У книжного не было выходных. И я каждый день старался качественно выполнять свои обязанности: провожал плохо видящих покупателей до требующихся отделов; искал запрашиваемую литературу – но чаще менял ее на другую, а читатели не слушались; иногда становился нянькой для маленьких посетителей, развлекая их беготней между полок; охранял ценные экземпляры под стеклом, пока Марк суетился вокруг читательского уголка.

Честно говоря, я так устал за последнюю неделю, что для отдыха стал подниматься на второй этаж и проводить обеденный перерыв там. Вытягиваясь, почти занимал с одно сидячее место на диване. А ведь когда-то он мне казался огромным, а журнальный столик рядом – высоким. Я и сам не заметил, как из крошечного котенка превратился в важного и взрослого кота, читающего книги. Никто, как раньше, больше не отбирал у меня томики, теперь я мог в полудреме листать страницы лапой, а текст расплывался перед глазами и постепенно растворялся в сонной дымке..

Обычно я просыпался по какой-либо причине – от резко хлопнувшей двери, громкого голоса внизу, телефонного звонка или из-за Марка, поднявшегося на этаж и потрепавшего меня по голове. Но в этот раз я еще толком и не очнулся ото сна, а в нос полезли приторные запахи. Коты не любят сладкое, я бы даже добавил – совсем. Но ароматы запекающегося теста, кремовой и фруктовой начинок действительно возымели противоположный эффект, и я вдохнул сильнее. Привкус содержимого духовки тут же оказался у меня на языке, но и этого мне было мало. Я раскрыл глаза и осмотрелся.

На кухне с тянущимся тестом управлялись девочки – Юля и Надя. Все их руки были вымазаны в жиже телесного цвета, а лица – частично белые, в муке. На столе, где юные пекари готовили выпечку для погружения в духовку, творилось кошмарное зрелище! Банки с клубничным, абрикосовым и черничным вареньем словно вулканом изверглись на поверхность, окрасив в стойкий ягодный цвет тарелки и другую кухонную утварь. Из нескольких плошек и чашек тесто вообще поднялось выше бортиков и готовилось убежать. На полу, как можно догадаться, картина вышла не маслом, скорее, смесью натуральных красок. Однако Юля и Надя веселились, вскрывая новую банку варенья, уже вишневого, и начиняя новую партию пирожков.

– И что? Он даже ничего не сказал? – поинтересовалась Надя у Юли. Видимо, из-за глубокого сна я пропустил начало разговора.

– Он и не должен был. Просто хочу ему сделать приятное: Слава любит пирожки с вишней, – тихонько проговорила Юля.

– Хочешь, погадаю тебе на него?

– Да ну-у, ерунда это все.

– А вот и нет! Мама рассказывала, что у нас в роду были ведьмы, – и совсем не важно, что рассказывала Надя глупости, я по-прежнему обожал ее певучий голосок.

– Тогда потом. Ты засняла, как я пирожок начиняю?

Надя обтерла руки об передник, поправила волосы, заплетенные в маленькие косички, на голове и приготовилась снимать на телефон кипучую деятельность. Юля артистично кривлялась и танцевала с ложкой, тогда как ее подруга отступила на пару шагов, чтобы в кадр уместилось как можно больше пространства.

«Не-е-ет!» – только и смог мысленно заорать я.

Надя наступила пяткой прямо в тягучее месиво и почти приклеилась к полу. Желая выбраться из пренеприятной ситуации, девушка резко оторвала стопу и махнула рукой. В следующую секунду чашка с мукой пролетела по комнате и рухнула рядом с диваном, осыпав его подлокотники и спинку белой пыльцой. Мне чудом удалось уйти из-под кулинарного обстрела! Слишком уж живо было воспоминание, в котором я, чумазый, всячески вырываюсь из ванны, пока Марк затаскивает меня в воду. Опять и опять. Горький опыт, который не хотелось повторять в ближайшее время. Правда, осмотревшись, я все же обнаружил на себе белесые частицы, осторожно стряхнул муку и начисто вылизал это место. Я успокаивал себя тем, что белое на белом незаметно, особенно для человеческих невнимательных глаз.

– Надь, чувствуешь?

Я уже давно заподозрил неладное: притягательный аромат выпечки, доносившийся из духовки, приобрел странные нотки, будто булочки пересушили, перегрели. А когда Надя, все еще с испачканной пяткой, приоткрыла плиту и оттуда повалил дым, стало ясно – пирожки не получились.

– Выключай, быстрее! – скомандовала Юля, а сама засуетилась по кухне: – Прихватки, прихватки!

– Что это вообще за плита?! И пятнадцати минут не прошло! – возразила Надя.

