или Смена агрегатного состояния серого вещества как последствие кастрюлеголовости

1

Выйдя наружу из суперпомпезной громады «Маджестика», Кай, как и группа товарищей, идущая впереди, чувствовал будто неловкость от широко распахнувшегося пространства.

— Неспокойно мне что-то, — насторожившись, промолвил Честер.

— Подтверждаю, — сказал Онодэра. — Беспокойно и мне.

Доктор Гонсалес, наверное, свёл бы их переживание к агорафобии, но Гонсалеса-то с ними как раз и не было, Кай же не стал оперировать медицинским термином. Вспомнил, но тут же отставил: не очень-то информативно. Проще бы было сказать о вошедшей в привычку замкнутости дредноута. Пусть он велик, словно город, но как же при этом мал.

Вслух произнёс одно только слово:

— Отвыкли.

Хорошо прозвучало, успокоительно. Но самого его как-то не успокоило. Сильно тянуло назад. Будто сроднился с «Маджестиком», а теперь покидал.

Кай оглянулся, чтоб ощутить поддержку летучего города, мало-мальски обжитого в ходе полёта, но здоровенный линкор при взгляде снаружи выглядел очень чужим, подавляющим — и внушал только робость. Чтобы вместить всю его вертикаль в поле зрения, Каю невольно пришлось задрать голову так высоко, что едва не свалилась даже Корона Сида.

— Что-то забыл? — поинтересовался Бенито.

Сам он экипировался предусмотрительно — взял плазмоган и длинноствольный бластер, да ещё позаимствовал у Сантьяго Робарианский Молот — он ведь хозяину вряд ли скоро понадобится.

Кай пояснил:

— Так, хотелось увидеть, насколько заметны снаружи разрушения в корпусе…

— С этого ракурса вряд ли чего увидишь. Вот отойдём хорошенько, придётся тогда узреть.

Это правда. Не надо пока оборачиваться. Легче привыкнуть к широкой горизонтали. Да и припомнить, зачем ты сюда пришёл. Не за возможностью сразу назад вернуться. Где-то находится хорошо охраняемый Мозг Альянса. Сам он, конечно, не встретится на космодроме, но вот охрана его может начать встречаться. Правда, покуда не встретилась.

— Как-то здесь мёртво, — сказал Онодэра, поводя плазмоганом.

И под прицелом тоже не ожило.

— Мёртво, но всё-таки беспокойно, — сказал Бенито.

Нет, не в какой-то там агорафобии дело.

2

Шли, настороженно озиралась в поисках групп затаившихся на космодроме врагов. Не находили, хотя от линкора удалились уже прилично. Были примерно на полпути от него до далёких-далёких построек на горизонте, кстати, разрушенных. Или же полуразрушенных.

А ведь что-то жило там во время посадки «Маджестика», что-то послало в него ту ракету, отражённую силовыми щитами. Чтобы дожить аккурат до попадания с воздуха… Нет, эта версия слишком успокоительна.

Впечатление, будто бы всё здесь вот только недавно вымерло, может живому врагу помочь подобраться поближе.

— Прячутся, гады, — нервно промолвил Олаф.

Отозвался Бенито:

— Ну, на такой идеально пустой площадке навряд ли спрячешься.

— Только за сидским блином, — Олаф кивнул на корабль-трансформер; тот уже располагался неподалёку.

— Видишь кого за блином? — не расслышал Трентон.

— Так-то, не вижу… Но больше укрытий нет.

Что ж, заглянули за «сидский блин». Нет, и за ним не скрывались ни воины Сида, ни охранники космодрома Альянса. Пусто. Шаром покати.

Только широкое поле, да скромных размеров «блин», да принесшая их к Ир-Валару громадина.

— За блином не видать, — указал на очевидное Трентон. — Если и прячутся, то где-то сзади, за нашим «Маджестиком». Пользуясь тем, что его обойдёшь нескоро.

— Ха! — сказал Олаф. — А что им мешает прятаться прямо в звездолёте-трансформере?

— Нет, на трансформере, — возразил Бенито, — есть и орудия, и силовая защита. Если бы там кто-то был, нас уже десять раз обстреляли бы. И преспокойно закрылись щитом.

Тут и Кай подключился:

— Собственно, мы его и обошли вокруг, лишь потому что он выглядел абсолютно покинутым.

— Надо бы всё же проверить, — заметил Бенито.

— Хех, — молвил Олаф, — если сумеем его открыть. Люки на нём, чай, с сидянскими подподвывертами.

Кай ответил:

— Ну, сидский замок для меня не проблема. Надо лишь подобрать верный энергетический код.

Он подошёл к эллиптической дверце в блинообразный кораблик и попытался при помощи артефакта Корона Сида подобрать правильный код к замку. Понял уже через полчаса: здорово переоценил он свои возможности.

