или Невысокая точность задания в условиях релятивности эстетического критерия

1

Как завалили сидского диверсанта? Собственно, встретили на обратном его пути, аккурат после взрыва гравипушечного отсека. Ловкий нахал собирался вернуться в тот боковой коридорчик, из которого он впервые и показался, но просчитался: этот единственный путь к отступлению заступили уже Родригес и Онодэра.

Договаривались, что воздействовать будет японец — он ведь владел демоническим телекинезом. Но расстояние до сидянина было ещё чересчур велико, когда тот стал отстреливаться из сидской своей трещотки, так что Бенито пришлось подавить его яростный треск несколькими очередями из плазмогана. Враг пару раз убедительно увернулся, но тут уж и «теневик» подбежавшего Онодэры дотянулся до сидского горла незримыми щупальцами.

С этой поры работал один японец, так как Бенито боялся ненароком его зацепить плазменной очередью. И хорошо отработал, хоть диверсант и в последнем захвате продолжил стрельбу трещоткой — благо, теперь далеко уже не прицельную, а механическую — куда ствол посмотрит.

То, что сидянин был в гермокостюме, не помогло ему против незримого, но, уж наверное, осязаемого воздействия.

После, когда и сидянин свалился с многочисленных ног, и умолкла его трещотка, Онодэра с Бенито подошли к долговязому телу. Гермокостюм диверсанта был в неприкосновенности — разве что где-то внутри что-нибудь разорвалось. Ну и стекло гермошлема было залито кровью, сквозь густые потёки которой, однако, Родригес легко заметил, что голова на шее сидянина больше не держится, больше того — перевёрнута теменем вниз.

Жуткая гибель. Хоть не сказать, что диверсантом совсем незаслуженная.

— Ладно, раз с этим всё ясно, — сказал Бенито, — то пойдём теперь взглянем на многострадальную гравипушку. Ну и на бак с кислородом, если его найдём.

Подошли, поглядели сквозь дверь в орудийный отсек. Дверь не совсем оторвало, но выгнуло так, что она стала вечно наполовину открытой. То-то при взрыве и в сам коридор полыхнуло пламенем.

— То, что от пушки осталось, — отметил японец, — уже не выстрелит.

— Жаль, — согласился Бенито.

И правда, жаль. Эстебан говорил, что берёг её в тайне до самой последней команды — той, которую сонный Сантьяго так и не выполнил. А в итоге она вообще не стреляла ни разу — да и впредь уже вряд ли выстрелит. Как большая Царь-Пушка из древней земной легенды, о которой когда-то рассказывал Кай Гильденстерн.

Впрочем, от пушки остался хотя бы остов. А вот пульт наведения и кресло стрелка разлетелись по помещению подчистую.

— Сильно рвануло, — промолвил Бенито.

— Но всё же не так, как могло, — отозвался японец. — Стены отсека и вовсе не пострадали. Закоптились немного снаружи, но не сложились…

— На кораблях вообще-то, — напомнил Бенито — трудно взрываются разгерметизированные помещения.

— Разве сама по себе гравипушка не взрывоопасна?

— Ясно дело, но взорвана здесь не она.

Чаемый бак с кислородом, пропавший совсем бесследно — он-то и стал эпицентром взрыва. Знать, к нему и приладил долговязый взрывное устройство. Надо же, до чего им попался догадливый диверсант из Сида. Тут человек бы не всякий додумался.

Кстати, о пробнике. Бенито достал из кармана цилиндрик, активизировал и перевёл в режим «проба состава воздуха». Кто его знает, опасное вещество из кислородного бака: может, оно не сгорело во время взрыва, а сохранилось в газообразном виде, соединившись уже и с воздухом из коридора.

— Хорошо, что на нас теперь гермокостюмы, — сказал Онодэра. И, подумав, добавил: — Хорошо, что теперь на всех.

