Глава 5. Дракон у порога

Тарен приехал на день раньше указанного срока.

Я узнала об этом не от курьера и не от Селмы.

В прачечную вошла Мира с таким выражением лица, будто боялась одновременно засмеяться и спрятаться.

— На дороге герцогский экипаж.

Я не сразу выпрямилась.

Передо мной лежала разобранная крышка нового сливного короба. Лисан доказывал, что прокладку можно оставить прежнюю еще на сезон, а я требовала включить замену в смету сейчас, пока весь узел открыт.

— Сколько экипажей? — спросила я.

— Два. И четыре верховых.

— Знаки Палаты?

— На втором.

Значит, Тарен приехал не один.

Хорошо.

Это уменьшало вероятность того, что кто-нибудь позже назовет проверку семейным разговором.

— Где Селма?

— У гостевого дома. Сказала, что если комиссия собирается ночевать здесь, сначала пусть увидит комнаты и решит, насколько сильно любит государственную службу.

Лисан хмыкнул.

— А вы?

— Что я?

— Пойдете встречать мужа?

Я посмотрела на открытую трубу.

— Через двадцать минут у нас повторный замер температуры.

— Могу сделать.

— Можете.

— Тогда?

— Тогда я закончу осмотр короба и пойду встречать руководителя королевской проверки.

Он покачал головой.

— Иногда вы говорите так, будто мужа у вас вообще нет.

— Муж у меня есть. Сейчас приезжает инспектор.

Сказала и сама услышала, насколько жестко это прозвучало.

Мира опустила глаза в книгу.

Лисан перестал улыбаться.

Я не собиралась посвящать работников в наш брак. Но за последние недели люди слишком часто видели, как государственные решения вмешиваются в хозяйство Норрена. Делать вид, будто личного конфликта не существует, было бы так же глупо, как обсуждать его при каждом постороннем.

Я закончила осмотр.

Сняла рабочий фартук.

На рукаве платья осталась светлая полоса от керамической пыли. Я попыталась стряхнуть ее, потом передумала.

Переодеваться ради Тарена не собиралась.

Когда я вышла из прачечной, первый экипаж уже остановился перед административным домом.

Из второго разгружали ящики с приборами.

Двое мужчин в серых дорожных мундирах Палаты горных сооружений разговаривали с Орином. Рядом стояла женщина-секретарь с кожаной папкой. Королевских стражников было четверо.

Тарен находился у края дороги.

На нем был темный дорожный сюртук, длинный плащ и перчатки. Волосы после пути растрепал ветер. Он выглядел почти так же, как в то утро, когда провожал меня из столицы.

Только теперь между нами стояло не несколько ступеней экипажа.

Почти три недели.

Он увидел меня сразу.

Я заметила, как его взгляд остановился на рабочем платье, потом на моих руках.

На правой перчатки не было. Старый шрам на ладони и свежие следы от работы оставались видны.

— Лиада.

— Герцог Орваль.

Тарен едва заметно нахмурился.

— Мы настолько официальны?

За его спиной секретарь подняла голову.

— Пока вы исполняете обязанности руководителя проверки — да.

Несколько секунд он молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо. Тогда официально. Леди Орваль, королевская комиссия прибыла для проверки работ, начатых в рамках Право восстановления, а также материалов, которые вы направили в Палату.

— Какие именно материалы вы получили?

— Регистрацию концессии, заключение Ралана Мейса по образцу из Пятой линии и уведомление об испытаниях двух хозяйственных контуров.

— Письмо о ночном сливе?

— Нет.

Я посмотрела на Миру.

— Добавим в общий пакет.

Тарен спросил:

— Что произошло?

— После первого испытания Первой Чаши ночью открыли сливной вентиль. Положение изменено вручную. Старые ключи не учитывались, поэтому установить человека пока невозможно.

Его лицо стало жестче.

— Когда?

— Одиннадцать дней назад.

— Почему мне не сообщили?

Вопрос прозвучал привычно.

Слишком привычно.

Раньше я действительно сообщила бы ему первой.

Теперь Тарен был не главой моего дома и не человеком, который распределял мои риски.

— Потому что расследование ведется здесь, а не в нашей столичной гостиной. Я зарегистрировала происшествие в хозяйственном журнале и подготовила сведения для комиссии.

