Попрощавшись с Софией и сделав вид, что не заметил прикрытых глаз и чуть выставленной вперёд левой щеки девушки, я, сорвав по пути заказ на веномантов, отправился на восток из города. Обретя новый уровень огневой мощи, я тут же потерял необходимость в какой-либо тактике или времени на передышку между охотой. На прощание София вручила мне два десятка обычных и по шесть штук бронебойных и разрывных. Соответственно, сколько бы там монстров ни паслось в каждой из точек, я моментально могу уменьшить их число на три, а если ходить сразу с козырей, а точнее, начинать с разрывного, то при небольшой удаче я смогу за барабан зачистить целое гнездо или что там у этих тварей есть.

Если по дрейкам не было точной информации об их расположении, лишь прямая движения и примерное расстояние от города до этой линии курса, то с веномантами было гораздо проще: на листке заказа были схематично набросаны окрестности города, и указана точка, где находилось их гнездо. Ориентировочно 4–5 километров в направлении на восток, практически у самой стены, разграничивающей Четвёртый и Третий сектора. По пути буду поглядывать направо, высматривая дрейков, авось снова вылетят на охоту. Если же не повезёт, то придётся поплутать, выискивая следы их присутствия, что может затянуться надолго.

Окружающий вид пустынной равнины периодически разбавлялся цепями невысоких холмов и свалками металлолома, а налетающие порывы ветра безостановочно принуждали сплёвывать набивающийся в рот песок, отчего с каждым километром моё настроение всё дальше удалялось от первоначального благодушия и приближалось к отметке «дайте кого-нибудь убить». Потому когда я наконец-то приблизился к искомой пещере, то испытал облегчение, несмотря на то что мне, вроде как, прямо сейчас будет угрожать смертельная опасность. Но зато внутри не будет этого прокля́того песчаного ветра.

Постояв на входе, пока глаза не привыкли к темноте, я, взяв в левую руку пистолет, а в правую меч, направился внутрь. Слава Планете, пещера представляла собой простую кишку, пусть и круто изгибающуюся временами, но всё-таки не заставляющую тебя напрягаться, запоминая всевозможные повороты и уклоны, также внушающую надежду, что я не пройду мимо монстров, а они не смогут внезапно появиться из-за спины.

Спустя несколько сотен метров мой нос начал улавливать сладковато-омерзительный запашок мертвечины, а значит, до цели осталось совсем чуть-чуть. Замедлив шаг, я начал активнее прислушиваться к окружению. Постепенно усиливался звук таскаемого по куче мелких камушков тяжёлого мешка. Впереди показался очередной поворот, у которого я и затаился, осматривая поле грядущего боя.

Дальше начиналась крупная пещера, на потолке которой бледно сияло несколько зеленоватых кристаллов природной материи размером с тумбочку. По-видимому, они и привлекли сюда монстров, хотя удивительно, как рядом с целыми восемью реакторами остались хоть какие-то крохи потока жизни. В центре пещере находилось гнездо — сваленные в кучу кости, гниющие остатки мяса и несколько яиц. На всём этом добре лежал самый крупный веномант — с коня размером, передвигающийся змеиными изгибаниями брюшка жук с парой огромнымиклешнями спереди и скорпионьим жалом сзади. Его сон охраняли две твари поменьше, периодически перемещающиеся вокруг гнезда и активно шевелящие усиками.

Всё только что стало гораздо проще. Воткнув перед собой меч и положив рядом с ним пистолет рукоятью к себе, я достал две гранаты — обычную и светошумовую. Надо будет пополнить запас, кстати, а то осколочных лишь пара штук осталось, а светошумовых вообще больше нет. Метнув подарочки один за другим в спящую тварину, я дождался взрывов. После чего подхватив с пола оружие, рванулся в пещеру.

Веноманты гостинцы не оценили и яростно крутились все вместе по полу, давя своими тушами яйца. Плохо, я надеялся хоть одного угробить насмерть. Встав в десятке метров от монстров, я снова воткнул меч в землю и тщательно прицелился с двух рук.

