– Снимаешь? Итак: раз, два, три, четыре! – и здесь Слава отличился, посчитав не как обычные люди до трех, а как музыканты – до четырех, словно после этого должна была зазвенеть гитара.

Но вместо гитары у него в руках находился я, причем не в самом завидном положении. Слава держал меня под мышки и медленно приближал к стене. Столкновение было неизбежно. Уж от кого, а от нашего кудрявого мальчика я совсем не ожидал такого! Вскоре мне пришлось отвернуть морду в сторону, чтобы стена не мешала обзору.

– Мрру! – я страдал от человеческой глупости, пока Слава пользовался моей беспомощностью, а Юля снимала это на телефон.

– Ну и что вы делаете? – раздраженно поинтересовался Марк, сидя в кресле и ожидая членов книжного клуба.

– Я видел в интернете, как можно проверить – умный кот или нет. Если его медленно поднести к стене и он выставит лапки, значит, умный. А если не станет сопротивляться, как вот сейчас наш Лорд, значит… просто красивый, – объяснил Слава, проверив теорию снова.

– Знаешь, как проверить, умный человек или нет? – шмыгнул носом Марк.

– Как?

– Если он не только ведется на всякие тупые видео в интернете, но еще и повторяет за ними, значит, он просто красивый! – сверкнул глазами книготорговец. – Во-первых, оставь кота в покое, а во-вторых, дуй за кофе, гости скоро придут, – потом Марк повернулся в сторону Юли и, не сбавляя приказного тона, сказал: – Не вздумай выкладывать это на канал!

Девочка убрала телефон и подняла руки, выставив ладошки, как будто сдается. На этом сомнительный эксперимент подошел к концу. Я с огромной благодарностью запрыгнул Марку на колени и улегся там. Он ласково почесал меня за ухом и провел рукой вдоль спины, как бы успокаивая: «Я тебя в обиду не дам!» Глаза сами собой закрывались, пригревшись, я был готов уснуть, но в нос ударил настойчивый аромат из кофемашины.

Широко раскрылась дверь и, впустив прохладный воздух, в книжный зашло несколько человек. Они уверенно направились к читательскому уголку, и я насчитал целых пять участников! Для третьего собрания это был ошеломительный результат.

На первое обсуждение вообще никто не пришел, поэтому «Поллианну» Элинор Портер Марку пришлось обсуждать с Юлей и Славой. Во второй раз собрание состоялось через две недели, тогда к обсуждению подключились уже знакомые нам читатели и завсегдатаи книжного – Полина и Рома. Они и сейчас стояли здесь в обнимку, с красными щеками и обветренными губами. Рома по-джентельменски помог девушке освободиться от верхней одежды и повесил их куртки на вешалку, стоявшую чуть поодаль от диванчика.

Вообще, небольшое количество участников книжного клуба позволило нам довершить некоторые недоделки. К примеру, изначально не хватало кружек и чайных ложек на всех. Потом пришлось скорректировать время встречи: редко кто мог прийти на обсуждения в будний день, а по выходным, как правило, учащиеся и люди постарше занимались своими делами. Однако голосование на канале определило субботу полдень. Резкая смена погоды повлекла за собой кутерьму с верхней одеждой – Марк никак не мог выбрать вешалку, чтобы она подходила по дизайну и не загромождала без того тесный магазинчик, а потом и вовсе начались игры по перемещению этой вещицы по всему пространству.

Затем мы приступили к беспристрастному выбору книги. Ну как беспристрастному… Марк голосовал за Максима Горького, Слава – за биографию Эминема, Юля слезно просила выставить на обсуждение произведение Анны Джейн, аргументируя, что на этого автора охотно сбегутся все девушки городка. Пришлось вмешаться в спор и принести с полки бессмертную классику – Рэя Брэдбери и его увлекательный роман «451 градус по Фаренгейту». На удивление никто не был против, Марк тогда лишь пожал плечами и молча кивнул. А как известно, если он принял решение, переубедить его практически невозможно.

Помимо Ромы и Полины на обсуждение пришла та самая женщина – Елена Викторовна, которая раньше заглядывала в «Данко» с мужем. Я им еще книгу про пять языков любви советовал. Она была одета в шикарное клетчатое платье до щиколоток, а на ногах поблескивали черные ботинки из натуральной кожи. Закинув ногу на ногу, она расположилась на диванчике, заняв значительную его часть. Полине и Роме понадобилось всего одно кресло, чтобы уместиться, как говорится, в тесноте да не в обиде. Других двух участников клуба я не знал. По возрасту девушки походили на студенток. Во всяком случае, вели они себя очень стеснительно, а когда Слава предложил им стулья, совсем засмущались. Да, наш читательский уголок пришлось дополнить деревянными стульями из подсобки, чтобы каждый гость мог рассесться вокруг стола и видеть других участников.

– Добрый день! Сегодня мы обсуждаем антиутопию американского писателя Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», – начал Слава. Ведь в конечном итоге он должен был стать ответственным за книжный клуб. Но пока Марк присутствовал на каждом собрании, контролируя происходящее.

