Я думал, что хуже дождливого конца сентября ничего быть не может. И хоть знал весь календарь наперед, в котором Марк иногда обводил черным и красным маркерами значимые даты, как же можно было так сильно ошибаться?!

На смену золотой поре с опадающей разноцветной листвой и все еще проглядывающим сквозь тучи солнцем пришел октябрь. Первую неделю было сносно – температура воздуха держалась на отметке десять, а то и все пятнадцать градусов. Но к одиннадцатому числу все изменилось: пестрые листья пожухли и превратились в грязный ковер, устлавший тротуарные дорожки и опустевшие клумбы; холодный ветер то и дело сменял направление и поддувал изо всех щелей, он сквозил прямо через дверь в магазин, и от него было невозможно спрятаться, даже если плотно уткнуться носом в белый мех пригретого бочка.

Погода игралась с несчастными пешеходами – то безжалостно окатывала их водой, промачивая до нитки, то выворачивала зонты, вынуждая сражаться с ветром.

Каждый выход из книжного превращался для меня в целое приключение. Я нехотя выглядывал за дверь и пытался угадать, что же меня ждет. Перепады настроения капризного месяца не знали границ, миксуя чуть ли не тропический ливень с внезапно накатившей прохладой, до замерзших луж. Уже дважды искупанный после коротких прогулок и единожды побывавший у ветеринара, я все чаще предпочитал оставаться внутри помещения.

Чего нельзя было сказать о Марке.

Двадцать второго октября телефон моего книготорговца не переставая жужжал. Переведенный на беззвучный режим, он зудел в заднем кармане потертых джинсов Марка, пока тот занимался всякими организационными вопросами. Он выскакивал на порог без верхней одежды и менял вывески, позже принимал вместе со Славой литературу из газели от местного букиниста, решившего продать подержанные книги. И конечно же, Марк увлеченно подготавливал читательский уголок для предстоящей встречи книжного клуба, которая должна была состояться сегодня в двенадцать. Я это знал не только потому, что сам выбрал книгу для обсуждений, но еще и как раз таки по обведенной в кружок дате на настенном календаре – с корявой подписью «книж. клуб 12:00».

Время от времени Марк все-таки отвечал на звонки и бегло посылал абонентам на том конце провода спасибо, по нескольку раз. Особенно рассерженным и с телефоном в руках он подошел к кассовой стойке, когда вернулся со двора, на этот раз с намокшими светлыми волосами и упавшей на глаза челкой. Глядя на него со своего места кото-консультанта, я понял, что проведу целый день на уютных полках или в компании посетителей, но никак не на улице.

– Вот скажи мне, Слава. Какой пункт самый главный, если хочешь построить успешный бизнес? – хитро спросил Марк, привалившись на стойку и важно так вздернув подбородок кверху.

– Ну вообще там много чего. Помню, у нас были занятия на курсе. Бизнес-план, определение УТП, анализ рынка и все такое, – отведя взгляд, проговорил Слава, особо не концентрируясь на проблеме.

– Ответ прост: ДЕЛАТЬ РАБОТУ ВОВРЕМЯ! – прокричал Марк. Как водится, дальше должно было последовать объяснение, с чего книготорговец заинтересовался маркетинговой сферой деятельности. – Я заказывал книги еще в прошлый понедельник, доставить должны были сегодня. Но-о-о, разумеется, они ничего не успевают и просят подождать еще неделю – минимум! А мне что прикажете делать с недовольными клиентами? Не все же обладают исключительной выдержкой! Вон, трое уже нелестно отозвались в комментариях, – эмоционально размахивал руками Марк. – Ну что это такое? Разве я после этого могу доверять людям?

– Не обобщай, – наверняка услышав пронзительный вопль дяди еще у входа, в книжный вошла Юля с уже закрытым зонтом. – Что касается определенных компаний и частных случаев – еще ладно. Но мир строится на доверии. Ты вспомни, как писал Гончаров. Обломов всецело доверял Штольцу и потому просил его заниматься имением. В итоге-то Штольц оправдал доверие друга.

– Ты мне зубы не заговаривай, чего там у тебя? – переключился на племяшку Марк.

– Эссе по «Обломову» задали написать. Но я не об этом. Ведь доверие – как цепочка: вылетело одно колечко – и все, не держится. Рассыпалось. Поэтому доверять людям нужно, Марк. Кстати, с днем рождения!

