или Гигиеническое значение Геркулесовых подвигов

1

Победителям Мозга тоже пришлось несладко.

— Как, полегчало? — спросил Бенито участливо.

Онодэра и Честер лишь покривили страдальчески лица.

— То есть, ни капли не легче? — начал и Кай допытываться.

— Да… Вообще, — простонал Онодэра. Кай ещё не слыхал, чтоб японец когда-то стонал.

Мозг уничтожен, но всё же воздействие не ушло? Значит ли это, что и сие помещение не последнее?

— Эй, поглядите, — заметил Олаф. — Дверца в углу. За ней тоже что-нибудь есть.

Вот и ответ. Стало быть, главное там, за дверцей.

Может быть, зря уничтожили этот громадный Мозг. Может быть, он — безопасное чудо науки биологической…

Кай отследил, что с недавнего времени стал к биологии относиться немного теплее прежнего; в Юрбурге он никогда не изучал естественные науки, но ведь в период эр-мангалийской ссылки долго и небезуспешно прикидывался ксенозоологом. Что, вероятно, и повлекло идентификацию.

Там, за дверцей, их встретила анфилада лабораторий — более мелких, чем пройденная, но в остальном похожих. В каждой из них находился мутный аквариум, в каждом аквариуме плавал аналогичный мозг. Только поменьше того, уничтоженного. И послабее, наверное. Двигались менее резво. Но, несомненно, обещали рости. Как молодая смена подросшей уже мозгоособи.

— Этих тоже прикончить? — промямлил Честер.

— Всех. Обязательно, — проговорил Бенито.

— Вряд ли поможет.

— Но подстраховаться-то надо, — поддержал Родригеса Кай.

— Ладно, приступим тогда. — Онодэра направил «теневика» на ближайший мозг, руководя его действиями ладонью, дабы вернее выкручивал полушария. Честер же взялся, кряхтя, за следующий из мозгов. Вид у обоих уничтожителей мозга был крайне усталый, словно работали собственной мускулатурой.

— Сопротивляются, черти, — отметил Бенито. Это он, кажется, молвил о демонах-«теневиках», ведь ни один из мозгов не сопротивлялся. — Вот что, работайте тут. Мы же заглянем вперёд: что-то ещё ожидает?

Все пошли дальше, и лишь Онодэра и Честер с видом страдальческим зачищали мозги в первых по анфиладе лабораториях.

Может быть, там погибали надежды науки. Но ведь нейтральной науке на Ир-Валаре, ведь правда, и делать нечего. Так что, пожалуй, скорее там гибли надежды Альянса на перспективу создания многих ему подконтрольных Мозгов и Щупалец.

2

Долго придётся работать Онодэре и Честеру!

Лабораторий с мозгами было не меньше ста. Кай их вначале считал, после, задумавшись, сбился, так что не мог бы назвать их число с абсолютной точностью, но перед ним и не стояло такой задачи.

Есть поважнее задача: прикинуть, что там, впереди. Вряд ли всё кончится этим вот мозговым инкубатором. Верно, начнётся такое, чего ещё не было.

Трентон был тоже весь в мыслях о будущем повороте:

— Не понимаю, — он проговаривал вслух. — Вроде бы, Сид захватил Ир-Валар и, что понятно, занял и Мозг Альянса. Всё здесь зачистил — ну, начиная ещё с космодрома. Ради отвода глаз выставил стол и усадил за него тех дурацких кукол — создал иллюзию марионеточной власти. Но вот Мозги… Он не трогал Мозги — почему? — Трентон теперь в замешательстве тряс головою. — Я, когда видел тот первый, огромный Мозг, думал: его, несомненно, припёрли сюда сидяне. Чтобы верней подменить Мозг Альянса этаким Сидским Мозгом — не человеческим, трёхполушарным, да? Вроде же, было логично, вполне логично?

— А теперь? — подал реплику Кай, не отрывая взгляда от анфилады перед собой.

— А теперь, получается, этих Мозгов здесь нашлось до двух сотен. Где-то по два на бассейн, где-нибудь даже по три… Мог ли такое с собой притащить сюда Сид? Видимо, нет. Слишком много всего, неизящно для единственной операции по захвату… Стало быть, что: лабораториии здешние принадлежали Альянсу и до вторжения Сида. То есть, со всем содержимым включительно, с этими множественными Мозгами…

— Вроде, логично, — поддакнул ему Бенито. Дескать, пускай инженер развивает мысль.

— Вот я и думаю: эти Мозги Альянса… Их ведь, наверное, Сиду нельзя терпеть. Так почему же он их до сих пор не уничтожил?

— Знать, не сумел? — выдал версию Олаф. — Среди сидян не было Честера и Онодэры.

