. Через секунду-другую Марк занервничал: сначала он молча кивал на меня, как бы выспрашивая: «Приятель, в чем дело?» Потом начал подталкивать ладошкой к хоть каким-нибудь действиям, а в конце и вовсе что-то возомнил о себе, проговорив приказным тоном:

– Лорд, искать книгу!

«Ну вы где такое видели, чтобы хозяин давал команду коту как собаке?! Ей-богу, еще один такой косяк – и я за себя не ручаюсь!» – я расстроился.

И вроде бы передо мной стоял тот же самый беспардонный Марк, но вел он себя иначе. Он пытался выпятить все самые лучшие качества и продемонстрировать их Ярославе. Но мы это уже проходили – жизнь редко течет по нашим заготовкам и представлениям. Я знал истину на отлично, а вот Марку снова и снова приходилось разочаровываться в себе.

Хотя да, сейчас виноватым он считал меня.

– Лорд, ну что такое?

– Мяу, – я решил изображать из себя обычного кота до конца. Сидел и лупился на них милыми глазками, откинув какие-либо мысли, чтобы не казаться чересчур задумчивым.

– Да ладно, оставь его в покое, может, он устал, – Яся оказалась умнее, чем я думал. Она присела на корточки передо мной и провела несколько раз по моей белой голове рукой. – Ваше Котейшество, спокойной ночи. Как следует отдохните перед завтрашним днем.

– Уже уходишь? – послышалось сдавленное отчаяние Марка.

– Нужно поспать хотя б часа три. Я всегда так волнуюсь перед встречей с читателями. Каждый раз как в первый, – Яся вытянулась и медленно зашагала к вешалке за курткой.

– Давай провожу?

– Я такси вызвала, все нормально. Занимайся книжным, завтра увидимся.

Она так быстро ушла, что даже я опешил. В ее словах и действиях не было ничего такого, чтобы можно было разглядеть обиду или недовольство, но мне стало грустно за Марка. Он слепым взглядом провожал Ясю до выхода. Приоткрытая дверь магазина и темные окна озарились ярким светом фар, вскоре сменившим направление, стоило таксисту припарковаться у обочины. Марк смотрел сквозь стекла на эти фары, потом послышался характерный щелчок дверцы, означающий, что пассажир уже в автосалоне и машина вот-вот тронется с места. И никаких подвижек в эпизоде не предвиделось: Яся не передумала и не ворвалась в магазин, кинувшись в объятия книготорговца; Марк не выбежал в чем был во двор и не заорал на всю округу имя возлюбленной; и таксист оказался обычным, не волшебным пророком, дающим наставления главным героям.

– Эх, Ваше Котейшество, – раздраженно передразнивал Марк, шаркая по полу. – Кото-консультант он, тоже мне! Я знаю, что ты меня понимаешь! Неужели нельзя было помочь?

«Помочь кому? Ясе? Так ей не нужна книга. Ей нужен ты, придурок», – склонив голову набок, я продолжал сидеть по центру книжного коридора, где меня минут десять назад оставил Марк.

– Яррслау, – промурчал я, все-таки показав, что слышу его, дабы не разрушить последний мост в нашем общении и сотрудничестве.

– Вот и я об этом, понимаешь ты все.

Я подождал, когда Марк приблизится ко мне. Смена на сегодня подходила к концу. Оставались мелочи: выключить свет, закрыть входную дверь на замок, но перед этим, конечно же, спровадить домой Славу, засидевшегося на втором этаже, после чего уже почистить зубы и устроиться на диване с книгой. Поэтому я догадывался, что Марк захочет взять меня на руки и отправить наверх. Но я не дался ему, забежав чуть вперед. Раздразнивая его хвостом, снова ждал.

– Опять играешься?! Лорд, ну хватит, пойдем спать, завтра сложный день, – сердился Марк, но даже он знал, к чему приведет эта игра.

Он, как я того и желал, шел за мной, не переставая ворчать. До заветного места оставалось четыре отдела. И я переживал, что Марк передумает. Под конец уже бежал, взволнованно крутя хвостом.

«На самом деле человеку нужно всего хотя бы десять хороших книг, чтобы он был счастлив. Подпитываясь новыми произведениями, он все равно будет возвращаться к тем, которые уже стали родными, мысли о них выступают автоматически на подкорке, когда он вспоминает о литературе, – я морально подготавливался к этой встрече, которую собирался организовать для своего дорогого товарища. – Но, чтобы найти эти десять хороших книг, нужно прочитать сотни историй, а может, и тысячи. Никто не знает, когда именно попадется та самая – твоя – книга».

Я остановился в отделе зарубежной прозы. Марк, сжав губы, замотал головой. Он наверняка боялся встречи с будущим. Ведь книги, которые я советовал, неизменно оказывали влияние на человека. Каждому я подбирал произведение, наиболее необходимое ему в данный момент. Проблема оставалась в том, что недостаточно всего лишь получить книгу на руки – важно начать действовать, шевелиться, чтобы извлечь из моего послания урок. И уж Марк, наблюдая за мной весь минувший год, знал это не понаслышке.

– Моя очередь, да? – вздохнул Марк, и если бы я не видел его глаза, то подумал бы, что он расчувствовался до слез.

Вместо того чтобы ответить, я запрыгнул на полку и одним точным движением спихнул томик вниз. Марк, готовый ловить, поймал его и медленно-медленно развернул обложкой к себе, дабы рассмотреть уготованное судьбой.

Однако он, несомненно, сразу признал знакомца. А время тянул лишь для того, чтобы урвать пару секунд на раздумья – люди так же поступают, когда переспрашивают вопрос, хотя все хорошо расслышали.

Чтобы взвесить все за и против.

– Маркус Зусак «Я – посланник», – прочел вслух Марк и уставился на меня.

«Что? Марку – Маркус, все логично», – я очень постарался, чтобы мой взгляд был полон презрения и всего надменного, как бы говорил ему вместо слов: – Эх, человечишка, куда же ты без меня?!»

Эд, главный герой из книги Зусака, был всего лишь таксистом, который тупо прожигал свою жизнь с друзьями за игрой в карты; мечтал о девушке, что была все время рядом, но не мог, да и не пытался к ней подобраться; целиком и полностью зациклился на себе, варясь в собственных неудачах и считая, что на большее не способен. И пока Эда не всколыхнули, не поставили в такое положение, из которого он выберется, если станет бороться – либо пан, либо пропал – он не приложил ни единого усилия, чтобы сделать себя и мир вокруг лучше.

Я ни в коем случае не хотел назвать Марка посредственным или заурядным человеком, но ему явно не хватало этого напора, критического мышления, осознания, что жизнь – это и есть препятствие, что «все хорошо» – это про сейчас. Про умение справляться с проблемами и одновременно радоваться мелочам, подключать воображение и находчивость по ситуации, мечтать о большем и сворачивать горы. Потому что так надо! В этом суть! Но я не имел права, в принципе, и возможности рассказать Марку, в чем смысл. Как верно подметил в своем произведении Зусак:

«Моя задача – доставить послание. Не расшифровать его. Не объяснить. Просто доставить. Понять послание – их задача».