Да и Бенито представил себе трагическую картину: весь звездолёт превращается в сонное царство.

2

Кай оставил открытым портал в тот неудачный предыдущий мир. Можно было закрыть его — однако, как Каю казалось, убирать за собою было как раз не к спеху, так как на очереди слишком уж много других задач.

Много задач возникает от слабой координации. Нелегко управлять движением целого мира относительно неких сравнительно небольших элементов мира другого — коридоров, отсеков и прочих помещений «Маджестика».

Ну, казалось бы, что за проблема: переместить мобильный портал несколько дальше по коридору… Но попробуй-ка это реализуй с необходимой точностью.

Вроде бы, всех и проблем: преодолеть заглушку в ту часть коридора, где сохраняется герметичность. Это — ввиду абсолютной незначимости материальных препятствий для творимых Короной порталов — можно бы было сделать в одно движение. Но при условии безошибочной координации.

С первой попытки Кай оказался не в том коридоре, куда собирался попасть, а в каком-то другом, незнакомом, наверное, параллельном — и полутёмном, освещённом едва-едва. Гаррис такие когда-то отсёк за ненадобностью, чтоб упростить пространство дредноута для удобства команды. Ясное дело, все эти излишества были не просто устранены из системы контроля. Гаррис вдобавок там заблокировал входы и выходы, свёл к допустимому минимуму их жизнедеятельность. Мол, всё равно же не станешь ходить по отсекам, о которых не знаешь, так для кого бы их открывать — для заблудившихся путников вроде Кая?

Нет, понял Кай, коридор посторонний ему ничего не даст. Нужно добраться к тому коридору, который используется. Только вот как это сделать, если, по сути, уже заблудился, и не уверен, что знаешь, куда теперь двигать свой мир…

Кай передвинул портал ещё раз. Встретился с новым, но столь же не нужным ему коридором.

Третий рывок его вымел в открытый космос.

3

Что там попало в пробник, покажет будущее. Ныне же оба — Бенито и Онодэра — шли от разрушенного гравипушечного отсека к перекрёстку, откуда впервые явился тот диверсант из Сида.

Та поперечина, откуда сидянин вышел, устремлялась к ещё одному продольному коридору — не отражённому в плане на голоэкране по причинам, наверное, связанным с местным разрушением звездолёта. Но почему-то сие разрушение не помешало диверсанту сюда пробраться. Может быть, даже и помогло?

— Странный какой-то этот второй коридор, — проговорил Онодэра.

— Определённо, он не таков, как первый, — согласился Бенито. — Даже, сказал бы я, не коридор, а туннель — судя по ныне доступным его очертаниям.

Но на пути к этому странному коридору предстояло проверить ещё и отсеки — точно так же погасшие на экране.

Шли, проверяли. Каждую из упавших рядом с дверями заглушек приходилось снимать в предварительным диалоге с Альваресом, посылающим разрешительные сигналы из рубки. За заглушками были отсеки инженерного назначения — с минимальными разрушениями, но с нарушенной герметичностью. Воздух весь вытек сквозь общую трещину в корпусе, что возникла как результат одного-единственного попадания.

А вот туннель… Он был именно, что туннелем — вероятно, принадлежащим к той системе внутрикорабельной коммуникации посредством антигравитационных платформ, часть которой сподобился расконсервировать Томас Трентон.

Правда, вместо вполне ожидаемой грузовой платформы им на станции встретилось нечто простыми словами неописуемое. Экипажик вихлявый, типичный как раз для ксенокультуры Сида. Крайне похожий на те, что встречались на Эр-Мангали, только, единственно что, не шагающий, а, соответствующий основной технологии, применяемой в здешнем туннеле, то есть, основанный на полях антигравитации. Технологически сообразный, но зато и удобный для долговязого сидского тела. Два сидения в одноместной антигравной дрезине — да, специально для обеих сидянских задниц.

