или Туманность и неопределённость методического обеспечения

1

Кай очень быстро вникал в происшедшее и происходящее. Происходило же то, что «Маджестик» уверенно продолжал свой полёт, а команда — за вычетом Эстебана с Альваресом и Гонсалеса с пациентами — обходила слепые места дредноута в поисках сидских «гостей», которых давно уже не было (те, кто не умерли, ловко давно сбежали). Но ведь нельзя оставлять звездолёт незачищенным!

Что до дежурств в орудийных отсеках, то их отложили до финала зачистки. Чем мотивировали? Тем, что людей-то на всё не хватает. Ну и тем ещё, что провидец как будто бы говорил, что на линкор состоится только одна атака. Кто это слышал — как будто бы Эстебан (если, конечно, ему самому не приснилось). Но, если так, то уже состоялась эта одна атака, и второй ожидать, получается, незачем.

Нет, то есть, надо будет хоть кого-нибудь усадить за какие-то из оставшихся на дредноуте суперорудий, но не раньше, чем будет достоверно обследовано всё его внутреннее пространство. Мало ли сколько врагов в нём бы могло затаиться, не отсвечивая в автоматических мониторинговых системах — относительно них предсказаний у Гарриса, вроде, не было.

Не затаилось, как стало известно после. Но ведь могло, могло.

Эстебан дал понять, что он лично за то, чтобы подольше выискивать сидских десантников, не успевших сбежать, а успевших — преследовать, но не пытаться их уничтожить.

Вот Онодэре очень хотелось бы беглецам отомстить. Но подобная месть — дело вкуса и принципа, не расчёта.

Кай целиком на стороне Эстебана, так как его соображения продуктивны. Сидский трансформер им нужен — так пусть живёт. Пусть летит впереди, возвещая, что путь свободен.

Так разумней, чем рухнуть самим всем линкором в воронку гневливой мести… неизвестно за что.

В битве с прорвавшимся сидским звездолётом-трансформером с первого взгляда «Маджестику» не повезло. Но со второго-то взгляда выглядит всё иначе. Этих трансформеров изначально-то было шесть, а прорвался один, и десант, что он высадил, оказался довольно скуден. Семеро, плюс ещё пятеро, плюс один, плюс те трое, которых упрятал в ловушку Кай — для беспокойства выходит достаточно, но не так уж и много…

Да, неизвестно, сколько ещё врагов благополучно убыло на трансформере — но потому-то и убыли, что ничего не добились. Да, среди тех, кто сбежал, стоит учесть и подкапитана Дельгадо. Но и последний: чего смог добиться он? Стоит ли это вполне добросовестного расстрела двух атакующих звездолётов Сида?

Нет, ну какой-то весомый ущерб он нанёс: вывел из строя двоих очень важных людей в команде. Шутка ли, Гаррис — провидец, а Сантьяго — непобедимейший мастер боя. Также, как мог, постарался лишить «Маджестик» гравиракетницы и гравипушки (первую из установок прикончил сам, а уничтожить вторую прислал долговязого диверсанта). Но ведь затем у Дельгадо что-то пошло не так: видимо, сидский десант закончился слишком быстро, да и он сам оказался на подозрении. Слушая переговоры команды через устройство связи в гермокостюме, подкапитан, вероятно, и принял решение поскорей исчезать с дредноута, быстро смекнув, что вдогонку трансформеру Сида и выстрелить некому, так как никто из обеих орудийных смен не караулил у сохранившихся корабельных орудий.

И трансформер ушёл — обнаглевший от безнаказности, выбрался вон из зоны обстрела орудий. Не получил ничего им заслуженного в корму. Вроде, такая досада, не правда ли?.. Но Эстебану эта удача врага виделась в новом, как раз позитивном свете.

— Я не теряю его, — усмехался пилот. — Я веду наш линкор по пятам. Дал оторваться немного, чтоб попусту не нервировать.

— Ты полагаешь, — легко догадался Кай, — что убегающий сидский трансформер нас приведёт на базу — именно ту, которая нам нужна?

— Да, полагаю, — подтвердил альбинос. — Больше ему и лететь-то, бедняге, некуда. Мы, между прочим, находимся такой зоне космоса — в совершенно пустой — из-за незримых преград. В ней кроме нас и его не осталось других звездолётов! А почему? Потому что летим по одному из незримых проходов сквозь незримый барьер.