— Я не говорил о гостиной.

— А я говорю о порядке.

Он понял.

Выдохнул.

— Хорошо.

За моей спиной появилась Селма.

— Комиссию где размещать?

Тарен посмотрел на нее.

— Вы Селма Рин?

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Тарен Орваль.

— Это я вижу.

Уголок его губ чуть дрогнул.

— Нам нужны четыре комнаты.

— У нас готовы три.

— В доме управляющего есть еще.

— Там живет Лиада.

Тарен перевел взгляд на меня.

— Я могу разместиться там.

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем я успела подумать.

Секретарь снова сделала вид, что занята папкой.

Тарен сказал спокойно:

— Почему?

— Потому что административный дом сейчас одновременно мое место проживания и рабочее помещение заявителя по Право восстановления. Комиссии я предоставлю кабинет для работы. Ночевать будете в гостевом доме.

— Я твой муж.

— А сейчас еще и руководитель проверки.

— Одно не отменяет другое.

— Именно поэтому нам лучше не смешивать.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Я ожидала спора.

Тарен повернулся к Селме.

— Что с четвертой комнатой?

— Печь не тянет.

— Можно починить?

Селма посмотрела на Лисана.

— Сегодня нет.

— Тогда я займу любую готовую, а один из моих сотрудников разместится со стражей.

— У нас есть сухая служебная комната возле кухни, — сказала она. — Кровать узкая.

— Подойдет.

Селма кивнула.

Все.

Ни приказа освободить лучший номер.

Ни упоминания титула.

Ни попытки объяснить, почему его решение разумнее моего.

Небольшое изменение.

Я заметила его против воли.

— Осмотр начнем сегодня? — спросил один из мастеров Палаты.

— Да, — ответили мы с Тареном одновременно.

Он посмотрел на меня.

— С чего вы предлагаете?

Я почти поправила: «ты».

Но вокруг стояла комиссия.

— С действующих контуров. Шестая Чаша и прачечная. Потом Первая и Пятая. Седьмую без отдельного допуска не открываем.

Старший мастер комиссии, мужчина по имени Керд Лаван, сверился с бумагами.

— Почему Седьмую исключаете?

— Давление на наружном участке примерно вдвое выше безопасного для старой линии. Состояние центрального соединения неизвестно.

— Проверяли двумя приборами?

— Да.

— Документы?

Мира уже протягивала копии.

Лаван пробежал по ним глазами и кивнул.

— Правильно. До архивных данных не открываем.

Тарен ничего не добавил.

Я поймала себя на странном ощущении.

Ожидала, что он вмешается.

Предложит еще более безопасную меру.

Попросит вообще остановить все работы.

Но Тарен стоял рядом и позволял техническому разговору оставаться техническим.

Наверное, именно так и должно было быть всегда.

Шестая Чаша прошла первый осмотр без замечаний.

Температура была стабильной.

Перелив — чистым.

Новые решетки держались.

Журнал посещений заполнен.

Мира принесла книгу доходов.

Лаван долго смотрел на цифры.

— Вы берете с жителей меньше половины обычной купальной платы.

— Это не обычная купальня. Местная цена покрывает обслуживание.

— Вы собираетесь получать прибыль?

— С приезжих и других хозяйственных линий.

— Пока приезжих нет.

— Пока нет.

— Тогда зачем вообще держать Чашу открытой?

Я показала ему регистрационный лист.

— Для Право восстановления нужен действующий безопасный контур. Кроме того, жители раньше имели доступ к тепловой системе. Сейчас они платят за обслуживание, а не за право существовать рядом с водой.

Тарен стоял у бассейна.

Я видела, что он слушает.

— Сколько вы теряете ежедневно? — спросил Лаван.

— На текущем режиме не теряем. Есть небольшой избыток после оплаты двух работников и уборки. Капитальные расходы пока не вернулись.

Мира назвала точную сумму.

Лаван поднял брови.

— Вы считаете окупаемость отдельно?

— Да.

— Зачем?

— Потому что мне нужно знать, какая часть ремонта оплачивается доходом комплекса, а какая моими средствами.

— Для подтверждения самостоятельного финансирования?

