Земля, Москва, 2025 год

Во сне Эленор словно оказалась в аквариуме с мутными стеклом: края предметов в сумрачном двойнике ее скромной квартиры теряли четкость, растворяясь в тягучей мгле. Дышать становилось все труднее, словно на грудь положили камень, сам воздух ощущался густым, пропитанным тленным запахом увядших цветов из сухих букетов на подоконнике. В реальности там всегда благоухали фиалки и орхидеи, но здесь все погибало. И вот в этой сюрреалистической дымке тенью из другого измерения возник он.

Смутный силуэт стоял посреди комнаты, не нарушая тишины. Напротив, казалось, он поглощает все звуки. Его черный костюм-тройка был безупречен, а алые глаза горели в полумраке, как два одиноких угля в потухшем камине.

– Кто вы?..

– Верховный Ворон Алистер к вашим услугам, прекрасная леди.

– Вы пришли убить меня? – прошептала Эленор, не в силах пошевелиться. Ее голос прозвучал приглушенно, будто из-под толщи воды.

– О, нет-нет, – мягко ответил он бархатистым баритоном. – Я всего лишь оцениваю, насколько вы близки к заключению контракта. Убить – не по профилю Воронов Отчаяния.

– Во мне нет отчаяния, – попыталась возразить Эле-нор, но слова повисли в воздухе хрупкой ложью.

– Разве? – Алистер сделал бесшумный шаг вперед, наползая, как тень. – За все годы одиночества? За все годы непонимания своей миссии и сути артефакта?

– А вы его суть понимаете?! – с вызовом ответила Эленор, паря посреди пустоты комнаты.

– Весьма неплохо, – усмехнулся собеседник, и его улыбка была подобна трещине на поверхности льда.

– Но информацией, конечно, не поделитесь.

– Безусловно, не поделюсь. Но отчаяние в вашем сердце очень даже есть. И, полагаю, его источник носит вполне конкретное имя – Сумеречный Эльф. – Алистер протянул руку, словно подцепляя невидимые нити. – О да, я чувствую, почти осязаю вашу обиду и непонимание: он ведь на Земле, так почему избегает вас?

– Видимо, потому что борется со своей внутренней тьмой, – с трудом выдавила Эленор, не веря себе.

– Видимо.

– И это вы пробудили в нем тьму! – воскликнула Эле-нор.

– Разве я? – Алистер приподнял черные брови, идущие вразлет к вискам, подобно крыльям ворона. – Боюсь, что нет. Но что, если я смогу остановить эту тьму, а также снять проклятье, разделяющее вас?

– Снять проклятье?.. – Сердце Эленор пропустило удар. – Это вы его наложили?!

– Не я, но мой господин. Семарглы создали Стража, а асуры сделали из него… Ключ Смерти. Один из четырех. Я, к примеру, Ключ Голода, да-да, вечно голодный Ворон. А нейтрализатор моего Ключа – Алмаз Благополучия. На каждый Ключ есть свой Алмаз-нейтрализатор.

Картина начала складываться, и Эленор содрогнулась: долгие годы они с Сумеречным Эльфом считали, что причина их невозможности быть вместе – это его сила Стража. Но теперь не оставалось сомнений, что дело не в ней.

– И… стало быть, вся беда от моего Алмаза Жизни?

– Совершенно верно. Ключ и Алмаз ведут себя рядом друг с другом как материя и антиматерия. Взаимно уничтожаются, если быть кратким.

«Невозможно касаться… А если… если бы у нас был ребеночек, я бы воспитывала его, ждала бы хоть десять, хоть двадцать лет, как Пенелопа, – подумала вдруг Эленор. – Эльф спасал миры – это важно. Но так… ждать и не знать, дождешься ли хоть чего-то, состариться, как Сольвейг, – это невыносимо».

– Так что, вы не хотите отдать мне Алмаз? – почуял, что нащупал верное направление, Алистер. – Это возможно даже без продажи души. Достаточно одного вашего слова. Я просто заберу артефакт. Носитель Алмаза Мира уже отдал мне его, снял с себя бремя.

– Я не знаю, как отдать его, – растерялась Эленор.

– Зато я знаю, – улыбнулся Алистер, приближаясь и украдкой указывая на впадинку между ее ключицами. Эленор нервно дернула одеяло до шеи, хотя оно оказалось лишь клочьями тумана.

– Но если я отдам Алмаз, то асуры вторгнутся на Землю! – спохватилась она. – Не будет нейтрализатора для Ключа!

– Вторжение неизбежно. К тому же… – Алистер наклонился к ней, прямо к уху, и его дыхание оказалось ледяным. – Милая леди, неужели вы не верите, что ваш избранник с силой Стража Вселенной не сможет дать отпор армии асуров? Неужели вы сомневаетесь в нем? Зачем вам эти ненужные артефакты, которые семарглы создали в пику нашим? Да-да, вас ведь использовали, ваших предков-эльфов спасли из Бенаама в обмен на вечное хранение Алмаза Жизни.

– Вы лжете… – В ее голосе уже не было прежней уверенности.