– Тихо, а то еще кто-нибудь услышит! Спасибо, – озираясь по сторонам, произнес Марк, после чего громко чихнул и уж теперь точно не остался незамеченным.

«День рождения? У Марка?» – я удивленно и заодно укоризненно посмотрел на хозяина.

– Так у тебя сегодня днюха? Почему я узнаю в числе последних? – Слава тоже расстроился, обозначив твердую позицию обиженной моськой. – И ты мне ничего не сказала!

– Марк просто не любит излишнее внимание, – попробовала оправдаться Юля.

– Сегодня обычный день, ясно? Будете хорошо себя вести, вечером закажу пиццу. Все, работаем, – грозно приказал Марк и прошел к ближайшему стеллажу, как бы желая навести на нем порядок.

Я сидел и никак не мог взять в толк, почему Марк умолчал про личный праздник, который бывает раз в год! Зато потрудился отметить встречу книжного клуба в календаре. По телевизору, да и в книгах я частенько наблюдал картины, как именинник задувает свечи на торте, а родные и близкие готовят ему сюрприз, виновник торжества весело раскрывает подарки, упакованные в глянцевую бумагу с пышным бантом сверху. Все говорят ему добрые слова и поздравления, а он, в свою очередь, загадывает желание… Почти в любой истории день рождения – это праздник! Что же не так с Марком и почему он отмахивается от него?

– «Сумерки» в отделе зарубежного фэнтези, – пробурчал Марк, наверняка чувствуя спиной подошедшего посетителя с немым вопросом, но так и не обернулся, продолжив расставлять книги.

Дело в том, что некоторые книги были привязаны к определенному времени года. С конца сентября и до сих пор самой востребованной оставалась серия книг Стефани Майер «Сумерки».

«Классика. Это как пересматривать Гарри Поттера на Новый год, ностальгировать, перемещаться в любимую вселенную и оттого становиться счастливым. Вот для октября – своя вселенная с мрачной вампирской атмосферой, – объяснял мне и сотрудникам книжного Марк и потом протяжно завывал так, что болели уши: – Хао-хао-хао-хао-хао-ха-а-а».

Так за полтора месяца книг из серии купили штук пятьдесят! Я еще не был знаком с этой серией, но планировал заняться прочтением в ближайшую неделю. Однако сегодня Марково чутье подвело: за его спиной стояла далеко не юная девушка и даже не ностальгирующие миллениалы, а статный мужчина с военной выправкой и сединой в волосах. Наверняка он опешил от столь странного предложения, потому долго не мог сообразить, что сказать.

– Благодарю, молодой человек. Но я бы хотел что-нибудь по истории флота, – поставленным голосом проговорил мужчина.

– Господи, простите! Этот октябрь сведет меня с ума! – развернувшись, Марк приложил ко лбу руку, как бы выказывая свою усталость. – Лорд, иди, это к тебе, – на полном серьезе позвал меня книготорговец.

И каково было удивление пожилого посетителя, когда он увидел не прекрасную девушку-кассира с приятным лицом и даже не кудрявого продавца-консультанта в черной майке с логотипом Depeche Mode, а белого кота, семенящего по паркету. Я быстро перебирал лапками, уже издали оценивая своего клиента.

Выправку мы уже отметили: хоть годы и взяли свое, а служба осталась в прошлом, мужчина явно не изменял привычкам и все еще жил по уставу. Строгий распорядок дня, излишняя требовательность к себе и окружающим, громкий командный голос и тысячи баек про службу, которые только так станут выскальзывать из его рта, стоит лишь начать разговор. И с чего Марк решил, что это по мою душу? Здесь строгий заказ – хоть под ноги бросайся, хоть тигром рычи, – все равно мужчина выберет то, что ему нужно.

Если бы не пронзительный чих Марка на весь магазин и последовавшее шмыганье красным носом, мужчина точно бы выразил недоумение: «Вы смеете издеваться?! К вам пришел уважаемый человек, адмирал флота (к примеру) в отставке, между прочим. А вы не имеете возможности предоставить мне нормального консультанта?!» – сказал бы он. «Никак нет, Лорд лучший из лучших», – ответил бы Марк. Но вместо этого они смерили друг друга молчаливыми взглядами, Марк еще утер мокрый нос и тяжело вздохнул, не имея возможности им дышать, и мы с озадаченным адмиралом направились в исторический отдел.