— Именно.

Тарен посмотрел на меня.

Я не ответила на взгляд.

Прачечная заинтересовала комиссию больше.

Там была видна не только вода, но и хозяйственная схема.

Горячая линия Четвертого источника проходила под теплообменным коробом, не смешиваясь с чистой водой. Отработанное тепло уходило в сушильный корпус. Старшая работница показала журнал загрузок.

За последние семь дней прачечная работала пять.

Сушильня — четыре.

— Почему были простои? — спросил Лаван.

— Недостаточно заказов, — ответила я.

— То есть контур технически способен работать постоянно?

— Да. Но я не буду тратить воду и платить людям только ради красивой отметки в журнале.

— Для Право восстановления непрерывность относится к готовности контура, а не обязательной загрузке.

— Именно на это и рассчитываю.

Старшая прачка вмешалась:

— На следующей неделе загрузка будет.

Я повернулась.

— Откуда?

— Толь пришлет шерсть.

— Эсма Толь?

— Да.

— Мы еще не подписывали договор.

— Она вчера сказала Селме.

Селма, стоявшая у двери, пожала плечами.

— Я собиралась сказать после проверки.

— Почему после?

— Потому что если бы комиссия закрыла прачечную, разговор был бы бесполезен.

Тарен негромко спросил:

— Вы всегда так обмениваетесь информацией?

— Нет, — ответили мы с Селмой одновременно.

Он впервые за день улыбнулся по-настоящему.

Я отвернулась к рабочему коробу.

Не потому, что улыбка была неприятной.

Потому что слишком хорошо ее помнила.

Первую Чашу мы оставили на вторую половину дня.

Бассейн снова набрал рабочий уровень.

Сливной вентиль теперь закрывал новый замок, а положение рукояти отмечала двойная пломба.

Лаван осмотрел механизм.

— После вмешательства больше ничего?

— Нет.

— Охрана?

— Сторож проходит по графику.

— Кто имеет ключ?

Мира открыла журнал.

— Лиада Орваль, Селма Рин и Лисан Корд. Выдача с записью.

— Орин Хальт?

— Не имеет.

Орин, стоявший рядом, явно был этим недоволен.

— Я административный управляющий долины.

— Вы отвечаете за старые земельные и налоговые документы, — сказала я. — Технический доступ сейчас у работающей группы.

— Без моего ключа я не могу проверить объект в ваше отсутствие.

— Если понадобится, получите через журнал.

Тарен спросил:

— Вы ограничили его после ночного слива?

— Ограничила всех. У меня тоже нет постоянной связки от каждого помещения.

— Логично.

Орин резко повернулся к нему.

— Ваше сиятельство, раньше комплекс управлялся иначе.

— Раньше он был закрыт, — ответил Тарен. — Сейчас идет восстановление.

— Но госпожа Орваль находится здесь временно.

Я почувствовала раздражение, но Тарен ответил раньше.

— Ее срок проживания и статус заявителя по концессии — разные юридические вопросы.

Я посмотрела на него.

Он не защищал меня как жену.

Только точно разделил два документа.

И это оказалось гораздо полезнее.

Лаван попросил открыть слив.

Лисан снял пломбы, внес время в журнал и повернул вентиль на четверть. Вода ушла ровно.

Никакого заедания.

Потом закрыл.

— Самопроизвольного движения нет, — сказал он.

— Можно ли доказать, что одиннадцать дней назад вентиль открыли вручную? — спросил Лаван.

— Только по состоянию резьбы и нашему первичному акту. Следов конкретного человека нет.

— Значит, в заключении укажу: вероятное ручное изменение положения, лицо не установлено.

— Подходит.

Тарен стоял чуть дальше.

— Ты не хочешь усилить охрану?

Я посмотрела на него.

Первое «ты» за время проверки.

Комиссия находилась рядом, но разговор касался моей системы доступа.

— Пока нет.

— Почему?

— Если поставить по стражнику у каждого узла, расходы съедят доход. Новые замки и журнал достаточны, пока вмешательство не повторилось.

— А если повторится?

— Тогда пересмотрю.

Он кивнул.

Не сказал, что риск слишком велик.

Не предложил оплатить людей своего дома.