– Да откуда я знаю! У мамы все по-другому было!

– Доставай!

Сообразив, что девочкам требуется помощь, я ринулся вниз за Марком. Толкнув лапой и без того приоткрытую дверь, выскочил на лестницу и стал перепрыгивать ступеньки – по три за раз. Я спешил как только мог, пробираясь под низами стеллажей и ускользая от посетителей. Сегодня их набилось в книжный довольно много. Во-первых, на календаре уже стоял сентябрь – начало учебного года, значит, нерасторопные студенты и школьники докупали канцелярию. Во-вторых, по стеклу окна текли струйки ускорившегося дождя, так что прохожие, вышедшие из дома без зонта, теперь околачивались в магазине. И в-третьих, читательский уголок. Он работал! За столик садились самые разные люди – от мала до велика – ребята из младшей школы, сложив тяжелые ранцы на пол, щебетали об уроках; студенты и подростки, увлекшиеся какой-нибудь книгой, сидели нога на ногу, будто в другом мире, даже старое поколение не постеснялось занять место с краешка – пожилая дама сидела и писала на листе послание, а может, письмо, но делала это вдумчиво, то и дело возводя глаза к потолку.

К счастью, Марка в этой толпе было найти несложно, его голос я уловил еще за версту. Книготорговец явно с кем-то переругивался. Оно, конечно, не в новинку, но в последнее время над «Данко» словно нависли грозовые тучи, в прямо и переносном смысле: крики и споры в книжном из редкого явления превратились в ежедневную необходимость.

Я обнаружил Марка у самого выхода. Он метался из стороны в сторону, нервно расхаживая по коридору и активно жестикулируя свободной рукой, потому что другая была занята телефоном. Всем своим видом Марк показывал нежелание продолжать разговор, но, как я догадался, на том конце провода висела его старшая сестра, Марина. А уж ей, разумеется, мой хозяин старался уделять внимание, хотя бы изредка, иначе она наведывалась с личным визитом в магазин, что для книготорговца приравнивалось к трагедии.

– Я тебя прошу, не надо больше так делать! – приложив руку к сердцу, говорил Марк. Ему отвечали, отчего он еще больше закипал и злился: – В смысле подходящая? Ты тест на совместимость, что ли, за нас прошла? И я не истукан, понял, чего Света добивалась. Я не хочу вот так…

– Мрра-а-ак! – позвал я и подергал его лапкой за штанину. Но Марк продолжал наматывать километраж по коридору, выслушивая упреки сестры.

– В смысле «не мужик»?! Просто оставь меня в покое! Мне сейчас не до этого! У меня поставки литературы, заказы, читатели, книги надо съездить и посмотреть, кот в конце концов!.. Своей личной жизнью занимайся!

Для Марка в этот момент не существовало ничего, кроме сестры и телефона, приложенного к уху. Сколько бы я ни дергал его за джинсы, как бы громко ни старался мурчать, он все равно не слышал. Пришлось предпринять особенно рискованную попытку обратить на себя внимание. Я забрался повыше на стеллаж и стал рассчитывать расстояние до плеча Марка. Раньше таким образом я катался только на Славе, но теперь было важно не переборщить с приземлением и не протаранить футболку книготорговца когтями. Моя цель не стояла на месте, постоянно расхаживая из угла в угол, оттого я не спешил, пригнувшись всем телом к полке и рисуя перед глазами свой будущий полет.

– Нет! Это не из-за нее! – пробасил Марк именного тогда, когда я совершил прыжок и оказался у него на плече. – А-а-а-а! – закричал он.

Все бы хорошо, но мое мягкое тельце начало скользить с костлявой руки Марка, и я бы точно свалился, если бы не уцепился когтями за нагрудный карман хозяина, а он, в свою очередь, успешно придержал меня за спину, хоть и не без болезненного «ысссс», когда мои коготки все-таки пробрались через ткань футболки.

– Лорд, ну что такое? – Марк уже не кричал, а больше спрашивал из необходимости, желая понять, какого черта я на него охочусь, как на дичь. – Я тебе не по зубам.

– Муррля, – я вымурчал непонятное для него «Юля», а потом: – Мрра-ая, – то есть «Надя», и посмотрел на дверь, ведущую на второй этаж.