ДАХ! ДАХ! ДАХ! Одного из меньших жуков, пуля которому прилетела прямо в брюшко, разорвало пополам, обильно залив всё вокруг ихором. Второму снесло полголовы вместе с длинным комариным носиком, заставив оставшееся тело прокрутиться вокруг оси. Самому крупному я крайне неудачно попал в одну из клешней, её оторвало напрочь, но в остальном жук оказался почти невредим, если не считать ещё обильно посечённое осколками тело. Невредим и крайне зол. Прекратив крутиться по земле, он довольно шустро пополз на меня, выставив вперёд оставшуюся конечность. Отбросив пистолет подальше в сторону, чтобы жучила его случайно своей тушей не раздавил, и мне не мешался, я рванул из земли меч. Самое время для проверки своих суперспособностей. Приблизившись ко мне, веномант замедлился и, замахнувшись клешнёй, сделал широкий диагональный разрез перед собой, который должен был меня располовинить, но я, уйдя под замах, нанёс стремительный укол прямо в голову. Меч пронзил глаз веноманта и вышел с другой стороны. Не пытаясь извлечь клинок обратно, я рванулся туда, куда закинул пистолет. Стремительно снарядив барабан, я снова обратил внимание на противника. Жук, получив смертельную рану, издыхал на глазах. Сначала прекратились конвульсии брюшка, затем остановилось подрагивание жала и клешни.

Не жалея денег, я подошёл к веноманту и провёл на всякий случай контрольный, разворотив грудной отдел брюшка. Затем извлёк меч и отсёк каждой из тварей клешни. После чего пошёл к гнезду. Может быть найду чем протереть меч от ихора. По приближению пришлось зажать нос — вонь от гнили стала просто невыносимой. Не желая рыться в этом руками, я начал разбрасывать остатки многочисленных обедов ногами. По виду останков можно предположить, что жуки своих жертв сначала разрывали на несколько кусков, затем кололи жалом. Это видно было по характерным дыркам, ведь не из пистолета они по своему обеду палили? Уколы жалом же вводили некий фермент в остатки жертвы, превратив всё внутри в удобоваримый для жуков супчик, который они потом своими комариными жалами высасывали, оставляя лишь сморщенные оболочки. Но высасывая не до конца, иначе откуда бы взялась такая вонь?

Разорив гнездо, я нашёл то, что искал — остатки незадачливого или путника, или охотника, от которого в наличии были только ноги и часть туловища, укрытое походным плащом. Уж извини, кто бы ты ни был, но я воспользуюсь твоими вещами. По крайней мере, эта нечисть больше никого не сожрёт как тебя. Надо будет прикупить лопатку. Чувствую, что такое мне лицезреть придётся ещё не раз, а потому нужно обзавестись инструментом для захоронения. Пусть даже и частичного. Распустив плащ на полосы, я сделал из клешней и верёвки вязанку, которую можно было прицепить на пояс и тащить добро за собой. Похлопав же по карманам штанов, я за цепочку вытащил что-то вроде медальона — ромбовидный кусочек металла, внутри которого переливался зелёным светом стеклянный шарик. Вот и ещё одна материя в мою коллекцию. Хм-м-м-м, может хоть теперь попробовать что-нибудь наколдовать? Благо и причина имеется.

Выщелкнув из пояса зелёный кругляш, я вставил второй из изначально у меня имеющихся, который давал доступ к заклинанию Огонь. Затем пинками собрал останки в одну кучу и встал напротив. Так, ну и как мне колдануть?

- Кха-кха, ГОРИ!

…

- ОГОНЬ!

…

- ВОСПЛАМЕНИСЬ!

…

- ИГНИС!

Мне определённо стоило уточнить, как именно используется материя. Ну-ка, а если так? Поставив ноги на ширине плеч и выпрямив спину, я правую ладонь поднял к груди, отведя локоть в сторону.

- Огонь, — одновременно с произнесением заклинания, я сделал поднятой ладонью отмашку вбок. По телу прошла волна тепла, а с ладони в самом начале движения сорвался клубок огня размером с кулак Рука, который со скоростью бегущего человека полетел в направлении моего взгляда и разбился об стену. Всё фигня, давай по новой.

- Огонь, — в этот раз я смотрел на гору останков, потому огонёк полетел прямо на неё, после чего, врезавшись в цель, поджёг сразу все останки вместе. Ну… Магия, чё сказать?

Проведя импровизированные огненные похороны, собрав трофеи и сменив снова материю, я отправился обратно к входу. В этот раз сальдо поприятнее выглядит — четыре тысячи за веномантов плюс материя на пять сотен, а в минус четыре патрона и две гранаты, не больше восьмисот вместе. Того и гляди можно будет взять ипотеку в Верхнем городе.

Выйдя из пещеры, я как следует отдышался — после затхлости и гнилостной вони, горячий воздух с щепоткой пыли казался крайне освежающим. Проведя дыхательные упражнения, я достал карту и заказ на веномантов, после чего прикинул своё местоположение — выходило так, что мне проще было добраться до стены, пройти немного на юг, затем повернуть на запад и следовать по линии движения дрейков, мотая по сторонам головой. Пусть это и займёт больше времени, но и шанс не пропустить монстров тоже становится выше.

