– Привет!

Они встретились с подругами в кофейне неподалеку от метро. Договорились вместе позавтракать до работы и обсудить дела.

– Привет! Рада встрече! Хорошо, что мы живем рядом, – беззаботно сказала Лика, юная волшебница, недавно вступившая в Орден Полудня. С короткими розовыми волосами, решительными зелеными глазами, тонким носом и пухлыми губами она выглядела куклой с выставки, но в ловле темных магов уже показала себя как опытный боец.

Они и вправду все жили рядом, в одном микрорайоне, где теснилось несколько стареющих двенадцатиэтажек.

– Что случилось? На тебе лица нет! – охнула Галя, давняя подруга, светловолосая эльфийка, превосходно владеющая мечом и навыками маскировки.

– Похоже, грядет нашествие из Бенаама, – призналась Эленор. Чашка в руке дымила чаем матча, слабо отражая контуры грустного лица.

– Как в две тысячи одиннадцатом? – обмерла Галя.

– Намного хуже. Я говорила с семарглом Агнесс. Она опасается, что пришельцы из Бенаама откроют огромный портал, через который пролезут верховные асуры!

– Семарглом… говорила… Мы-то еще до две тысячи одиннадцатого считали, что семарглы – это миф, – поразилась Галя. – Может, этой Агнесс все кажется?.. Надо поговорить с Элвином! Он вроде собирает у себя новый состав Ордена Полудня.

«Но последние годы самовольные организации запретил специальный Отдел ФСБ по борьбе с паранормальными явлениями. Так что… мы почти вне закона», – подумала Эле-нор, вспоминая, что еще в две тысячи восьмом – две тысячи одиннадцатом они делали то, что считали нужным, а теперь уже несколько лет маскировались под «клуб по интересам». И Элвин назвался их новым «лидером», но Эленор не очень-то хотелось с ним видеться.

– Элвин тоже светлый эльф, друид. Его предки из Бенаама, как и твои. Может, вы оба что-то найдете в книгах или в семейных архивах, – напомнила Галя.

– Да нам родители мало успели передать… сколько веков-то прошло! – отмахнулась Эленор. – Эх, вот если бы Сумеречный Эльф был на нашей стороне…

– А был ли он когда-то на нашей стороне? – с сомнением протянула Галя.

– Да!

– И где он?

– Спасал другие миры. Асуры-то не лезли на Землю.

– Эх, Эльф-Эльф… Отвергла ты Элвина, а хороший парень! Мы с ним тут встречаться пытались, но я же вижу, что он все еще тебя любит, – посетовала Галя, допивая кофе. – Это спустя столько лет! А он ведь на тебе жениться хотел! А тебе… Сумеречный Эльф! Все-таки ты из нас самая большая фантазерка. Что тебя с ним, с любовью твоей великой, еще связывает? Кроме набора музыкальных шкатулок.

– Это его подарки! Он… знал все мои любимые мелодии, а еще он дарил свою музыку… Я пыталась по слуху играть на гитаре. Красиво…

Его подарки трепетно хранились в комнате. Эленор часто доставала их, рассматривала. Для нее они уже давно не были просто вещами – скорее символами, свидетельствами его присутствия в этом мире, ощущением того, что он был реален.

– Кажется, это безнадежно. Так что у тебя с ним вообще было? – Галя отставила чашку, начиная задумчиво передвигать указательным пальцем по блюдечку печенье «ушки». – Или это совсем нескромный вопрос?

– Он спас меня однажды. От Озимого. Потом еще много раз… Ему казалось, что из-за него на меня охотятся его враги. Мы ходили на свидания. А потом в две тысячи четырнадцатом он ушел в другие миры, через которые асуры тоже пытались добраться до Измерения… И я жду его.

Она вспоминала свои лучшие годы, годы с ним. Странные годы. Обычно они разговаривали, бродили вместе по улицам, паркам и музеям, слушали музыку, размышляли и обменивались идеями. Показывали друг другу фрагменты ускользающего города, красоту мимолетного. Иногда он пропадал, и Эленор знала, что это его тьма, страдала вместе с ним.