Мужчина молчал, лишь изредка поскрипывая половицами, переминаясь с ноги на ногу, а я внимательно искал на полках требуемую литературу. Что тут думать, я был далек от плавания, и мысль о море вызывала у меня не самые приятные эмоции. Когда для тебя и тазик – целое море, то уж настоящий суровый океан – это бесконечные глубины с зарытыми на дне тайнами. Поэтому я полагался больше на память, чем на интуитивное восприятие или начитанность. Здесь, как с «Сумерками», важна наблюдательность. Конечно, процент востребованности исторической литературы значительно уступает художественной, но раз или два в неделю в этот отдел обязательно кто-нибудь заходил. По большей части посетителей интересовал Карамзин или Ключевский, или господин Тарле, но были и такие уникумы, которые докапывались до самых дальних рядов на полках, и им доставались несметные сокровища. Как мне сейчас: книга в твердом переплете с изумительной черно-красной обложкой, офсетной бумагой и цветными иллюстрациями внутри. Когда мужчина взял ее в руки и раскрыл, то изумился. Сдержанность и беспристрастность к происходящему сменились детской радостью и восторгом.

Я не прогадал, предложив адмиралу подарочное издание. Аннотация обещала подробное описание морских тактик, проиллюстрированные боевые операции и красочные карты эпохи Российской империи. Чуть ли не впервые в жизни мне не пришлось долго уговаривать посетителя взять предложенную мной книгу. Он без лишних раздумий вместе с увесистым томиком проследовал к кассе. Мне оставалось только составить компанию. Я даже позволил себе отвлечься от работы и поразмыслить о том, что же могу подарить книготорговцу на его тридцатый день рождения?!

«Уважающие себя коты ловят крыс или мышей и делятся добычей с хозяином, – вспомнил я. – Не думаю, что Марка впечатлит мышиный трупик на диване… Подарить книгу? Так у Марка их хоть отбавляй! Если захочет, он сам себе их подарит сколько угодно! Попробовать съесть корм трехмесячной давности, чтобы место на подоконнике не занимал?.. Ну уж нет! А то Марк решит, что меня можно кормить дешевыми сухариками, а у меня от них, кстати, живот болит! – фыркнул, труся по паркету к кассе. – Сделать Славе взрывную прическу под названием „Когтистая лапа“, пока он будет пить чай на втором этаже? Марка это позабавило бы… каштановый вихрь из волос. Нет. Не то. Или все-таки прибрать крошки с дивана? Можно посвятить книготорговцу песню, жаль, он кошачьего не понимает, я бы прочел ему Есенина или Пушкина по памяти».

Вариантов было великое множество, но все они казались незначительными по сравнению с важной датой хозяина. Мне хотелось подарить ему гораздо больше, чем безделушку, чтобы Марку этот праздник запомнился до следующего дня рождения.

– Хо-хох, а кошелек-то я и забыл… – копошась в сумке, растерянно произнес адмирал.

Он понуро уставился на Славу и поникшими глазами словно пытался вымолить у консультанта прощение за забывчивость. Подарочное издание, насколько мне известно, имело приличную цену, поэтому отдать покупателю целую историю морского флота за просто так мы не могли.

– Я, конечно, сделаю пенсионную скидку, но от этого книга бесплатной точно не станет, – развел руками Слава, жестом подзывая Марка к стойке.

– Понимаете, сегодня товарищ, сослуживец мой, будет проездом в Котовске. Внучата его собрались сюда по делам и уговорили полететь с ними на родину. Мы с Иваном Алексеевичем отслужили вместе двадцать лет, я адмирал в отставке, – я был близок к истине! – а он – капитан первого ранга. Вот я ему и хотел подарить на память книгу, вспомнить молодые годы… кто знает, увидимся ли еще? Живет далеко он, за границей, здоровье уже не то, да и ноги толком не ходят.

– Что же вы предлагаете? – вклинился Марк, понимая, что история о сослуживце может плавно перерасти в полноценный рассказ о флоте.

