Каждое утро в книжном с недавних пор начиналось одинаково – с сингла Personal Jesus группы Depeche Mode. Нет, я не специально запоминал название, просто эта песня звучала тут изо дня в день. Слава приходил в магазин ровно в 09:05, включал свет, а затем сразу же – колонку. Шторы на окнах раскрывались под первые аккорды, а дальше паренек, пританцовывая, шел в музыкальный отдел и до 10:30 перебирал там книги: неважно – стояли ли они в полном порядке или были перепутаны покупателями, лежали в коробках или запылились на дальних полках – Слава снова и снова проводил ротацию литературы, превратив это занятие в ритуал.

Стоило появиться покупателям, интересующимся биографией музыкантов или историей рок-группы, или даже не историей, а произведениями, хоть сколько-нибудь связанными с музыкой, Слава становился их личным экскурсоводом по отделу. Мне кажется, за два месяца, которые он провел здесь в качестве продавца-консультанта, он смог выучить расположение всех наименований в этом разделе – от А до Я. Закрой ему глаза, Слава бы обязательно отыскал «Собрание воспоминаний» Нирваны, биографию Эми Уайнхаус, обновленное издание серии «Легенды русского рока» или персональный сборник интервью и редких снимков «Король и Шут». Как Слава так легко ориентировался в теме – загадка, но тем не менее за музыкальный отдел я мог быть спокоен, парнишка рекомендовал дельные вещи и почти никогда не выпускал посетителей из магазина с пустыми руками.

На кассе все так же обитала Юля. Школьные каникулы подходили к концу, но она урывала каждый свободный час, чтобы провести его в «Данко». Внезапно футболки с ироничными надписями сменились на платья, девичьи ресницы выросли и распушились, как мой хвост, в волосах поселился вечный запах сандала и цитруса, улыбку украсил розоватый блеск. Не иначе как наша Юля повзрослела. От прежней девчушки, которую я знал с начала февраля, остались только задорный смех, еще детский, и огонек в глазах, призывающий к новым свершениям. Теперь Юля на пару с Надей увлеклись выпечкой булочек: девочки через день ходили на мастер-класс к Марине в пекарню.

Кроме того, именно Юля обустроила мое рабочее место. Теперь рядом со стойкой на кассе у меня образовалась собственная зона кото-консультанта с указателем: «Чем могу помочь? Его Котейшество Лорд слушает». Совру, если скажу, что все покупатели относились к этому серьезно. По-разному. Кто-то обожал котов и проводил рядом со стойкой не один час, сюсюкая со мной или наблюдая издалека, как я умываюсь. Кто-то шутки ради спрашивал нужную книгу и удивлялся, когда я провожал гостя до той самой полки. Кто-то фотографировал и выкладывал в Сеть, вроде: «Смотрите, кот-консультант в книжном». Я не обижался в любом случае, ведь кото-зона казалась отличным маркетинговым ходом. Я располагался на уровне глаз – раз; походил на залипательных котиков из интернета – два; увеличивал продажи – без разницы, советуя книги или тупо сидя на рабочем месте, тем самым приковывая внимание посетителей к различным атрибутам канцелярии и другой мелочевке, – три.

И, что немало важно, опять же благодаря Юле, у книжного появилась страничка в соцсетях. Все началось с тех самых танцев и завываний под колонку, когда Юля втихую засняла «концерт», где Слава бил шариковыми ручками по несуществующим барабанам, а Марк солировал в бутылку из-под холодного чая. Подписчиков впечатлили эти странные ритуалы, и они потребовали делиться подобным контентом чаще. После удачного дебюта съемкам подвергались любые подвижки в магазине: «Лорд спит на рабочем месте и подергивает лапой во сне», «Марк изображает из себя Быкова из „Интернов“, покрикивая на своих сотрудников и раздавая им указания»; «Юля с Надей танцуют среди полок»; «Марк приглашает посетителей в книжный, а Слава за его спиной демонстрирует лунную походку», «Лорд снова уселся на книгу и не отдает ее покупателю», «Слава показывает топ-5 любимых изданий». И все в таком духе.

Таким образом, канал «Будни повелителя книг», названный в честь меня, за короткое время собрал более десяти тысяч подписчиков. Не миллион, конечно, но уже кое-что.

– Книготорговцы, общий сбор!

Из музыкального отдела показались пористые кудряшки Славы, затем он сам, Юля отложила книгу рецептов под прилавок и развернулась к дяде лицом, как бы говоря: «Я вся внимание». Ну а я, и без того находясь в нужном месте в нужное время, перевалился на другой бок.

– Скоро начнется учебный год, хочу организовать читательский уголок для посетителей. С меня уже давно его требуют и для школьников, и для мам с детьми. В общем, я выбрал тут несколько вариантов, если заказать сейчас, то на этой неделе уже доставят в магазин, – пояснил Марк, листая в телефоне фотографии с мягкими креслами и диванчиками.

Предложение Марка нас, конечно же, поразило. Никто не мог и представить, что наш нелюдимый владелец вдруг начнет обсуждать свои решения с коллективом.

