Длинные алые волосы. Клинок двухметровой катаны наискось рассекает воздух перед ним. Зелёные глаза со змеиным зрачком. И кружащие вокруг чёрные бабочки, оставляющие за собой опадающий след из праха.

- Я Малерот, клинок Дженовы. И я никогда не знал поражений.

***

- А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я! — из-за собственного громкого вопля я, резко дёрнувшись, свалился со стойки бара. Твою же за ногу! Я схватился за трещащую голову. Народу вчера всё же удалось меня напоить, даже несмотря на моё нежелание, устойчивость и тактику «всем подлей, а сам не пей». Причём напоили настолько, что я не помню значительной части вчерашнего вечера. После того как я подошёл к городку, меня окружили ополченцы, подхватили на руки и потащили к Хьюи, где споро взломали подвал с выпивкой под охи и вздохи хозяина, который, правда, почти сразу махнул рукой на происходящее и удалился к себе на второй этаж. Затем, собственно, началась такая пьянка, что позавчерашнее было просто чинным чаепитием в сравнении со вчерашним. Каждый счёл своим долгом толкнуть небольшую речугу про то, как я, а по увеличению у всех градуса в крови, уже и мы, надрали зад этой погани и какие же все тут герои. Причём после каждого тоста внимательно следили, чтобы я вместе со всеми пил до дна, иначе сразу же начинался галдёж про «неуважение» и «традицию», отчего откосить стало просто решительно невозможно. В калейдоскопе алкогольного угара периодически мелькала София, что-то порывающаяся мне сказать, но которую постоянно оттирали в сторону очередные желающие потрясти меня за руку и толкнуть речь, Рук, громогласно смеющийся и бьющий меня по плечу с такой силой и периодичностью, что не будь я СОЛДАТом, точно сломал бы что-нибудь, и Дейв, орущий прямо в лицо про «сразу было понятно, что он свой, я же говорил». Потом калейдоскоп переходил в слайд-шоу, где мы то палили из оружия в воздух на улице, то пытались залить какому-то толстяку целый бочонок вина в рот, но лишь разлив пару этих самых бочонков по полу, то проверяли крепкость собственных голов об дверные косяки, столы и барную стойку. После настала чёрная пустота, которую сменил наркоманский сон про Сефирота-Малению, пытающегося сделать из меня тартар на палочке, чему я активно сопротивлялся, попутно пытаясь нашарить в собственной сумке какие-то горшки, но постоянно доставая одни гранаты, которые он отбивал катаной на манер бейсбольной биты.

Нашарив на стойке бутылку с плещущимися в ней остатками, я, не принюхиваясь, всё допил. Повезло, всего лишь вино. После чего оглядел бар. Вернее, поле жестокого боя с зелёным змием, которое украшали многочисленные тела бесславно павших бойцов. Некоторые даже начинали шевелиться, но затем прекращали бессмысленные попытки. На удивление мебель была почти вся цела вопреки моим смутным воспоминаниям. Заплетающимся шагом я дошёл до выхода и попытался выйти наружу. Дверь, однако, не поддавалась. Уже приготовившись вышибать её, я всё-таки вспомнил, что она открывалась внутрь, после чего покинул помещение.

Вдохнув свежего воздуха, который в отличие от спиртового тумана, парящего в баре, показался настолько лёгким и освежающим, что хотелось взлететь вот тут же сразу, я, подслеповато щурясь, осмотрел площадь. На улице уже было яркое солнце, а вокруг бара не было ни малейшей живой души. По крайней мере, всё непотребство осталось внутри и не выплеснулось наружу в виде полумёртвых от алкогольного отравления тел и погромов окружающих домиков.

Попытавшись растереть лицо, чтобы с толкача завести мозг, я не услышал приближающиеся шаги. А затем мне в лицо плеснули воды настолько ледяной, что я мгновенно пришёл в себя.

- Ну как погулял? — поставив руки в боки, одной из которых держала полупустую бутылку с водой, и слегка наклонившись вперёд, на меня с явно читаемым во взгляде осуждением смотрела София.

- Возможно хорошо, а возможно и нет, зависит от того, чего именно я не помню.

- Держи, пьянь, — она протянула мне бутылку.

К которой я немедленно присосался, не обращая внимания на сводимые от холода зубы.

- Я не пьянь, меня просто взяли в заложники, — попытался откреститься я.

- Оно и видно было, особенно когда ты махал в воздухе отломанной ножкой стола и призывал всех идти в военный поход на Пятый сектор за добавкой. Несчастный же ты заложничек, — сардонически улыбнувшись, произнесла София.

- Всё-таки, в своё оправдание могу сказать, что я сопротивлялся, по крайней мере, в начале.

- Да-да, мы, конечно же, верим? — во время нашего разговора, к площади стали стекаться женщины различных возрастов, от 25 до 50 лет, державших в руках разнообразный кухонный инструмент.

