или О том, как философствуют молотом

1

В качестве Мозга Альянса предстала группа, судьбы Галактики мелко вершившая прямо здесь, за столом. Кай мог сказать, что он, в общем-то, так и думал. Правда, по-всякому думал, но образ людей за столом был для него наиболее вероятной версией.

Вряд ли бы мог Мозг Альянса выглядеть сильно иначе, чем вся его власть. А она состоит из таких же вот мелких и крупных групп, частью секретных, частью официальных. Все эти группы в Альянсе легко заменяют друг друга, переставляются с места на место по указанию иерархически верхних. По мере надобности подключаются новые — не истребить их поочерёдным уничтожением. Ими Альянс прирастает, как многоглавый дракон новыми и новейшими головами.

Но, как надеялся Кай, одна голова — последняя. Если прикончить её, остальные не отрастут. То-то свою уязвимую главную голову хитрый Альянс укрывает на Ир-Валаре — в месте труднодоступном, надёжно спрятанном. То, что «Маджестик» с командой героев прорвался сюда, только пророчеством Гарриса и объясняется. А уж точная комната, где заседает Верховный круг — это, по сути, кульминация поиска, признак того, что последний удар должен навеки покончить с Альянсом — гнобителем и грабителем звёздных империй и мнимо свободных планет.

Вроде бы, главное сделано. Нужен последний шаг. Только медлят они, как будто робеют и медлят. Вовлекаются в как бы излишние диалоги… Из-за чего? Из-за того, что чего-то не понимают. Чувствуют: что-то не так и не то, стараются отрефлексировать.

Кай попытался понять механизм управления всем Альянсом: как он налажен прямо отсюда, из Мозга? Жаль, отвечали ему не о том, о чём было спрошено. Не преуспел и Бенито, хотя не сдавался. Время тянулось, над залом-колодцем висела скука.

— Я вот не понял, к чему этот разговор, — проговорил с недоумением Онодэра. — Чего вы с Бенито хотели бы им достигнуть?

— Понимания, — честно ответил Кай. — Верного взгляда, на то, что сейчас происходит.

Правда, как раз понимания в диалоге и не прибавилось. Даже при ярком коммуникативном таланте Бенито переговоры уверенно и неуклонно заходили в тупик. Кай, осознав это, вышел из роли участника в созерцательную позицию. Что до Родригеса, только природный азарт не позволял ему отступаться и заставлял генерировать новые реплики.

А вот Кай с Онодэрой происходящее обсуждали как наблюдатели как бы со стороны.

Трентон вмешался:

— А что нам сейчас непонятно? Вроде, мы шли лишь затем, чтоб разрушить Мозг.

— Кажется, мы… — Кай с трудом подбирал слова. — …не уверены в методе разрушения.

— То есть, простое убийство здесь не поможет? — уточнил Онодэра, расчётливым взглядом быстро пройдясь по шеям высокомерных властителей, словно единственным мощным ударом катаны.

— Может быть, да. Ну а может быть, нет. — И лишь об этом можно сказать с уверенностью.

— Стоит проверить экспериментально, — заметил Трентон. — Всех их зачистить, а там и смотреть, что будет.

Скорой зачистке мешало, наверное, то, что заседающие за овальным столом в смысле физическом вовсе не сопротивлялись. Правда, надменные выражения лиц и высокомерные речи сидящих не оставляли вошедших вовсе без повода к их расстрелу. Или, как минимум, к изоляции в малом мирке, сотворённом Короной Сида.

— Да, но, боюсь, — Кай старательно взвесил ответ инженеру, — что результат эксперимента окажется неожиданным. В этих условиях мне бы хотелось надеяться на обратимость.

— Тоже так думаю, — поддержал его Честер. — Не наблюдаю особого смысла спешить с убийствами. Надо сперва их основательно обо всём расспросить, что, между прочим, Бенито сейчас и делает. Просто в какой-то момент их расспрашивать станет поздно… — Честер поморщился, видимо, снова страдал мигренями.

— Как бы не сделалось поздно с ними покончить, — отметил Олаф. — Знаем таких непонятливых: это одно притворство. Тянут же время, наверное, ждут подмоги. Мы пожалеем, что медлили; помяните мои слова!