— По единственному проходу, — поправил Кай.

Ой… А ему-то откуда всё ясно: тоже от Гарриса?

2

Кай постепенно стал замечать любопытнейшие эффекты, производные, видимо, от начала командной целостности. С выпадением Гарриса его функции не пропали. Как связиста его подменил инженер Томас Трентон, а как провидца — почти что любой понемножку.

Так, Эстебан в некий момент обнаружил, что знает, куда лететь. Не доверяя себе до конца, тут же домыслил воспоминание о разговоре с провидцем на этот счёт. Но о том, что лететь надо ныне за сидским трансформером, Гаррис навряд ли мог бы предупредить, Эстебан же уверенно принял такую идею, ни на миг не задумавшись об основаниях. Как, в своё время, не задумался бы и Гаррис.

Да и Кай… Он, по сути, не узнавал у товарищей о событиях боя, что застал его в полном отрыве от центральных источников информации по кораблю, а соотносил их рассказы с картиной неясного предвосхищения, бывшей при нём заранее.

Разве у каждого не было предварительного понимания, что с отлётом сидянского корабля на «Маджестике» больше врагов не осталось, а их поиск проводится лишь для очистки совести?

Разве не той же очисткой совести продиктовано и возвращение части команды — Честера, Трентона, Олафа и Онодэры — к дежурству в орудийных отсеках? А вот Бенито и Кай не посчитали нужным. Оба теперь нашли себе дело в рубке. Всё же Бенито — пусть недоученный, но пилот, он таки мог подменять Эстебана время от времени.

Кай же теперь (дублируя, кстати, Альвареса) в оба глаза следил на особом экране за движением сидского звездолёта-трансформера. Это, как он теперь чувствовал, много важнее сменных дежурств у корабельных орудий, коим уже наступило время молчать. Ибо мельчайшее изменение курса трансформера, на которое вовремя не ответит громадный «Маджестик», может быть знаком того, что незримый коридор изгибается.

В этот момент промедление с изменением курса дредноута может его погубить, расшибить о незримые стены. Это к примеру. А если и не расшибить, то уничтожить каким-нибудь немеханическим способом.

Трудно громадине вписываться в повороты.

3

Взять на себя важный аспект корабельного функционала Альвареса, было решением мудрым и своевременным. Как оказалось, Кай высвободил Альвареса для выполнения ряда задач стратегического порядка.

Космогатор теперь занимался математической экстраполяцией предстоящего им — вслед за сидским трансформером — таинственного маршрута. Создавал вероятностные модели и конечного пункта — «места, куда летим».

Чаще всего он склонялся к тому, что искомой планетой является Ир-Валар — дальний мирок, о котором все сведения в навигаторской базе бортового компьютера крайне скудны.

— Хм, непохоже на Сердце Альянса, — пробормотал Бенито. — Слишком уж на отшибе, вдали от любых дорог.

Кай с Эстебаном ему отвечали словами Гарриса. Или не Гарриса, так как не помнили, где и когда Гаррис это сказал:

— У Галактического Альянса Сердце отсутствует. Или, вернее, сердец слишком много, и все они ложные. А вот Мозг у Альянса имеется, он в огромном секрете руководит его всеми «сердцами» м всеми Щупальцами.

— Ладно, раз Мозг, — соглашался Бенито, — значит, другое дело.

В чём-то дальше и легче поразить его в хитро запрятанный Мозг, чем штурмовать хорошо укреплённое Сердце.

4

— Впереди Ир-Валар, — проговорил Альварес. — Был до сих пор наиболее вероятен, а уж теперь-то — определённо, он. — Стало быть, все остальные восемь просчитанных вариантов уже отсеялись.

— Эта звезда впереди, — пояснил для Кая Бенито, — завётся Валаром. А Ир-Валар — это планета, которой покуда не видно. И наш беглец, несомненно, летит туда. Значит, и нам туда надо, на Ир-Валар. Здесь и находится, видимо, Мозг Альянса.

Как же всё просто: к искомой планете вывел их сидский кораблик. Надо надеяться только, что из-за собственной глупости, а не обмана ради.

Но обмануть можно было гораздо раньше — погубить и «Маджестик» ценой своей собственной гибели. Но не таков подкапитан Дельгадо, чтоб заплатить эту цену. Он-то ведь тоже летит в убегающем сидском трансформере. Чем, уж наверное, гарантирует наиболее сильную волю сидян к самосохранению.

