или Гигиена — забота общая

1

В ожидании мига, когда вся команда соберётся у рубки, Эстебан и Альварес мониторили внутренние пространства дредноута. Видели, как Онодэра, Сантьяго, Дельгадо и Трентон покидают свои орудийные помещения, а Бенито, Честер и Олаф — соответственно, покидают жилые.

Доктор Гонсалес из медотсека отлучаться не стал. Мотивировал тем, что состояние Гарриса требует от него неусыпнейшего внимания — ибо жизнь у провидца висит на таком волоске, что едва отвлечёшься, как тут же она и прервётся.

Ладно. За исключением Гарриса, Гонсалеса и Гильденстерна их будет девять в команде — против десанта Сида.

— Видел ли где долговязых? — спросил Эстебан у Альвареса.

— Нет, не видать. Может, их всё же нет?

Космогатору, как никому, хочется верить в лучшее. Но Эстебан не позволит ему пребывать в заблуждении:

— Есть они. А не видим мы их потому, что наш добрый связист оптимизировал мониторинг интерьеров «Маджестика». Очень заботился, чтобы мы в нём не заблудились.

Да, так и было. Дёрнуло Гарриса «лишнее» поотключать… Только сейчас на дредноуте лишнего нет ничего; в каждом отсеке могут враги таиться. А просмотреть не получится без отмены его изменений.

— Сможешь исправить? — спросил у Альвареса.

— Э… не уверен. Всё-таки линии связи — не моя специальность. Мы ж, космогаторы, в основном по расчётам, по навигации, нам и в задачи связистов и борт-инженеров вникать не положено… — Не удивительно, что слишком узкая специальность Альвареса к настоящему времени сделалась чуть ли не анахронизмом.

— Ладно, — сказал Эстебан. — Подождём инженера Трентона.

Если и он не сумеет вернуть, как до Гарриса было, то придётся им с сидским десантом бороться вслепую.

2

Трентон добрался до рубки довольно быстро — первым из всех ныне дежуривших орудийцев. Часть пути он проделал на летучей рабочей платформе, что и позволило сэкономить время. Впрочем, к моменту его появления Честер, Бенито и Олаф были уже на месте, но всё равно никто из них не сумел запустить усложнённый алгоритм мониторинга интерьеров «Маджестика».

— Том, постараешься? — Том был готов постараться.

Не прошло и минуты, как карта дредноута так увеличилась, что перестала уже помещаться на голоэкран. Что ж, из-за этого-то вопиющего неудобства Гаррис её и довёл до недавнего минимализма.

Стало не видно своих, продолжающих двигаться от хвостовой и носовой орудийных зон. Однако зато…

— Кто это там?! — изумлённо воскликнул Олаф.

Семь долговязых фигур в незнакомого вида скафандрах семенили по коридору.

— Это сейчас на экране — какой такой сектор? — напрягся Бенито.

— Зона 2А-10С… Это ближе к хвосту, — прикинул Альварес.

— Отсекают Дельгадо?

— Как будто бы нет… — Эстебан попытался вернуть на экран тот участок пути по дредноуту, где двигался подкапитан и, как будто нашёл его, но Дельгадо там уже не было.

— Перехватили, похоже? — воскликнул Честер.

— Значит, не семеро. Есть и другие отряды… — проворчал Эстебан.

Рядом с тем местом, где ранее двигался подкапитан, располагался широкий чёрный участок, охвативший с полсотни отсеков и добрый десяток боковых коридоров.

— Может, он просто свернул, — предположил Альварес, — ну, чтобы верней обойти захватчиков.

— Может, и так, — согласился Бенито. — Но хотел бы я знать, куда продвигаются семеро?

— Да сюда, разумеется. К рубке, — сказал Эстебан.

— Именно так, — подтвердил и Альварес.

— И как скоро их ждать?

— Через час-полтора, вероятно, будут.

Хорошо, что есть время как следует подготовиться к встрече.

3

В гермокостюме, надетом для перемещения в сторону рубки по битым отсекам и коридорам, Сантьяго почувствовал себя получше. Спать, однако, хотелось по-прежнему, вплоть до того, что время от времени мастер боя терял контроль, выпадал из реальности на десяток секунд как минимум.

