Из дневника Эленор. Земля, Москва, 2025 год

Однажды Эльф выпал из портала прямо у меня дома… весь израненный и изможденный. Говорил, что сражался с самим Змеем Хаоса. И не преуспел. А потом потерял сознание на неделю.

И тогда я смогла прикоснуться к нему. Кое-как перетащила на свою кровать, стерла с него кровь, перевязала раны… Я испугалась, что он умрет.

Тогда я впервые смогла и осмелилась поцеловать его.

Я знала, что он был не против, мы оба были бы не против. Но тогда он был спящим принцем. А когда пробудился, то барьер снова действовал. Это случилось уже… пять лет назад! До этого я не видела его еще пять лет. С тех пор, как Митрий призвал его на сражение с Двенадцатым Проклятым. А до этого в еще один мир… С 2014 года! Митрий! Ты украл! Украл мою жизнь! Возможно, ты же сделал его монстром.

* * *

Эленор чувствовала, как ее накрывает волна нервной дрожи. Она с трудом добрела до кровати, зарываясь лицом в прохладную ткань подушки.

– Ох, Агнесс… он монстр! – взвыла Эленор, заливаясь слезами, когда семаргл появилась в дверном проеме.

Подруга подошла и села рядом, как всегда плавно и беззвучно.

– Ты ведь это знала? – скорее констатировала факт, нежели спросила Агнесс.

– Да, знала. Но он как будто стал еще опаснее. Еще страшнее! – всхлипнула Эленор, закрывая лицо руками; она содрогнулась, вспоминая его искаженное яростью и желанием лицо. – Он… он мучает меня!

«Но… я люблю и его тьму, но никогда не признаюсь ему в этом. Если бы страстная тьма и слишком осторожный свет нашли баланс! – с горьким сожалением подумала Эленор. – Но он так старательно отрицает самого себя, свою темную сторону, приписывая ей все людские слабости, что не может найти согласия. Видимо, по завету Митрия он слишком старательно разделил плотское и духовное и плотское наделил именем Тьма. Но… эти разговоры о разрушении миров пугают меня куда больше его… других предложений».

– Неужели ты терпишь вот это все семнадцать лет? – посетовала Агнесс, положив руку Эленор на плечо. Легкое успокаивающее тепло разлилось по телу.

– Терплю. И не хочу, чтобы это прекращалось, – с отчаянием и нежностью призналась Эленор, садясь на кровати. – Если бы я только терпела… Я была так рада, когда он вернулся!

– Но ты боишься его? – недоумевала Агнесс. Эленор вытерла залитое слезами лицо и, глядя в пространство, продолжила, словно пытаясь объяснить самой себе:

– Сначала я боялась его, вскоре меня, девчонку, окутал флер романтики. Образ героя… потом я узнала о его темной стороне. И снова начала бояться. Но к две тысячи двадцатому я приняла его и таким! Я лишь молилась, чтобы он очнулся, когда он выпал из портала из Вермело! А теперь… две тысячи двадцать пятый. Мир становится все более безумным. Я бы хотела, чтобы он был здесь, рядом… даже в этом странном статусе – когда невозможно прикоснуться друг к другу.

– Возможно, вы как Амур и Психея… – тихо предположила Агнесс. Эленор грустно усмехнулась:

– Психея… тогда мне суждено сойти в Аид.

– Но ведь Психея выбралась. И даже получила крылья, – мягко напомнила Агнесс, а потом вдруг замолчала и смущенно опустила глаза, глядя на свои руки с изящными длинными пальцами. – Я… признаться, я тоже не знаю, что делать со своими чувствами.

Эленор с любопытством посмотрела на нее, подступающая истерика наконец-то отпустила. На место стыда и ужаса даже пришло любопытство. Внезапно выяснилось, что семаргл, эта неземная девушка с крыльями, оказалась в слишком похожей ситуации.

– Алистер? – уточнила Эленор. Но вопрос звучал как утверждение.

– Как ты догадалась? – Агнесс вздрогнула. Ее округлые щеки заалели, точно спелый персик.