При приближении к стене пришлось пару раз корректировать направление движения, чтобы выйти в нужную точку. По пути любовался образцами наскальной живописи — местами стена была до уровня моей головы исписана различными граффити, от обычных безвкусных штрихов до вполне пристойных изображений чокобо, муглов и Стампа, местного пса-маскота.

Достигнув примерного пересечения прямой курса дрейков и границы сектора, я присел передохнуть в тени двадцатиметровой стены — тащить на буксире почти двадцать килограмм хитина несколько километров подряд даже сверхчеловеческий организм СОЛДАТа слегка устал. Надеюсь эти стены построили не из огромных человекоподобных гигантов, которых хлебом не корми, дай передавить человечество по приказу психически неустойчивого молодого человека. Ах, стоять, это не та вселенная. Здесь нас всех ждёт всего лишь столкновение с метеоритом размером с Луну по приказу психически неустойчивого молодого человека. Если так пораскинуть мозгом, то значительному числу придуманных людьми вселенных нужен не главный герой, а хороший психиатр с неистощимыми запасами галоперидола.

Поехали мы как-то на охоту

Выпили водки палёной в дорогу,

Проснулись мы в белой больничной палате,

Каждый привязан бинтами к кровати.

Что за приколы, чё эта за шутки,

Лежит, а кто нет, мы попали на дурку,

Что же случилось, чё за фигня,

Спросил осторожно у доктора я.

-Дебилы!! Олигофрены!!

Доктор в ответ головой покачал,

И страшную тайну он нам рассказал,

Четверо пьяных в хлам идиотов,

На джипе примчались с утра на охоту,

Убили оленя, козла, семь быков,

Лису, восемь зайцев и пять кабанов,

И всё ничего, только вот в чём запарка,

Всё это было посреди зоопарка.

Писались дружно и срались детишки,

Когда увидали кабаньи кишки,

Какал и нервничал старенький слон,

Пока не приехал за нами ОМОН,

Часа два с ментами ещё воевали,

Держа оборону, окопы копали,

Но стражи порядка нас повязали,

Связали, скрутили и в дурку отдали.

(«На охоту» — Красная плесень)

Размышления о галоперидоле и моей нынешней цели вызвали из памяти очередную песенку, которую я, не стесняясь, во всё горло пропел несколько раз по пути, пытаясь спровоцировать дрейков на атаку, если они вдруг окажутся поблизости. Но тщетно, лишь горло охрипло.

Пройдя мимо очередного нагромождения серых скал, я услышал щелчок взводимого курка, а к моему правому виску прислонился холодный кружок металла.

- Руки вверх, певец, — раздался мужской голос.

- Гражданин начальник, это не я был, это всё какая-то ошибка, я здесь просто гуляю, — медленно поднимаю руки вверх.

- Далековато загулял, парень. И не подскажешь, что за язык такой интересный, на котором ты горланишь?

- Э-э-э-э, — ну вот и чего здесь сказать? — я с Чукотки, гражданин начальник.

- Что ещё за Чу-чу-чукоцка? — голос начал излучать недоумение.

- Да деревня такая, недалеко от Гонгаги, слыхали может? У нас там все местные так говорят.

На этот раз в ответ промолчали. Затем холодный кружок металла у виска исчез.

- Ладно, деревня, давай только без резких движений.

- Да как можно, гражданин начальник, я вообще парень смирный и неконфликтный, — не опуская рук, я повернулся направо. Передо мной стояло три человека — две девушки, хотя скорее уже женщины и мужчина среднего возраста. Все трое были одеты плюс-минус как я. Некоторое подобие брони, крепкие сапоги и дорожные плащи. А ещё они были вооружены. У мужчины помимо вполне заурядно выглядящего пистолета был ещё аналогичный моему меч на поясе, а у женщин по автомату, что были один в один как моё первое приобретение здесь. И смотрели они все на меня с бо́льшим подозрением, но оружие убрали.

- Так это, я руки могу опустить? — поинтересовался я.

- Опускай, опускай, — ответил мне мужчина, главный в этой тройке, по-видимому.

- А с чего такая подозрительность? У меня вроде ни клыков, ни крыльев нет?

- Да так, мы просто не в своём секторе находимся, вот и проявляем осторожность.

- Угу, а если бы вы в город зашли, то каждому бы в нос пистолетом тыкали?