— Непохоже, что это родная платформа с «Маджестика», — пробормотал Онодэра. — Ишь, как сидяне-то встроились!

А Бенито на то:

— Я полагаю, это земляне встраивались. — Трудно сказать, кто изобрёл эту транспортную антигравитацию, но скорее всего, хитрым земным инженерам улыбнулась удача скопировать сидский аналог. Что и позволило ловким сидянам с полным комфортом и без большого труда перемещаться теперь по скоростным путям сообщений «Маджестика».

Онодэра приметил:

— Здесь у него и турель с трещоткой. Может отстреливаться в ходе перемещения. Жаль, с управлением ничего не понятно, а то бы…

— Погоди-ка, — притормозил японца Бенито, — может, и я этой штукой смогу управлять. Всё-таки был уже опыт с шагающей версией.

Присмотрелся… Ну да, очень даже похоже. Рычажки те же самые, снова прежняя необходимость управлять экипажем вдвоём как минимум. В управлении повозкой на ножках в меру возможностей помогал ему Кай Гильденстерн. У Онодэры, наверное, тоже получится.

— Видишь вон те рычажки на втором из пультов? Надо будет нажать, когда я приведу экипаж в движение.

— Ясно, нажму! — Онодера понятлив — с полуслова включился в управление транспортным средством.

Как сказал, так и сделал. Как-никак, настоящий японский сэнсэй. В тот момент, как Бенито устроился на переднем сидении, Онодэра запрыгнул на заднее и завладел дополнительными рычагами.

Старт был достаточно резким, чтобы их выбить из занятых сёдел, но удержались: кто чудом, кто в силу прекрасной реакции.

Неудобно вихляя бортами, экипаж с ускореньем понёсся из носовой в кормовую область «Маджестика». Слишком уж быстро, едва ли не до тошноты.

Пару раз чуть не впечатались в стены на полном скаку-полёте, так как неслись намного быстрее мысли; несколько раз опоздали затормозить — мимо мелькали какие-то станции в средней зоне дредноута.

Лишь под конец основного маршрута — в районе ангаров — более-менее разобрались, как их полёт безопасно затормозить, не расшибиться о стену противоположную — или, что тоже возможно, их притормозила сама же линия. Вряд ли на ней не была предусмотрена защита от дурака.

Остановившись, Бенито связался с Альваресом — задним числом сообщить, что они с Онодэрой переместились к ангарам.

— Как там, в ангарах? — спросил космогатор.

И Бенито Родригес его не порадовал описанием:

— Хаос и разрушение. Кажется, все катера погибли. В ближнем ангаре — так точно: здесь всё в труху.

А Онодэра меж тем повнимательней осмотрелся и объявил:

— А ведь нашли мы сидский кораблик. Вон он стоит, сразу за первым разрушенным катером.

4

Эк его выбросило!..

Кай насилу унял накативший испуг, постарался осмыслить происходящее. Да, так и есть: то что видно ему сквозь портал — это не что иное, как наружная обшивка дредноута. Свеженарушенная кое-где — при попадании из орудий противника.

Третий прыжок мира по коридорам вывел его из звездолёта в открытый космос, благо, громадина линкора «Маджестик» оставалвась ещё поблизости. Не удалялось, как было бы при механическом перемещении. Но всё равно. Как-то становится не по себе, наблюдая свой звездолёт снаружи.

Так… Успокоиться и постараться прыгнуть обратно. Не допуская таких перелётов впредь.

Более-менее восстановил дыхание. Код для прыжка перепроверил трижды… Ладно, была — не была. Снова подвинул портал — и запрыгнул-таки в «Маджестик». Где очутился? Похоже, в районе ангаров.

Только похоже на то, что весь этот район линкора, в точности как и тот коридор злополучный, тоже подвергся разгерметизации. Это ещё если мягко выразиться. А на деле вокруг всё настолько перекорёжило, что не поймёшь, где здесь один чуть не дотла раскуроченный катер, а где второй, в одинаковом с ним состоянии. А чуть дальше… поди догадайся, чем доселе была та горелая куча — то ли тремя-четырьмя катерами, то ли одним звездолётом миниатюрным наподобие космояхты.

