Я не относился к той категории людей (да и вообще, хоть к какой-нибудь категории людей), которые, как безумцы, радуются своей правоте и кричат во всеуслышание «ну я же говорил!» Тем более что я не говорил, а лишь предполагал, что Полина захочет вернуться в магазин.

Целых два дня она крутилась около книжного. Невзначай проходила мимо и каждый раз заглядывала в приоткрытую дверь – нет ли там Ромы? Едва ли мне представлялась иная цель ее визита: никакие линзы или хитроумные приборы не позволили бы разглядеть с такого расстояния томик Фишера, все еще стоявшего на той же самой полке, от входа направо и прямо по книжному коридору. Впрочем, я мог и ошибаться: вдруг Полина жила неподалеку от «Данко», а излишняя концентрация на ее персоне не что иное, как мой сместившийся фокус? Это когда сознание выделяет один определенный объект и ты видишь его повсюду, буквально притягиваешь к себе. Словно сама вселенная благоволит вашей встрече.

«Так, погодите, это уже другая наука», – приостановил ход мыслей я и засмотрелся на птиц, парящих высоко в небе.

Дело в том, что я уже третий день сидел на порожке книжного и ждал доставку мебели. Дата привоза читательского уголка в разобранном виде постоянно менялась, и это злило Марка. Когда бы еще взрослый и почти уравновешенный человек обругивал приложение в телефоне и кричал на бота, отправляющего на эмоциональные послания Марка сухой, заранее заготовленный алгоритмами ответ? Книготорговец снова и снова раздраженно водил пальцем по экрану, гневно бормоча себе под нос. Лишь когда доставка обрела конечную дату – 27 августа в 17:00, Марк более-менее успокоился и уехал в магазин за продуктами, оставив Славу за главного, а меня – на пороге.

И конечно же, доставщики тоже были не промах. Они отлично разбирались в законах подлости, поэтому привезли читательский уголок не в пять вечера, а вот прямо сейчас, когда Марк оставил должность владельца книжного и превратился в обычного жителя Котовска, желающего не умереть с голоду и закупиться продуктами. Слава, назначенный главным за самое непростое – позвонить Марку и узнать о времени его возвращения – принял решение не звонить вовсе. Наверное, соизмерив дневное время, небольшой час-пик и плохое настроение начальника, наш друг посчитал безопасным написать эсэмэску, тем самым переложив ответственность за перманентные ругательства на гаджет. А как известно, безынициативным сообщениям Марк давать отпор уже научился, поэтому каждый из них находился до поры до времени в своей тарелке.

Грузчиков было всего двое. Славе посчастливилось стать командиром маленького отряда. Он предприимчиво сложил руки за спину и сделал надменный вид, с которым управлять подопечными намного легче. Хотя я помнил его первый рабочий день, когда Слава сам был таким же грузчиком, затаскивающим тяжелые стопки книг и выслуживающим прощение у книготорговца. Но теперь я его не винил. Во-первых, это чисто людское – хотеть возыметь власть над окружающими, чаще всего из-за страха допустить ошибку или полного недоверия к окружающим; во-вторых, на горизонте возникла Полина, и мне стало совсем не до Славиных амбиций.

– Ты ведь тот самый кото-консультант, – я поразился, что Полина меня запомнила. Обычно, когда объект обожания рядом, в ее случае Рома, другое остается незамеченным. – Из канала «повелителя книг», – добавила позже девушка, присев на порожек рядом. Теперь-то стало понятнее.

Полина была не из тех, кто умиляется кошечкам, потому и гладить меня, чтобы облегчить свой жизненный груз, тоже не стала. Вместо затычек-капель на ней красовались объемные наушники, прежнее платье-сарафан сменилось клетчатой юбкой и высокими гольфами, а верхом вкусового безобразия стала вязаная кофта с декоративными дырками. Можно сказать, Полина отстаивала мощные жизненные убеждения всеми доступными способами: вызовом себе и обществу. Такое случается, когда человек хочет привлечь чье-то внимание.

