– Кофе, скидки на книги, буккроссинг, побольше котиков, кофе, нового владельца…

На последнем листке из коробки пожеланий Марк заметно запнулся, скомкал бумажку и перекинул через левое плечо. Она маняще прокатилась до стола с реликвиями и юркнула под четвероногого, а у меня чуть рассудок помутился. Я еле сдержался, чтобы не погнаться следом, напружинился, уже готовый было нырнуть за злосчастной запиской прямо с мягкого диванчика, но Слава вовремя отвлек меня странной фразой:

– Бесплатные футболки! – поднял указательный палец кверху тот, озвучивая идею, пришедшую в его кудрявую голову.

Но Марк посмотрел на него скуксившись, как-то недоверчиво. Верно, он по-прежнему был недоволен из-за комментатора, желавшего произвести в книжном ротацию кадров.

– Люди любят бесплатные футболки. Этой простой истиной пользовались многие рок-группы, к примеру KISS, а некоторые пользуются до сих пор, – крайне довольный собой Слава принялся объяснять. – Это будет хорошей рекламой для магазина!

– Ты сейчас серьезно? Футболки книжного? И что же там будет на принте? Мое лицо? Не хочу, чтобы меня надевали…

– Вообще-то я думал про Лорда, – возразил Слава.

И они одновременно обернулись на меня, сидевшего по-прежнему на диване и неспешно вылизывавшего передние лапы.

«Что? Я не против. Быть символом книжного, по-моему, почетно. Я с гордостью понесу это звание…»

– Слишком дорого, – заключил Марк. – И мы же не рок-группа все-таки, зачем нам футболки? Вот если бесплатные закладки, то да… Как раз на них можно легко разместить лого книжного. И Его Котейшество. Все! Решено! Иду искать художницу или дизайнера, в общем, я в интернет. Лорд, подвинься!

Марк плюхнулся рядом со мной на диванчик, как будто поблизости не было свободных кресел! Но, по-честному, так стало даже уютнее, словно наш диван со второго этажа переместился на первый и мы заняли вечернюю позицию для чтения. Вот только сейчас Марк не собирался читать, он открыл на телефоне соцсеть и начал рыскать по страницам местных художников, которые могли бы изготовить ему мерч. Слава, засунув руки в передние карманы джинсов, задержался около нас. Он, конечно же, знал, что начальник уже все решил и оспорить его «великолепную идею» вряд ли получится.

– Всем привет! Слава, как зуб? – в книжный зашла Юля, слегка запыхавшаяся. Она теперь приходила гораздо позже обычного – в школе начались занятия, а еще девочка порой пропадала у репетиторов, так что в «Данко» на одного полноценного работника стало меньше. Бывали дни, когда Юля и вовсе не приходила.

– Спасибо, нормально, – ответил он и потянулся рукой к тому самому месту, где стояла новенькая пломба.

– Я наверх, делать домашку. Марк, мне понадобится твоя помощь по литературе, – проговорила Юля, поймав на мгновение взгляд дяди.

– Угу, – кивнул Марк.

Эти двое за лето настолько привыкли к присутствию друг друга, что ворвавшийся сентябрь заставлял их чувствовать себя некомфортно. До Марка едва ли доходило, что Юля никогда толком не работала в книжном, а только помогала из самых добрых побуждений. Он также расстраивался, когда у племяшки не хватало времени на настолки или просмотр сериалов. Юля же еле успевала уделять время всем своим увлечениям, причем каждый раз предпочитала вязанию или рисованию совместные дела с дядей. Кроме того, она постоянно привносила какие-нибудь новшества в читательский уголок: все началось с цветочной вазы на столе, затем девочка придумала анкету-опрос для посетителей, для малышей притащила сюда карандаши и раскраски из детского отдела, для ребят постарше – бродилки, хоть Марк и был против вечных посиделок молодежи на презентабельных диванчиках. Так или иначе Юля продолжала стараться для книжного, а Марк продолжал втайне восхищаться племяшкой. И страшнее всего, как он мне одним вечером сказал: «Юля скоро совсем вырастет и перестанет сюда приходить». Я почему-то ему не поверил.

– Добрый день! – подчеркнуто вежливый голос заставил меня отвлечься от мыслей и поднять голову, чтобы рассмотреть подошедшего.

– Это спорное утверждение, – в своей манере ответил Марк.

– Я правильно понимаю, книги Куно Фишера про историю новой философии больше нет в наличии? – на нас смотрел сверху вниз знакомый парень по имени Рома.

