или Когда кто-то прыгает, кто-то другой ужимается
1
Злобствует Фенбонг,
Верховный судья Превентивного Суда города Юрбурга
(голосом громким, пронзительным, не своим)
Я продавил, наконец, самую жёсткую точку зрения. Все согласились — и престарелые мелкие сошки, и адмирал Гуггенбюлль, и трусливая задница Лоренцер. Я доказал им, что в данный момент всё решается. Был я при этом, наверное, страшен, но убедителен.
Лоренцер зря попытался меня оскорбить:
— Фенбонг, оставьте-ка эти ужимки… — Но, поглядев мне в глаза, договорить не посмел. И подчинился безмолвно решению Гуггенбюлля.
В зал заседаний Чрезвычайной Комиссии были теперь внесены все наличные средства связи с Безымянной планетой, а заодно и оба Клапациуса (в смысле, 17-я и 18-я модели). Сели за них лишь мои инженеры да инженерно подкованные офицеры с «Маджестика», Трентон же был не допущен к былому рабочему месту, изгнан немедленно при попытке войти. Нечего трогать великое будущее Альянса теми руками, которые нечисты!
— Ну, — произнёс Гуггенбюлль, — каковы же новости.
— Крайне тревожные, — доложил ему офицер шифрографической связи.
— Я так и думал, — вполголоса молвил Нулбрайт. — Больше не действует телепортер на Эр-Мангали…
Нет, оказалось иное. Портал-то как раз и действует…
— Головной посёлок колонии подвергается комплексному нападению, — проговорил офицер.
— Сид?
— В данном случае нет, господин адмирал. Сид по-прежнему держит осаду, но не идёт на штурм. Главные силы, задействованные в нападении — это зомби-волна изнутри Бабилона и Гильденстерн снаружи.
— Гильденстерн! — произнёс я почти торжествующе. — Я говорил, что опасность «героя» мы недооценивали! В сговоре с зомби он теперь уничтожит колонию!
— Кто обещал, что отведёт Гильденстерна к порталу?! — рявкнул тут Гуггенбюлль по-военному, по-адмиральски.
— Некто по имени Джо Дэйвенпорт, охотник на демонов с Плюмбума-11, — дал справку Нулбрайт нарочито нейтральным тоном.
— Где он теперь?
— Он находится на Безымянной.
— По шифрограмме от Гельдерна, — дополнил Лоренцер, — данный субъект вновь переправился через портал с небольшой группой беженцев с Эр-Мангали…
— Кто его выбрал, мерзавца, для этой миссии?
— Лично полковник Сэвидж, нынешний комендант Нового Бабилона. — Нулбрайт ответил отнюдь не без мстительного удовольствия.
— Где он теперь?
— Тоже на Безымянной.
— Бросил посёлок, сбежал? Комендант, называется… Кто этой крысе доверил подбор провокатора?
— Кажется… я, — поперхнулся Нулбрайт.
Так вот ему, оппортунисту, и надо!
Но для меня эти мелкие темы остались в глубоком прошлом. Я просмотрел все шифрограммы от Гельдерна и от других агентов. Я связался с агентами на Безымянной в сверхскоростном режиме; я заставил подробно допросить Дэйвенпорта и коменданта, чтобы составить картину достаточно полную. Чтобы картина была объективной, я ухитрился добиться ещё и того, чтобы Лоренцер был отстранён от последних опросов Гельдерна и не мог на его показания как-либо повлиять.
Что прояснилось? Да то, что Гильденстерн, определённо, не доверяет Альянсу и по вопросам Н-связи и Нового Бабилона специально ему вредит. Больше того — он о ловушке знает. (Джо Дэйвенпорт, примитивный охотник с Плюмбума, выболтал всё по дурацкой своей наивности — вот вам последствие моды на привлечение непрофессионалов)… Больше того: в Бабилоне и у антенны Гильденстерн был отнюдь не один; с ним совместно трудились трое старых его пособников, что когда-то внесли свой посильный вклад ещё в варварский акт низвержения «Карантина».
И ведь всем нам известно, опасней всего, когда он с командой…
— Я не считаю, что есть основания паниковать, — проговорил однорукий Саллимен. — Выход единственный с Эр-Мангали на Безымянную мы контролируем. Космоспецназ не допустит прорыва. Знает «герой» о ловушке, или не знает, с Эр-Мангали ему никуда не деться. Милостью Сида, туда звездолёты не долетают.