– Извини, но ты мне не нравишься, – вдруг проговорила Полина. – Ничего личного, ведь дело даже не в тебе, понимаешь? Общество навязывает нам любовь к котикам. Вроде: смотрите – какие они милые, отключайте мозги и умиляйтесь. Раскрученные поп-группы, иконы стиля, топ-чарты, мелькающие звезды на экранах, новостные ленты – все это подается с той стороны, что модно и правильно, а если ты это не любишь, значит, ты какой-то не такой.

«Занимательная позиция или даже оппозиция, подчеркивающая то, что я уже успел в тебе разглядеть: полный нигилизм по отношению ко всему общепринятому из желания доказать, что ты не такая, как все. Вот только это давно изученная модель поведения, через которую проходят многие молодые люди в период взросления. Однако доказывать это тебе – все равно что хвост под дверь совать – бес-по-лез-но. С возрастом поймешь сама, – рассудил я, – поэтому»:

– Мрру-у, – согласился я, назвав ее рассуждения мудрыми (не путать с созвучным «мрру»! Все же это важно).

– А еще я не люблю звездную болезнь. Это у актеров, музыкантов и писателей часто случается. В какой-нибудь год некто выпускает фильм, книгу или песню, которая «выстреливает», – и пошло-поехало! Эта медийная личность начинает мелькать перед тобой круглые сутки: в рекламе, на радио, в интервью, в журналах, где угодно! Будто мы жить без этого одаренного не могли… что творится у людей с головой?!

«Ты аккуратнее про головы людей, все-таки сама сидишь на пороге и разговариваешь с котом», – если бы мог, то методично кашлянул бы в кулак, а так приходится вылизывать лапу и делать вид, что ничего не понимаю.

– Тебе хорошо, ты кот. Поел, поспал – и жизнь удалась, – вздохнула Полина. – А тут надо и работу, и учебу совмещать, успевать дома дела делать.

«Как бы не так! Попробуй хоть один день проработать кото-консультантом! Лапы отвалятся. Вы же, посетители, упрямые до ужаса. Пока вас носом в книгу не тыкнешь, так и ходите вокруг да около. Вечная проблема – видеть только десять процентов от реальности, а остальное додумывать», – я даже почти обиделся и хотел уйти, убежденный, что Славе срочно нужен помощник в сборке мебельного конструктора, если бы не…

– Ох уж этот Рома, блин!

Полина подтянула колени к груди и положила на них голову, обхватив ноги руками. Ее черты, прежде высеченные сопротивлением и враждебностью, вдруг смягчились – на губах промелькнула едва заметная улыбка. Я не мог этого не заметить. Взгляд ее был рассеянным, мечтательным. Солнечные лучи играли в ее рыжих, почти красных волосах, озаряя их теплым отблеском. Когда Полина молчала, в ней проступала та самая милая девушка, в которую легко было влюбиться. Но стоило ей заговорить – окружающие терялись, думая, что ее гнев направлен на них. На самом деле это была лишь манера общения.

«Вот и Рома ничего не понял», – подытожил я.

– Мяу, – подал голос, чтобы она оторвалась от раздумий.

Но этого оказалось мало, поэтому легонько тронул лапкой ее гольф, оставив там серый пыльный отпечаток. Нет, порог был чистый, это все верхние полки стеллажей, которые у Марка руки не доходят протереть.

– Чего тебе? – Полина снова напряглась, точно собралась лезть в драку.

– Ми-и-ирр? – я хотел предложить ей заключить сделку: «Ты возьмешь книгу, которую хочешь, но я дам тебе еще одну, которую надо».

Но как уместить весь смысл того, что желаешь сказать, всего в одно слово? Да еще коту. Никак. Я просто поднялся на четыре лапки и прошел ко входу в книжный, надеясь, что Полина проследует за мной. Тем более что из «Данко» раздавались характерные звуки: на фоне Нирваны слышались крики отчаяния и борьбы. Грех было не посмотреть!