— Вряд ли так просто, — качал головою Трентон. — Сид не дурак. В смысле, сидяне не дураки. Если прикончить Мозги у Альянса им было важно, то уж хоть как-то решили бы этот вопрос.

— Что ж, — молвил Кай, — значит, было не слишком важно. — Правда ведь: уничтожение Честером и Онодэрой большого Мозга не возымело желаемого эффекта.

— Вот! — Инженер явно обрадовался поддержке. — Вот я и думаю: значит, не слишком важно! Значит, и эти Мозги — для отвода глаз. Ну, чтоб захватчики — в смысле, и Сид, и мы, — стали крушить их и потеряли время. И не дошли до настоящего Мозга Альянса, то есть, того, что ещё у нас впереди! Это понятно?

— Как будто, — сказал Бенито. — Лишь не пойму, как все эти соображения могут в конечном итоге вести к основной идее, что Ир-Валар тотально захвачен Сидом…

— В данный момент я этого и не утверждаю, — заметил Трентон.

— Да?

— В этом сила наук естественных! — твёрдо сказал инженер. — Всякая истина может быть опровергнута. В данный момент я никак не уверен, что могу утверждать об окончательном сидском захвате данной планеты.

Что ж, эта гибкость мышления Трентона даже похвальна. Хоть проявилась внезапно: ни Кай её не ожидал, ни Бенито Родригес.

Олаф спросил:

— Может, позвать Онодэру и Честера: зря ведь стараются?..

Кай воспротивился. Вдруг, неожиданно для себя.

— Лучше уж пусть, — молвил он, — занимаются выкручиванием мозгов.

— В смысле? — насторожился Бенито.

Импровизируя, Кай развернул аргументацию, убеждая одновременно и его, и себя:

— Честеру и Онодэре приходится туго, не так ли? Мы ожидали, что дело в живых Мозгах, но оказалось, Мозги вообще не влияют на их состояние. Значит, влияет что-то совсем другое. Это другое, как я полагаю, находится там, впереди. Значит, вполне вероятно, что Честеру и Онодэре станет лишь хуже от приближения… — Кай замолчал.

— А к чему? — полюбопытствовал Трентон.

— К Мозгу Альянса, наверное… — Хотя это и не ответ.

3

В этот момент анфилада из лабораторий как раз закончилась, и они вчетвером вступили в извилистый коридор с потолком, постепенно забирающим ввысь.

Сделав с десяток-другой шагов по этому коридору, тут же услышали грохот у себя за спиной. Даже пол содрогнулся. Они обернулись — увидели ровную стену из камня, полностью перегородившую путь назад.

Олаф сказал:

— Кажется, Честер с японцем сюда и не доберутся. Даже при самом горячем своём желании.

— Да? Ну и к лучшему, — проговорил оптимист Бенито. — Кажется, им и не стоит сюда идти.

— Стоит ли нам? — мрачно заметил Олаф. — И доберёмся ли снова до космодрома.

— До космодрома? Ну, в общем-то, не исключаю, — проговорил осторожно Кай.

4

Вышли куда? К бестолковому лабиринту. Тот коридор, по которому они двигались, начал ветвиться: сперва понемногу, потом помногу. Кажется, Кай наблюдал уже где-то подобное. Шёл он вот так же, рядом с другими людьми. Вероятно, с Родригесом?

— Помнишь, Бенито, подобный же лабиринт? В смысле, такую пространственную головоломку…

— Что-то не помню, — признался Бенито. — Впервые вижу.

Как же впервые? Да, вроде, обоим им… Только вот где это было? Да точно: на Эр-Мангали! Кажется, вот где: в Асмодеевом Храме»!..

Стоп. В Асмодеевом Храме Родригеса не было… Были там… Собственно, не было никого, кроме Кая. Но отчего же устойчивое впечатление, будто вот так же по лабиринту ходили группой?..

Да от того же, что был в лабиринте лишь Кай, но он был не один… Именно так: Кай бродил по тому лабиринту в диссоциации. Каев было едва ли не четверо: собственно Кай, Кай по имени Майк, Кай по имени Клаус, Кай по имени Бьорн… Опыт не самый приятный, вот и не сразу припомнился.

— Кажется, я понимаю, кто Мозг Альянса, — промолвил Кай. — Мозгом Альянса может быть только демон.

— Вновь Асмодей? — тут же включился Родригес.

— Нет, — показалось ему обязательным возразить, — я полагаю, что Асмодей повержен. Мозгом Альянса является кто-то другой.

Если не так, то тогда получается, Кай не добился победы над Асмодеем. Даже возможность такой неудачи уже расхолаживает.

5

Кай так и думал, что лабиринт трёхмерен. Коридоры теперь разветвлялись не только в горизонтальной плоскости, но и по вертикали. Вскоре они дошли до того момента, где возможность горизонтального перемещения исчерпалась.