На меня посмотрели тяжёлым взглядом.

- Деревня, тебе не говорили, что любопытство кошку сгубило?

- Говорили, вот только я на кошку не очень-то похожу, разве нет? А если тебе в голову оружием тычут, то мне кажется, что поинтересоваться причинами подобного предвзятого отношения как минимум небезынтересно. Вдруг от следующих тычков предохранит.

- Говорливый ты что-то для деревенского, да и груз твой… Как там сказал? Небезынтересный.

Оп-па. Да меня тут гопстопают. Ну дела. У будущего бичевателя Сефиротов сейчас братки законный трофей отожмут. Хотя можно ли их называть братками, если среди них две женщины?

- О чём задумалась, деревня?

- Да вот понимаю, что совсем гопота распоясалась, уже не в городах тормошат, а в пустошах, где монстры круго́м. Что, совсем дела плохи, приходится расширять ареал?

- Ты говори да не заговаривайся, деревня.

- Да, мы тебе не бандиты какие-нибудь, — главаря поддержала одна из женщин.

- Да ну? — почувствовав слабину, я перешёл в наступление, — начали не со здрасте, а с приставления к голове пистолета, теперь вот имуществом моим, честно нажитым, интересуетесь. И что же я о вас должен после этого думать? У нас на Чукотке таких однозначно называют.

Троица даже как-то смутилась и начала в растерянности смотреть друг на друга.

- Так, ладно, — мужчина поднял обе руки, — согласен, с твоей стороны так и выглядело. Потому начнём с начала. Меня Гастом звать, это Мирлена и Натис, мы охотники из Третьего сектора и здесь своего товарища ищем.

- Ну вот, другое дело. Меня зовут Хейз, я с Чукотки. Недавно совсем прибыл в Мидгар, в Четвёртый сектор, чтобы стать всемирно известным охотником на монстров и вступить в СОЛДАТЫ, — выдав речугу, я встал в позу типичного героя сёнена: широко расставленные ноги, вытянутая вперёд правая рука с больши́м пальцем вверх и улыбка от уха до уха.

…

Интересно, откуда в пустыне могли взяться сверчки?

- Кхм, вот как значит, кхм, ну… ладно? — кажется, они уже жалеют, что обратили на меня внимание, — вернёмся к главному, ты нашего товарища не видал? Зовут Курцем, длинноволосый блондин, одет практически как мы.

После того как Гаст сказал про внешнее их сходство с потеряшкой, меня осенило: одежда на останках в пещере веномантов выглядела точь-в-точь как у моих новых знакомцев.

- А не скажете, зачем этот ваш Курц пришёл в Четвёртый?

Троица переглянулась и, видимо, что-то почувствовав, не стала секретничать:

- Он подрядился на один заказ от Шинровского умника, вернее, бывшего Шинровского умника, который утверждал, что несмотря на высасывание реакторами всего потока жизни из округи, в таких условиях всё равно может сохраниться кристаллизованная природная материя, потенциально обладающая уникальными свойствами. От него требовалось облазить все глубокозалегающие пещеры в окру́ге и провести замеры.

- Вот это не узнаёте? — я вытащил из кармана подвеску с материей.

Повисло гнетущее молчание.

- И где же ты её нашёл? — Гаст нехорошо прищурился, а женщины приподняли опущенное оружие.

- В пещере с гнездом веномантов недалеко отсюда. Там и вправду были кристаллы, вот только… нашёл я там лишь, хм-м-м-м, часть вашего товарища, потому и уточнил.

- А ты там что делал?

- Тоже заказ выполнял, — сую под нос Гасту листок с заданием на веномантов.

- Вот твою-то мать, — ругнулась одна из женщин, Натис, по-моему, — говорили же ему не переться в одиночку… Дерьмо…

Вторая же присела на корточки, обхватив себя руками, и начала мелко подрагивать.

- Ладно, спасибо тебе парень. За то, что не промолчал, — Гаст положил мне руку на плечо, — а то сколько мы бы ещё тут блуждали?

Я в ответ только кивнул. И снова протянул подвеску.

- Оставь себе, ничего памятного в ней нет, всего лишь инструмент.

- Хорошо, тогда на прощание последний вопрос: дрейков в окру́ге не видели?

Гаст указал пальцем мне за спину, на один из холмов в очередной небольшой цепи:

- Вот там крутились некоторое время, мы потому и остановились, что хотели переждать, пока они либо не успокоятся, либо не улетят на охоту. А тут ты, с песнями своими.