Слава откашлялся и запил возникшее волнение глотком горячего напитка. Остальные сделали то же самое, одновременно перекидываясь короткими фразами и именами. Две студентки-подружки представились как Ксюша и Маша, Елена Викторовна, как полагается, произнесла свое имя полностью и с большим достоинством, Слава сказал, что он просто Слава, Рома представил Полину, а Полина – Рому. Марк тихо брякнул про себя, зато не забыл о главном участнике этого собрания:

– Его котейшество Лорд, это он порекомендовал книгу.

После он закашлялся и болезненно всхлипнул. Мой хозяин разваливался на глазах. Он сидел в кресле, как мне казалось, из последних сил, постоянно приваливаясь к спинке и прикрывая глаза. Я продолжал лежать на его коленях. Мне была чужда человеческая простуда, но в книгах об этом частенько писали: приятного мало.

– Начну с фактов. Рэй написал черновик за девять дней, который сначала имел название «Человек огня». Работал автор над рукописью в подвале библиотеки Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, – проговорил Слава.

– Это тот самый случай, когда настоящему танцору ничего не мешает. Хотел человек написать книгу – написал, пусть даже и в подвале. До этого он трудился в своем гараже, – усмехнулась Елена Викторовна.

– Мне показалось, или это все-таки не фантастика? Такое ощущение, словно это почти реальность. И мог ли автор предположить, насколько окажется прав, глядя далеко в будущее? Мы и правда перестали задумываться, анализировать, вдаваться в подробности происходящего, – высказалась Ксюша, при этом густо раскрасневшись и уставившись в свою чашку с кофе.

– А дело в том, что мы не перестали, мы никогда и не любили задумываться! И вина здесь лежит не на государстве и его цензуре, а на самих людях! Глупые лентяи, желающие только хлеба и зрелищ. Я думаю, Рэй Брэдбери показал наше истинное лицо. Ведь, по сути, Монтаг и его коллеги не работали, они устраивали шоу с сжиганием книг, на которое общество реагировало с преогромным удовольствием, наблюдая представление на экране, – жестко высказалась Полина. Наконец-то она направила свою бунтарскую энергию в полезное русло. Где, как не на книжных обсуждениях, можно показать свое «я» не во вред другим?

– Мне в свое время нравилось задавать друзьям такой вопрос: «Вы находитесь в заточении, у вас в руках заряженный пистолет. В мире не осталось ни одной книги, кроме той, что держит человек в руке. Он стоит по ту сторону камеры и хочет ее сжечь. Ваши действия?» – обняв Полину за плечи, произнес Рома.

– Серьезно? Кто же заключенному дал пистолет?! – хохотнула Полина.

– Это все условности, не придирайся.

– Получается, либо сгорит последняя в мире книга, либо умрет человек? – рассудила Маша. – Ну если теоретически, я бы выбрала второе.

– Исключено, – достаточно резко высказалась Елена Викторовна. – Не хочу жить в мире, в котором нет книг.

– Дело не в книгах. Важно то, что мы извлекаем из них, как они отзываются в нас и меняют нас. «Сами создавайте то, что может спасти мир, – и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу», – процитировал Марк хриплым голосом, сняв меня с колен. Он встал с кресла и, бегло осмотрев всех красными воспаленными глазами, сказал: – Продолжайте обсуждения без меня, что-то я совсем расклеился…

– Ладно, – кивнул Слава и бросил книготорговцу в спину, так, невзначай: – Еще раз, с днем рождения!

Было неслышно, но я уверен, что Марк злобно скрипнул зубами, прежде чем в книжном зазвенели со всех сторон поздравления: «Марк! С днем рождения! Здоровья-здоровья-здоровья! Успехов в делах! И бла-бла-бла, и бла-бла-бла!» Под шумный гвалт смешанных голосов я, кажется, начал понимать, почему мой хозяин так настойчиво прятал свои именины от посторонних. Гул стоял такой! Похлеще, чем от умной колонки, включенной на полную громкость. Я замешкался, размышляя, составить Марку компанию наверху или остаться на обсуждении и проследить за Славой?

– «451 градус» очень похож на «1984» Оруэлла, вы заметили? Видимо, авторам нравится помещать общество в вынужденные ограничения и проводить над ним эксперименты, – высказалась Маша.

– Смотрели «Эквилибриум»? В фильме людям запрещено испытывать эмоции. И что же? Главный герой перестает принимать специальный препарат, чтобы снова почувствовать. Так же и здесь Монтага притягивает запретная тема книг. И под жестким надзором начальства он все равно находит возможность погрузиться в чтение. Потому что для него это важно, понимаете? Я хочу сказать, когда появляется проблема, то вскоре возникает и ее решение. Будь то человек или герой книги, его погружают в такие обстоятельства, которые он сам для себя запрограммировал, – рассказал Слава, пересев на диван и пощекотав пальцами мне подбородок.