— Эх, всё равно не пойму этой логики, — молвил Альварес. — К Мозгу Альянса летит этот сидский корабль, словно к себе на базу. Но ведь при этом война между Альянсом и Сидом не прекращается. Как это всё совместить?

Что тут ответить? Интуитивно понятно, но логикой не нащупаешь. Можно сослаться только на память. Речь об устойчивом повторении тех же несоответствий, что наблюдались когда-то на Эр-Мангали. Храм Асмодея, где было любого намешано… И обусловленность способа зомбификации. А ещё «Карантин» — в установке которого обоюдна вина Альянса и Сида…

— Как с «Карантином», — как раз произнёс Бенито. — Помнится, эту систему включил Альянс, а технологию обеспечивал Сид. А поработали те и другие на Асмодея.

— Ну, Асмодей — частный случай, — не согласился Альварес.

— Не такой уж и частный, — усмехнулся Родригес. — Даже, скорее, закономерный и повсеместный. Войны Альянса и Сида — кому они выгодны, кроме демонов? Как и сотрудничество — с целью взаимного уничтожения.

— Ну, может быть, — примирительно пробормотал космогатор, видимо, чувствуя: спорить с Бенито бесперспективно.

Пусть они оба побывали на Эр-Мангали, но наработали опыт, резко отличный по глубине и многогранности. Осторожный Альварес — он если и вовлекался в рискованные события, то по одной лишь причине: влипал в них по недосмотру. Что до Бенито, так он рисковал осознанно и активно. Как результат, умудрился вплотную увидеть развитие сидско-альянсового конфликта, да к тому же счастливо вернуться с иноконтинентального фронта.

— О! — вдруг оживился и Эстебан. — Благодарю, освежили мне память.

— В смысле?

— Да что-то мне здешнее место напоминает…

— Эр-Мангали? — без труда догадался Кай.

Эстебан лишь кивнул: дело ясное, Эр-Мангали.

— Чем же: названием, что ли? — допытывался Альварес. Хоть «Ир-Валар» по-другому звучит, да и пишется не одинаково.

— Впереди «Карантин», — пояснил Эстебан. — Точно такая система, какую включили там. Разве чуть-чуть совершенней и грандиозней.

5

— Да, «Карантин», — подтвердил и Альварес.

Космогатор лишь мельком взглянул на тот самый экран, на котором неопытный наблюдатель Кай не видал ничего, кроме мусора и помех — увидел то самое, не замечаемое доселе.

Эти мусор с «помехами» — именно что система. Многопланово-асимметричная по структуре и форме задействованных объектов, что и приводит её в состояние маскировки.

И — в чём прав Эстебан — совершенней и грандиозней. Эта система расположена не на орбите планеты, а на орбите самой звезды.

— Где сейчас сидский трансформер? — спросил Эстебан. — Не отвернул от звезды?

— Нет, — ответил Альварес, — продолжает лететь прежним курсом.

— Значит, он должен уже…

— Верно, он там — в зоне действия «Карантина»…

— …что, — продолжил Бенито, — уже не позволит ему вернуться.

— Собственно, да. В современных условиях — не позволит.

— А что мы?

— Мы пока что снаружи, — сказал Альварес. — И, пожалуй, есть шанс отвернуть. Эстебан это сможет…

— Да, смогу, — подтвердил пилот. — Но не уверен, что это решение верное.

— Вовсе не верное, — с твёрдостью вымолвил Кай.

— Да откуда ты знаешь?

И в самом-то деле, откуда?

— Слышал от Гарриса! — В общем-то, это ложь. Но ведь нескорое дело подыскивать аргументы.

— Хм, а Гаррис сказал, как мы после оттуда выберемся?

— Точно так же, как с Эр-Мангали, — хмыкнул Кай.

Хорошо, что ответ его расшифровал Бенито:

— Нам предстоит поразить Мозг Альянса. Это и снимет вопрос «Карантина» при возвращении.

— Точно ли снимет?

— Но Гаррис же так сказал! — Вот и Бенито сослался на авторитет провидца. Этак скоро придётся любой новый замысел подкреплять его мнением. Всякое слово произносить строго от имени преподобного.

Вроде, смешно. Или, может быть, так и есть.