В Асмодеевом Храме Кай по подобному лабиринту левитировал, а не ходил. Здесь же… Ну, в общем-то есть аналогичный способ — благодаря артефакту Корона Сида. Кай поднимал команду героев по вертикали — в сотворённом Короной малом мирке с приоткрытым мобильным порталом.

Но есть важная разница в том, поднимаешься ты в элементарно простом колодце, или внутри лабиринта изрядной сложности. Координация: как будет трудно её добиться!

Хорошо, хоть Бенито не думал об этих трудностях:

— Значит, пройдёмся по лабиринту внутри мирка?

Собственно, да. Другого не оставалось.

Кай заставил Корону создать ему транспортный мир. Вчетвером взгромоздились, бойницу не уменьшали. Всё, что заметишь через портал — твоё. Что не заметишь — против тебя работает.

— Все разместились? — проверил Бенито. — Стартуем.

Кай посоветовал:

— Только не надо высовываться в портал! — Если сидишь внутри мира, который двигаешь, то твою голову ни обо что не размажет.

— Понял, — Бенито забрался назад, — техника безопасности!

Более плавно, чем в зале-колодце, но всё же рывками малый мирок принялся падать вверх.

— Стоп! — крикнул Олаф, выглядывая в портал. Мы добрались до разветвления. Можно двигаться далее вверх, можно влево, а можно вперёд.

— А, к примеру, назад?

— Я не знаю. Из портала не видно.

6

Заблудились на третьем витке. До того возвращались ещё к тому месту, откуда поднялись, а теперь потерялись совсем. Где-то, видимо, так повернули, что сами и не заметили. А поворот на девяносто градусов совершенно сбивает систему ориентации.

— В элементарном ошиблись! Ну как же так можно?! — кипятился Том Трентон. — Нам же теперь, прежде чем выход искать, придётся найти себя!

— Ладно, найдём и себя, — согласился Бенито, — поди, пригодится в жизни.

— Как же, найдём… Через этот портал ничего не видно! Стены мирка отфильтровывают целые направления в этом пространстве.

Кай предложил:

— Я могу всякий раз поворачивать мир по вертикальной оси, по продольной и поперечной…

Трентон и Олаф ворчали:

— Уж лучше не надо! Мы с разворотами только сильнее запутаемся!

Кай не стал их расстраивать упоминанием о том, что в лабиринте может меняться и расположение коридоров. То ли оно поменялось, то ли рефлексия их положения в здешнем пространстве, а результат-то, по сути, один. Так заблудились и сяк заблудились. Поиск причин лишь удаляет от поиска цели.

7

По лабиринту плутали часа четыре. Много ли это, Кай оценить затруднялся. Что-то зависит и от размеров самого лабиринта, ну и от уровня объективной сложности. То и другое осталось непрояснённым. Каю решительно не удалось найти в лабиринте вход (тот, отделённый плитою от лабораторий с мозгами), только единственно выход (не факт, что единственный).

Метод, которым пришлось при этом воспользоваться, Кай бы назвал подражательно-интуитивным. В некий момент он спросил у себя: «А куда повернул бы Гаррис?». И ответил себе: «Влево, назад, вправо, вперёд и вверх». Этой догадке он постарался последовать в точности. Выхода не было — он повторил процедуру. Гаррис советовал, Кай выполнял: почему бы и нет. Строго сказать, он советовал сам, но от имени Гарриса.

С третьего раза он вывел свой малый мир в тот коридор, где дизайн поменялся разительно.

— Что это за письмена? — воскликнул Бенито. — Больно похоже на сидские, правда, Кай? Тоже на потолке, и начертание сходное.

Кай подтвердил:

— Разумеется, это Сид. В эр-мангалийском подварианте жреческой версии. Скажем, в Секретной штольне при Ближней шахте мне повстречались подобные письмена.

— А перевод?

— Здесь написано, — Кай призадумался: — «Бог Азазель с нетерпением ожидает человеческих жертвоприношений».

— Да, аппетиты у Мозга Альянса, — пробормотал Бенито. — Как ты сказал: Азазель?

— Я подставил земной аналог. Собственно, речь не о Боге, а просто о демоне, но этот демон претендует на большее.

— Там Асмодей был, а тут Азазель. Интересно…

— Собственно, чёткой границы меж ними нет. Демоны сидские, лишь перевод — терранский.

— Что ж, это здорово, — прикинул Бенито, — что близко к смыслу возможно перевести.

Может, и здорово, тут же подумал Кай, но тревожно подумать, что впереди увидим.