Еще одно маленькое изменение.

Я опять заметила.

И опять не позволила себе придать ему больше значения, чем оно заслуживало.

Пятую Чашу мы осматривали последней.

Лисан уже заменил искусственно забитый участок трубы. Вода теперь поднималась быстрее, но бассейн оставался закрытым для посетителей.

Ралан уехал два дня назад, оставив акт по глухой соли.

Лаван долго читал заключение.

— Где образцы?

— Один в административном архиве под печатью. Второй передан Ралану. Третий подготовлен комиссии.

Мира принесла пакет.

Лаван проверил номер.

— Хорошо.

Тарен спросил:

— Почему не отправили сразу в столицу?

— Потому что там уже находится одно дело, в котором я оказалась виновной раньше завершения экспертизы.

Тишина возникла мгновенно.

Я не планировала говорить это при всех.

Но слова уже прозвучали.

Тарен не отвел взгляд.

— Справедливое замечание.

Орин посмотрел на нас обоих и быстро отвернулся.

Лаван сделал вид, что занят пакетом.

— Состав действительно применяется при каменных работах?

— Да.

— В Норрене его использовали официально?

— Пока не нашли закупок.

— Это не значит, что не использовали. Старые документы могли потеряться.

— Поэтому я не утверждаю обратное.

— Правильно.

Он вернул пакет секретарю.

— Теперь хочу увидеть всю доступную подводящую линию.

Мы пошли по боковой галерее.

Часть прохода Лисан уже расчистил. Каменные стены оставались влажными. По нижнему желобу шел тонкий теплый поток.

Тарен остановился раньше остальных.

— Здесь что-то не так.

Лаван повернулся.

— Что именно?

Тарен снял перчатку и приложил ладонь к стене.

Я знала этот жест.

Драконье чувство тепла работало иначе, чем мое термочувство. Я чувствовала распределение температуры в материале при непосредственном контакте. Тарен лучше различал сильные источники тепла вокруг себя и мог оценить их направление на большем расстоянии, особенно если разница была значительной.

Он медленно провел рукой вдоль камня.

— Основной поток идет не прямо.

Лисан развернул схему.

— Должен идти за этой стеной к пятому распределителю.

— Часть уходит вправо.

— Там нет трубы.

Тарен посмотрел на меня.

— Проверь.

Я сняла перчатку.

Коснулась стены там, где он показал.

Сначала почувствовала только обычное тепло от основной линии.

Потом сделала шаг вправо.

Еще один.

Температура не падала так быстро, как должна была.

Наоборот.

За камнем шел второй нагретый участок.

— Есть канал, — сказала я.

— Уверена? — спросил Лаван.

— Нет. Уверена только в том, что за этой частью стены тепло идет в сторону, которой нет на схеме.

Лисан постучал по камню молотком.

Звук менялся через каждые полшага.

В центре участок оказался полым.

— Полость точно есть.

Орин шагнул ближе.

— В старых комплексах делали дренажи.

— Дренаж не должен быть таким горячим, — ответил Тарен.

— Если в него попадает вода из Пятой Чаши?

— Тогда это уже часть системы, которой нет в документах.

Лаван приказал не вскрывать стену сразу.

Сначала секретарь зафиксировала положение, мы сравнили три схемы разных лет и проверили архивную отметку.

Ни на одной бокового канала не было.

— Когда кладку ремонтировали? — спросил Лаван.

Орин пожал плечами.

— Не знаю.

— Камень здесь моложе остальной стены, — сказал Лисан.

Он указал на швы.

Теперь, когда я знала, куда смотреть, разница стала заметной. Основная кладка потемнела и местами крошилась. Прямоугольный участок справа был ровнее.

Его закладывали позже.

— Можно вскрыть контрольный участок? — спросил Лаван.

Лисан оценил стену.

— Да. Но только верхние два ряда. Если за ними горячая труба под давлением, дальше не лезем.

— Делайте.

Работа заняла почти час.

Сначала сняли раствор.

Потом первый камень.

За ним была пустота.

Оттуда сразу пошел теплый воздух.

Второй камень сняли осторожнее.

Под светом фонаря показалась керамическая труба.

Не старая.

Гладкая, светлая, с современными металлическими креплениями.