Я, наверное, болен, решил про себя Сантьяго. Или, скажем, контужен, альтернативно ранен. Оставалось лишь понадеяться, что по дороге он не отключится и не уляжется спать в коридоре.

«Лишь понадеяться» — ну, потому что теперь ему сделалось трудно хоть что-нибудь гарантировать. Он засыпает неподконтрольным сном.

Не такая ли лажа случилась чуть ранее с Гаррисом?

4

Вслед за Трентоном к рубке подошёл ещё Онодэра. Ни Дельгадо, ни Кая не наблюдалось на общей карте «Маджестика»; оба они затерялись где-то вдали, средь великого множества так называемых «слепых пятен». Может, это сидяне их там захватили, либо, кто знает, они ухитрились там самостоятельно спрятаться, чтобы не быть захваченными врагом.

А вот Сантьяго был виден, но вёл он себя странновато. Будто бы спал на ходу — и не по-хорошему спал. Вместо того, чтобы добраться до рубки, он прошёл уже мимо неё и свернул в коридор, уводящий куда-то прочь.

— Эй, куда это он? — всполошился Альварес. — Он не видит, куда идёт!

— Я полагаю, — сказал Онодэра, — что в данный момент им управляет демон.

— Ясно, что демон, — поспешил подтвердить и Честер. Оба-то с демонами знакомы не по-наслышке.

— Ну и куда его демон ведёт? — задал вопрос Бенито Родригес.

— Трудно сказать… — Эстебан пролистал на голоэкране все те участки внутреннего пространства «Маджестика», что находились по пути его следования. — Может, он хочет сперва заглянуть в каюту?

— А для чего? — в замешательстве фыркунул Олаф.

— Он там оставил Робарианский Молот, — напомнил Бенито.

— А, ну раз так… — успокоился Честер.

— И всё равно он рискует! — упрямо заметил Альварес. — Он, как пить дать, уже скоро нарвётся на тех семерых…

5

Где это я? — спросил у себя Сантьяго. Походило на то, что он тупо прошёл свой поворот на рубку. Значит, его посетил очередной провал в осознании происходящего.

Возвращаться? Но вся философия боя Сантьяго говорила о том, что возвращения не бывает. Тот, кто желает вернуться к тому, чего нет, он заведомо проиграл.

Всякая новая ситуация дарует и новый ресурс.

В чём же ресурс того факта, что глупый Сантьяго миновал ожидаемы им поворот? В том, что он может найти нечто другое за поворотом.

Что же другое? Ах, да: Робарианский Молот. Крайне полезная штука в бою с многочисленным сидским десантом. Артефакт вампирического рода действия, показавшийся слишком тяжёлым и неудобным, чтобы в полёте всегда и повсюду его таскать, а потому и оставленный ныне Сантьяго в отведённой ему каюте.

В общем, спасибо, сознание: гасло ты вовремя; это был ценный знак.

Поточней сориентировавшись, мастер боя направился в зону жилых отсеков. Несколько кружным путём, но каким уж вышло.

В принципе, думал Сантьяго, можно ещё провернуться так, чтобы и к рубке успеть до основных назревающих там событий.

— Эй, Сантьяго, ты слышишь меня!!! — грянул голос Бенито по громкой связи. — Если ты слышишь, тогда подними правую руку!

Что ж, это можно. Сантьяго переложил плазмоган в левую руку и деловито взмахнул правой над головой, ни на секунду не прекращая движения.

— Если сейчас ты идёшь в каюту, — продолжал свою речь Родригес, — то учти: в данный момент выход к жилому отсеку перекрыт неприятелем.

Вот как! Сантьяго кивнул в знак того, что принимает к сведению предупреждение от Бенито.

Молодец он, Родригес. Прекрасно работает интуиция. Догадался, во-первых, куда Сантьяго идёт, а, во-вторых, выбрал правильный стиль общения. Не командовать, лишь помогать, сообщать детали.