Всё, что из кодов генерировала Корона, шло как-то мимо кодоприёмника.

— Вот дурной звездолёт! — в досаде воскликнул Кай. — Я бы, пожалуй, сумел его выбросить через мобильный портал, но открыть ему двери — задача совсем не для моего артефакта.

— А для чьего? — резонно спросил Бенито.

— Кстати, — пробормотал Гильденстерн, так как его осенило, — может помочь Робарианский Молот. Дверь то чем заперта? Сидским энергетичным замком. Что, если Молот энергию отсосёт?

Сказано — сделано, ибо куда откладывать. Только Бенито шарахнул по эллиптической дверце, как она и открылась.

А ведь казалось, совсем непростое дело.

3

Проникновение на звездолёт сидян… Вряд ли подобное удавалось многим земным исследователям. Только, возможно, предателям — вроде Дельгадо, но от учёных их звездолёты закрыты.

Ксенокультура Сида все современные артефакты обычно хранила в тайне, а позволяла землянам разжиться лишь древними, ископаемыми — из, так сказать, докосмической эры Сида. То-то на них и сосредоточился интерес — ясное дело, не только археологический, а, в основном, промышленных корпораций.

Вот как забрались теперь в поневоле гостеприимный сидский трансформер, здорово было бы хорошенько его изучить. Каю (как ксеноисторику) — так в особенности. Разбегались глаза: что за штуковина? И вон та. И эта… Шёл мимо множества странных ксенокультурных предметов и интерьеров, удивлялся им и с сожалением оставлял. Жалко, что не было времени для изысканий. Даже запомнить на будущее и подумать…

Нет же, зашли на корабль за единственным: только зачистить. Или, верней, убедиться: сидян здесь нет.

Их здесь и не было: ни сидян, ни Дельгадо. Честно оставленный всем экипажем блин.

Прошерстив его, оставалось уже уйти, но счастливчик Том Трентон нашёл себе важное дело сообразно своей инженерной квалификации. Много быстрей осознать назначение ксенопредметов, когда сам компетентен в устройстве земных аналогов.

Том задержался в главном отсеке, функционально подобном рубке и, всмотревшись в высокий колонноподобный пульт, проговорил:

— О, я, кажется, знаю, как запустить их бортовой компьютер. Ну, или то, что им его заменяет.

— Что ж, запускай, — молвил Кай, — если уверен, что безопасно.

— Будет опасно — я мигом его обесточу, — сказал Бенито, перехватив Робарианский Молот. Вот уж с каким соображением не поспоришь.

4

Даже и времени много отнюдь не ушло. Трентон, приникнув к колонноподобному пульту, сразу нажал необходимую комбинацию клавиш, и на фоне колонны возникло изображение, отдалённо похожее на земные голоэкраны. Малая разница, видимо, связана с нетождественностью двух основных визуальных систем — терранской и сидской.

— Что-то написано… — с грустью отметил хромой инженер.

— Это по-сидски, — тут же помог ему Кай. — Перевести можно так: «Корневой каталог звездоплавательной навигации…».

— О, интересно…

— Но всё-таки не задерживайтесь, — предупредил Бенито. И ушёл в коридор вслед за Честером, Олафом и Онодэрой — дозачищать трансформер от всех тех, кто бы в принципе мог в нём доселе прятаться.

Трентон же быстро проник в основной навигационный контур и возгласил:

— Я могу даже вывести их последний маршрут.

— Жаль только, нету Альвареса. Впрочем, зайдёт, посмотрит…

— Верно, ему-то здесь будет на что посмотреть. — И на сидском аналоге голоэкрана на фоне пульта в этот момент показался огромный светящийся эллипс, а внутри и снаружи его — много едва различимых точечек.

— Звёзды, никак? — предположил Том Трентон.

— Звёзды, — сказал утвердительно Кай. — Ну а эллипс — границы сужающейся Эйкумены. Собственно, то, о чём нам талдычил Гаррис.

— Стало быть, верно талдычил, — принял к сведению инженер, склонный довериться бортовому компьютеру. — Так… Чтоб увидеть маршруты, надо сменить масштаб… — Эллипс наполз на экран и ушёл за его границы, звёзды же сделались различимее, но вслед за ним потянулись за рамку. — Так, это видимо, стенка ограничителя Эйкумены где-то в районе, где двигался наш «Маджестик»… О, вот и тот коридор, у которого шесть звездолётов-трансформеров навязали нам бой…

Кай узрел очень тоненькую кишку, уходящую прочь от эллипса, а посредине кишки — красную нитевидную линию, чуть двоящуюся, с узелком на уровни стенки эллипса. Инженер указал на неё:

— Вот он, маршрут. С детализацией чуть ли не каждого виража на этапе атаки! А увеличим ещё — так и все виражи увидим внутри узелка. Я впечатлён, как дотошно отображаются эти маршруты… Положительно, Сид — очень великая цивилизация.