– Выдайте мне книгу под расписку? Я живу через две улицы, вечером вам деньги занесу. Слово адмирала! – сказал мужчина, приложив правую руку к фуражке. – Иван Алексеевич уже в городе, а мне так хотелось сделать ему подарок, ей-богу, черт меня попутал! Память подводит, хоть все записывай!

Окинув оценивающим взглядом книгу по истории флота, Марк скептично поджал губы. Ему совершенно не нравилась эта затея, тем более не нравилось исключение из правил: позволишь уйти, не заплатив, одному, завтра так будут делать все! Марк был тем еще консерватором, поэтому его и тяжело было склонить ко всяким новшествам вроде кофемашины для посетителей или книгомата – автоматизированной полки с книгами для обмена, стоявшей теперь во дворе магазина. С одной стороны, я мог его понять: быть книготорговцем, сводить дебет с кредитом, при этом не так сильно накручивать цены и насколько возможно угождать книголюбам – дело нелегкое. Терпеть дотошных посетителей, оставаться актуальным офлайн-магазином во время активного развития онлайн-технологий и маркетплейсов и так далее.

А с другой стороны, я проникся историей адмирала. Было в его словах что-то по-настоящему трепетное, человеческое. Он просил книгу не для себя, а для старинного друга – товарища, с которым общение и дружеские отношения измерялись десятилетиями! Они выражали друг другу признательность и уважение постоянными звонками, а может, лишь скромными короткими поздравлениями на праздники; письмами и фотографиями по почте или вот такими редкими встречами с разговорами о службе. В любом случае впечатление адмирал производил более чем положительное. У меня от самых ушей до кончика хвоста возникло ощущение полного спокойствия, и я, намерившись это показать, принялся тереться о ноги мужчины. Соглашусь, подобными проявлениями нежности я занимался очень редко, но стать доверенным лицом (мордой) адмирала было для меня делом принципа.

– Забавный у вас зверек, – хрипло посмеялся мужчина. – Одно время у нас на корабле жил Василий, тоже белый кот. До чего же он любил таскать рыбу у нас из-под носа! Бывало, матросы наловят бычков, рыба такая, размером с ладошку, а Василий их хвать из ведра, пока те удочки свои закидывают…

– Хорошо, понадеюсь на вашу совесть и отдам вам книгу. Но жду вас вечером, до закрытия магазина! – прервав рассказ, проговорил Марк, с завистью наблюдая за моими крайне непривычными манипуляциями. Пожалуй, ласковым меня не назовешь, особенно когда имя и вид требуют предельной внимательности и аристократизма.

– Спасибо вам большое! Спасибо! – искреннее с придыханием поблагодарил адмирал.

Он написал на листе, вырванном из тетради, свои фамилию, имя и отчество полностью, год рождения и домашний телефон. Как оказалось, перед нами стоял Иванов Федор Борисович семидесяти пяти лет от роду. Кроме того, он обозначил адрес проживания и даже начал выводить паспортные данные, на чем был остановлен Марком, так как имевшихся сведений о должнике было предостаточно.

Федор Борисович покидал книжный с нескончаемыми дифирамбами в честь доброго и понимающего книготорговца. Ага, как же, понимающего и доброго… Я-то знал, что Марк не упустит такую возможность проявить свою несносность. Или ребячество. Называйте как хотите!

– Спорим, что он не принесет деньги вечером? – едва адмирал скрылся за дверью, Марк протянул правую ладонь Славе.

– Принесет! – возразил Слава, азартно блеснув кофейными зрачками. – Спорим, на что?

– На пиццу?

– Ты ее и так нам хотел заказать, неинтересно. Давай ужин в ресторане?

– Губа у тебя не дура. А если проиграешь, есть чем счет оплатить? – прищурился Марк, слегка отдернув вытянутую ладонь.

– А найду! – все-таки перехватил ее Слава, сжав крепко своей.

– Лорд, разбивай! – предложил книготорговец, но я повернулся к ним хвостом, обозначив, что мне не по душе их затея.

«Первые сорок лет детства мужчины особенно сложные… Ох, Марк, вроде взрослый, а в людях разбираться так и не научился! Федор Борисович обязательно принесет деньги. И никакое пари не нужно заключать, чтобы в этом убедиться. Доверие. В этом случае необходимо только доверие», – сделал собственный вывод я и прошелся медленной поступью до читательского уголка.

До встречи книжного клуба оставалось всего полчаса.