Да, не случайно «Маджестик» несколько раз тряхнуло. Видно теперь, что разрушений много. Как ни громаден захваченный в Юрбурге звездолёт, а оказался в итоге таким уязвимым…

Не унывать, приказал себе Кай. Или, вернее, по-дружески посоветовал. Чем хороша для него эта зона полуразрушенных внутренних звездолётных ангаров «Маджестика»? Тем хорошо, что в ней можно надеяться раздобыть себе гермокостюм. Ибо ведь место такое — без гермокостюма здесь делать нечего. Где-то под стенами можно сыскать соответствующие шкафы…

Стало быть, надо портал передвинуть к стене поближе — долго ему не пробежать по такому-то безвоздушию.

Кай чуть подвинул свой мир — и получилось получше, чем в тех коридорах. Просто ангары намного-намного шире минималистичных пешеходных путей. Если стена не у тебя перед носом, так ориентироваться выходит намного проще.

Кай только с третьей попытки приблизил портал к нужной стене, но из «Маждестика» больше не выпал ни разу. Впору поздравить себя с возрастающей ловкостью перемещений. Остановился почти что вплотную к настенным шкафам.

Но сумеет ли он за одну лишь задержку дыхания добежать до дверей одного из ближайших шкафов и, найдя там костюм, успеть в него тут же и облачиться? Кажется, нет. Отсутствует важный навык. Был бы Кай космолётчиком — вовремя тренировался бы надевать гермокостюмы.

Лално, решил он, до шкафа-то я добегу, гермокостюм прихвачу и добегу обратно. А уж тогда — в своём полном воздуха и безопасном мире — буду натягивать гермокостюм с той скоростью, на какую способен.

Что ж, Кай примерился, бросился к дверце стенного шкафа. Дверь поддалась — не пришлось подбирать ключи.

В этом шкафу находилось три лёгких гермокостюма и четыре скафандра полной защиты. Кай между ними колебался недолго. Нет, не нужен скафандр: он тяжёл и неповоротлив. С ним, чего доброго, не добежишь до портала в мирок, что поддержит твоё дыхание.

Ой, да и с лёгким гермокостюмом добрался едва-едва!

Кстати, покамест бежал, то наблюдал — невнимательно, так, отмечал боковым, что ли, зрением… Будто в ангаре кроме раздолбанного космотранспорта из Альянса также стоит и один сидский корабль-трансформер. Да и это не всё: будто бы там, прямо у сидского корабля в гермокостюме Альянса стоит человек…

Ладно, не важно. Если всё даже и так, как увиделось, то всё равно обдумывать было некогда… Кай, отдышавшись насилу, начал натягивать гермокостюм. Ну, а чтоб выполнить это быстрее и с большим удобством, он для начала снял с головы Корону Сида и отстегнул плазмоган с ременной петли, думая: всё под контролем — справа оружие, слева же артефакт; вот облачится, тогда подберёт и то, и другое.

Только одно не догадался учесть. Перестегнуть плазмоган в ременные петли гермокостюма — дело-то плёвое, но вот Корону куда? Поверх шлема её, дело ясное, не наденешь.

А пока размышлял, как обойтись с Короной, то в портал его мира вдруг заглянули двое в гермокостюмах — но не в таких гермокостюмах Альянса, один из которых он вот как раз и натягивал…

Это сидяне! Кай догадался по лицам.

И агрессивно настроенные: стали в него палить из трескучих своих разрядников. Сразу же стали, не успев даже толком высунуться.

Кай, не успев застегнуть гермошлем, сразу метнулся налево, к Короне Сида. Ну а направо метнуться было не суждено: несколько сидских очередей дали понять, что подбирать плазмоган не стоит.