И я не прогадал. Едва я и Полина перешагнули порог, открылся вид на замученного Славу, собирающего читательский уголок. То ли ему не хватало силы, то ли сообразительности – но получалось плохо. Скорее, он готовил место для китайской чайной церемонии, так как на полу лежала крышка от стола и сидеть за ней представлялось возможным только на коленях. Детали от диванчика стояли поодаль еще не собранными, а кресла – и вовсе в упаковочной пленке. Но Слава, нужно отдать ему должное, не сдавался и упрямо вертел в руках то инструкцию по сборке, то детали, которые никак не удавалось пристроить в нужно место.

– Я тебя сделаю! – грозил он столу. И я почему-то ему поверил.

Полину не пришлось тащить за собой дальше в книжный лабиринт, она сама легко отыскала дорогу к философии и обнаружила там Фишера, за изданием которого она охотилась в прошлый раз вместе с Ромой. Книга более чем спокойно легла девушке в руку. Без раздумий или какого-либо зазрения совести Полина развернулась и уже хотела пойти в сторону кассы, но я предпринял попытку ее остановить: упал прямо у нее на пути и растянулся во весь кошачий рост. Обойти или переступить, конечно, можно было, но на то она и Полина, чтобы этого не сделать.

– Ты специально мешаешься под ногами? – хмыкнула она. – Какой ты здоровый! Прямо крокодил.

«Ну спасибо, так меня еще не называли, – рассердился я и хватанул ее передней лапой за тот же самый гольф, типа: – Ам, раз крокодил».

– Ах ты! Порвешь! – она присела и принялась осматривать драгоценный носок, не пустил ли я коготком нитку.

Не обессудьте, это не было сделано из желания навредить или по глупости, я только хотел отвлечь Полину на несколько секунд. Сам же в два больших прыжка перебрался в соседний отдел и устроился на третьей полке, выудив оттуда «Нортенгерское аббатство» на пол. Да простит меня прекрасная английская писательница Джейн Остин за столь небрежное обращение с ее детищем!

«То, что нужно, – решил я. – Не факт, что Полина поймет контекст известного романа, но главное, чтобы хотя бы почитала немного. А дальше сработает восприятие. Мы же, когда читаем или смотрим что-то, все равно частично копируем поведение героев, даже иногда перенимаем для себя их фразы. Этого будет вполне достаточно, чтобы смягчить упрямую натуру Полины».

– Вот ты где, негодник! – догнала меня рыжая особа и наткнулась на сброшенный томик. – Еще и вредительством занимаешься! – подняла его с пола и хотела всунуть обратно на полку.

– Ми-и! Ми-и! – замурчал я, призывая всех кошачьих богов, лишь бы Полина меня услышала. «Возьми, возьми!» Лишь бы взяла, а дальше оно само пойдет своим чередом.

Проблема в том, что Полина слишком демонстративно отстаивала свои порядки. И даже если бы ей и вправду захотелось почитать Джейн Остин, она бы этого никому не показала, даже коту.

– Кто расстроит меня сегодня, тот уйдет домой завтра! – Ситуацию спас Марк, появившийся на пороге. Полина, отвлекшаяся на книготорговца, замерла с томиком Джейн Остин в руке.

– Да я вообще, похоже, никогда отсюда не уйду! – послышался голос Славы где-то за полками.

– Знаешь, когда глаза боятся, а руки не из того места…

– Вот иди и попробуй сам!

После такого громкого заявления только дурак не кинулся бы посмотреть, что же там творится. Мы с Полиной бежали наперегонки. Я рванул прямо с третьей полки, она, как держала в каждой руке по книге, так и двинулась с места. Чуть позже перед нами открылся обзор, где Марк стоял у кассы с объемными пакетами из продуктового, Слава все еще изводился над разобранным столом, а Юля, опершись спиной о стойку, находилась между ними, посматривая то на дядю, то на Славу.

– Марк, так здорово, что ты уголок со столиком заказал! – пролепетала Юля.

– Ага, здорово, – скривился Слава.

– Так и до бариста недалеко, – пропустив комментарий мимо ушей, продолжила девочка.

– Я вам покажу бариста! – Марк несдержанно бахнул пакеты на пол и достал из одного баночку с растворимым кофе. – Вот вам кофе, понятно? На большее не рассчитывайте!