В мыслях у Кая мелькнуло: мы странно себя ведём. Слишком расслабились и потеряли инициативу. Не потому ли, что круг за овальным столом как-то воздействует на состояние всех вошедших?

2

Олаф отвлёк его:

— Слушай, Бенито, уверен ли ты, что тебе не врут?

— Абсолютно уверен, — ответил Бенито Родригес. — Может и бредят, но то, что не врут, это точно. Сам посмотри на эти тупые лица: разве такие смогут толково соврать? Им для такого не хватит воображения.

Да, лица были тупы. Выражения — однообразны и примитивны, с очень заметным парадоксальным оттенком безумия.

Главное, лица совсем ничего не прятали, но выражали себя для Бенито неинформативно. Комплекс оттенков: надменное высокомерие, возмущение, раздражение, недовольство — возбуждался тем фактом, что некие люди ворвались в овальную комнату и помешали обычной работе Мозга.

Лёгкий оттенок тревоги и страха можно было истолковать как ответ на прямые угрозы Бенито. А угрожал он им, на минуточку, смертью. Так-то всё верно: ну чем ещё реагировать? Но, как на вкус Родригеса, страх этот выглядел несколько механически. Будто бы кем-то включался в ответ на стимул, но — почему-то — почти что никак не мотивировал к каким-нибудь новым действиям.

Вдесятером просидеть не короткое время под прицелом шести плазмоганов, не попытавшись хоть как-нибудь поучаствовать в определении собственной же судьбы… Показать на лице те эмоции и аффекты, что никакого захватчика не располагали бы к милосердию… В большинстве просто тупо молчать — в разговоре с Бенито и Каем участвовал лишь председательствующий, да ещё два лица по правую и по левую руку; все остальные молча сидели, как куклы, будто заранее приняли всякий исход.

В общем, вели себя люди не очень-то по-человечески. Олаф имеет все основания им не верить, да и Бенито не верил бы, если б не делал одну поправку. Да, на участие этих людей в Мозге Альянса, о каковом, если уж строго сказать, вряд ли хоть кто-нибудь знает, что это такое.

Ясно одно: Мозг — он не просто команда людей. Это некое новое качество.

Впрочем, подумать о качестве — задача скорее для Кая. Что до Бенито, так главная сила его в общении. В относительно лёгком пути познания — не додуматься, а расспросить.

3

Кажется, все, кроме Трентона, позабыли о Сиде. Даже Кай — самый главный по Сиду специалист. Но абстрактно-логический уровень памяти Трентона не позволяет отвлечься от ряда доселе не прояснённых фактов.

Первый — что Сид (никакой не Альянс!) напал на линкор «Маджестик». Верили Гаррису, ждали атаки Альянса, но Сид есть Сид. Что в результате: сбылось предсказание, но иначе. Путь к Ир-Валару указывал сидский трансформер. Странное дело, но самостоятельно не сыграло.

Дальше — второй поучительный факт: Щит Альянса (его способ действия). Чисто терранская (противосидская) система защиты планеты переключилась (была переключена злоумышленником) почему-то на сидскую (антитерранскую) технологию, отчего пропустила она сидский-корабль-трансформер, а дредноут, что был произведен на верфях Альянса, не пропустила.

Третий — что главный (а то и единственный) космодром Ир-Валара был разгромлен с тотальной зачисткой людских существ. В том, что зачистку устроили им сидяне, нет аргументов неопровержимых, но основания для выдвижения этой гипотезы выглядят очень вескими.

Факт четвёртый — трансформер на космодроме. С картой незримых барьеров в памяти бортового компьютера. Эти сидяне знали, куда лететь! И долетев, растворились, как будто бы их и не было. Не подозрительно ли? Риторический тип вопроса.

Пятый из фактов — а свежесожжённый автомобиль в автомобильном подземном туннеле. Кто это сделал: не Сид? Но и Сид, и неведомый истребитель машин в туннеле обладает одним общим свойством: растворяться бесследно.

А теперь, получается, что команда с «Маджестика» наконец-то достигла цели. Хорошо, если так. Но, если Сид шёл перед ними, но не добрался до Мозга Альянса, должен же был он им встретиться по пути! То, что не встретился, более чем подозрительно.