– Опоздал, небезызвестная нам Полина уже взяла тот экземпляр, – встрял Слава.

– В таком случае прошу прощения за беспокойство, – вздохнул Рома и, что называется, натурально повесил нос.

– Мя-а! – возмущенно вскрикнул я, когда Рома развернулся было уйти.

Эта судьбоносная встреча у стеллажа с философией должна была закончиться по-другому! Я терпеть не мог открытых финалов и теперь очень злился, что Рома так нахально покидал книжный. За считанные секунды мне следовало что-то придумать, прийти к какому-то решению. Но думать и одновременно привлекать внимание – сложно, со стороны я был наверняка похож на взбесившегося кота, который мурчал и бесполезно метался по дивану.

– Эй, парень, – окликнул его Марк. И когда Рома обернулся, продолжил, – да-да, ты. Погоди немного, тут Лорд тебе хочет что-то предложить, – Марк кинул это невзначай, между делом, листая соцсети, но я был ему благодарен как никогда!

Рома нехотя сменил курс и направился к нам. Слава все еще стоял у читательского уголка. Я сидел и крутил головой, пытаясь соединить невозможное. Этот случай выбивался из привычного ритма моих спокойных и уверенных решений: я знал истину и знал итог, но как к нему прийти – оставалось загадкой.

«С Полиной ясно, ей нужно унять амбиции и научиться слушать, воспринимать. И с Ромой ясно, ему нужно добавить решимости, резкости. Что я могу сделать? Что могу ему посоветовать? Это должно быть что-то такое, что сразу же будет противоречить его натуре… – размышлял я, пока Рома бесполезно мялся в кожаных ботинках у стола. – Вот со Славой проще, он напористый и чаще прямолинейный, огребает от Марка, но мысль свою доносит… А если? Да нет, это не выход. Ну а все же? Можно попробовать».

Я снова мяукнул и спрыгнул с дивана. Как ошпаренный понесся в музыкальный отдел. Рома, подчиняясь скорее словам Марка, чем моим действиям, пошел за мной. Слава же остался стоять, выглядывая из-за угла. Я начал сомневаться в его сообразительности и напористости. Пока что он больше походил на китайского болванчика, мотающего головой.

– Ну и куда ты меня привел? – поинтересовался Рома, оказавшись в конечной точке нашего путешествия по книжному. – Музыка? Нет, дружище, я не увлекаюсь, уж прости, – пожал он плечами.

«Знаю, поэтому и привел сюда», – склонив голову набок, я уселся рядом с полкой и стал ждать.

Дело было не в увлеченности или особом интересе, а скорее в его начитанности. Мне ужасно понравилось, как Слава сегодня блеснул идеей про бесплатные футболки. Нет, сама по себе его задумка к книжному малоприменима, но поразило другое: глубина его знаний, которые он бессознательно использовал где и когда угодно. До меня дошла такая мысль: не всегда книги в музыкальном отделе про музыку, чаще они про обычных людей, у каждого из которых был свой путь к успеху. Смелые ребята изо всех сил пытались отвоевать место под рокерским солнцем, шли на крайние меры, чтобы их заметили известные лейблы, писали музыку на коленке и прыгали со сцены в толпу, мечтая о большем. Я представлял, насколько хорошо у таких ребят работало критическое мышление, которого не доставало нашему чересчур стеснительному Роме. Так что сейчас ему требовалось нечто взрывное, может быть, грубое, дерзкое, а не поучительные книжки. И кто такое мог посоветовать, холя и лелея отдел, в котором мы с Ромой оказались? Точно не я.

– Подсказать что-то? – сзади на плечо Ромы легла рука Славы. Он смотрел на посетителя со светящимися глазами и желал услышать заветное «да».

– Наверное, можно…

Рома замялся. Его страх обидеть продавца сыграл в мою пользу, и через секунду Славу было уже не остановить. Он носился по отделу, выставленным указательным пальцем проходился по корешкам, шептал собственную мантру из названий и авторов музыкальных групп. Я просто сидел на полу и наблюдал, как в книжный врывается магия слов, как человек, любящий свое дело, передает сокровище другому, еще не вовлеченному в этот мир. Слава знал, что искал, и вскоре в руках у Ромы оказалась очередная биография музыканта. Неважно чья, главное, что он проследовал с томиком к читательскому уголку и уселся в мягкое кресло. Не обращая внимания на посетителей вокруг и Марка на диване, Рома раскрыл книгу и стал читать. Я прилег рядом, касался лапками его белой рубашки и иногда поглядывал в текст. Кроме того, мы с Марком несколько раз смерили друг друга взглядами, беззвучно поговорив между собой. Вроде:

«Я знаю, что делаю», – сказал я.