Вот впереди перекрёсток — с тем коридором, который подходит уже и к жилому отсеку. Там и каюта Сантьяго, и Робарианский Молот.

Заглянув осторожно за угол, он моментально приметил долговязую тень и полыхнул в её сторону из плазмогана.

Спрятался. Вновь поглядел: фигура упала.

Стало быть, путь уже более не перекрыт.

6

К тем семерым воинам Сида, что шагали к рубке, также пришлось добавить ещё пятерых. Эти были замечены у жилого отсека — почему-то как раз у того, где их команда взяла себе по каюте. Ровно двенадцать из добрых четырёхсот.

Четверо воинов сидского космодесанта встали на выходах, а один, самый резвый из них, стал прочёсывать по одной все имеющиеся каюты. Взламывать двери, что важно, ему не пришлось. Верно, имелась отмычка. Надёжная, сидская.

— Вовремя смылись, — прокомментировал Олаф. — Скоро ведь вломится в наши двенадцать кают.

Да, не судьба бедняге Сантьяго спасти свой молот.

— Предупредить его надо, — промолвил Альварес, — по громкой связи. Чтобы не делал глупостей, а подобру-поздорову направлялся сюда.

— Я его предупрежу, — властно сказал Бенито.

Предупредил. Но не так, как желалось многим. То есть, практически согласился с идеей Сантьяго штурмовать в одиночку дурацкий жилой отсек.

Чтобы оттуда забрать Робарианский Молот. Эту тяжёлую неубедительную штуковину!

Впрочем, Бенито, наверное знает, что делает он, позволяя Сантьяго бороться с захватчиками по-своему.

Или Бенито на сей раз-таки ошибся?

— Всё, — сказал Олаф. — Мародёр долговязый вломился в мою каюту.

И не только в его. Из соседней каюты, где жил, вероятно, Сантьяго, сидский воин ушёл с Робарианским молотом, крепко зажатым в одной из трёх верхних конечностей.

Дальше следить за их драмой было уже недосуг. Тех семерых, что двигались к рубке, полагалось получше встретить.

7

К тому времени, как Сантьяго добрался к своей каюте, сидский десант там уже побывал.

Дверь приоткрыта. Робарианского Молота, как говорится, и след простыл.

Нет, не простыл. Уж Сантьяго-то знает, что делать в подобных случаях. Благо, грабитель ещё не ушёл, а где-то шумит поблизости. Проникает, похоже, в один из соседних каютных блоков.

Чтобы Сантьяго себе не вернул боевой трофей?!

С плазмоганом наперевес он бросился следом. Превозмогая подлый тяжёлый сон. Да, как всегда, не ко времени. Но что поделаешь, если контроль утрачен. Пережидать, отключаясь — совсем не в его стилистике. Лучше успеть всё, что надо, ещё до отключки.

Он нагнал похитителя в небольшом коридорчике соседнего блока. На ходу засыпая, накрыл его плазменной очередью. Кажется, вовремя очередь не прекратил, выпустил понапрасну весь (и довольно немалый) ресурс плазмогана. Ну, при таком самочувствии мотовство не порок.

Тупо отметил Робарианский Молот в сидской конечности, одиноко лежащей в сторонке. Подобрал. Пообещал себе не заснуть.

Но, когда просыпался, понял, что кто-то его попытался обезоружить.

Точно: склонились втроём над уснувшим бойцом; тянут из правой руки плазмоган разряженный. А ведь в левой остался ещё Робарианский Молот. Артефакт, да такой ещё, что способен и сам основательно разрядить — да кого угодно.

Что ж, раз так, то Сантьяго прикинулся, будто бы не очнулся. Этим притворством ему воевать не впервой. Не отпуская руки, вцепившейся в плазмоган, будто случайно взмахнул тяжеленным орудием…

Первому молотом снёс гермошлем и волевой подбородок, а второго лишь краем задел, но тому хватило. Третий успел подхватиться, хотел было отбежать, чтобы Сантьяго накрыть из сидской трещотки с безопасного расстояния …

Нет, не бывать же такому: Сантьяго метнул свой молот.