Книготорговец поднял пакеты и в отвратительном настроении ушел наверх, оставив после себя шлейф раздражения и негодования. Слава, уже попривыкнув к характеру начальника, лишь тяжело вздохнул, Юля уперлась взглядом в кофейную банку, а я стал ждать. Пусть у меня лапы из того места, но собирать мебель, согласитесь, не самое подходящее для Лорда занятие.

– Ладно, что у вас тут? – точно так же тяжело, как Слава, но еще более наигранно вздохнула Полина.

Она положила на кассу книги и подошла к Славе. Отобрав у него инструкцию, принялась изучать.

«А ситуация не так запущена, как мне казалось», – присмотрелся я.

Спустя минуту все – я, Слава, Юля, посетители книжного – уже наблюдали за тем, как рыжая особа споро соединяла детали и с видимой сноровкой орудовала отверткой. Первым оттаял Слава и подоспел на выручку, особенно когда дело коснулось крышки стола. Второй от потрясения очнулась Юля, тоже готовая поучаствовать в сборке мебели. Она отчаянно боролась за внимание Славы, то подавая ему саморезы, то предлагая помощь на каждом этапе. Но превзошел всех, конечно же, Марк, вернувшийся с шуруповертом. Вот тут работа пошла как по маслу: Полина следила за инструкцией, Слава держал детали, а Марк скреплял. Юля отсняла кучу видео, смонтировала и выложила клип на канал, мол, скоро у нас будет читательский уголок, приходите!

Всего через час наш мебельный конструктор превратился в уютный прямоугольный столик с модными креслами – одно с мягкой крышей – и загнутым диванчиком. Марку и Славе пришлось передвинуть целый отдел, чтобы всё поместилось. Теперь читательский уголок оправдывал название и находился в углу. Юля добавила к интерьеру вазу с цветами, наклеила вразброс разные фотки с мероприятий магазина, на стол положила несколько журналов.

– А давайте сделаем еще зону книгообмена? – предложила она.

– И колонку сюда переставим, – поддакнул Слава.

– Может, еще первое, второе и компот? – но Марк был непреклонен. – Прав всегда кто? Клиент. Нужно поставить коробку для пожеланий.

Сотрудники книжного продолжили кружиться вокруг читательского уголка даже после сборки. Я утомился от беготни и хотел спать, но никак не мог оставить без присмотра Полину, ставшую для меня главной героиней этого вечера. На удивление она не проронила ни слова во время работы и теперь также тихо попыталась уйти, правда, вспомнила, что на кассе ее ждали книги.

– Полина, спасибо вам! У вас очаровательная улыбка, но что главное – золотые руки! – сказал Слава с толикой нежности, разве что не замурлыкал.

– А, ерунда! Мы с папой кухонный гарнитур собирали, вот где действительно нужны высшие силы… – хмыкнула Полина.

– Будете брать эти книги? – встряла Юля, застенчиво посматривая на девушку.

– Да. У мамы день рождения скоро, она обожает всякие романы, возьму ей. А пособие мне.

«Ха, выкрутилась. Вот рыжая плутовка! Значит, все-таки заинтересовал?» – я запрыгнул на свое рабочее место и повилял Полине хвостом на прощание.

– Книги за счет заведения, – вдруг сказал Слава. – Приходите еще!

– Благодарю… – удивилась Полина, взяв книги из рук консультанта, а потом прошлась по мне взглядом и заявила: – Приду, куда же я денусь? У вас теперь читательский уголок. И тебе до встречи, Крокодил!

Разумеется, Слава и Юля удивились моему новому прозвищу, но спорить не стали. По крайней мере, Юля точно привыкла ко мне в разных ипостасях, а Слава и того был занят любованием Полиной и угождением ей во всевозможных делах: и книги ей отдал бесплатно, и до выхода из магазина проводил, и руку поцеловал. Я бы даже, наверное, решил, что наш кудрявый мальчик влюбился, если бы уже через секунду, после того как Полина ушла, он не вернулся в прежнее безразличное состояние к происходящему. Слава подмигнул Юле и побрел в излюбленное место – в музыкальный отдел, где и пропадал до самого закрытия.