Марк, наверное, привыкнув, что я просто так ничего не делаю и вряд ли бы стал запрыгивать на него из любопытства, взял меня в руки и направился к лестнице. По пути к ней он постоянно крутил головой в разные стороны, и в зависимости от того, что видел, его лицо менялось на глазах: справа на кассе работал Слава. Он пробивал аппаратом ценники и товары, выбранные посетителями. На него книготорговец смотрел с прищуром, мол, смотри, делай свою работу хорошо. Потом Марк прошелся взглядом по отделам, большинство заинтересованных лиц столпилось у стенда с учебниками, – и это его немного напрягло: столпотворение людей редко приводит к чему-то мирному, всегда считал Марк. Его руки ощутимо сжались, он стал гладить меня чересчур интенсивно, как бы заглаживая свою нервозность моей мягкой шерстью. А вот посетители читательского уголка, напротив, порадовали Марка. Я видел, у него глаза загорелись, когда один из них бросил в коробку с пожеланиями свернутый листок. Уверен, книготорговцу уже не терпелось посмотреть, что же там.

Но лестница вскоре привела нас в эпицентр катастрофы. Едва мы оказались на втором этаже, как запах гари и облако дыма неминуемо бросились в нос. Марк закашлялся, высвободив из-под меня одну руку и прикрыв ей дыхательные органы. Я поспешил спрыгнуть, снова вспомнив правила пожарной безопасности с наименьшим скоплением дыма внизу. Я уже применял его в действие раньше, когда Марк жарил наггетсы. «Да-а, яблонька от яблони…»

– Юля, что здесь происходит? – строго спросил Марк.

– Мы только хотели пирожки приготовить… Не злись, пожалуйста, мы все выключили. Сейчас окна откроем и проветрим.

Юля и Марк были в хороших отношениях, но сейчас девочка чувствовала свою вину и буквально вжимала голову в плечи, уставив взгляд в пол, то есть в меня. Она, конечно же, поняла, с какой стати ее дядя очутился здесь – моих пушистых лап дело. Но я невозмутимо отвернулся::

«Не стукач, не смотри так, мера предосторожности. Пирожки – детям не игрушка! То есть плита не игрушка, плита».

– Юля, ей-богу, хоть спросила бы. У меня духовка работает через раз, с ней только Марина справляется! Ох, Юля. Надя, а ты чего же?

– Я думала, что все нормально будет… – Надя тоже не смогла долго находиться под пристальным взглядом Марка.

– Ребята! Что за разборки, а драки нет? – заглянул в комнату Слава и тут же скривился из-за дыма. – Я вас зову, эсэмэсок кучу отправил, мне помощь нужна, народу много. Юль?

– Да вот, пирожки… с вишней.

Мы вместе со Славой автоматически посмотрели туда, куда Юля указывала рукой. На столешнице среди рассыпанной муки, перепачканных тарелок и кружек стоял противень с булочками. Сверху они выглядели очень даже привлекательно, а вот книзу слегка почернели. Может, всему виной начинка, стекшая на поддон, но скорее всего, проблема крылась в тесте или неправильно выставленной температуре. Однако Славу ни то, ни другое не остановило, и он двинулся навстречу булочным мечтам.

– Обожаю пирожки с вишней! – проговорил он и взял один с противня.

Казалось, между признанием в любви и последовавшим «ой!» не прошло и секунды. Только Слава впился зубами в пирожок, как тут же схватился за щеку и горестно завыл, прикрыв глаза.

– Слава, что с тобой? – перепугалась Юля, схватив парня за предплечье.

– Зуб, – всхлипнул тот, продолжая стонать от боли и жмуриться.

Несмотря на уговоры и ласковые поглаживания плеча со стороны Юли, Слава вырвался и со словами «Я к врачу» выбежал из комнаты. Надя наконец-таки открыла форточку, и на кухню потянул свежий, мокрый и плотный из-за дождя, воздух.

Марк и девочки еще долго разгребали последствия кулинарных подвигов, разгоняя дым и складывая грязную посуду в раковину. Юля терпеливо оттирала следы сбежавшего теста с пола, а Надя возилась с диваном, отряхивая его сначала веником (будь он не ладен!), потом влажной тряпкой. Разумеется, Марк должен был вернуться в магазин, оставшийся совсем без присмотра. Книготорговец, прежде чем выйти, выглянул за дверь. Я последовал его примеру и обнаружил, что у кассы столпилось столько народу, что мне и не снилось в самом жутком сне! Все, кто ранее бродил по разным отделам, теперь собрались в одном-единственном месте.

Марк недовольно взвыл, наверняка представляя, как будет обслуживать огромный поток из нескончаемой очереди. А я, наоборот, воодушевился, потянулся и посмотрел на толпу с вызовом: «Пора спасти этот мир! Сегодня он нуждается не в супергероях, а в книготорговцах, которые являются связующим звеном между литературой и сознанием читателей».

– Знаешь, Юль, заверни-ка мне с собой пирожки. Поесть не удалось, так отбиваться ими будем! – напоследок сказал с улыбкой Марк, взял меня на руки, и мы вышли за дверь.