– Мне нравится вариант со столиком. Можно будет организовать место не только для чтения, но и для отдыха. Угощать посетителей свежесваренным кофе и вкусной выпечкой, – мечтательно произнесла Юля.

– Мягкая мебель быстро придет в негодность, – сказал Слава. – Нужно что-то более универсальное, что подходит разным социальным группам. И сделать уголок в более серьезном стиле, как для совещаний. Или обсуждений. Точно! Давайте собирать народ по интересам! Пусть приходят и общаются. Юля как раз искала себе группу для D&D-игр, да?

– Да, но… – Юля покраснела, опустила взгляд и убрала прядь светлых волос за ухо.

– Стоп, стоп, стоп. Вы что же, хотите из книжного кафетерий сделать? Или пивной паб с рокерами? Кофе в руках посетителей равно порченая мебель и уничтоженные книги. А выпечка, так вообще! Всюду будут крошки!

– Они и так у тебя есть, – подметила Юля.

– Но то мои, а эти будут чужие! – хмыкнул Марк.

«Больше всего нас бесит в людях то, что есть в нас самих», – я тихонько промурчал себе под нос, но никто не услышал.

– Я, к слову, работал одно время бариста… – между делом признался Слава.

– Вот! Слава будет делать кофе, а я готовить выпечку. У нас же на втором этаже кухня, пора ее использовать по назначению, – не унималась Юля.

– Подкол засчитан. Но все равно нет. Я вас спросил про мебель, а вы навязываете сервис. Это не одно и то же.

– Значит, собраний по интересам не будет? Такое практикуют в книжных, – насупился Слава.

– Я знаю твои интересы, и они сильно расходятся со спокойствием и умиротворением в книжном.

– А сам-то…

– Ты стрелки не переводи!

– Извините, – послышалось сзади.

– Раз в жизни решил посоветоваться с людьми, выслушать мнение. И тут – на тебе! Бариста им подавай, плюшки и пряники…

– Уважаемый!

– Что?!

Наконец Марк соизволил обернуться. Он наткнулся на посетителя, стоявшего уже не одну минуту у прилавка и ожидающего, когда сей концерт перейдет в завершительную стадию и на него обратят внимание.

– Браво, конечно, роль отыграна безупречно, но мне очень нужна одна книга. И если вы поможете мне ее найти, то я буду премного вам благодарен, – вежливо проговорил парень с прямоугольной папкой под мышкой. Для антуража ему не хватало только раскланяться в реверансе.

Но Марку реверанс и не требовался, он предпочел заняться делом, что, уходя, посоветовал Юле и Славе, продолжавшим обсуждать читательский уголок. Переживая, что Марк на эмоциях не сумеет подобрать книгу, я покинул пост кото-консультанта и направился следом за покупателем с папкой. На нем также были классические джинсы с широким поясом, белая рубашка с коротким рукавом и лакированные ботинки, чересчур плотные даже для позднего августа. Если мне верно подсказало наблюдение, паренек – студент. И судя по манерам и общению, одежде и его серьезному настрою, он – студент-отличник.

«Но что он забыл здесь до начала учебного года? Не иначе как ищет литературу для научной статьи. У отличников не бывает каникул», – поразмыслил я, приближаясь к заветному отделу, именуемому «Философия».

– Меня интересует Куно Фишер «История новой философии. Декарт». Его очень тяжело найти. Я удивился, когда узнал, что у вас есть в наличии, – пояснил парень.

– Можно на Авито поискать или на маркетплейсах. Или в университетской библиотеке. Издание не дешевое все-таки, – прокомментировал Марк, приступив к поиску требуемой литературы.

– Преподаватель прислал вчера вечером задание. Сказал, что, если выполню, мне будет плюс один балл на пересдаче. А Эдуард Васильевич очень требовательный. Я и подумал, что издание того стоит.

«Пересдача?! Нет, парень, как же так? Ты же блестящий студент! Я предрекал тебе красный диплом! Неужели я ошибся?» – возмущенно замяукал я, помахивая хвостом.

– Что, Лорд? Ты случайно не видел Куно? Не могу найти, вроде тут был… и куда у нас вечно все девается?! – отставляя книги вправо на полке, Марк освобождал себе путь, пытаясь отыскать пособие.

– Няу брра! – величественно подняв голову, сказал я. С кошачьего это переводилось как «не брал». Я, конечно, ничего не имел против философии и истории европейской культуры, но с большим интересом в последнее время зачитывался зарубежными классическими романами, а Марк отдавал предпочтение отечественной фантастике, потому томик Фишера явно не мог лежать наверху на журнальном столике.

– Нашел! – выкрикнул Марк, указав пальцем совершенно в противоположном направлении от стеллажа с философией. – Кажется, вам придется побороться за Фишера.

Я и растерянный парень посмотрели в сторону, куда указывал Марк. Там стояла девушка с копной ярко-рыжих волос, достающих ей до лопаток, но что важнее – с томиком того самого Фишера в руках. На первый взгляд такое совпадение показалось мне невозможным, мол, охота за учебниками и пособиями, конечно, не редкость, но за одним и тем же изданием в одно и то же время – подозрительно.