Враг попытался закрыться средней парой конечностей — нет же, не выйдет! Тяжёлый снаряд прилетел с ускорением в сердце, прикрытое лёгеньким гермокостюмом.

Всё. И от этих троих — ничего. А вместе с теми, другими, уже уничтожено пятеро.

Ну, хоть какая-то реабилитация для Сантьяго — в смысле, за весь тот сидский корабль-трансформер, каковой он проспал по какой-то нелепой причине.

8

Эстебан и Альварес так и остались в рубке, а Бенито Родригес, Онодэра, Честер, Олаф и Трентон вышли наружу, чтобы встретить семёрку «гостей» там, в коридорах, на ближайших подступах.

— Вроде, удача нам улыбнулась, — проговорил Эстебан. — Их попытка зачистки жилого отсека обернулась не просто фиаско, а встречной зачисткой.

Всё, что сумел сотворить Сантьяго с пятью сидянами, он только что наблюдал в самых мелких подробностях на голоэкране.

И Альварес, конечно же, видел всё то же самое. Но остерёгся разделить его оптимизм:

— Мы же не знаем, сколько всего по «Маджестику» бродит сидских космодесантников.

— Полагаю, что было двенадцать, осталось семь.

— Это нас до недавнего времени было двенадцать. А сидян… Иди знай, сколько прячется их в тех слепых секторах, которые не включились. Думаю, вышла на свет лишь авангардная группа.

— И она пожалеет, что к нам подошла, — заключил Эстебан.

— Не спеши, — попросил космогатор Альварес, — их всё-таки семеро. А за ними… Да сам я не знаю, сколько будет ещё за ними.

Дай Альваресу волю, и он с перепугу насчитает их столько, что едва ли вместилось бы в тот небольшой звездолёт-трансформер.

Но предельный же максимум — двадцать бойцов.

Или тридцать?

9

Встречей «гостей» руководил Бенито Родригес. В рубке ещё прояснил варианты подхода сидян. Три рукава коридора, сливающегося в один — там-то и стоило устроить засаду. Перехватить прямо на выходе из рукавов — те, надо думать, заставят врага разделиться. Делу, как будто, способствуют две ниши в боковых рукавах, где можно спрятаться в ожидании сидских десантников; жаль только, там не увидишь врага заранее — только когда пройдёт. А ещё есть опасность, что хитрых сидян понесёт через средний рукав, и тогда они выйдут в незащищённый тыл.

Что же до группы, которая защищала бы средний рукав, ей, чтоб самой не попасть под удар, вероятно, придётся работать издали, так как на близких дистанциях более негде спрятаться. Ну и знать бы заранее, сколько в какой рукав…

— Координацию бы обеспечить от Эстебана, — сказал Бенито.

Честер спросил:

— В смысле, прямо из рубки по громкой связи?

— Нет, не годится, — прикинул Бенито. — Громкая связь и сидян обязательно насторожит.

— Можно иначе, — деловито кивнул Том Трентон. — Здесь, в коридорах, тоже имеются голоэкраны. Надо их только сейчас подключить к основной системе, ну и тогда он из рубки сможет нам прямо сюда выдавать оперативные сообщения о любых продвижениях неприятеля. — Том отыскал цветную панель в стене, сдвинул её — и открылся щит управления. — Да, это будет довольно просто…

На коридорном голоэкране тут возникли Эстебан и Альварес. Что-то пытались сказать, но звука пока что не было. Только одно высококлассное изображение.

— Я разберусь, — пообещал Том Трентон. — Или вот так: изображение можно смотреть по экрану, а указания будут по громкой связи…

— Чтоб не орать ему.

— Изображение рубки нам не так-то и нужно, — усмехнулся Бенито. — Вот когда бы мы смогли видеть здесь продвижения сидских десантников…

— А! Это тоже возможно! — воскликнул Трентон. — Только для этого надо предупредить Эстебана и Трентона, чтобы они нам сюда транслировали картинку. — Инженер похромал в направлении рубки, чтобы немедленно осуществить желаемое.

