Земля, Москва, 2025 год

Запах застарелой хлорной стерильности и прогорклой пыли висел в воздухе заброшенной лаборатории удушающим маревом. Сумеречный Эльф стоял среди разбитой аппаратуры и пустых клеток, чувствуя, насколько стены этого места пропитаны отчаянием.

В центре помещения, сгорбившись, сидел Демьян. Его длинные черные волосы падали ему на лицо, скрывая выражение глаз, но по тому, как его пальцы судорожно сжимались, пытаясь ухватить и подчинить вьющиеся вокруг него черные линии, было ясно – контроль над силой давался ему трудом и болью. Болью, к которой он слишком привык.

И еще в лаборатории виднелась третья фигура. Она не стояла и не сидела – парила в полуметре от пола, бесшумная и незыблемая. Ее темные волосы ниспадали на плечи, переходя ниже шеи в дымчатое оперение. Ее лицо, лицо девушки, оставалось нетленным, неподвижным и прекрасным, как надгробный памятник.

Смерть. Страж Скорби. Вокруг ее тонких пальцев струились, переливаясь, серые линии – нити горя, утраты и вечного покоя, магия, стоящая вне добра и зла.

Сумеречный Эльф чувствовал, как его собственная внутренняя тьма зашевелилась при виде черных линий Демьяна.

«Нет, попутчик! Ты и так наговорил лишнего Эленор! И только девять партий в антикварной лавке Змея Хаоса заставили тебя заснуть!» – сурово и насмешливо ответил Сумеречный Эльф. На этот раз он победил. Запер себя, как опасный артефакт, с древним злом. Он сидел с дремлющим Змеем и играл в шахматы, а потом в какой-то момент понял, что успокоился. Больше тьма ничего не требовала, порезвилась с Волвивом, разрушила хрупкое доверие Эленор и решила, что можно отступить.

Сумеречный Эльф стал, собственно, сумеречным – где-то между тьмой и светом. Он не пытался стать лучше, не корил себя за «предательство» Митрия. Он просто пришел в старый бункер, вызывающий отвращение у обеих его половин.

– Эй, парень! Ты есть хочешь? – усмехнулся Сумеречный Эльф, нарушая гнетущую тишину.

– Эльф! Здесь нам не до еды. У меня есть свой замысел! – фыркнула Смерть, не поворачивая головы. – Опять ты все путаешь!

– Я же Страж Вселенной. Сам по себе аномалия. – Сумеречный Эльф пожал плечами, глядя на Демьяна. – Как и этот парень. Мы вроде как коллеги по несчастью.

– Кто ты, хмырь патлатый? – Демьян поднял голову. – Второй раз тебя вижу! Второй раз ненавижу!

– Неужели не знаешь меня? – удивился Эльф, слегка наклонив голову.

– Ну, Озимый говорил, что есть такой типок, который ему все время мешает, – фыркнул Демьян, снова пытаясь сцепить в клубок черные нити.

– Типок, значит… – Сумеречный Эльф невесело осклабился. – Ну да, я ушел с Земли почти на десять лет. Слава забывается. Когда-то я очень помогал в битвах за Измерение, не позволял получить темным орденам силу Змея Хаоса.

– Да-да. Тебя еще называли всезнающим, – язвительно протянул Демьян, и в его голосе прозвучала горькая надежда. – Знал ты обо мне или не знал?! Про эту лабораторию, про Озимого знал?

Сумеречный Эльф вздохнул. Этот укор он слышал в том или ином виде бесчисленное количество раз.

– Понимаю. Ко мне у каждого пострадавшего есть вопросы. Но о тебе я вообще не знал!

«И только поэтому сейчас ты вмешался по своему усмотрению», – недовольно фыркнула внутренняя тьма, но Сумеречный Эльф быстро погасил ее бурчание. В конце концов, он поступил как существо, способное на сострадание, а не как бездушный инструмент, оружие Митрия. И это было проявлением человечности.

– Конечно, охотно верю! – Сарказм в голосе Демьяна был ядовитым, едким, как известь.

– Ну, не верь. Мне вообще никто не верит. – Сумеречный Эльф махнул рукой. – Так это… ты есть хочешь?

Демьян с подозрением посмотрел на него, но голод, настоящий, физический голод, взял верх над гордостью.