— Я бы не стал уповать на такие соображения, — жёстко ответил я, — цель их отнюдь не решить проблему, а лишь себя успокоить. Сид нам, как вы понимаете, не союзник.
— Верно, — сказал Гуггенбюлль. — Самоуспокоение — зло. — Правда, не двинулся дальше такой констатации.
— Нам, — так настаивал я, — необходимо любою ценой обеспечить, чтоб Гильденстерн не вернулся. Даже ценою глобального уничтожения. Пусть даже сгинет планета Эр-Мангали, важно, что и Гильденстерн сгинет вместе с нею. Адмирал, ведь у нас есть такое оружие, чтобы взорвать планету?
Гуггенбюлль отвечал мне без энтузиазма:
— В принципе, есть. Но не у меня под контролем. Оперативно его не применишь — есть процедура ступенчатого согласования… А потом: уничтожив планету Эр-Мангали, мы лишаем осмысленности борьбу за её ресурсы… — Очень узко смотрел адмирал. Не способен был осознать, что теперь-то игра не за одну лишь планету. Весь Альянс на кону… Но к чему его убеждать, если решение не в его компетенции, да и не в нашей.
Я приказал инженерам:
— Дайте запрос обоим Клапациусам. Пусть спрогнозируют, какова вероятность для Гильденстерна выбраться с Эр-Мангали.
Отдавая приказ, я предчувствовал: будет не нулевая. Но оказалась-то — 75% (в среднем по данным обоих продвинутых предсказателей. Но какова же причина этой не маленькой цифры?
— Вероятность прохода на Безымянную через общий портал в данный момент — 0,4%, — сообщил инженер за Клапациусом-17.
Значит, «герой» наш пройти сквозь ловушку даже не попытается! Но при этом он всё-таки выберется с планеты. Как же всё это может ему удаться? А-а… Есть же подельники на Ардарике Малом. В их недостойном распоряжении — звездолёт.
Тут я затребовал перечень лиц в той команде, каковая, когда соберётся вокруг Гильденстерна, будет губительной для Галактического Альянса.
Первым ответил Клапациус-18. Я проглядел свежевыданный список и убедился, что все, кто оставлен на Ардарике, также в том списке присутствуют. По убыванию вероятности там находились Кай Гильденстерн (99,9%), Беньямин Родригес (98,5%), Сантьяго да Ферра (97,3%), пилот Эстебан (95,4%), провидец-связист Джой Гаррис (75,5%), космогатор Альварес (73,1%), Честер Хардерн (72,8%), Мигель Гонсалес (71,5%), а за ними ещё долгий список имён с вероятностью, не привышающей 20%. Среди этого списка я с удовольствием обнаружил и имя Томаса Трентона (ха, пусть попробуют отвертеться на пару с Лоренцером!) — но покуда не стал эту тему актуализировать. С Гильденстерном расправимся — там-то уже и придёт время распутывать все привходящие мелочи.
— А не прибудет ли за Гильденстерном на Эр-Мангали лёгкий крейсер «Антарес»? — задал я новый запрос обоим Клапациусам.
Отчего-то они показали нижайшую вероятность, почти нулевую.
Странно! Не может такого быть! Я задал новый вопрос:
— Представляет ли крейсер «Антарес» опасность для Галактического Альянса? — И что оказалось? Не представляет! Как же возможно в такое поверить? Засомневавшись в святом — в научных прогнозах Клапациусов — я на какое-то время затих и ушёл в себя.
Тут-то себя обнаружил злорадственный супервайзер Лоренцер:
— Что-то неясно? — вкрадчиво вымолвил он. — Так могу пояснить. Коейсер «Антарес» Альянсу не навредит по банальной причине: он нами уже уничтожен!
— Как уничтожен? — не скрыл я своей потерянности.
— Видишь ли, Фенбонг, — сказал адмирал Гуггенбюлль, — ты не единственный переживаешь за дело Альянса. Лоренцер тоже (и несколько раньше тебя) задавал подобный вопрос Клапациусу. В тот раз Клапациус выдал другой результат. И, на него опираясь, я и отдал приказ группе космоспецназа «Эвейнджер» уничтожить опасный для нашего дела крейсер.
— Но почему… Почему я о том не знаю?!
— Потому, — наслаждаясь моментом, высокомерно бросил мне Лоренцер, — что в наше время разведка Альянса стала такая неоднородная…
Я и не понял, на что это он намекал.