– Все-таки это безнадежно. И где гарантии, что он защитит от асуров? – вздохнула Галя, пока притихшая Лика на правах младшей подруги слушала. – Не кажется ли тебе, что все это было как мечта детская? Да и его страдания… Может, лгал ради того, чтобы добиться тебя, сердобольную? И почему вы не могли быть вместе? В конце концов миром-то правит страсть.

– По-твоему, страсть – синоним любви? – Эленор немного обиделась, осознала, что их странные отношения подруга видит в ином свете. Она отвернулась к окну, глядя сквозь витрину. Цветы на подоконнике мерцали алыми капельками азалии и грустной синевой фиалок.

– Нет, но миром правит страсть. Мы с Элвином в этом отношении друг другу не подошли, скажем так.

Галю как будто жгла тайная обида, словно хотелось испытать такую же любовь, как ей казалось – безумную, но незабываемую. А жизнь не приносила ничего, кроме разочарований.

Эленор давно понимала бессмысленность разговоров о своих чувствах, стараясь не ощущать, что окружена не теми людьми. Людьми, которые не могли ее по-настоящему услышать.

– О какой любви идет речь, если нас ждет… конец света? – вдруг фаталистично спросила Лика.

– Да пока не ждет! – успокоила Галя. – Правда же?

– Если я разберусь, как работают Алмазы, может, асуры и не смогут открыть портал. Как я понимаю, я одна из хранительниц артефакта семарглов, который мешает этому вторжению, как-то держит энергетический контур Земли, – задумчиво проговорила Эленор, пытаясь греть руки о чашку. – Сейчас мне надо в библиотеку. В тайный архив.

– Удачи! Мы тогда тоже будем искать информацию. Передам Элвину твои опасения, – кивнула Галя.

– Ой, у тебя на куртке новый шов? Что за дизайн? – заметила Лика, указывая на заштопанную грубой ниткой косуху.

– Ох… А это подарочек от еще одного типа, возможно, он действует самостоятельно, возможно, связан с асурами, – спохватилась Эленор и рассказала про недавнее нападение.

– Хм, надо понять, на кого он работает, – заключила Галя.

– Кто сейчас активен из мафии с технологиями Бенаама?

– Кто активен и имеет своих киллеров на службе – вот важное уточнение, – задумалась Галя. – Насколько знаю, Отдел сейчас охотится за двумя-тремя группировками.

– Возможно, Озимый? – предположила Лика. – Я поспрашиваю по своим каналам.

– Удачи нам всем! – кивнула Эленор.

«Страсть… Что нам ведомо о мире? Если он становится порочным, это еще не значит, что необходимо за ним следовать. Страсть… Вместе… Не знаю, это чувство было слишком чуждо страсти, – раздумывала Эленор по дороге до библиотеки, а сердце болезненно сжималось. – Это как осознание себя как личности благодаря любви ко всему человечеству и к другому человеку. Любовь ко всему человечеству… Сложно. Как не ошибиться?»

Похоже, она сделала выбор еще в восемнадцать лет, когда отдала свое сердце Сумеречному Эльфу. И понимала, что каждый человек настолько одинок, насколько сам того желает. Она вздохнула, начиная дремать в метро, а потом открыла чат с коллегой, немолодой волшебницей Маргаритой, которая радостно сообщила:

«Привет, Нор! Я нашла в архиве тот список старинных документов, думаю, тебе будет интересно. Это для научной статьи? Как у тебя дела?»

«Спасибо огромное за этот список! У меня все хорошо, у тебя как?» – набрала Эленор.

Внезапно в окне сообщений появился красный значок, выдающий ошибку отправки файла – весь список документов не дошел, а затем последовал гвалт неразборчивых сочетаний букв, и под конец высветилось несколько смайликов разной степени кровожадности.

Эленор в недоумении глядела на экран смартфона. Похоже, страницу взломали. Или… или телефон украли. Она вздрогнула, но упрямо отправилась в сторону библиотеки, на ходу читая краткую выжимку из чудом дошедшего документа:

«Портал из Бенаама блокируют четыре Алмаза, закрытых в живые футляры: Алмаз Жизни, Алмаз Мира, Алмаз Благополучия, Алмаз Исцеления. Их разрушают четыре живых Ключа: Смерть, Война, Голод, Чума, которые могут быть “выращены” в любом из миров, но должны собраться на Земле».