«Уверен? Помощь нужна?» – уточнил Марк.

«Нет, пока справляюсь, просто до этого парня долго доходит».

И до Ромы действительно долго доходило. Он всерьез считал, что нужно прочитать всю книгу, чтобы понять мой посыл. Парень шелестел страницами, переходя с одной на другую. Что у него не отнять – читал он быстро и увлеченно, напрочь позабыв о том, что совсем не интересовался музыкой. Когда биография перевалила за отметку «100», я начал сомневаться в прозрачности намека: время шло, а история Ромы догорала на фоне моей успешной карьеры единственным нерешенным вопросом.

– «Я эгоист, она – итальянка. Мы созданы друг для друга», – вдруг пробубнил Рома, задержавшись на цитате, и завис.

Он пялился в одну точку, словно видя вдалеке нечто такое, что могло его заинтересовать. Я специально перепроверил, не идет ли кто? Но никого не было, мысли поглотили моего подопечного, и еще минут пятнадцать он просидел над раскрытой книгой, то ли решаясь на невозможное, то ли уже задремав. Я взмахнул хвостом, пощекотав нос Ромы, чтобы реанимировать парня и заставить сделать хоть что-то, ведь именно в действии и крылась настоящая жизнь, а не в розовых мечтах, в которых застрял мой клиент.

Рома вздрогнул, ощутив мягкую шерсть настолько близко, но не чихнул. Он достал телефон и открыл диалоги.

«Здравствуй, Полина, – как официально-то! – а я в книжном», – написал Рома.

«Испытываю огромную радость за тебя», – ответ пришел на удивление быстро, как будто Полина сидела и ждала, когда же однокурсник соизволит ей написать. Но судить по сообщению – прочитала Полина книгу или нет – было рано. Ее нарочитая вежливость могла иметь совсем другую интонацию. За что и не любил эти переписки – никогда непонятно, в каком настроении абонент находится.

«Приходи, здесь есть читательский уголок, – дрожащими пальцами напечатал Рома, поразмыслив, после добавил: – Уютный».

Эсэмэс от Полины не последовало. Рома десятки раз перепроверил, есть ли девушка в Сети, но зеленый кружочек рядом с ее аватаркой так и не загорелся. Парень загрустил, вновь нырнул в чтение биографии, все же придерживая телефон рядом на тот случай, если он завибрирует новым уведомлением. Рома выглядел поникшим и еще более серьезным, чем когда только зашел в магазин. Однако я был уверен: он сделал все правильно. Пусть Рома продолжал общаться с девушкой на своем языке, но он хотя бы попытался ее пригласить. Это то, что от него требовалось, остальное – дело рук самого утопающего… То есть теперь ход Полины.

И вскоре я увидел ее у порога. На ней было белое муслиновое платье, туфли на липучке, похожие на те, что носила Алиса в «Стране чудес». Неукротимые рыжие волосы Полина заплела в две скромные косички, напомнив мне тем самым «Энн из Зеленых крыш». В общем-то ее образ состоял из многочисленных деталей и отсылок. Вручая ей в руки «Нортенгерское аббатство», я не совсем то имел в виду, но небольшие перемены во внешности заметно пошли ей на пользу. Лицо Полины преисполнилось нежностью, щеки залились румянцем, за черными пушистыми ресницами прятался немного смущенный взгляд, которым девушка встретилась с Ромой.

– Чудесно выглядишь, – желая выразить почтение и поцеловать руку, Рома поднялся с кресла, но стушевался на полпути.

– Спасибо, – Полине хватило и комплимента. Помнилось мне, Джейн Остин писала: «Мимолетный комплимент был ей милее, чем пятнадцать сонетов, написанных во славу ее очарования». Так и случилось.

– Прости меня за упрямство, Полин. Тот учебник я мог найти в другом месте, а этот уступить тебе. Но меня так взбесило, что мы столкнулись здесь… потому что…

– Потому что?..

«Давай, парень, не дрейфь. Уже почти все закончилось. Осталось сказать пару фраз! Поздно отступать», – я сидел на спинке кресла и ощущал себя чуть ли не регистратором в загсе, следившим за союзом прекрасной пары.