Дальше один из сидян продолжал стрелять, ну а второй через портал прыгнул внутрь. Для долговязой сидской фигуры форма портала представила неудобство, так что сидянин тут же споткнулся и растянулся — что и позволило Каю успеть отбежать от загребущих конечностей.

А на бегу его время от времени больно лупил по затылку не закреплённый колпак гермошлема. Может быть, даже с кое-каким намёком. К сути намёка Кай прикоснулся попозже.

Он убежал. Но куда? В сторону синих гор.

Кажется, в первый момент, как сотворил этот мир, то скалистые горы ему захотелось обследовать — в смысле эстетской оценки причудливости очертаний. Даже жалел, что проделать такое некогда. Ну так теперь — вот счастливый момент! — подвернулся случай.

Кай бежал к синим скалам — но не без оглядки. Знал потому, что сидян позади уже трое. Двое преследовали, а один — у портала топтался. Ладно, подумалось, будет заместо ориентира. Кай-то вернётся назад, обязательно как-то вернётся. Жаль только, нечем отстреливаться от сидян.

А вот они ему вслед постоянно трещали разрядниками. В сильном азарте охотничьем, даже почти не целясь. И, надо думать, лишь потому-то и не попали, что трескотню свою правили на ходу.

Может быть, даже намеренно не попадали, а захватить собирались безоружную дичь.

Только ведь Кай не совсем безоружен. У него, как-никак, Корона. Штука, способная дать ему оторваться. Надо лишь снять гермошлем, не особенно нужный в пригодном для дыхания воздухе этого мира. Ну и вернуть её на голову, наконец!

После чего — хочешь, прыгай в портал очередного новейшего мира, ну или выставь заслон за собою перед преследователями.

Нет, в новый мир Кай не прыгнет. Придётся ведь возвращаться. А у портала его, как пить дать, дождутся сидяне.

Значит, он будет бросать за собой преграды. Они их заставит сейчас хорошенько отстать…

Новый приказ артефакту. Вот: за спиною Кая вытянулась во всю ширь по горизонтали узкая щель портала — в очередной новотворимый мир.

Как там погоня? Ага, оббежала преграду. Снова несётся за Каем, отстала совсем несущественно. Ну, коли так, он поставит ещё заслон. И ещё, и ещё… За спиною пространство зарябило от многих порталов.

Но многоногие воины Сида в них всё равно не запутались и не отстали. Больше того, Кай обнаружил, что левый из них резво прорвался вперёд и вот-вот ухитрится отрезать ему путь к синим скалам на горизонте. Обогнать его? Нет, на своих на двоих не удастся. Кай поменял направление, кинулся вбок.

Наперерез ему выбежал правый преследователь. Соображать было некогда — Кай поставил преграду практически на автомате. Слишком широкой на этот раз не получилось. Долговязый сидянин притормозил перед открытым порталом, чтобы его оббежать — а ведь крюк получался ровным счётом на три прыжка.

Ну, раз такое-то дело… Каю припомнилось, что портал же — мобильный, вот и не ждал ожидать, когда враг завершит петлю, а надвинул портал на него — и поймал, заставил туда провалиться. Правда, всё вышло как будто в замедленной съёмке, будто устал артефакт выполнять команды.

А ведь стоит ему теперь этот портал закрыть, и сидянин оттуда вообще никогда не выберется…

Снова догнал его гермошлем по затылку — будто мстил за незаконченность облачения и ревновал к Сидской Короне на голове.

Нет, не успею, подумалось Каю, не надо заминки. Правый сидянин вот-вот уже выскочит из западни, левый же — тоже несётся во весь опор, а быстродействие у Короны Сида понижается на глазах — чуть ли не с каждой новой командой.

Или сам Кай тормозит, начинает с задержками мыслить?