Кай не вполне уяснил причины его восторгов. Но одно лишь заметил, по-настоящему интересное:

— Этот чертёж — с тем огромным эллипсом и коридором сюда, я полагаю, маршруту предшествовал. В смысле, пилот этой сидской посудины продвигал её, ориентируясь не на звёзды, как мы, а на эти вот очертания допустимых границ полёта.

— Ну так в этом же всё и дело! — воскликнул Трентон. — Потому-то все эти трансформеры Сида так свободно держались. Просто в каждый момент имели на звёздной карте эти границы, вообще без неё невидимые. Сид молодец: этак же можно спокойно летать, не наражаясь, как мы, на кучу смертельных опасностей.

Кай услыхал в его речи намёк на упрёк Эстебану. И возразил:

— Тем не менее, мы как-то тоже сюда добрались. Благодаря искусству пилота и космогатора.

Трентон кивнул:

— Да, искусство великая вещь. Но лишь подумать: один лишь неверный шаг… Эстебан рисковал, не имея подобной карты. Коридор весь неровный, углы его непрогнозируемы… Нет, не пойму я, на что наш пилот вообще надеялся?!

— На пророчество Гарриса, — тихо напомнил Кай.

— Да, разумеется… На неясные предвосхищения, вслух проговоренные беднягой… Нет, никак не пойму, как разумный пилот мог руководствоваться этими скудными сведениями! То ли дело — та карта на голоэкране, которую мы нашли.

— Но ведь, возможно, и карта на голоэкране, — не сдался Кай, — тоже продукт подобного же предвидения.

— Нет, не подобного! — покачал головой Том Трентон. — По-настоящему обоснованного. Не замечаешь ли здесь, в бортовом компьютере, прелюбопытнейший модуль — вон там, правее? Бьюсь об заклад, это сидский аналог Клапациуса, думаю, на голову превосходящий весь существующий ряд терранских гибридных поделок…

Трентон опять вскочил на былого конька. В прошлом он думал, что точность прогнозов машины Клапациус-18 не досягаема для кустарных потуг человека-провидца, пусть даже громко прославившегося на Эр-Мангали. Позже, как будто бы, Том изменил своё мнение, но, получается, лишь до поры до времени. Стоило встретить компьютер посовершеннее…

Спорить, однако, Каю совсем не хотелось. Он предложил:

— Лучше присмотримся к выходу из коридора!

Трентон старательно проследил за извитой «кишкой», уходящей от эллипса вместе с маршрутом трансформера туда и обратно. Коридор завершался довольно похоже на собственное начало: точно такой же фигурой, как та, от которой он выводил, но очень маленькой и со звездою в центре. Инженер произнёс:

— Вот и система звезды, где вращается Ир-Валар, окружённая маленьким эллипсом, то есть, ещё одним «Карантином»…

О, да ведь внутрь «Карантина», приметил Кай, тянется новенький коридор: здорово уже, немного прямее, но не безопаснее. Знал ли о нём Эстебан вообще, подводя их линкор к посадке? Впрочем, если не знал, то вписался в него бессознательно.

— Ой, а что там в конце коридорчика, доходящего до планеты?

Трентон ответил:

— Ясное дело, что «Щит Альянса». Все те тринадцать шаров, что попытались запеленать «Маджестик».

Так иногда полагаешь, что путь выбирал свободно, а потом поглядишь, а другого пути и не было.

5

— Неудивительно, что «Щит Альянса» на сидской карте. Стоит учесть, чем именно он нас встретил, — бормотал Томас Трентон, продолжая играться с пультом, — как становится неизбежной мысль о вторжении Сида… Правда, боюсь, что вторжение Сида делает нашу миссию неоправданной. Ну, потому что… какой ещё здесь Мозг Альянса после сидской аннексии? Надо признать, что Гаррис, опять же, ошибся.

— Гаррис не ошибается, — возразил было Кай.

— Да? Тогда кто на «Маджестике» позакрывал для прохода и связи больше отсеков, чем догадался оставить? Будто было не ясно, что если проникнет враг… Или вот взять ещё линии антигравитационных платформ: Гаррис и вовсе не понял, что есть они на «Маджестике»! Вывод каков: этот самый хвалёный Гаррис и как связист не особенно компетентен, и как провидец — тоже, боюсь, не более…

Надо же, сколько злости полилось из Трентона! Гаррис-то спит до сих пор в медотсеке линкора — и хорошо бы, если не вечным сном. Что же теперь-то махать ему вслед кулаками?.. Но, вероятно, двигала Трентоном всё же не личная неприязнь, а, скорее всего, мировоззренческая обида.