– Но вы только представьте: спустя столько лет вы и Сумеречный Эльф вместе. Может, даже вместе сражаетесь против нас. Вместе проводите дни и ночи, наслаждаясь друг другом во всех аспектах совместного человеческого бытия.

Образ, который он нарисовал, ощущался таким ярким, таким желанным, что на мгновение Эленор почти согласилась. Но затем ее взгляд упал на лицо Ворона, похожее на безупречную маску с пустыми глазами. И она устрашилась своей нестойкости.

– Звучит прекрасно… Но я знаю, что вы Ворон! – яростно ответила она. – Если я соглашусь, я предам и свой мир, и Эльфа.

– Алистер! Отойди от нее!!! – Гневный крик Агнесс разрезал морок, словно клинок. Алистер с театральной неспешностью обернулся.

– О, Агнесс. Рад возможности встретиться… Без Одио Пурпуры. Рад возможности поговорить, дражайший мой нейтрализатор.

– А я не рада! – прорычала Агнесс, входя в комнату. Ее белый костюм сиял в сюрреалистичном полумраке, а в руке она сжимала меч из чистого света.

– Жаль. Очень жаль. Кстати, мне всегда было интересно, может ли семаргл быть в отчаянии? И продать душу.

– Думаешь, я в отчаянии? Нет! – Агнесс сделала шаг вперед, и ее крылья расправились, рассеивая сгустившийся туман. – Я пережила этот яд, я уже чуть не стала Павшей, когда Митрий изгнал меня. Но знаешь, кто меня вытащил? Люди! И людям же я служу!

– Значит, ты проверила на себе, может ли семаргл заключать контракты? – усмехнулся Алистер. – Семаргл-«телохранитель» – не контракт ли?

– Контракт, но не на душу.

– Это разве не против правил семарглов?

– Конечно, против. – Глаза Агнесс вспыхнули. – Но я им и не подчиняюсь. Я теперь как Сумеречный. Даже свободнее! И осознаннее. Поэтому не пытайся меня искушать, Ворон. Ты часть своего воинства, раб Нираша. И ты его ненавидишь! А своей воли не хватает, чтоб восстать, да? Прочь из разума Эленор, падаль!

Агнесс шаг за шагом наступала, светясь победной улыбкой. И как ни странно, Алистер улыбнулся в ответ. Он порывисто развернулся, и его фигура поплыла, растворяясь в черном провале, который вдруг разверзся на месте стены.

– А ну, стой! Мы еще не закончили! – войдя в раж, воскликнула Агнесс, разочарованно опуская меч.

– Мы еще встретимся, Алмаз. Когда ты сама позовешь меня.

Казалось, его присутствие отравило все вокруг. В голове Эленор на грани яви и сна все еще тяжелым набатом звучали его слова: «Ты сможешь прикоснуться к нему, к своему Сумеречному Эльфу. Разве не этого ты хочешь?» Эти речи проникали в сердце ядовитой змеей. Рука сама потянулась к груди, к тому месту, где под сердцем пульсировал невидимый артефакт. Эленор как будто всегда чувствовала его, с того самого дня, как убили ее родителей. Тогда он перешел к ней.

– Агнесс… А у семарглов артефакты всегда хранились в живых существах? – спросила Эленор, порывисто открывая глаза. Она лежала в своей кровати, а в окно с трудом пробивалось сквозь тучи тусклое осеннее солнце.

– У нас-то? Вообще да… Всегда! – виновато выдохнула Агнесс, включая гирлянду, растянутую между шкафами задолго до Нового года в противовес удручающей серости. – Мы же и дома выращивали. Биотехнологии. Мы росли в общем доме-саде, благодарили природу за каждый стебель.

– А как же… свои дома? – удивилась Эленор.

– Да… не было у нас своих. У семарглов такого понятия, как частная собственность, не существовало. И жизнь тоже была как бы не твоя, а общая.

Эленор встала и подошла к серванту, где за стеклом стоял небольшой ряд ее поделок – брелков из полимерной глины. Когда-то она этим увлекалась, а уже лет пять как перегорела. Но теперь показалось уместным вытащить маленькую фигурку крылатого гепарда – семаргла. Возможно, она была нелепой и неаккуратной, но Эленор, поддавшись неведомому порыву, протянула ее Агнесс.

– Держи. В благодарность за брелок. Чтобы у тебя был… свой талисман. И вообще… что-то свое. Частная собственность.

Агнесс взяла подарок с такой осторожностью, будто ей вручили не безделушку, а бесценный фарфор. Ее пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, неуверенно обхватили маленькую статуэтку с веревочкой.

– Спасибо!

И в этот миг воздух вокруг наполнился едва уловимым, но ярким ароматом – будто ветер с моря принес запах спелого манго и соленой свежести. Это была аура чистой и наивной радости семаргла.

Эленор с удивлением поняла: эта могущественная воительница, столетиями сражавшаяся с тьмой, вероятно, впервые держала в руках подарок, сделанный без всякой высшей цели, не во имя служения. А так – по-дружески.

«Почему же меня опять спасла Агнесс, а не Эльф? – только растерянно подумала Эленор. – Он не слышит меня. Не чувствует. Я… не нужна ему».