Эленор вздрогнула и нахмурилась. Значит, она и была одним из живых футляров. Впрочем, это не объясняло, как действовать дальше.

«Может, лучше дождаться Агнесс?» – пронеслось в голове у Эленор, когда она дернула за ручку двери в обычную, человеческую библиотеку. Помещение уже было открыто, значит, Маргарита прибыла раньше. Но, переступив порог, Эленор не услышала привычного приветствия. Не раздумывая, Эленор сделала шаг в сторону, мысленно нащупав знакомый изгиб реальности, и перешла на Зеркало Измерения.

И тут ее охватил настоящий ужас.

Магическая библиотека, обычно погруженная в торжественный покой, была разрушена. Стеллажи повалены, с потолка свисали клочья застывшего мрака черных линий, разбитые стекла открывали вид на серые пейзажи теневого двойника мира. И в центре этого хаоса, на фоне разбросанных древних фолиантов, стояла она.

Высокая, в простых серых одеждах. Лицо девушки, бледное и безмятежное, а ниже головы – мощные крылья, сотканные из пепла и тумана. Существо повернулось; его взгляд, застывший и бесконечно печальный, упал на Эле-нор.

– Кто ты?! – выдохнула последняя.

Голос странной девы-птицы прозвучал в сознании Эле-нор, как звук погребального колокола:

«Страж Скорби».

– Еще один Страж Вселенной? – испуганно прошептала Эленор.

Почти невидимая улыбка тронула губы девы-птицы:

«Нет. Я не сотворена семарглами, я была намного раньше них. Можешь называть меня Смерть».

Смерть. Не метафора, не явление, а сама сущность. Эле-нор онемела. Ее взгляд скользнул вглубь архива, в проход между разрушенными стеллажами. И там, на ковре, впитавшем темное пятно, лежало тело… Маргариты.

Эленор отшатнулась, сдерживая крик. Она лихорадочно нащупала в кармане телефон и дрожащими пальцами написала почему-то именно Элвину: «В библиотеке. Убили Маргариту. Меня… меня тоже, похоже, хотят убить».

Она попыталась вырваться, но портал с Зеркала Измерения заткали черные линии. Ловушка!

Эленор заметалась по архиву, ища то ли выход, то ли укрытие. И тогда она увидела их: в дальнем конце зала за грудами обломков бродили двое. Один – молодой, с туповатым и в то же время восторженным выражением лица – будто веселился. Он что-то бормотал, размахивая руками. Другой, постарше, с хищным и жадным взглядом горящих желтых глаз, что-то недовольно говорил ему, озираясь по сторонам.

Эленор, дрожа от ужаса и ярости, скрылась за массивным стеллажом. Сквозь щель между древними фолиантами она увидела, как молодой убийца достал телефон и довольно начал фотографировать труп под разными углами.

– Цели здесь нет. Ищем дальше, – пробормотал убийца постарше, с нескрываемым раздражением осматривая разрушенный зал. Молодой киллер даже не оторвался от экрана, продолжая делать кадры и что-то писать под постами.

– Завали пасть, Ава. Дай в сеть выложить.

Некий Ава фыркнул:

– Сеть… Бенаама или Земли?

– И туда и туда. Щас лайков соберу!

– В даркнете? И зачем? – с ледяным сарказмом поинтересовался Ава. – Ты же не собираешься больше ни к кому наниматься, у тебя «Раат-сама». Пф… Идиот ты, Волвив. Всех своих жертв снимаешь?

– Не, только когда по красоте получилось.

– Идиот конченый. – Старший напарник покачал головой, и в его голосе звучало усталое презрение. – Наемник снимает только устраненную цель, чтобы отчитаться перед заказчиком.

– Я не наемник, я слуга Раат-сама! – взревел Волвив, на мгновение оторвавшись от телефона. Старший напарник равнодушно рассматривал происходящее неживыми глазами. И выглядел он не то как чудовище Франкенштейна, не то как робот-Терминатор.

– Оно и видно. И фотки тоже Раат-сама просит? – поддел он.