Неожиданно, но приятно. Теперь не придётся часами по округе бродить. Неловко распрощавшись с троицей охотников, которые отправились в сторону пещеры, я пошёл по указанному направлению.

Дрейки облюбовали плоскую вершину крутого холма, что делало их не очень удобной целью — какого-либо пути наверх я так и не смог разглядеть с дистанции безопасного наблюдения. А потому снова придётся использовать приманку. Надеюсь, что жучиная клешня придётся им по вкусу.

Оставив у подножья холма половину своих трофеев, я затаился за небольшой каменистой насыпью метрах в семидесяти от приманки и снова принялся ждать. Отметил при этом про себя, что уже второй раз ловлю монстров на приманку, при этом меня эти твари почуять не могут, а вот на мясо других животных реагируют. На Земле некоторые хищники и всеядные в состоянии улавливать запах добычи на дистанции до двадцати километров, а здесь буквально сотня-другая метров и всё, ноль внимания. Надо будет провентилировать этот вопрос в дальнейшем. Как и многие другие, которые потихоньку начинают накапливаться. Не только по окружающему миру, но и по поведению людей в нём. Ладно жители городка, которых хлебом не корми, дай сделать мне что-нибудь приятное, но и те же недавние знакомцы-охотники. Один попёрся в одиночку на задание, несмотря на то, что у него целая группа есть, в которой, по-видимому, очень крепкие отношения между членами. Они ни разу на зелёную молодёжь похожи не были. Но тем не менее один из них взял и сделал подобную глупость. Ладно я — у меня ни вариантов, ни времени особо нет. Да и суперспособности некоторые в наличии есть, я просто по положению своему рисковать обязан. А у них-то что? И ладно этот Курц. Остальные трое тоже вопросы вызывают. Сначала тыкают тебе в голову пистолетом, что, как по мне, сомнительно, конечно, но окей, допустим, это всё из-за взвинченности по поводу пропавшего товарища. Но я-то им просто чуши налепил в ответ на их вопросы и они расслабились тут же. С чего вдруг, если сначала были настолько подозрительны к окружающим, что тыкают им оружием? Можно, конечно, предположить, что моя Сефиротоподобная морда лица расслабляюще действует на окружающих, но нет, нехорошее у меня ощещение от этой ситуации. А почему, понять не могу. И спросить ни у кого не спросишь. Не буду же я подходить к той же Софии или Руку и говорить: «Хей, ребята, как по мне, так вы слегка психи, не поделитесь почему это так?» Так и в лоб получить можно. Но зарубочку себе в голове я поставил.

Тем временем с вершины холма на приманку начали слетаться дрейки. Один за другим, пять двухметровых в холке горбатых мини-драконов песчаного цвета с конечностями-крыльями начали набрасываться на жучиное мясо. А вот давайте вы не будете так резво трофеи портить? В тварюшек по высокой дуге полетели три оставшихся гранаты. Взорвавшись в воздухе над дрейками, они не нанесли самим монстрам большого урона, но зато посекли крылья настолько сильно, что те не смогли взлететь и лишь нелепо переваливались с ноги на ногу, безостановочно вопя при этом. Встав из-за насыпи во весь рост, я неторопливо подошёл поближе и стал поочерёдно выцеливать покалеченных уродцев.

ДАХ! ДАХ! ДАХ! Троих дрейков разорвало напополам, оставшаяся пара же развернулась и, переваливаясь с лапы на лапу, поскакала ко мне. Я же быстро отбежал ещё метров на сто. Пока дрейки преодолевали резко увеличившееся расстояние, я спокойно снарядил два патрона и добил парочку. Это было довольно легко. Вот что сотни часов, наигранные в благословенные тактики, делают.

Напилив себе очередных трофеев и связав их в одну охапку с прошлыми, я получил весьма впечатляющую гору, которую мне теперь на своих двоих пару километров тащить. Ура-а-а-а?

Перед уходом я всё-таки решил проверить вершину холма, мало ли что там дрейки себе натаскали, может найду очередную материю. Найдя наиболее пологий склон, я стал взбираться наверх, придерживаясь обеими руками за выступы, а где и переходя на скалолазание. Спустя несколько минут медленного, но верного восхождения на вершину, я приступил к осмотру гнезда — ничего ценного, только пара яиц и останки прочего зверья. С одной стороны хорошо, что никого не сожрали, с другой стороны я остался без дополнительных трофеев. Придавив внутреннюю жабу камнем морали, раздавил яйца и поджёг гнездо, после чего отправился обратно в город.