«Однако, если проанализировать предоставленные детали, можно решить, что эта рыжая особа тоже является студенткой. По какой-то причине тоже не смогла сдать философию и была отправлена на пересдачу. В таком случае эти двое должны друг друга знать…» – заключил я, надеясь получить ответ посредством завязки книжного конфликта.

– Снова ты… – сжал кулаки юноша, явно намеренно недоговаривая нечто неодобрительное, что вертелось на языке.

– Пономарев?.. Ну уж нет! Проходи мимо! Учебник мой! – девушка обняла книгу еще сильнее.

Марк методично прошелся по коридору между полок, отмерив середину дистанции между девушкой и парнем, поднял руки вверх и развел их в стороны:

– Бокс! – дал команду книготорговец, возомнив себя рефери на ринге, и удалился, не имея никакого интереса к дальнейшему развитию событий. Ему было все равно, кто купит книгу. И даже если бы никто не купил, вряд ли бы он изменил свое отношение к ситуации.

– Полина, по законам вежливости ты должна уступить книгу мне. Если бы не твои шпаргалки – меня бы не выгнали из аудитории! – обиженно, но не повышая тона, сказал парень.

«Мрр, как увлекательно!»

– Если бы ты не выхватил их у меня, я бы сдала! – а вот та самая Полина заметно наседала и атаковала противника голосом.

– Тебе не следовало вообще их приносить с собой.

– Мне не следовало садиться с тобой за одну парту! – выпалила рыжеволосая красавица и, сократив дистанцию, ткнула указательным пальцем парня в грудь. – Зубрила, вечно ты учишь всех как правильно! Не будь тебя, я бы спокойно списала, сдала и все были бы счастливы. Ты и дальше ходил бы в любимчиках у Эдуарда Васильевича, а я бы уехала в Турцию с родителями на все лето! Ром, вот объясни мне, чего ты постоянно лезешь не в свое дело?!

– Я требую справедливости. К чему тебе это издание, если ты не разбираешься в элементарных вещах?

– А тебе зачем дополнительный балл на экзамене, ботаник? Боишься? Или пытаешься вернуть доверие препода?

– Прекрати, – Рома скривился от ее громкого голоса и закрыл ладонями глаза, что ввело меня и, скорее всего, Полину в ступор.

– Это что такое? Поплачь еще! – фыркнула она.

– Философия субъективного идеализма Джорджа Беркли. Раз я тебя не вижу, значит, ты не существуешь, ты лишь идея в моей голове!

– Ах ты! А так? Существую?! – спросила Полина и огрела однокурсника Фишером по голове, после громыхнув томик на полку. – Подавись! – и устремилась к выходу.

Ее громкие и злые шаги отдавались эхом по всему помещению. И пока Рома, теория субъективного идеализма которого была опровергнута столь грубым способом, смотрел девушке вслед, Полина бросила на него один-единственный взгляд, после исчезла за дверью. Но мне хватило и его, чтобы понять, что:

«Это не борьба за пособие по философии, а кое-что другое. Мое предположение, что Рома – отличник, оказалось верным. Он был готов к экзамену, но не сдал из-за Полины, которая принесла с собой шпоры и (!) села с ним за одну парту. Будучи человеком праведным и сторонником самых честных правил, Рома пристыдил Полину и попытался отобрать шпоры у девушки. Между ними разыгрался конфликт, преподаватель заметил неладное и, не желая разбираться, выгнал парочку из кабинета, отправив тем самым их на пересдачу. По крайней мере, со стороны Полины чувствовался интерес к Роме тогда и сейчас. Осталось выяснить, взаимны ли эти чувства», – проанализировал я, более чем внимательно наблюдая за «Ромео», оставшимся в зале.

Даю слово, Рома сверлил томик взглядом не менее пяти минут. Он также взволнованно поглядывал на дверь. Парень вздрагивал, когда в коридор заходили новые посетители, но рыжая особа так и не появилась. Рома потянулся было взять книгу, но все-таки оставил ее лежать на том же самом месте. Тяжело вздохнув, он погладил обложку издания тыльной стороной ладони и, понуро сгорбив плечи, ушел из книжного ни с чем.

Было ли это проявлением такта или признаком взаимного интереса – сказать трудно. Но что-то мне подсказывало, что Полина еще вернется в книжный. И уж здесь я найду на нее управу. По мне так, девушка она хорошая, только ей не хватает чуточку воспитания в духе романов девятнадцатого века. Она еще не осознала, что истинное счастье кроется не только в исполнении собственных желаний и отстаивании личных границ.

А Рома. Что Рома? «Ему не хватает решимости и… рентгеновского зрения, чтобы увидеть отнюдь не прозрачные намеки Полины», – подытожил я и был таков. Теперь кото-консультант в книжной лавке особенно востребован: для кого-то ты антистресс, а для кого-то – советник и даже важный аргумент, стоящий на пути к выбору дизайна читательского уголка.