Но лишь одно осознал, и достаточно твёрдо: индекс вреда для Альянса у крейсера нулевой, но у людей, что на нём находились — весьма от нуля отличный. Вот о чём не подумали ни Лоренцер, ни Гуггенбюлль!
2
Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,
возводимая к местному провидческому первоисточнику
(исполняется самыми разными голосами)
В тот же период, что сильномогучий герой Гильденстерн — и сподвижников трое: Бенито, Сантьяго и Честер — зачищали планету Эр-Мангали от опаснейших ксенодемонов, четверо их наиближайших товарищей пребывали по-прежнему на Ардарике нашем. Звали их Гаррис-провидец, Альварес, Гонсалес и Эстебан.
Жили они в старом-престаром имперском крейсере, что находился у нас в звездолётном музее, расположенном под открытым небом. Цель нахождения там определил провидец: хорошо спрятать крейсер «Антарес» между других звездолётов, дряхлых-нефункциональных, ну и быть неизменно готовыми стартовать, если это понадобится. Что же до надобности, то она ожидалась после того, как герой Гильденстерн и другие справятся с эр-мангалийскими демоническими существами.
Но не всё, что легко предначертать или запланировать, столь же легко и в процессе свершения. Искоренение демонов долго откладывалось, обрастало различными предварительными условиями. Крейсер же, спрятанный на Ардарике, был обнаружен сверхмощными прогностическими системами. Обнаружение — так осознал провидец — рано ли, поздно ли, привело бы к уничтожению.
В первый заход, крайне опасный для крейсера, были Альянсом направлены космопираты. Прилетели они к Ардарику на большом корабле «Бетельгейзе» и, прикинувшись ревизорами, уговорили хранителя Маркуса, чтобы тот их провёл на борт крейсера, именуемого «Антарес».
Но прознал о том Гаррис-провидец, ибо ведал он будущее. И готов оказался «Антарес» к такому вторжению. Стоило космопиратом подняться на борт, как пилот Эстебан резко задраил все люки и стартовал в жёстком экспресс-режиме, отчего все пираты, идущие по коридорам, обратившимся прямо у них под ногами в колодцы, там же, в колодцах, расшиблись под собственным весом, брошенным с ускорением с высоты.
Правда, и крейсер «Антарес» при старте весьма пострадал. Из экипажа его был тяжело изувечен доктор Мигель Гонсалес. Всё-таки крейсер и человеческий организм не приспособлены к столь неожиданным стартам.
«Кажется, больше нам не взлететь, — проговорил Эстебан после того, как с трудом совершил посадку. — Этот короткий рывок стоил нам более сильных деформаций корпуса, чем все бои, пережитые крейсером и внутри, и снаружи». «Значит, — сказал космогатор Альварес, — нам теперь никогда не улететь с Ардарика?». «Нет, — объявил им обоим провидец Гаррис, — ясно, как день, наблюдаю я наш отлёт. Не на „Антаресе“, на другом корабле из музея. В данный момент он один приспособлен к полётам». «Вот как! — задумался Эстебан. — Я полагаю, что речь о „Бетельгейзе“. Это корыто куда подревнее нашего. Впрочем, чем Космос не шутит, надо пройти проверить».
Только доктор Гонсалес ничего не сказал. Он в медотсеке боролся за жизнь против смерти; то ныряя в горячку, то выходя на поверхность, где занимался посильным самолечением, поначалу невнятным даже ему самому.
«Так когда улетаем: в ближайшее время? — спросил Альварес. — Нам переждать бы кризис в болезни у доктора». «Вроде, не к спеху, — ответствовал Гаррис, заглянув предварительно в будущее, — но надо всё подготовить к полёту на „Бетельгейзе“. Может, придётся с собой прихватить и хранителя Марка, и, может быть, всю деревню. Люди ведь могут совсем ни за что пострадать».
Он заранее знал всё, что затем случилось. В нужный момент, когда не было смысла ждать, экипаж «Бетельгейзе» зашёл в деревню поблизости. Гаррис просил всех собраться на поле у космодромчика. «Через неделю, — сказал он им с грустью, — к вам прилетят истребители космоспецназа. Полностью будет уничтожен музей, пострадает деревня». «Что же нам делать?» — в тревоге спросили люди. «Улетать», — просто сказал Гонсалес. «Вместе с нами и с Маркусом, — объяснил Эстебан, — на корабле „Бетельгейзе“. Вы там поместитесь — это большой корабль, созданный специально для колонистов». — «А запасы?» — «Поместятся и запасы». — «А скотина?» — «Поместится и скотина. Ваших коровок не мудрено разместить».
