Сколько раз себя предостерегал: не строить никаких ожиданий, не представлять того, чего нет! Но путь до ресторана был неблизкий, к тому же мои книжные друзья выдвинулись туда пешком, постоянно болтая и останавливаясь. Когда мы все-таки очутились в заведении, я недосчитался Славы.

Я представлял себе круглые столики, накрытые белой скатертью, канделябры на ножках для атмосферы, красивые изогнутые стулья и причудливые люстры наверху, на сцене – белый рояль или хотя бы живую скрипку, хоть что-нибудь, похожее на обстановку из фильмов или книг, которые мне вспоминались и ассоциировались со словом «ресторан».

Однако ни одна из нарисованных в моей голове картин не сбылась.

Улыбчивая официантка проводила нас в отдельную комнатку со столом средней длины. К нему свисали добротные круглые лампы-зонты, покачивающиеся на проводах. Окон в помещении не было, как и не было сцены – только магнитофон с отверстием для флешки. Когда меня выпустили из переноски, я смог как следует оглядеться, потому приметил диван, похожий на огромный пуфик в углу. Моему разочарованию не было предела! Такое ощущение, будто мы никуда и не уходили, а всего лишь поднялись на второй этаж дома.

Испорченные впечатления скрасила узенькая книжная полка, стоявшая рядом с диваном, и парочка настольных игр, кое-как запихнутых внизу. А если уж начистоту – все мое внимание привлек вошедший мужчина. У него была темная щетина, короткие – почти под ноль – волосы и спортивное телосложение. Он спокойно подошел к Марку, пожал ему руку, а затем заключил в дружеские объятия.

– С праздником, – коротко поздравил мужчина.

– Спасибо, – кинул в ответ Марк.

– И как они тебя вытащили из книжного?

– Магия вне Хогвартса. А если серьезно, Дим, не очень-то хотелось ужинать в болоте при свечах, – усмехнулся Марк.

– Да-а, Марина сказала про потоп. Ты, если что, зови, помогу.

Ситуация немного прояснилась, когда Юля назвала мужчину папой. Дочка внешне мало что взяла от отца и походила во всем на Марину. Правда, глаза у них были ярко-зелеными, а у Дмитрия можно было рассмотреть еще и паутинку из морщинок.

Мужчина показался мне доброжелательным и сильным. По крайней мере, он без лишних усилий смог чуть отодвинуть от стены стол. Его длины было предостаточно, чтобы каждый нашел себе место. Марина и Дмитрий уселись по правую руку от именинника, занявшего место во главе стола, я обозначился рядом с Марком, зафиксировав ближайший к нему стул по левую сторону. А то знаю я Славу – придет и не постесняется захватить территорию. Юля поддержала меня и тоже села слева.

Комната наполнилась мягким звучанием, доносившимся из колонок магнитофона. К счастью, Марк не взял с собой флешку, поэтому из динамиков играло вполне себе сносное старье, не так сильно давящее на уши. Пока ждали ужин, Юля предложила сыграть в настолки, но взрослые все никак не могли наговориться между собой. Марк и Дмитрий обсуждали новые автомобили, появившиеся на российском рынке, потом плавно перешли к зимней рыбалке и даже затронули биатлон.

Я понял, что из себя представляет отец Юли и чем увлекается, потому что обычно Марк таких тем в разговорах не затрагивал.

– Успел? – в комнатку влетел запыхавшийся Слава с мокрыми кудряшками и сползшим до колен шарфом. Юля тихонько посмеялась, увидев коллегу. Он, не снимая верхней одежды, подошел к Марку и стал выуживать из шелестящего пакета различные вещи: – Итак, дорогой Марк, прошу меня извинить, но я не удивился, когда узнал, что в такой дождливый, мокрый, безумный и крайне неприятный день родился ты, – Слава говорил не без улыбки. И все, припоминая непростой характер книготорговца, тут же засмеялись. – У тебя есть две страсти: книги и «Ария». Ну с первой ты управляешься вполне сносно, а вот со второй… непорядок! Поэтому держи фанатскую толстовку, напульсники и самое главное— билеты на концерт в Москве.

А вот этот набор отлично раскрывал увлечения Марка.

Книготорговец молча таращился пару секунд на подарки, а потом как заорет на весь зал! Так кричат футбольные фанаты в случае, когда любимая команда выигрывает. Марк без промедлений сменил черную кофту на черную толстовку с красной надписью «Ария» и надвинул на голову капюшон. Потом он еще какое-то время рассматривал билеты в количестве двух штук и оживленно рассуждал, с кем и как поедет на концерт.

– Марк, поздравляю с днем рождения и хочу подарить три чуда, которые привнесли в мою жизнь новый смысл, и надеюсь, им найдется место и в твоей, – весело проговорила Юля, выбравшись из-за стола и подойдя к Марку поближе.

Слава под шумок занял ее место.

Юля протянула подарочный пакет дяде. Все было как надо: в пакете лежали коробочки, упакованные в блестящую пленку и перетянутые атласными лентами с пышными бантами. В первой маленькой коробочке, которую Марк пытался раскрыть, не разорвав при этом бумагу, была раскрашенная пластиковая фигурка в виде книжника, очень уж похожего на Марка. Если присмотреться, его маленькая копия держала в руках раскрытую книгу: частично виднелась ее обложка и выцарапанная аккуратными девичьими пальчиками надпись «Данко». Марк внимательно рассматривал сувенир с разных сторон и восторгался тонкой, такой детальной проработанностью персонажа.