4

Нет, ну чего-то Бенито достиг как переговорщик. Выяснил факт, что простое убийство участников Мозга не привело бы к ожидаемому эффекту.

— Если нас тут не станет, — с чуть перепуганным высокомерием возгласил председательствующий, — будьте уверены: Галактический наш Альянс всё равно будет исходить из того, что мы есть. А ведь он, как вы знаете, представляет собой систему, постоянно способную к автономному функционированию.

— То есть, вы вообще не нужны?

— Мы нужны, чтобы на свете была Галактика. — Странная, в корне вывихнутая философия. Кай этот бред и дослушивать отказался.

Ну а Бенито не против послушать немного бреда. Всё-таки бред помогает понять людей.

Стало быть, вот что: с уничтожением Мозга Альянса прекращает существование вся Галактика, сам же Альянс продолжает функционировать и продолжает повсюду тянуть свои Щупальца.

— Что же нам сделать, чтобы Альянса не стало?

— Вам — ничего. Но он может себя отменить.

— Как же нам сделать, чтоб он себя отменил?

— Ничего не получится. Он себя не отменит. Он не получит для этого нужный сигнал из Мозга.

Странность: сам голос у председателя очень эмоционален — порою почти до истерики, но информацию он выдаёт в точных законченных (пусть и бредовых) формах. Самая бурная эмоциональность на форму послания не влияет.

— Как нам добиться, чтобы из Мозга прошёл сигнал?

— Вам не добиться. Сигнал этот мы не вышлем.

— А за гарантии сохранения жизни?

— Вы всё равно нас убьёте. Гарантии невозможны. Вы к нам пришли, чтоб уничтожить Галактику и вместо нас возглавить Альянс, сделаться Мозгом.

— Глупости. Нам ли не знать, зачем мы сюда пришли?

— Нет, вы не знаете. Знаем одни только мы. Мы, а не вы, составляем всезнающий Мозг Альянса. Вам никогда не включиться в великий Мозг.

— Как вы в него включены?

— Вы не поймёте.

Ладно, быть может, и к лучшему, что не поймём.

— Кто, кроме вас, может выслать сигнал для отмены Альянса?

— Больше никто. Это доступно лишь тем, кто составляет Мозг.

Снова всё то же. Похоже, что председательствующий справился лучше Бенито с переговорами. Вместо идеи о том, как бы лучше и правильней уничтожить Мозг, создалось впечатление полной и окончательной бесперспективности уничтожения Мозга. Специально ли, или само собой, это уже малозначимые детали.

Пусть, однако, не думает гадостный председатель, что избегнет заслуженной участи, просто создав у Бенито меланхолическое состояние. Нет уж, рука у Бенито не дрогнет всё сделать, что было должно. Но, к сожалению, даже в процессе прямого уничтожения Мозга Альянса, будет он действовать без уверенности в победе. Мало ли, вдруг не стрелять надо было, а совершать ритуал, мощно вбивая осиновый кол в непостижимое нечто.

5

Каю казалось: пора уже что-то делать. То, что добрались до Мозга, конечно, прекрасный, но ведь ещё не окончательный результат. Вроде бы, здорово, что не действовали импульсивно, не расстреляли всех с ходу за все преступленья Альянса, а предварительно поговорили рефлексии ради.

Да, к сожалению, состоявшийся разговор с председателем круга никаких ожидаемых результатов не дал, только Бенито привёл в состояние сильной грусти. Да и не только Бенито — как бы не всех, кто вломился с оружием в овальный колодец Мозга.

Нет ли в том признаков подрывного воздействия на волевое начало вошедших героев? Если снаружи смотреть, то, как будто бы признаки есть. Были решительными, стали ни то, ни сё.

Кто это сделал: неужели сидящие за овальным? Что ж, если так, то воздействие стоит расценивать, как нападение. И избавляться от сентиментальных идей, что безоружных людей грешно обижать.

Те, кто в Мозгу Альянса — не безоружны.