Именно так. Всякий успешный провидец — вызов научному мировоззрению. Гаррису же в глазах Трентона не повезло взять да и оказаться успешней многих.

— Что ж, — молвил Кай, отвлекаясь от споров о Гаррисе, — не помешает, пока мы ещё не ушли отсюда, выслать запрос на сидский аналог Клапациуса. Может, ответит, куда нам теперь идти, чтобы вернее добраться от космодрома до Мозга Альянса.

— Ну, обратиться-то можно, — хмыкнул Том Трентон. — Дело за малым: перевести на сидский язык исходный запрос, а на терранский — ответ, когда он последует.

— Переведу, не проблема, — промолвил Кай.

Но, к сожалению, несколько переоценил свои лингвистические способности. Даже запрос без мучений не сформулируешь, а уж ответ…

Что это значит: «Растаявший Мозг под крышкой»?

Версия Трентона выглядела вот так:

— Нас уверяет прогностическая система, что никакой Мозг Альянса после вторжения Сида более не существует на Ир-Валаре.

Но ведь в ней, его версии, не было никакой новизны по сравнению с мнением, проговоренным ранее.

— Нет, не годится, — воспротивился Кай.

— Значит, запрос надо правильно переформулировать.

В рубку в тот самый момент снова зашёл Бенито:

— Мы прочесали корабль. Никого не нашли. Вы уже справились с этим чудесным пультом?

Кай отозвался:

— Почти. Надобно только запрос переформулировать. Ну, скажем так: в какой стороне надлежит искать… — Сидское образное письмо покорялось ему неохотно. — …нынешний центр управления всем Галактическим Альянсом.

Трентон обрадовался:

— Отвечает! Ответ посолидней прежнего…

Но не успел его Кай даже в общем перевести, как из колонны сидского пульта на высоте метров примерно двух с половиной высунулись металлические манипуляторы — и немедля набросились на оторопевшего Трентона. По движениям судя, старались его разорвать — как и Кая, стоявшего рядом. Кай-то легко увернулся, а инженер был хром…

В общем, Бенито пришлось, как он и обещал, треснуть по пульту Робарианским Молотом, чтобы его наверняка обесточить.

Манипуляторы тут же остановились, а хромой инженер выпутался из захвата.

— Вовремя я, — повеселел Бенито.

Трентона спас, но ни бортовой компьютер, ни аналог Клапациуса с этого мига больше не отзывались.

6

От покинутого экипажем звездолёта-трансформера Сида дальше пошли к полуразрушенному главному зданию космодрома. К предположительно главному, так как архитектурный ансамбль еле угадывался в сохранившихся ныне останках.

— По разрушениям судя, не мы лишь одни стреляли, — проговорил Онодэра.

Да уж. Они, как могли, поразили ракетные установки. Но ведь не весь плотно застроенный периметр лётного поля.

— Точечно мы, — подтвердил и Трентон. — По тому, что старалось лупить по нам.

Да уж. Они, как могли, поразили ракетные установки. Но ведь не весь плотно застроенный периметр лётного поля.

В сотне метров до здания начали попадаться тела. Все человеческие, ни одного сидянина. Судя по форме, здесь были охранники космодрома Альянса, ну и обслуга — в обычных костюмах, в рабочих робах. И не сказать, что тела очень свежие. Пролежали приличный срок.

Всем тут как раз пригодились гермокостюмы, на всякий случай надетые на «Маджестике». Обонянию Кая с особенно жёсткой доходчивостью был предоставлен аргумент их полезности. Чтоб избежать тошнотворного запаха, поневоле пришлось снять Корону Сида, ведь иначе же шлем от гермокостюма ни за что не приладить на голову.

— Этих людей убивали уж точно не мы, — заявил Онодэра.

Кажется, все это поняли и без него. Или не все?

Бенито спросил:

— Так кто же?

— Я ж говорил: Сид захватил Мозг Альянса, — подытожил Трентон. — Очень боюсь, что нам нечего здесь искать.

А уж в развалинах главного здания, под изрядно широкой и чудом не рухнувшей крышей трупы лежали неразличимой грудой, напоминали месиво.

Каю припомнилось: «Растаявший Мозг под крышкой». Не о подобной картине ли было сказано?

— Мне не напрасно казалось, что мёртво на космодроме, — молвил японец почти удовлетворённо.

— Может и к лучшему, что это всё натворили не мы, — вымолвил Кай.

Хоть кому, как не им, полагалось уничтожать Мозг Альянса.

Им. Но ведь не так вот уничтожать. Как-нибудь по-другому. Здесь ведь не все из убитых принадлежали к вооружённой охране. Даже не большинство.