– Не, это я для себя. Убийство – это красиво! И я все равно совершаю подношение энергии гаввах для Раат-сама!

– Когда он просил о таком подношении? Я тоже благодарен ему за превращение в андроида, но это не повод сходить с ума, – фыркнул Ава. – Придурок ты со своим «Раат-самой».

– Че нахрен сказал? – тут же проревел Волвив, нависая с оружием над напарником. Последний несколько небрежно вытянул руку и блокировал готовящийся удар, рассуждая вслух:

– И где теперь искать документ? И эту бабу… Где же этот список, в ком спрятаны Алмазы?! Мы знаем, у кого Алмаз Жизни, но остальные… Давай, Волвив, перебирай стеллажи!

– Почему я?! Это работа для воров.

– Это наша работа. Во имя Раат-сама, забыл?

– Напалма тебе в глотку! Ладно! Ну и темень здесь, как в заднице кракена!

– Слово «выключатель» нам неведомо… – безнадежно вздохнул Ава, зажигая свет в хранилище, мгновенно демаскируя убежище Эленор. – Если бы ты, идиота кусок, не поторопился с этой бабой, она бы нам сама показала, где документы. Я, знаешь, умею вытягивать информацию. Пытки – мой конек.

Эленор нервно стиснула рукоять меча и замерла, прижавшись к уцелевшему стеллажу. Она осталась наедине с двумя убийцами из Бенаама. И не оказалось рядом ни Агнесс, ни Сумеречного Эльфа – оба, похоже, были заняты закрытием портала в небе над Москвой.

– Подумаешь! Убил долбаную бабу… – рассмеялся Волвив, опрокидывая содержимое первого попавшегося шкафа на пол легким движением тяжелой руки.

– Твою мать, ты что творишь?! Стой на месте, идиот! – воскликнул Ава, обстоятельно перелистывая картотеки. – За обнаружение этой гребаной бумаги нам доплачивают. Важна, наверное. Но похрен, главное – деньги, на них куплю себе новые детали в Бенааме, а потом рвану на Сил-лад.

– Скучно! – Волвив зевнул, опрокидывая новый стеллаж. Он с кощунственным наслаждением уничтожал то, что светлые эльфы хранили веками. Пожелтевшие страницы посыпались, как листва, как гербарий прошедших времен. Был порядок – стал хаос. Ведь он убил хранителя порядка. Он создавал хаос. Он был пропитан смертью.

– Хватит ныть, придурок! Я же сказал: стой на месте! – прорычал Ава, отвлекаясь от списков.

– Да я и стою.

– Если ты стоишь, то чьи это шаги?! – вскинулся Аваропес.

Ледяная волна осознания прокатилась по телу Эленор: убежище раскрыли, когда она неловко пошевелилась. Щель между стеллажами, за которую она цеплялась взглядом, вдруг почернела. Из-за угла медленно, с театральной неспешностью, вышел Волвив. Его лицо теперь было искажено широкой ухмылкой.

Эленор с диким криком ринулась вперед и моментальным приемом иайдо вскинула меч. Клинок вонзился в грудь Волвива, «защищенную» только черным балахоном. Но враг лишь небрежно дернулся назад, заставляя оставить меч меж его ребрами.

– И это все? – усмехнулся Волвив.

«Он… бессмертный. И мгновенно исцеляется!» – содрогнулась Эленор, видя, как черные линии мерзкими щупальцами покрывают свежую рану, выталкивая клинок. Она осталась безоружной. И ее слабая магия белых линий едва искрила под воздействием безумного количества черных.

– Вот и наша цель! – обрадовался Ава.

Разум Эленор оставался ясным. Он анализировал, фиксировал детали: неровное дыхание, холодный пот на спине, дрожь в коленях. Но тело… тело не слушалось. Оно лишь бессильно пятилось, пока спина не уперлась в каменную стену.

Волвив остановился в паре шагов от жертвы и с наслаждением выдохнул:

– Может, помучить сучку?

– У нас мало времени, – устало бросил Ава.

Волвив даже не обернулся. Его лицо исказилось гримасой разочарования и внезапной ярости.

– Захлопнись! Это так, мать вашу, скучно.

– За пытки нам не платили, – равнодушно констатировал Ава.