– Допустим…

Сумеречный Эльф щелкнул пальцами. Пространство вокруг них дрогнуло, поплыло, и через мгновение они уже сидели в уютной тихой кофейне. Запах чая и выпечки сменил лабораторную вонь.

Демьян с изумлением уставился на столик, где перед ним появилась тарелка с горячей, аппетитно пахнущей едой. Официант, ничему не удивляясь, также поставил на стол графин с водой. Демьян жадно начал хлебать желанную влагу.

– Дешевые фокусы! – пробормотал он, но его глаза прилипли к еде. – Чего ты от меня добиваешься?

– Ничего, – тихо сказал Сумеречный Эльф, наблюдая за Демьяном. – Всего лишь пытаюсь понять, кто ты. Не очень люблю такие загадки.

– Все пытаются понять, – с набитым ртом фыркнул Демьян. – Включая меня самого.

– Да, есть малость… – Сумеречный Эльф кивком указал в пустоту, где лишь ему была видна незримая нить, связывающая Демьяна со… Смертью, молча сидящей туманным силуэтом на ближайшей антенне пятиэтажки. – Страж Скорби что-то знает, но мне не говорит.

– Не такой уж ты и всезнающий, – поддел Демьян, проглатывая кусок пирога, который последовал за прекрасной говяжьей отбивной.

– Не такой. Смерть видит, пожалуй, еще больше. Она уже прожила свою человеческую жизнь, как хотела. Чтобы понять всех нас, грешных. И ушла в свою истинную форму. Ну а я… – Сумеречный Эльф горько усмехнулся. – Страж Вселенной, который по нелепости обладает этими знаниями, но не может их применить, не навредив.

Вдруг Демьян перестал жевать. Его взгляд упал на грудь Сумеречного Эльфа, вернее, на черную толстовку – маскировку доспеха из шкуры ледяного дракона.

– Что за ключ висит у нее на шее? – тихо спросил Демьян, хотя вряд ли надеялся на честный ответ.

– Ключ от всех миров. Ты все верно понял. Но не вздумай добывать его! – стальным тоном отчеканил Сумеречный Эльф. – Как и артефакты Змея!

– Без вариантов, – холодно бросил Демьян, отодвигая пустую тарелку. – Мне нужен артефакт, чтобы свалить с Земли.

– Ты считаешь, асуры уничтожат Землю?

– Запросто.

– А как же я? – спросил Сумеречный Эльф с оттенком неожиданной для себя обиды, будто этот мир вышвырнул его как лишний элемент из важного уравнения. – Когда-то в меня верили… как в спасителя миров. Правда… не всегда мне удавалось их спасти.

– Значит, ты бесполезен, – легко в своей юношеской непосредственности ответил Демьян. Кажется, он даже не думал, что обвиняет очень сильное существо.

– Я по силе, возможно, более могущественный, чем Нираш и Раат, вместе взятые. – Сумеречный Эльф растерянно посмотрел на свои руки. – Разве что их черные линии слишком искажают мою природу. Поэтому я не могу с ними сражаться напрямую, не рискуя всем. Ведь я в фазе тьмы могу натворить… дел.

– Так что, ты остановишь нашествие асуров? – В голосе Демьяна снова прозвучало сомнение.

– Не знаю, – честно сказал Сумеречный Эльф. – Беда в том, что мы оказались в той точке пространства, когда я ничего не знаю. Будущее сейчас скрыто от меня пеленой. Это просто… как будто финал всего. Точка сингулярности и бифуркации.

– Разрушение Земли и всей Вселенной? – прошипел Демьян. Сердце его билось тревожно и гулко – Сумеречный Эльф слышал это, ощущал эмоции собеседника. Отчасти Демьян хотел разрушения Земли, а отчасти… этот скромный обед, казалось, в некотором роде перевернул его представление о людях в этот день. Раньше никто не кормил его просто так, лишь кидали подачки, как псу за трюки.

– Надеюсь, что нет. Это для меня свобода действовать на свое усмотрение. Впервые за долгие века я не скован знанием того, что должно случиться.

«И для меня это тоже свобода! Не забывай, попутчик», – фыркнула тьма у него в голове, и Сумеречный Эльф не стал ее одергивать. Возможно, в этом хаосе и неопределенности был их общий призрачный шанс. Шанс изменить то, что, казалось, было предначертано в начале времен.