Их команда, даже, по сути, лишившись Гарриса, сохранила его прогностический потенциал?

7

— Всё, — сказал Эстебан. — Это точка невозвращения. Мы войдём в «Карантин». Больше просто не отвернуть.

Сникший Альварес покорно кивнул: утверждение подтверждалось математически. Но в кивке не сквозило согласие. Лишь обречённость.

Ну а на что он рассчитывал? Разве возможно разрушить Альянсу Мозг, но при этом совсем не соваться в ловушки?

Хитрый Альянс для того их вокруг расставил, чтобы свой Мозг обезопасить с гарантией от чересчур осторожных героев.

— Сидский корабль-трансформер двигается к планете, — вяло промолвил Альварес. — К пятой планете, единственно терроподобной, по каталогам именуемой… Ир-Валар. — Пауза перед названием говорила о том, что космогатор уже опасается перепутать две карантинных планеты между собой. — Мы, соответственно, тоже летим туда же.

— Что это? — кажется, первым среагировал Кай: около метки, представляющей на экране сидский корабль-трансформер, вдруг обнаружилась правильная окружность из ярких точечек.

— Это система охраны планеты, — сказал Бенито, — более традиционная, чем «Карантин». Называется «Щит Альянса».

Что ж, разумно, наверное. Двухступенчатая защита. «Карантин» закрывает систему звезды, «Щит Альянса» — планету…

— А ведь сидский трансформер, — пробормотал Эстебан, — серьёзно рискует.

— В смысле?

— Так «Щит Альянса», я полагаю, не должен его пропустить.

— А почему?

— Эта система настроена специфически, — пояснил Бенито Родригес. — так, что сбивает любой внеземной корабль! И вариантов перенастройки не предусмотрено.

Кай удивился:

— Значит, беглец вот прямо сейчас погибнет?

— Если не примет каких-то своих контрмер, — отозвался пилот. — Ну-ка, Альварес, дай максимальное приближение!

Изображение сцены на голоэкране существенно увеличилась. Метка, которая замещала корабль-трансформер, уступила теперь место предметному образу. Блин, обнаруженный Каем недавно в ангарном отсеке, мчался теперь в направлении диска основательно выросшего Ир-Валара. И навстречу пришельцу, собираясь в кольцо строго вокруг блина, тускло поблёскивало металлическими боками несколько крупных шаров (Кай их потом насчитал тринадцать) — каждый заметно крупнее попавшего между ними кораблика.

— Странно, — сказал Эстебан.

Что он увидел странного?

— Их звездолёт, — пояснил Бенито, — не перешёл в боевую каплевидную форму.

— Может, они там рассчитывают на милосердие?

Предположение Кая всех, кто был в рубке, заставило улыбнуться. Да, эти трое — бывалые флотские волки из экипажа «Антареса», лёгкого крейсера бывшей империи Сант-Амазон Эскабар.

— Нет, вот на это не могут рассчитывать, — проговорил Бенито. — «Щит» у Альянса действует автоматически. Может, сидяне бы были о том не в курсе, но среди них же и подкапитан Дельгадо. Этот изменник не может о том не знать.

Стало быть, блин звездолёта вот-вот размажут…

Нет, пролетел преспокойно — к изумлению всех имперцев.

Лишь Эстебан выдал версию происходящего:

— Что-то в «Щите» не сработало: будем знать.

— Как бы по нам не сработало, — забеспокоился Кай.

Даже тревожный Альварес ответил, что невозможно. Мол, «Щит Альянса» таков, что по природе своей по своим не стреляет. А уж заставить его атаковать настоящий дредноут Альянса — это была бы надежда на вовсе немыслимый случай дружественного огня. Так как до мысли, что в гордый линкор «Маджестик» может пробраться враг, супернадменному Мозгу Альянса и в жизни не опуститься.

— Сложность одна, — объявил Бенито, — провести наш громадный дредноут в этот узенький круг из шаров, не разошедшихся после встречи с трансформером. Но ведь наш Эстебан — известный пилот-виртуоз, он с такою задачкой, играючи, справится.

В чём он полностью прав, Эстебан исхитрился через круг из защитных шаров провести «Маджестик».

Но чего никому, кроме Кая, не взбрело допустить — это того, что дредноут был всё-таки атакован.

Может, не все предсказания из приписанных Гаррису принадлежали ему.