– Похрен! Отбрешемся! – рассмеялся Волвив, и его фиалковые глаза зажглись безумным нечеловеческим огнем. – Я принесу ее в жертву во имя Раата-сама!

«Если это моя судьба, я выдержу эти испытания, как выдерживали мученики казни язычников. Не отдам свою душу воле отчаяния», – вдруг совершенно отчетливо услышала Эленор в голове собственные мысли. И страх сломался, слова обретали смысл: она молча молилась.

– А ты упрямая, – ухмыльнулся Волвив, сжимая пальцы вокруг ее горла. Он нависал над ней дышащим воплощением ненависти. Эленор зажмурилась, вжавшись в стену, ожидая боли, конца, тьмы.

Но внезапно в хранилище ворвалось нечто подобное гигантской шаровой молнии, подняв ледяной ветер. И встало между Эленор и убийцами, резко отбрасывая врагов в дальний угол.

Волвив быстро вскочил на ноги и атаковал пришельца, которым оказался высокий черноволосый воин с бледным лицом. Он носил кремовое пальто, а за спиной его мерцали темно-серые крылья. Очертания терялись, то превращаясь в сгусток света, то вспыхивая контурами гигантского гепарда.

Воин, обнажив длинный изогнутый меч, встал между обидчиками и неподвижной Эленор, прижавшейся к стене.

«Это не Сумеречный Эльф. И не Митрий, и он как будто не семаргл», – поняла Эленор, видя, что вокруг нежданного спасителя закручивается сизый песок не черных и не белых линий. Серых… Серых, таких же, из которых состояли крылья Стража Скорби. Смерти.

– Эй, придурок! Тебе эту крылатую падлу оставить для расправы? – спросил Волвив, обходя противника по широкой дуге.

– За него не заплатят, – фыркнул Ава.

Они атаковали, двое на одного. В хранилище тут же стало тесно от паутины черных и серых линий.

Волвив только ухмыльнулся, перехватывая поудобней кривой меч и вкладывая всю силу в стремительный удар, встреченный отточенным обманным приемом.

– Ну давай, сучара! Быстрей давай! Напалма тебе в глотку!

Волвив кружился, как в шаманском танце, вскидывая голову, впадая в экстаз от ощущения скорости, стремительных ударов внезапного защитника. Враг как будто давно бредил о таком поединке.

– Павший семаргл, – скрипуче проговорил Ава, открывая огонь из автоматов, которые появились из предплечий андроида и стреляли иглами черных линий. – Думал, отсидишься в своем пентхаусе?

Семаргл – или тот, кто им считался, – резко вскинул крылья и снова превратился в шаровую молнию, гепарда. Взмах меча из серых линий разорвал пространство – и вот правая рука Волвива отлетела на пару метров вместе с мечом… Хлынула кровь.

Волвив только оскалился, словно горилла, и обрушил удар второго оружия из чистого мрака, уверенно сжатого в левой руке.

– Сука гребаная! Да ты сделал мне больно, сволочь долбаная! За это я уничтожу тебя во имя Раата-сама! Эй, Ава! Тащи сюда мою руку!

Казалось, физическая боль не приносила ему страданий, а служила лишь предлогом убить с особой жестокостью.

– Я – Аваропес, придурок, мог бы и поуважительнее просить, – мрачно отозвался второй убийца. Он нарочито медленно проследовал к отрубленной руке, поднял и кинул ее напарнику, но за позерство его тут же снесли серые линии. Противник не прощал театральщины. Но и сражаться на два фронта ему оказалось непросто. Черные линии словно грязнили серые крылья. И иглы мрака пробивались сквозь незримый щит, впиваясь в мерцающее нематериальное тело.

Аваропес с двойным усердием начал стрелять. Хранилище покрылось роем черных игл, свистящих в воздухе. Это заставило нежданного спасителя скрыться за стеллажом, прикрывая Эленор щитом серых линий.

За это время Аваропес подобрался к напарнику и черными линиями буквально «пришил» руку к плечу, и конечность быстро приросла.

– О да, твари, я на пике формы! Чем больше я убью, тем более я бессмертный! Гаввах! Больше жертв во имя Раата-сама! – восторженно заголосил Волвив, подкрадываясь к Эленор.