Многие поняли: выпал им шанс на спасение. Но другие, как мы, не пожелали лететь. «Что ж, в этом случае, — предупредил Гонсалес, — постарайтесь покинуть деревню на несколько дней сразу после того, как улетят остальные».
И свершилось, и сделалось, как предсказал провидец. Налетели «Эвейнджеры» космоспецназа Альянса. Стали расстреливать лёгкий крейсер «Антарес». И не жалели тот крейсер они ни капельки, ведь они не пираты, а люди служивые, от мародёрства отученные — им для себя того крейсера было не надо. А из служебного рвения да из природной безжалостности рядом с «Антаресом» расколотили спецназеры все остальные корабли-экспонаты. А из желания не оставить свидетелей заодно подожгли Волчий лес и всю нашу деревню. Полыхало так ярко, да так высоко полыхало, что ничего не осталось на пепелище. Нам повезло: схоронились мы у соседей, в другой деревне. Ну и тем повезло, кто отправился на «Бетельгейзе». Много позже я слышал: обосновались они на Юрбурге.
3
Злобствует Фенбонг,
Верховный судья Превентивного Суда города Юрбурга
(голосом громким, пронзительным, не своим)
В том, как это возможно — что крейсер «Антарес» погиб, а все люди на нём не погибли ещё, и опасны — разобраться не смог ни я, ни противный Лоренцер, ни однорукие старцы, ни адмирал Гуггенбюлль.
Ладно уж, думал я, некогда прояснится; более важное важно сейчас прояснить! Как Гильденстерн сможет убраться с Эр-Мангали?! Ибо, ну голову на отсечение: как-нибудь точно сможет!
Снова и снова третировал я Клапациусов. Получалось у них, что уйдёт Гильденстерн методом телепортации. Но как это возможно, если портал существует единственный, а в него (достоверно известно!) Гильденстерн не пойдёт? Всё же корабль? Ну, с кораблём Гильденстерн повстречается. Но достоверно, что позже и не на Эр-Мангали.
Долго терялся в догадках, потом догадался спросить, каков способ действия артефакта «Корона Сида». Что я узнал? Открывает порталы в иные миры. Да, хоть убейся об стол. Открывает порталы!
И вот этой вот силы мы сами, глупцы, его наделили! Говорил же я: незачем тратить на него артефакт…
Лоренцер сразу, как истина сделалась явной, изобразил на лице особую компетентность. Вот как сказал:
— Так это ж не те порталы. В смысле, не транспортные…
А какие тогда ещё?!
— Эта Корона открывает миры вовсе не нашей — какой-то другой Вселенной.
Что, неужели? И нам в это надо поверить?
Я усомнился — он тут же сослался на основной наш авторитет. На интеллект Клапациуса. Я закричал:
— Так ведь его объективные данные интерпретированы предателем Трентоном!
Он в ответ:
— Ну, во-первых, не факт, что предателем. Во-вторых, здесь-то Трентона нет. Можно теперь напрямую спросить Клапациуса, даже сравнить версии двух его самых продвинутых супермоделей.
В этот момент я был готов взорваться, но смирил свои чувства, ушёл с головой в анализ. Стал вновь и вновь опрашивать и самих Клапациусов, ну и приданых к ним инженеров.
Да, получалось, что Лоренцер, вроде, не врёт. Все те порталы, что Кай Гильденстерн открывал-закрывал Короной, не позволяли ему, скажем, вернуться в Юрбург. Эти порталы ему помогали всяческих демонов то выпускать, то не выпускать. Но откуда? Здесь Лоренцер прав: из каких-то других вселенных. Также хитрец Гильденстерн мог порталы те делать супермобильными, перемещать их свободно по пространству Эр-Мангали, да и друг относительно друга, мог в них прятаться сам, когда демон оказывался чересчур силён. В общем, мог развлекаться по-всякому, передвигая миры. Но чужие миры, а не тот, к которому мы привыкли. В смысле не тот, которым владеет Альянс.
Это ему, между прочим, позволило бы спастись, если бы я адмирала уговорил уничтожить планету. Но не вернуться в такое другое место за пределами Эр-Мангали, где бы он мог Альянсу как-то ещё напакостить.
Что ж, утешительно знать, что Гильденстерн может только сбежать, но в нашем мире он никуда с Эр-Мангали не прыгнет.
Но для кого утешительно? Не для него ли? Или для нас, по-детски наивных агентов?