8

Коридор с письменами долго тянулся горизонтально, без ответвлений — ни влево, ни вправо, ни вниз, ни наверх. Выйдя из малого мира (к чему злоупотреблять?) Кай, Бенито, Трентон и Олаф двинулись дальше вперёд на своих двоих. Периодически им встречались на стенах те письмена на жреческом сидском.

— Что-нибудь новое? — Кая спросил Бенито.

— Нет. С вариациями, но всякий раз то же самое.

— И для чего им писать всё одно и то же?

— Чтобы читающий всё верней приходил в ожидаемое состояние.

— И принёс себя в жертву?

— Даже верней, других. Письмена эти каждого убеждают кем-то пожертвовать из-за жестокого голода этого демона.

— Вот как! — Бенито задумался. — Кажется, всем повезло, что не с нами сейчас Онодэра и Честер. Эта стена, опустившаяся за нами, может быть, много кого спасла.

А ведь и верно! Не зря же так сильно жаловались оба товарища, одержимые демоническими «теневиками», подселёнными к ним ещё с Эр-Мангали. Оба тогда обрели демоническую уязвимость, а теперь посильнее других переживают воздействие, это воздействие, кажется, было с каждым шагом сильней. Где-то, наверное, есть невозвратная точка. Точка, в которой падёт всякий контроль над «теневиками», и они против воли вовлекутся в процесс, напоминающий жертвоприношения…

— Можно конкретней о том, что за жертва мерзавцу надобна?

— Ну, человеческая… — Кай вчитался внимательней в сидские знаки, попытался расширить пределы трактовок и коннотаций. — Жертва тем, что является верхним отделом телесности человека…

— То есть, мозгом? — спросил, уточняя, Трентон.

— Да, вероятно. «Бог Азазель» потребляет мозг.

Ну никуда не уйдёшь от этого слова!

9

Сидские надписи на потолке коридора сделались экспрессивнее и настойчивей. Кай понимал, каково их читать носителю сидской культуры, не способному проложить между собой и вербальным приказом хоть бы малейший защитный слой языкового барьера.

А на полу коридора теперь попадались пятна. Бурые пятна, весьма подозрительные в свете написанного на потолке. И среди пятен были и более старые, но и более свежие. Были такие, что трудно пройти, не замарав подошв. Олаф сказал:

— Знаете что, как-то мне здесь не нравится.

Можно подумать, понравилось всем другим.

Но не отвертишься: там, впереди, Мозг Альянса. Или тот демон, что пожирает мозги. Что бы там ни было, надо дойти. И оправдать свой полёт на «Маджестике» через опасность космической неопределённости.

Глядь — под ногами уже и глубокая лужа. Красная, вязкая, напоминает кровь. Правда, нельзя исключить, будто что-то другое, просто разлитое здесь имитации ради. Нет, многовато — для крови. Не может быть.

Олаф, однако, должно быть, почувствовал: может. Он отшатнулся от лужи, сделал три шага назад…

В этот момент коридор с характерным грохотом перегородила заслонка. Каменный монолит.

— Олаф, ты слышишь? — крикнул назад Том Трентон.

Трудно понять, послышался ли ответ. Может быть, да, но на пределе слышимости. Если ответил-таки, значит, находится по ту сторону рухнувшего препятствия. Коль не ответил — наверное, погребён.

— Может быть, я поищу его? — Кай указал на Корону Сида. С этой штуковиной, в принципе, можно ходить через стены, правда, имеется множество неудобств… — Как-то он этак вышел в открытый космос. А в подземелье, наверное, можно ещё и не так застрять.

— Некогда, Кай! — одёрнул его Бенито. — Не возвращайся. Неужто не видишь: главное перед нами.

Да, он, похоже, чего-то сам до сих пор не позволил себе заметить. Слишком поспешно обернулся назад, к плите, отгородившей от Олафа.

А впереди-то заканчивался окровавленный коридор — и начинался такой же кровавый зал. Зал был страшнее: там находились не только лужи. В зале лежали тела, много-премного тел. В залитых кровью белых халатах: сотрудники лаборатории? Аккуратно лежали — в каком-то безумном порядке. И черта характерная: на всё множество тел — ни одной, ни одной не вскрытой и избежавшей опорожнения черепной коробки.

Где же мозги? Утекли из Альянса к Сиду? Всеми уже Азазель полакомился?

— Сильное зрелище, — дрогнувшим голосом проговорил Бенито. — Кажется мне, что сильнее уже не будет. Не ожидает ли нас рядом с ним кульминация?

Будто лишь этого слова и ожидая, из неприметных проходов вдруг набежало в кровавый зал целое полчище долговязых сидян с трещотками. Да уж, где вылита кровь, там ищи и специалистов по кровопусканию, а где выеден мозг, там найдутся и специалисты по трепанации.