– Придурок, кто же рассказывает свои секреты врагу… – не переставая вести огонь, с укоризной покачал головой Аваропес. – Когда-нибудь я тебя точно урою.

– Если не будешь убивать, выродок, то развалишься на части? – глухо спросил нежданный защитник, семаргл с серыми крыльями. И вновь перекинулся в форму гигантского гепарда. Но, казалось, он не мог долго удерживать эту форму: мерцал, как перегорающая лампочка.

А Волвив бодро наносил удары мечом и копьем из черных линий. «Гепард» уворачивался, растворяясь и оказываясь у врага за спиной, но явно опасался злоупотреблять маневрами, ведь настоящей целью оставалась Эленор.

После очередной стремительной атаки Аваропеса семарглу пришлось заслонить Эленор собой. Несколько черных шипов воткнулись в его правое плечо. Одновременно защитнику пришлось отражать атаку Волвива.

Семаргл недовольно нахмурился, похоже, теперь он впадал в холодную ярость. Серые линии взвились яркими вспышками. Он вновь обратился в шаровую молнию.

– Гаси уже эту бабу и валим в портал! – заревел Аваропес.

– Ава, нам не убить надо! Нам Алмаз из нее вытряхнуть! – даже разумно напомнил Волвив, не переставая атаковать.

Клинки снова сошлись, вновь семаргла пытались с одной стороны пронзить копьем, а с другой осыпали темными иглами. Но метили не в него, а в Эленор.

Магическое оружие вспыхивало искрами, а подошвы ног упруго отталкивались от раздробленного кафеля, разбивая старинную керамику. Волвив прицелился и вскинул копье черных линий в Эленор. Семаргл не мог отступить ни на шаг, блокируя удары Волвива и гася постоянно поток игл из автоматов Аваропеса. Крылья мерцали, семаргл вздрагивал, но все еще оставался неприступным бастионом между Эленор и порождениями мрака.

– Как только я открою портал, беги! – крикнул он. Возможно, он даже был готов пожертвовать собой. И она не желала такой жертвы.

Но в этот миг в библиотеку влетели еще две «шаровые молнии». И в крылатом силуэте Эленор узнала Агнесс, а в другом образе, напоминающем призрачного ворона, она безошибочно угадала черты Сумеречного Эльфа.

Неужели… Неужели он явился защитить ее?! Возможно, она уже умерла? Эленор не верила, что это происходит с ней. Что он пришел!

– Ну что, кто из них более бессмертный? – послышался знакомый хриплый голос Сумеречного Эльфа, и он с яростью спикировал на Волвива.

– Кто бы мог подумать, слуги самого Раата, – выдохнула Агнесс, осыпая Аваропеса зарядами белых линий.

– Опять мы работаем вместе, – улыбнулся Сумеречный Эльф. – Агнесс, бунтарка.

Сумеречный Эльф и Агнесс синхронно кинулись в атаку, и в этот момент незнакомый семаргл раскрыл портал, в который начало стремительно затягивать слуг Раата Шаатира. Волвив и Аваропес еще сопротивлялись, но их уносило в иные измерения.

– Ава, чо творится?! Жопы крылатые! – воскликнул Волвив, цепляясь за край воронки. Аваропес безуспешно пытался применить магию черных линий.

Все документы взвились смерчем и внезапно опустились на пол – пространство с хрипом урагана поглотило всех троих. Портал затворился, и вместе с ним исчез семаргл-гепард.

– Эльф, ты иди, а я останусь с Эленор, – предложила Агнесс, кивая на портал.

– Нет, Агнесс, теперь Эленор под моей защитой! – горячо пообещал Сумеречный Эльф, но Агнесс отчего-то сощурилась и с сомнением протянула:

– А как же твоя тьма? Если ты вернулся, значит, на Земле плохи дела?

– Плохи… Если Раат Шаатир получит Ключи, то смогут вылезти и Раат, и Нираш. В истинной форме! – ухнул дурной совой Сумеречный Эльф. – Больше всего они боятся пройти через портал, но оставить свою силу в запертом Бенааме. И кому они тогда нужны и страшны? Поэтому им нужны все Ключи и Алмазы.