– Он так смотрел на тебя… – Эленор слегка улыбнулась. – Он хотел поговорить с тобой.

– Да, – вздохнула Агнесс, и ее прозрачные крылья беспокойно взметнулись. – И… и я знаю, что он играет со мной! Возможно, чтобы выманить Алмаз, который Митрий поместил в меня. – Голос ее дрогнул от обиды. – Да я же просто… просто футляр! А еще считала, будто Митрий искренне любит меня, как приемный отец! Мне так… так не хватало любви!

Эленор с сочувствием посмотрела на подругу и спросила:

– А если Алистер… смог бы дать то, чего не хватало, ты отдала бы ему Алмаз?

Агнесс резко подняла голову, и в ее глазах вспыхнул огонек непоколебимой решимости.

– Ни за что! Судьба Земли и Вселенной важнее!

– Но если Алмазы на самом деле… пустышка? – задумчиво произнесла Эленор. – После того, что мне говорил Эльф, я уже не верю в оружие семарглов. Столько лет они сдерживали асуров в Бенааме, а теперь почему-то асуры говорят о конце света, который, похоже, вовсе не они собираются устраивать. Так ведь?

– Да. Но кто тогда? Алистер не дал ответов, – нахмурившись, задумалась Агнесс.

– Не знаю… И со своим сердцем не знаю, как совладать. – Эленор почувствовала усталость, от которой хотелось упасть лицом в подушку, но она решительно вытерла слезы и упрямо встала с кровати. – Давай пока попробуем вернуться к расследованию того, чем является Демьян. Он хотя бы человек, а не энергетическая сущность.

– Есть идеи?

– Да. Ты ведь проверила почти все объекты?

– Пустышки.

– Остался только Объект Двенадцать. Архивы засекретил Отдел Светланы Белой. Но кое-что удалось выцепить через старые связи Глеба Зорина, он ведь в Отделе раньше работал, пока… пока не стал мафиози. В общем, Бес Сети оказался другом Зорина. И поделился со мной информацией. Объект Двенадцать опечатан на Зеркале Измерения. Это вроде крупной лаборатории, связана с Озимым, это уже Лика узнала.

– Надо проверить, – задумчиво протянула Агнесс. – Вроде и не время перед лицом конца света. Но, сдается мне, Демьян тоже связан со всей этой заварушкой.

– Предлагаю наведаться туда вдвоем! – с энтузиазмом заявила Эленор.

– Давай, – согласилась подруга, и в ее глазах вспыхнула решимость. – Все лучше, чем чего-то ждать. И думать об этих наших… темных…

Она недоговорила, но Эленор поняла. Обе они предпочли бы сражаться с реальной опасностью, чем с призраками собственных чувств.

* * *

Из дневника Эленор. Земля, Москва, 2025 год

Я приручила самое опасное существо во Вселенной. С того дня я поняла, что принадлежу ему… Он везде. Он повсюду. И это страшно. Семнадцать лет назад я назвала это чувство любовью. Семнадцать лет назад, когда он спас меня от бандитов, когда защищал от всех напастей.

А потом я узнала, что в «фазе тьмы» он без разбора убивает «обреченных». Да, понимаю, что судьба этих жертв и так предрешена, да, Митрий запретил Эльфу вмешиваться в канву мироздания, а когда он все-таки вмешивался… гибли миры. От одной спасенной жизни окаменела планета Эйлис. И это невмешательство сводит Эльфа с ума.

Но все же… Он убийца, маньяк-серийник. Его подлинная личность против этого, но вот этот монстр, тьма… она жаждет крови! И это страшно.

И он неизменно считает, что я принадлежу ему. Я его судьба, потому что он не видит моей судьбы, моего будущего, значит, оно связано с его судьбой, которая скрыта от Стража Вселенной. Так он решил, что мы предназначены друг другу.

Эти музыкальные шкатулки… на днях появилась новая. Значит, он все еще считает меня своей судьбой. А что для него это значит? Истинная любовь?

А что значит для меня? Был ли у меня выбор? Любовь ли это?

С 2014 года я верно ждала его возвращения. И не потому ли, что боялась навлечь на себя его тьму?