- Конечно, верим, — покивала одна из ближайших к нам дам, вооружённая здоровенной поварёшкой, — они все и всегда сопротивляются-сопротивляются, а затем встать не могут.

У меня пробежали мурашки по спине. Помянем мужиков.

- Так понимаю, что мне чертовски повезло, и я самостоятельно умудрился подняться? — вопросительно смотрю на Софию.

- Ну, бить героя по голове скалкой никто бы не стал, конечно, но… — так, давай договаривай, что за «но», — но там така-а-а-а-я свалка. Ни за что не сможешь быть уверенной в том, что не заденешь кого-нибудь. Случайно, разумеется, — София мило похлопала глазами.

Тем временем женщины по одной заходили в бар, откуда стали слышны крики, звуки глухих ударов и молитвенное «водички бы». Помянем мужиков во второй раз.

- Ладно, пошли давай.

- И куда же?

- К деду. Дейв оттого, что вчера никто не помер, на счастьях так напился, что его просто невозможно поднять. Поэтому со всем пока что дедушка разбирается. Так что давай, пошли, деньги считать будем, — её глаза плотоядно сверкнули.

От пришедшего в голову предположения, что за все могут заставить платить меня, я схватился за грудь.

- Сердце с левой стороны находится. И никто не будет заставлять тебя за вчерашнее платить. Только за позавчерашнее.

Я выдохнул. Слава Планете, я останусь ходить в штанах. Может даже ботинки оставят. Мы зашли в оружейный.

- Я привела его, деда, — помахав мне рукой, София удалилась в подсобку.

- Ну что, молодой человек, — испытующе посмотрел на меня Зелиг, слегка склонив над прилавком голову, — убиты семь тонберри без смертей среди гражданских лиц и поддержки со стороны городского ополчения. По четыре тысячи за каждого — в сумме 28.

- Так-так, погодите. Вообще-то, учитывая то, что они действовали в группе, увеличивает сложность охоты и некорректно оценивать стаю как сумму всех особей по отдельности. К тому же риск увеличивался из-за того, что я не мог дать им дойти до городской черты, а потому пришлось драться на неподготовленной местности. И не забудем также то, что время на подготовку было крайне ограничено. Потому я считаю предложенную сумму некорректной. Сорок пять.

- Помилуйте, молодой человек, таки мы бедная маленькая деревня. Ну откуда у нас такая сумма? Да будь у меня подобные деньги, я бы свою любимую внученьку отправил бы учиться в Верхний город, — начал съезжать старик, — тридцать, и то только потому, что вы мне как родной.

- Вы меня тоже поймите — работа у меня сложная, травмоопасная, пенсии не предусмотрено, а потому я о своём будущем должен задумываться уже сейчас как благоразумный молодой человек. А вы говорите тридцать. Сорок три.

Спустя двадцать минут споров, ахов, охов, заламываний рук и жалоб на тяжёлую жизнь от каждой из сторон, на середине которых пришла София, посмотрела на нас квадратными глазами и, не говоря ни слова, ушла обратно в подсобку, мы сошлись на тридцати шести. Из них четыре с половиной уйдут на потраченные гранаты, патроны к винтовке и выломанную дверь в хозяйственном магазине.

- Эх, молодой человек, как же вы мне напомнили меня самого в дни беспечной юности, — Зелиг смахнул с глаз несуществующие слезинки, — я рад за наше молодое поколение.

Ага, рад он, еврей старый, все мозги мне выел за эти двадцать минут. Хотя, как мне показалось по итогу, он это больше из спортивного интереса, чем от действительного желания надуть меня.

- А теперь, молодой человек, посчитаем остальное, — потёр руки вредный старикан.

София, спасай…

Спустя энное время очередных препирательств, я уплатил за позавчерашнюю пьянку и выложил свою долю за вчерашнюю. Затем ещё минус десятка за БД и патроны к нему. После чего осталось 16 с копейками тысяч. Почти небольшое состояние, которое я всё равно спущу прямо здесь и сейчас.

- Я бы хотел у вас ещё кое-что прикупить, так что не спешите, — прервал я Зелига, уже начавшего отсчитывать бумажки.

- И что же вы хотели?

- Ледяную материю, метательные ножи, пистолет с менее убойным калибром, глушитель если есть, гранаты, боевой нож и патроны к БД.

У деда блеснули глаза.

- Ну как отказать такому уважаемому клиенту? София! Подойди сюда, пожалуйста!

Из двери в подсобку показалась голова с бледно-розовым хвостом волос.

- Вы закончили уже торговаться, как бабки базарные?

- Эх, внученька, — добродушным тоном сказал Зелиг, — ничего-то ты ещё не понимаешь в нашем деле. Учиться тебе ещё и учиться. Но я тебя не за этим позвал. Хейз хочет ещё кое-что у нас прикупить, помоги ему с выбором.