Следующая коробка оказалась крупнее. Марк не без мытарств сумел сорвать с нее праздничную упаковку. Внутри обнаружился новенький вязаный шарф – снуд кофейного оттенка. Марк кивнул и крепко обнял Юлю в знак благодарности.

– Погоди, ты сказала три чуда, а здесь всего два. Или пакет тоже считается? – на всякий случай Марк раскрыл пакет и заглянул в него еще раз.

– Третье чудо без помощи мамы не случилось бы. Этот подарок мы готовили вместе, – подмигнула Юля.

Марина поставила на середину стола внушительную коробку и на счет «три» стянула с нее крышку. Тут же по комнате поплыл аромат свежей выпечки. Это был пирог с манящей хрустящей корочкой и проглядывающими из теста дольками яблок. Хоть я и не шибко жаловал сладкое, но ароматы корицы, ванили и сочной начинки приятно взбудоражили. Если бы только такое стало возможным – я бы пустил слюнки.

Юля не обманула Марка, сказав про три чуда. Ведь каждый из этих подарков отражал ее характер: любопытство ко всему новому, исключительное терпение, с коим она вывязывала петельки объемного снуда, и любовь к родным, абсолютное желание объединиться под предлогом общего дела. Пирог сблизил Юлю и ее маму во время его приготовления, и всю семью – в процессе его поедания.

– Я, если честно, не очень люблю свой день рождения. Эта беготня и суета; о тебе вспоминают люди, с которыми ты не общался весь год; все стараются казаться таким милыми и понимающими – просто жуть! Но с вами оно по-другому, – Марк говорил вроде и шутливо, но в то же время с толикой грусти и задумчивости. – С тобой, Марин, мы часто ссоримся, спорим, но я рад, что мы находим обходные пути, чтобы все равно быть рядом и поддерживать друг друга. Димка, с тобой мы вообще редко видимся, но я знаю, что всегда могу рассчитывать на твою помощь, как и ты на мою. Слава, мы познакомились при странных обстоятельствах, но я благодарен тому случаю. Поверь, я нанимал сотрудников в книжный и ни с кем не мог сработаться, представляешь, как тебе повезло? Или мне.

– Музыка спасет мир, – пожал плечами Слава. В комнату зашла официантка с подносом и выставила на стол приборы, первую порцию заказанных блюд и что немало важно – блюдечко с кефиром. Персональный заказ.

– Юля. Я знаю, что ты скоро закончишь школу и уедешь куда-нибудь поступать. Молодому поколению – большие возможности. Я понимаю. Но мне все же будет грустно, если между нами образуется огромная пропасть, которую нельзя будет залатать редкими встречами и звонками, – Марк погрустнел еще больше. Он опустил взгляд в пустую тарелку и не смел поднять глаз. Зная Марка, я подумал, что он прослезился, все же он слишком прикипел к племяшке.

– Я эту пропасть стяну петлями, вязать-то я научилась. И насчет поступления еще не все решено. У нас целый учебный год впереди! – подбодрила его Юля и добавила: – Кстати, ты забыл про кое-кого еще.

Настал мой черед.

Я выпрямился, поставил передние лапки на стол, поднял голову, готовясь к хвалебному, ну или хотя бы какому-нибудь средненькому монологу. И Марк действительно хотел что-то сказать. Он улыбнулся и смешливо, легонько так, тыкнул указательным пальцем мне в нос.

«Странное начало», – но сегодня для книготорговца такое поведение было допустимо.

– Ваше Котейшество, премного благодарен тебе за уроки жизни, которые ты постоянно преподносишь мне. В твоей компании я порой начинаю думать, что мир – не такая уж плохая штука, и с людьми вполне можно ужиться. Кто знает, может, и я сам не так уж плох…

И он замолчал, представляете?! А я только втянулся в его замысловатую речь, решил, что Марк все понял и готов следовать моим советам и дальше. Но его отвлекло всего одно короткое уведомление на телефоне, озарившее светом экран. Мельком глянув на дисплей, я прочитал эсэмэс:

«6 3535 65333549!»

Что могли означать эти цифры? Шифр от сейфа, номер банковской карты, код заказа, пароль для получения скидки или подарка? Но для Марка, похоже, они значили многое. Он поджал губы, сдерживая напрашивающуюся улыбку, заблокировал дисплей и перевел всеобщее внимание на чайную церемонию, разливая по кружкам травяной напиток с раскрывшимися крупными листами в заварнике.

– Спасибо, Лорд, – это все, что Марк смог выговорить после.

«Ага, на здоровье, приятель! – фыркнул я, лакая кефир. Будто не жизнь его в правильное русло тащу всеми своими кошачьими силами, а всего лишь место на диване уступил. – Обращайся».

К вашему счастью, коты не разговаривают. Если бы сложилось иначе и в мире существовали соревнования по частоте использования сарказма, будьте уверены, семейство кошачьих заняло бы первое место.