– …Потому что ты мне нравишься, – не без трясущихся коленок произнес вслух Рома, наконец-то схватившись за руку Полины и ее поцеловав.

– Это взаимно, Пономарев, – покраснела Полина и смущенно хихикнула, после вытянув из сумки книгу. – Я взяла Фишера с собой. Ты тоже прости, что повела себя так резко. Ты идешь… шел на красный диплом, тебе эта книга нужнее.

– Ни за что не приму.

– Все нормально, я сама так решила.

– Мя-а! – возмутился я, как можно более сердито посмотрев на неугомонных упрямцев.

– Мы можем вместе ее читать, – наконец озвучил умную мысль Рома.

– Да, здесь, в читательском уголке, – согласилась Полина.

– И между парами в институте.

– И у меня дома.

– Где угодно! – подтвердил Рома, осторожно притянув Полину ладонями за локти к себе. – Но сначала кофе.

«А теперь прошу скрепить ваш союз поцелуем!» – промурчал я, восхищаясь х трепетным отношением друг к другу.

Рома легонько коснулся губ Полины, на что она ответила ему взаимностью. Это был невесомый поцелуй, но значащий для обоих во сто крат больше, чем страстные и ненасытные ласки в женских романах. Таким мимолетным жестом они как бы говорили друг другу, что влюблены и преисполнены уважением к чувствам. А отношения, как показывал опыт и писала Джейн Остин, строятся именно на взаимном уважении, умении выслушать и поддержать, а где-то и уступить ближнему. Ведь что такое маленький компромисс во благо отношениям и счастью любимого человека? Мелочь, пустяковое дело, дарующее притом здоровый климат в окружении и долгосрочные связи в будущем.

– Куда они ушли? – понуро спросил Марк, оторвавшись от гаджета.

«За кофе, Мрак, за кофе», – запрыгнув ему на колени, подтрунивал я, бодая книготорговца в футболку.

– Кофе пить, – пожал плечами Слава, улыбаясь лишь уголками губ.

– То есть, чисто теоретически, если бы у нас тут стояла кофемашина, им не нужно было бы никуда уходить?

– Так и есть.

– И они бы сидели, пили кофе и продолжали обсуждать книгу?

– Скорее всего.

– Выходит, кофе – не способ побаловать посетителей, а возможность продлить их знакомство с литературой?

– В яблочко! – поднял большой палец вверх Слава, понимая, к чему ведет книготорговец.

– Нам нужен кофе… и чай. Кофемашина, заварник! – заговорщически понизил голос Марк. – И книги для свободного доступа! Да-а, книжный клуб. Когда выбираешь книгу, а они ее читают и обсуждают. Так мы заставим людей читать, влюбим их в литературу. Одни будут рассказывать другим, сарафанное радио, подключим соцсети для незаинтересованных, и они на волне хайпа придут сами… честное слово, в этот момент Марк походил на злодея, помышляющего захватить мир. И даже белый кот на коленях, то есть я, у него для такого дела имелся, разве что не хватало злобного смеха в конце. – Да! Да! Да! Мне нравится! Будем книжный клуб с кофе открывать! – подскочил с дивана Марк, клянусь, я чуть не упал, но воспользовался кошачьей грацией и удержался на мягком.

А наш осчастливленный книготорговец вприпрыжку поскакал через весь магазин на второй этаж, чтобы обсудить идеи с Юлей. Я, конечно, надеялся, что Марк осознанно пошел на компромисс, вдохновившись примером Полины и Ромы, но скорее всего он попросту не помнил, что помощники подобное ему уже предлагали, едва читательский уголок только появился. Поэтому вызванная радость имела иные предпосылки, где обладателем умной головы был не кто иной, как сам книготорговец. Но я не настаивал, все-таки Марку еще нужно было подрасти и научиться идти на уступки, набивая шишки самостоятельно, а не на чужом примере.

Грабли – такая вещь, наступил один раз, наступишь еще, пока не дойдет, что есть обходные и куда более приятные пути.

P. S. В тот вечер Марина занесла в книжный огромный контейнер со свежей выпечкой. Возможно, она хотела извиниться за Юлину выходку или помириться с братом, что ей в конечном итоге и удалось. Так что после закрытия магазина мы расположились в читательском уголке и с удовольствием уминали булочки. Вернее, они уминали, а я следил, чтобы фруктовая начинка ни в коем случае не попала на мебель.

Кото-консультант – профессия повышенной сложности, требующая непоколебимой ответственности и креативного подхода.