Здесь потому и охрана-то не поставлена. Далее, в форте, стояла, но здесь — никого. Всё потому, что ребята за овальным столом, видимо, могут себя защитить без охраны…

Вот и Бенито как будто, почувствовал факт воздействия. То говорил с председателем мирно, расслабленно, а теперь вдруг напрягся, одёрнул надменного собеседника. И велел, указуя на космическую голокарту:

— Покажи-ка мне, как вы отсюда, из Мозга, влияете на миры Эйкумены, контролируемой Альянсом!

— Невозможно, — привычно ответил тот. — Этот род операций не предназначен для демонстрации непосвящённым, так как для них же представляет собой угрозу.

— И какую же? — тоже привычно спросил Бенито. Непривычным, пожалуй, был только замах Робарианским Молотом.

Собственно, к этому шло. Чисто вербально не разберёшься.

Кай, отряхнул охватившее было его нудно-унылое оцепенение, активизировал тут же Корону Сида: что-то подсказывало, что Бенито пора поддержать в назревающих молниеносных событиях.

6

Да, пора. После проваленной стадии коммуникации с крайне невнятной попыткой словесно перепугать, подошёл, наконец, и этап воздействий физических — с явственным привкусом технологии Ро.

Первый удар Робарианским Молотом — предупреждающий, по неживому предмету. Можно обрушить его на столешницу: треснет и впечатлит. Не впечатлит — будет время другого удара, уже по живому. Правда, без всякой надежды оставить живому жизнь, ибо Молот — не просто тяжёлый молот, он ещё и вампир, накопитель энергии, которую навампирит.

Дальше второго удара Бенито и не загадывал. Но получилось решительно всё не так.

Потому что предупредительный стук по столешнице не впечатлил никого из сидящих, а попросту всех убил. Сделал излишним повторный удар «по живому».

Стол, за которым собрался Верховный круг, был не столом, а каким-то сложнейшим прибором. Жаль, догадался Родригес об этом не раньше удара, каковой с этим самым прибором за миг покончил. В этот кратчайший момент заискрила глубокая трещина, образовавшаяся в столе, вся же столешница ярко вспыхнула и погасла, чем погрузила весь зал в непривычную тьму, ведь со столешницей вместе погас и огромный (теоретически интерактивный) голоэкран с галактикой, и практически всё освещение зала.

И не только оно. Моментально погасли ещё и все люди, сидевшие за столом, хоть, казалось бы, им что за дело до неживых предметов?

Темнота не продлилась дольше пары секунд. Засветив фонари с логотипом «Маджестика», вшитые в ткань их собственных гермокостюмов, Кай, Бенито, Том Трентон, Онодэра и Честер встретились с преобразившейся ситуацией.

— Как, неужели мертвы? — ошарашенно молвил Олаф.

— Точно мертвы, — твёрдо сказал Гильденстерн. — Больше того, они никогда не жили.

— Почему это вдруг?

— Они куклы, — внёс Трентон ясность.

— И в каком это смысле?

— Да в самом прямом. Не в переносном.

7

Верно, все куклы, вгляделся в угасших Кай. Больше того, почти все на одно лицо. До сих пор сходство с Фенбонгом он наблюдал у одного председателя, но сейчас убедился, что каждый сидящий такой же самый. Просто на них он доселе смотрел невнимательно, а председатель активно участвовал в диалоге и потому поневоле притягивал взгляд.

Прочие куклы застыли в сидячих позах, а председатель, которого гибель стола застала вскочившим на ноги, при отключении грянулся на пол, как неустойчиво выставленный манекен.

— Вот, поглядите-ка! — Трентон приблизил свет своего фонаря к упавшей фигуре. — Видите кабель? Он был подключён к столу! Точно такие же кабели и у сидящих. В общем, и здесь те же куклы, что были в охранном форте. Там было семь, и в этом вот зале десять.

— Биороботы? — пожелал уточнить Онодэра.

— Да, биороботы. Киборги непрерывно подзаряжающейся модели. Сленг инженерный таких именует «куклами».

— Значит ли это, — проговорил Онодэра, — что перед нами не настоящий Мозг?

— Верно, подделка, — пробормотал Бенито.

— Нет, почему же? Он может быть и настоящим, — отметил Кай. — Кто говорил, что в Мозгу Альянса непременно должны находиться люди?