Он предпочёл развернуться прочь и полминуты спустя опять убегал от двоих преследователей, только синие скалы теперь находились сзади, куча порталов, открытых в новосозданные миры — главным образом сзади да слева, ну а исходный портал на «Маждестик» — чуть ли не строго по курсу бега.

Кай продолжал выставлять препятствия для погони, но не следил уже за эффектом — к чему оборачиваться? Мчал со всех ног, неудобно сутулясь и придерживая Корону на голове. Гермошлем же по-прежнему то и дело пребольно лупил по затылку, но, как видно, уже без намёка, а просто так…

Кай смирился с ударами: ясное дело, Корона покуда важнее, а гермошлем пригодится только потом, в бескислородных полуразрушенных ангарах «Маджестика».

А вот с третьим сидянином, что сторожит его у выходного портала, предстояло как раз не мириться — нейстрализовывать.

К счастью, сидянин стоял спиною к порталу, он с азартом следил, как первые два товарища загоняли Кая.

Видя подобное, он, подбегая, переместил портал из-за сидской спины на другое, свободное место.

Ну и выпрыгнул прочь, пока не опомнился сторож. Очутившись в негерметичных ангарах «Маджестика», тут же почувствовал, как сильно нуждается в кислороде, но усилием воли заставил себя не надевать гермошлем до момента, когда отпадёт необходимость в Короне.

Надо было — всего-то — как можно скорее закрыть тот огромный мир, в коем он путешествовал по коридорам и отсекам линкора, совершил даже выход почти что в «открытый космос», но в последнее время был вынужден убегать от троих сидян.

Он успел, а сидяне — те не успели. Кай оставил их в мире, портал из которого больше не действует.

Сам-то мир получился удачным — щедро наполненный воздухом и красивыми формами синих скал — в дымке на горизонте… Кай хотел их увидеть вблизи, эти синие скалы, но, видать, уже не судьба. Скалы придётся обследовать разве что тройке десантников Сида — если, понятное дело, сидяне заинтересуются. Пусть не красотами, а неразведанными путями.

Впрочем, станут разведывать — заодно впечатлятся красотами.

Кай на их месте, наверное, так бы и поступил, оказавшись в пространстве, откуда отныне не стало выхода.

5

Альварес высказывал возмущение, а Эстебан сохранял спокойствие. Да, понимал он, зачистка «Маджестика» продвигается вовсе не так, как планировали. Хаос внесли главным образом Бенито и Онодэра — это они вместо движения строго по плану, вырвались сразу к эпицентру событий по обнаруженной ими скоростной антигравной линии.

А эпицентр находился в ангарах для звездолётов и катеров: где-то в одном из них, отключённых от всяких систем слежения, разместили сидяне прорвавшийся свой кораблик, из которого и послали несколько волн десанта. Будь по Альваресу, им бы трансформер там обнаружить только на третий день, а Бенито сумел это сделать практически сразу.

А ещё там, в ангарах, они с Онодэрой нашли Гильденстерна живым и здоровым. Действуй по плану — конечно бы не нашли. А с Дельгадо-изменником разминулись совсем чуть-чуть: Онодэра достал бы вражину телекинезом, если б не занялся кем-то из долговязых. Ловкий подкапитан ухитрился запрыгнуть в блиноподобный трансформер — и через пару минут его и корабль поминай как звали.

— Вон он летит! — воскликнул Альварес, остервенело тыча в большой экран. — Вырвался прочь, а у нас никого в орудийных отсеках!

Ясное дело, что никого. Невозможно же малыми силами одновременно дежурить у главных орудий и обшаривать корпус линкора в поисках сидских десантников.

— Ведь уходит же!..

Эстебан усмехнулся:

— Нет, не уйдёт. Я здесь на что, по-твоему? А что не сбили его из какой-нибудь гравипушки, так это и к лучшему. Он приведёт нас туда, куда нам подобраться трудно. Сколько ни мучай шею себе расчётами.