-Ещё что-то? Ты что, с Шинрой воевать решил? Мы пулемёты и ракетницы не продаём, если что. К моему сожалению.

- Нет, я всего лишь переживаю за свою безопасность.

- Ну-ну. И чего тебе для уверенности в собственной безопасности не хватает? Танка?

Я пересказал ей свои пожелания.

- Угу. И сколько тебе патронов надо? Ящик? Или лучше два возьмёшь, а то вдруг на тебя рота шинровцев нападёт?

Меня пробил кашель. Знала бы она, насколько это вероятное событие, то не шутила бы так.

- Как по мне, у тебя странный подход к торговле оружием. Вроде ты должна желать продать побольше, а не наоборот.

- А я и не торговец, — она встала с широко расставленными ногами, сложив на груди руки и задрав подбородок, — я инженер, настоящий творец. И толкание всякого ширпотреба оскорбляет моё чувство прекрасного.

- А что, у тебя есть ещё что-нибудь интересное?

Она мгновенно сдулась.

- Нет, но это лишь пока. У меня недавно появилась пара идей!

- Верю, только давай ты всё же подберёшь мне необходимое, а то знаешь, уязвимым себя чувствую без десятка килограмм железа на теле.

Перебрав несколько пистолетов, я нашёл неплохую модель с нормальным калибром, магазином на пятнадцать патронов и, что самое приятное, глушитель. Затем подобрал шесть штук метательных ножей средней паршивости, чтобы не жалко было потерять в случае чего. Набрал и гранат целую сумку, ничего не могу с собой поделать, просто обожаю их. А вот с боевым ножом ничего не вышло — из предложенного не было ничего, что пришлось бы мне по руке.

Рассчитавшись за всё набранное добро и оставшись в итоге с пятью тысячами на кармане, я уже собрался на выход, но меня остановила София.

- Ничего не хочешь у меня спросить?

Я почувствовал подвох, но подумав минуту, ответил отрицательно. Девушка же похлопала себя по правому плечу. И что это значит? Погодите. Я тоже похлопал себя по плечу там, где должна была быть рукоять БД. Пусто. Провёл по левому бедру там, где раньше висел меч. Тоже пусто.

- Что такое? Потерял что-то?

Почему-то вид Софии и её незаинтересованный тон пробудил во мне чувство липкого страха и обречённости вместе с некими смутными ассоциациями.

- … да.

- Случайно не это? — София кивнула на коробку в углу торгового зала, из которой торчала рукоять меча.

Внутри я также обнаружил свой пистолет, патроны, материю и сумку с деньгами.

- Когда вы вчера вошли в раж и начали палить на улице, пришлось отобрать у тебя и остальных оружие, чтобы не дай Планета, не начали стрелять ещё куда-нибудь. Или в кого-нибудь.

- … не начали бы.

- М-м-м? Тебя плохо слышно, — девушка приложила руку к уху, — мне показалось, там что-то было про «о-о-о, спасибо тебе, София, за то, что не дала совершить глупость и присмотрела за моими вещами, пока я сам неистово надирался», но я не расслышала. Не мог бы ты повторить?

- О-о-о, спасибо тебе, София, за то, что не дала совершить глупость и присмотрела за моими вещами, пока я сам неистово надирался, — послушно произнёс я.

- Искренность на троечку, оригинальность на двоечку, но так и быть, зачёт тебе.

- Слава великолепнейшей!

- Я знала, что ты можешь лучше, а теперь давай, иди, у меня дела ещё, — с этими словами меня вытолкали из магазина.

Так, теперь к Руку, если он во вменяемом состоянии, то надо бы прикупить ещё кое-что. Здоровяк на удивление выглядел свеженьким, только синяк под правым глазом портил картину. Ого, это кто же умудрился такое отмочить?

- Он жив? — вместо приветствия спросил я.

- Ты про кого?

- Про того, кто тебе макияж навёл.

- Издеваешься?

- Нет.

- Точно?

- Абсолютно.

- Вообще-то, это был ты.

Повисла неловкая тишина.

- Так вот, говорю, мне бы прикупить кое-чего надо бы.

- И это всё, что ты хочешь мне сказать?!

- Это наверняка было заслуженно.

- Мы, вообще-то, в армрестлинг играли, а ты мне в глаз зарядил и сказал, что джентльмены меняют правила, когда не могут победить. А после этого началась драка, но так, без огонька.

- Хммм, странно, — я потёр челюсть, — а у меня ничего не болит, да и фингалов нет.

- Ещё бы у тебя синяки были. Только я тебе в ответ сунуть хотел, как ты начал перекатываться по полу как ненормальный, крича что-то про медленные замахи. Об тебя только несколько человек споткнулось и всё утихло.