– Значит… Они готовят вторжение. Так и думала, – поморщилась Агнесс. – Это объясняет, почему на Земле нарастает безумие. Еще этих уродов послали! Эльф, а ты с этим сделать ничего не можешь?

– Волей Стража Вселенной? Нет! Они все из черных линий. И я не знаю их судьбы! Ни их, ни твоей, ни своей, ни судьбы Эленор. Я сейчас в будущем ничего не вижу! И творить что-то по своему усмотрению…

– …мешают запреты Митрия, – закончила за него фразу Агнесс, недовольно кривясь.

– К слову о нем…

– Да, его надо найти.

Они понимали друг друга с полуслова, но план действий все равно не складывался. За их спинами еще искрился портал, из-за которого доносились звуки яростной борьбы. Поединок со служителями Раата Шаатира продолжался в иных измерениях.

– Надо помочь Джи-Джи! – вздрогнул Сумеречный Эльф, смотря на портал, а потом… обернулся, встретился взглядом с Эленор. И остолбенел. Он жадно смотрел на нее, казалось, молча говоря сотни фраз, которые хотел бы сказать еще много лет назад.

– Это… ты? Правда ты? – охнула Эленор, не веря себе. После пережитого ужаса она уже не понимала, где реальность, а где бредовые сны.

– Да… Прости меня. Меня не было… так долго! – воскликнул Сумеречный Эльф, но в этот миг портал стал шире, начиная пульсировать ярче. Враги явно не отступали, заставляя всех вскинуть оружие.

– Надо вышвырнуть их в Бенаам! – воскликнул из портала гепард Джи-Джи. Сумеречный Эльф с болью посмотрел на Эленор: их снова разлучал огонь бесконечной войны. Они с Агнесс кивнули друг другу и скрылись в зияющей ране портала, оставляя в одиночестве.

* * *

К дверям библиотеки на Зеркале Измерения неслись люди с оружием. Похоже, Элвину после полученного сообщения удалось связаться с Отделом ФСБ по расследованию паранормальных явлений. Вскоре в хранилище ворвались люди в сине-черной форме с автоматами наперевес.

– Где враг?

– Они ушли, – проговорила Эленор, бессильно прислоняясь к стене. Она едва держалась на ногах. К счастью, никто не собирался арестовывать ее. Кто-то тут же подбежал и усадил на чудом уцелевший стул. Кто-то прочесывал библиотеку, кто-то уже склонился над трупом.

Вслед за людьми с закрытыми лицами зашла невысокая хмурая женщина, блондинка лет сорока. Она немедленно отдала приказ:

– Никаких журналистов, никаких сенсаций.

– Есть, товарищ полковник.

Женщина сурово буравила пристальным взглядом зеленых глаз. От ее присутствия легче не становилось. Она представилась, показывая удостоверение:

– Полковник Белая Светлана Игоревна. Отдел ФСБ по расследованию паранормальных явлений.

– Я… догадалась, – пробормотала Эленор, не сознавая, что по щекам катятся слезы. Слышались голоса, как из-за завесы, тягучей липкой завесы непонимания. Искаженными волнами доносились вопросы:

– Куда ушли преступники?

– Где они?

– Хватит реветь! – внезапно гаркнула полковник Белая, выводя из ступора. – Куда ушли преступники?

– Их семарглы выкинули через портал, – ответила Эленор, глотая воздух, точно выныривая из омута. Она поняла, что где-то, очевидно, продолжается сражение. И никто не мог предугадать его исход.

– Сколько их было? – продолжала Белая.

– Двое! Они управляют черными линиями и служат… Раату Шаатиру.

– Они пришли из Бенаама?! – содрогнулась Белая и поморщилась. Похоже, Отдел тоже что-то знал о готовящемся вторжении, поэтому слова Эленор не подвергались сомнению.

– Похоже, да.

Эленор закрыла лицо руками и разрыдалась. Ее жизнь никогда не была безмятежной, и много раз приходилось быть в опасности. Однако на этот раз она не могла понять, за что убили архивариуса Маргариту. Да и вообще… за что все это?!

– Пусть с ней поговорят психологи, – скомандовала Белая. – Ведите к машине.