А ведь он прав! Совпадение это или нет, но как только у Марка подорвалось доверие к людям, к нему пришел Федор Борисович, чтобы выпросить у книготорговца то, во что он перестал верить. Вселенская загадка, не иначе.

– А как же любовь? – возразила Елена Викторовна.

– Любовь?

– Ну да. Ведь только после встречи с Клариссой Монтаг изменился. Всегда на спасение мира приходит любовь, вы так не считаете, Вячеслав?

Дискуссия о романе резко сменила направление в романтическую сторону. Слава любезно отвечал на вопросы Елены Викторовны и высказывал свое мнение, не навязчиво, а наоборот, спокойно и вполне обоснованно. Я удивлялся его живому мышлению. Слава поржал находчивостью и умением поддержать беседу. Часто в диалог вклинивались Ксюша и Маша, особенно теперь, когда в разговор о классике добавились амурные нотки. Рома и Полина в большей степени обсуждали книгу между собой, иногда выражая мнение короткой фразой – одной на двоих.

Я до сих пор был очень рад, что в нашем магазине покупатели находят не только книги, но и людей, близких им по духу.

– Лорд, ты куда? Мы еще не закончили, – поинтересовался Слава, когда я спрыгнул с дивана.

«Ага, как будто ты поймешь, что я тебе скажу! Ну допустим»:

– Мрра-а-ак, – довольно растянул я, поместив в одно имя весь смысл сказанного: хозяин заболел, все-таки нужно его поддержать, а ты тут и без меня хорошо справляешься.

Слава, естественно, ничего не понял, поэтому промолчал.

Зайдя в зал, я обнаружил Марка на диване, причем – вот это да – без книги в руках! Ну хоть караул кричи! Мне это жутко не понравилось. Я скаканул ему на живот, от чего Марк сильнее сжался и переменился в лице. Да, по кошачьим меркам я весил прилично, но другого способа – проверить, жив Марк или нет – я как-то не нашел.

– Лорд, мой дорогой, я умира-аю, – театрально приложив ладонь ко лбу, произнес Марк.

– При температуре тридцать шесть и девять не умирают, – хохотнула Юля. Она сегодня была на подхвате: то стояла у кассы, то расставляла книги, то снова возвращалась к эссе по «Обломову».

– Просто мало градусник держал! Чувствую я себя на все сорок!

Это Марк про температуру или возраст?! В любом случае оставлять его в таком состоянии без какого-либо внимания я постеснялся. Потому примостился на его груди, улегшись комком под самое горло вместо его желтого шарфа. Он похрипывал и закатывал к потолку слезившиеся глаза, хлюпал носом и тяжело вздыхал.

– Коты ложатся туда, где болит. Лордик меня пришел лечить, – расчувствовался Марк.

«Опять Лордик! Ну что такое? Марк, хватит нюни распускать!» – я дернулся, но был прижат теплой ладонью к грудной клетке и вознагражден секундными почесыванием уха.

– Тебе бы согревающее что-нибудь. Сейчас сделаю чай с медом. Нужен отдых и побольше жидкости! – порекомендовала Юля и снова убежала вниз.

Мы остались наедине с простудой. Казалось, болезнь за считанные часы свалила Марка с ног. Я еще никогда не видел его таким грустным, утопающим в собственных соплях. И дело было даже не в самих симптомах – Марк просто хотел, чтобы его пожалели. Я жалел изо всех сил, мысленно припоминая Марку все его ночные посиделки за книгой без отдыха, бухгалтерские отчеты вплоть до рассвета, когда документацию нужно было сдать «еще вчера»; питание на ходу и на бегу, вредные перекусы и пережаренные котлетки из супермаркета; выход на улицу без куртки и шапки в самый разгар осеннего ливня; и конечно же, постоянное недовольство людьми – оно, что неудивительно, тоже съедает, только постепенно.

«Мы видим мир таким, каким создаем его внутри себя», – подумал я и снова посмотрел на книготорговца.

Он дремал, прикрыв глаза и широко раскрыв рот. Верно, заложенность носа не давала полноценно дышать. В уголке губ собралась милая слюнка, тянущаяся по подбородку вниз. Вскоре послышался храп, от которого я, если бы мог, покрылся неприятными мурашками. Горловые звуки Марка меня раздражали, и, если так подумать – кто бы вообще имел столько терпения, чтобы выдержать его сварливую, придирчивую, да еще храпящую натуру? Только тот, кто любит и не убегает при первой же сложности. Вот Юля своего дядю очень любила – чай ему заварила, даже всяких вкусностей на столик положила. И я о нем заботился, уж не знаю, лечило ли его мое тельце, приложенное словно подорожник к больному месту, но мои помыслы были самыми светлыми, так что иначе и быть не могло.

Тишину и сон-час Марка нарушило внезапное шипение. Книготорговец тут же распахнул глаза и присел, наверняка сразу не сообразив, где находится.

– Это что еще за звук?! – сонным, но тревожным голосом просипел он.