- М-да-а-а-а-а, пить мне точно противопоказано.

- Вот бы ты это пораньше понял. Желательно до того, как засветил мне в глаз.

- Ну прости, бывает.

- Да чего уж там, — он махнул рукой, — со всеми случается, тем более под синькой. Ты хотел-то чего?

В итоге от Рука я уходил с новым, качественным бронежилетом, бронещитками на локти и ноги, серым в цифру плащом и здоровенной сумкой, в которую переложил все покупки.

Зайдя в свой номер в Светлячке, я бросил вещи в угол и разлёгся на кровати. Сегодня было уже первое декабря. До взрыва реактора осталось всего несколько дней. Однако я успел неплохо прибарахлиться, получил некоторый опыт в драках с монстрами и даже какую-никакую базу, где можно будет залечь на дно в случае чего. В принципе, иду по графику. Уже сегодня вечером я могу быть в Седьмом Небе и начать «проходить сюжет» — для начала необходимо отговорить Баррета и Ко от бессмысленного активизма, который только пойдёт Шинре на руку, что может быть довольно сложно. В крайнем случае придётся просто смотреть на то, как они дают шинровцам повод начать закручивать гайки. Затем необходимо будет найти Айрис и… хе-хе-хе, там уже посмотрим, что будет дальше. Все мои действия в любом случае зависят от того, как будут действовать противники, так как на канон нет ни малейшей надежды, ибо он помер от кровопотери несколько дней назад.

Я конечно знаю, где сейчас находится настоящее тело Сефирота, вот только переть на него бычку в одиночку просто глупо. Один на один у меня ноль шансов, какой бы арсенал я себе бы ни собрал. Против возможности создавать параллельные осколки мира и путешествовать между ними шестнадцать миллиметров не котируются. Зато вот если взять в команду местную полубогиню, то можно устроить козью морду патлатому. Ещё было бы неплохо найти одного из братков-клонов и посмотреть на его и мою реакцию на нахождение вблизи друг друга. Это прояснит некоторые моменты. Вроде того, может ли Сефирот приседать мне на мозги. Если сможет, то тем хуже для него, так как я не постесняюсь присесть на его мозг в ответ. Ещё было бы неплохо завалиться в главное здание Шинры и хлопнуть местного Менгеле, президента самой корпорации и его сынка чтобы совет директоров вцепился друг другу в глотки и не мешал спасать мир. Но это так, влажные мечты. Всё, скорее всего, пойдёт по одному месту и придётся превозмогать.

Встав с кровати, я начал примерять обновки. Пистолет с глушителем устроился на правом бедре, щитки заняли предписанное им место на руках и ногах, а к поясу добавились подсумки с гранатами, ножами и запасными патронами к БД. Поверх всего этого добра я натянул плащ и начал крутиться перед зеркалом. Ну герой, просто машина смерти. Главное только перед шинровцами в таком виде не показываться, а то избыток холодного и огнестрельного оружия явно привлечёт их внимание. Собрав остатки вещей в сумку, которую перекинул через плечо, я спустился к стойке.

- Мне бы что-нибудь в дорогу собрать на два дней, и вот ещё, — я протянул ключ от комнаты, — больше она мне не понадобится.

- Покидаешь нас? — спросила Ирис с некоторой долей расстроенности в голосе.

- Да, дела-дела.

- Ладно, сейчас тебе соберу в дорогу. Может напоследок перекусишь горяченьким?

- А почему бы, собственно, и нет? Накрывай, хозяйка.

- Садись, садись, сейчас всё будет.

Плотно поев и прихватив сухпаёк и попрощавшись, я начал обход остальных своих знакомых с той же целью. Рук просто хлопнул по плечу и сказал, чтобы я не был таким засранцем, когда напьюсь. Дейв, который всё ещё приходил в себя после попойки, меня обнял, обдав алкогольным выхлопом, и потребовал зайти ещё как-нибудь. Зелиг покивал на мои прощальные слова и попросил не зажимать настолько сильно старых торгашей.

- Уже уходишь? — выйдя из магазина оружия, я встретил Софию, облокотившуюся на стену у входа.

- Да, надо мир спасать.

- А сам он не справится?

- Может и справится, но как-то неохота проверять.

- И никаких причин для того, чтобы остаться, у тебя нет?

В голове немедленно всплыла фраза: «я должен выбирать свои слова с осторожностью».

- Причин идти дальше у меня гораздо больше, — соскочил я.

Подойдя ко мне вплотную, София положила руку мне на затылок и аккуратно поцеловала в щеку.

- Тогда иди, герой, — и зашла в магазин.

Кхм, точно, Пятый сектор ждёт же меня! Я хотел сказать Седьмой. Седьмой сектор ждёт меня! А только что произошедшее я оставлю без комментариев.