Она ответвлялась от основной линии Пятой Чаши и уходила в сторону горы.

— Куда? — спросил Лаван.

Лисан посмотрел на схему.

— Если держит направление — за пределы комплекса.

— К чему там можно выйти?

Селма задумалась.

— Старый склад камня. Выше по склону.

— Он используется?

— Нет.

Орин быстро сказал:

— Там давно обрушилась крыша.

— Проверим завтра, — решила я.

Тарен все еще смотрел на трубу.

— Вода идет сейчас.

Я коснулась керамики.

Он был прав.

Тепло двигалось внутри.

Пока Пятая Чаша медленно наполнялась, часть ее потока уходила по скрытому каналу.

Это объясняло, почему даже после очистки основной трубы приток оказался ниже ожидаемого.

— Где вентиль ответвления? — спросил Лаван.

Лисан осмотрел соединение.

— За кладкой ниже.

Мы сняли еще один камень.

Показался небольшой боковой узел.

На нем стояла керамическая заглушка.

Белая.

Почти новая.

Лисан нахмурился.

— Это не местная работа.

— Почему?

— Форма другая. Мы используем овальный замок. Здесь тройной зажим.

Он очистил грязь с края.

На керамике появился серийный номер.

Ниже — клеймо производителя.

Лаван наклонился.

— «Тарн и Кель».

Название мне было незнакомо.

Тарен, напротив, сразу изменился в лице.

— Знаешь? — спросила я.

Он кивнул.

— Они поставляют оборудование для шахт огненного камня и отопительных складов.

Я посмотрела на клеймо.

— Палате огненного камня?

— По нескольким крупным контрактам — да.

Лаван сказал:

— Это еще ничего не доказывает. Производитель работает не только с Палатой.

— Разумеется, — ответила я.

Но совпадение было достаточно серьезным для проверки.

— Номер партии читается? — спросила я.

Секретарь переписала.

Лисан не стал снимать заглушку.

Правильно.

Пока не выясним, куда идет скрытая линия и какое давление за ней, вмешиваться опасно.

Мы опечатали вскрытый участок.

Отдельно — боковой узел.

Комиссия поставила свою печать рядом с моей.

Когда остальные начали собирать инструменты, Тарен остался у стены.

Я тоже задержалась.

— Спасибо, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— За что?

— За то, что почувствовал отвод.

— Это моя работа.

— Сейчас да.

— Лиада.

Я ждала.

— Я не приехал закрывать Норрен.

— Хорошо.

— Но если увижу опасность, остановлю конкретные работы.

— Если сможете обосновать.

— Смогу.

— Тогда спорить не буду.

Он чуть улыбнулся.

— Не верю.

— Хорошо. Буду спорить по существу.

— Уже ближе к правде.

Мы стояли в узкой галерее, где совсем недавно между нами был только технический разговор.

Так оказалось легче.

Я могла разговаривать с Тареном о трубе, давлении, законах и протоколах.

Сложнее было помнить, что ночью он будет спать в двух зданиях от меня.

Что когда-то я знала, как он снимает кольцо перед сном и куда кладет книгу, если собирается продолжить утром.

Что до Зала Пламени его возвращение после долгого отсутствия всегда означало для меня дом.

Теперь слово изменило смысл.

— Где ты будешь ужинать? — спросил он.

— В административном доме.

— Один?

— С Селмой и Мирой.

Он помолчал.

— Могу присоединиться?

Вопрос.

Не решение.

Я почувствовала это почти физически.

— Сегодня нет.

Тарен кивнул.

— Хорошо.

Ни обиды.

Ни «мы должны поговорить».

Ни напоминания, что я его жена.

Он вышел первым.

Я осталась у вскрытой стены.

На керамической заглушке серым штампом стоял номер предприятия, работавшего с Палатой огненного камня.

В Пятой Чаше уже нашли глухую соль.

Теперь обнаружился скрытый отвод, которого не было ни на одной официальной схеме.

Две вещи еще не создавали доказанной системы.

Но я впервые видела способ, которым работающий источник можно было заставить выглядеть слабым без единой серьезной поломки.

Достаточно было сузить основной канал.

А остаток горячей воды направить туда, где никто не станет ее искать.