Может, и зря. Может, не стоило затевать суеты, а вместо этого — всем безмятежно сидеть в засадах, положась на счастливый случай.

10

Трентон успел. Хромота не особенно помешала. Не прошло и минуты, как он добрался до рубки, а на ближайших коридорных экранах появились уже изображения подходящих сидян.

У разветвления коридора на три рукава двое из долговязых космодесантников разошлись зачищать боковые пути, остальная же масса направилдась по центральному.

Ладно. Бенито скороговоркой скомандовал:

— Онодэра и Честер — по левой и правой нишам. Бить по врагу, по возможности, телекинезом. — Он понадеялся, что демонический способ сработает, хоть понимал: обеспечить асфиксию и обезглавливание пришельцев будет весьма затруднительно через гермокостюмы, да к тому же долговязых сидян в коридорах «Маджестика» высоко не вздёрнешь — эти парни и так сутулятся, чтоб не задеть потолки…

Ладно, на случай, коль демоны их подведут, у Онодэры и Честера есть при себе плазмоганы.

Сам же Бенито, а с ним ещё Олаф и прихромавший Трентон приготовились встретить огнём ту пятёрку сидян, что вошла в центральный рукав.

По ближайшим экранам на коридорной стене было видно, как двое сидян подбираются к нишам…

— Кстати, — в последний момент спохватился Бенито. — Есть ли возможность добиться того, чтобы мы сами не попадали в кадр? — Ведь и сидяне же не дураки подсмотреть, что впереди ожидает.

— Я, — молвил Трентон, — только могу отключить экраны…

— Так отключи, — распорядился Бенито. — Будем считать, что всё основное видели.

Да, без экранов — так даже намного лучше. Главное, не настолько уже велика перспектива отвлечься на экранные голопризраки от реальных событий, в которых ты сам участвуешь.

11

Группу сидян, что спокойно прошествовала по центральному рукаву, шквальный огонь быстро загнал обратно. Ни одного из пятёрки уложить не пришлось, хоть, как Бенито казалось, он своей плазмоочередью чуть прижарил двоих как минимум. Да и трудно промазать по таким долговязым фигурам в нешироком коридорном проёме: где одна увернётся, другая как раз подставится.

Олаф тоже похвастался:

— Я отстрелил ему руку. — Правда, отдельно лежащей руки сидский космодесант по себе не оставил.

Через минуту — вторая попытка прорыва. Затем тишина.

— Отступили, поди? — неуверенно молвил Трентон. — Интересно, что они делают? Я бы мог посмотреть на экране…

— Пока не надо.

Пауза длилась. В глубине коридорной покуда никто не двигался, и Бенито собрался уже прибегнуть к экранному мониторингу, как Эстебан объявил вдруг по громкой связи:

— Никого не осталось. Можно пока расслабиться.

Как же расслабиться? В среднем из рукавов как раз замаячила тень.

Олаф дёрнулся было, но тень попросила человеческим голосом:

— Эй! Не стреляйте по мне, ребята. Прав Эстебан. Эти пятеро, здесь, в коридоре, уже зачищены.

Основательно преломлённый акустикой гермошлема, голос был, тем не менее, легко узнаваем. Это фигура Сантьяго выходила из коридора! Без плазмогана, но с Робарианским Молотом да вдобавок с охапкой сидских трещоток.

— Всех пятерых? — переспросил Бенито. — Мы и не слышали.

— Я их легонечко так молоточком тюкал, — расхохотался Сантьяго. Правда, притом умудрился заснуть на середине смеха.

Вслед за Сантьяго-молотобойцем вышли из боковых рукавов и два невредимых мастера демонического телекинеза.

— Справились, — односложно сказал Онодэра.

Быстро так вышло. Даже почти не верилось.

Как Онодэра и Честер справлялись с долговязыми космодесантниками, понаблюдать не пришлось, никому кроме пилота и космогатора — те-то за всем проследили из рубки. Задним числом лишь Бенито узнал, что «теневики» своё дело сделали, ну и взглянул на останки сидян. Головы их были свёрнуты прямо внутри гермошлемов.

Что характерно, гермокостюмы не пострадали.