или Как вы думаете, что-то таки останется?

1

Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,

возводимая к местному провидческому первоисточнику

(исполняется самыми разными голосами)

И, когда они поняли, что их путь к Бабилону, а не прочь от планеты, то пошли они к Бабилону, но только не сразу внутрь. Остановились в виду его стен, стали придумывать, что бы им сделать дальше.

Вот они рассуждают, а тут вдруг подходит тот плюмбумец. И говорит им: «Вы что, не сбежали ещё с планеты?». Честер ему: «А тебе-то какое дело? Что это ты возле нас вообще околачиваешься?».

Типчик тот с Плюмбума сразу же начал темнить. Мол, обида взяла его за вопиющую несправедливость. Кто-то, де, демонов глушит, а толку с того ни капли. Только того и дождётся, что перекроют портал…

«Кто перекроет портал?» — перебил Бенито. И, поглядев проницательно, вновь повторил вопрос. Типчик и начал юлить, мол, он точно того не знает, но какие-то люди могут портал прикрыть. А звездолёты на космодроме уже не садятся. Всё-таки Сид и война, Сид звездолёты сбивает. «Ну так кому, — не отступал Родригес, — надобно перекрывать портал?». Типчик в ответ: «Людям плохим-нехорошим». — «Ты их там видел, тех нехороших людей?» — «Сам я не видел, но, кажется, мне рассказывали».

«Врёшь, — сказал твёрдо Бенито, — теперь-то ты точно врёшь. Что за людей ты видал у портала?». — «Никого не видал». — «А кому они служат? Альянсу?». — «Нет, Альянсу не служат. Их вообще там нет». — «Я так и думал. И чем они пригрозили?».

С каждым вопросом типчик терял уверенность. А потом как прорвало его: «Гравипушками мне угрожали! Переносными и стационарными. Там весь портал под прицелом. И шпанке не проскочить».

«Шпанки, — Сантьяго изрёк, — как раз и проскакивали». — Но имел он в виду какой-то другой портал.

Плюмбумец же повинился и раскололся. И рассказал, кто подослал, да как. Дескать, он был в Бабилоне. Сидел, как дурак, в тюряге. Много в тюряге при Сэвидже всех сидит. Сэвидж с Альянсом держит Н-связь постоянную. Вот по Н-связи его-то и надоумили вытащить хитрого Джо из его тюряги, да и послать к Гильденстерну навстречу провокации ради. Очень желали в Альянсе помиловать демона дерева, а Гильденстерна — напротив, мечтали прикончить пораньше.

«Значит, меня, — произнёс тогда Кай, — в Бабилоне теперь не желают видеть». — «Очень желают, но неживым, — уточнил хитрый Джо. — Знали бы вы, как претят мне такие желания».

Стали решать, как войти в Бабилон с учётом рассказа плюмбумца.

«Можешь ли ты, — спросили у Джо, — воротиться и Сэвиджу голову заморочить, мол, всё выполнено, Гильденстерн угодил в засаду…» — «Мог бы, да только не больно-то хочется мне в Бабилон. Что мне там делать? Опять прохлаждаться в подвале? Да и Сэвидж враньё мое быстро расколет, лишь придёт по Н-связи ему прогностическое послание».

Тут Бенито сказал: «А он прав. Первым делом нам надо обрушить антенну Н-связи. И для дела поможет, и устранит нежелательные побочки. Хватит уж с Эр-Мангали зомбификации». В том, как обрушивать, был он уже подкован, лишь оставалось обнаружить саму антенну. Впрочем, и в том преткновения не возникло. Самый внимательный лишь огляджелся спросонья, тут же ткнул пальцем: «Да вон она где, Н-связь». Вышка антенны виднелась на горизонте.

«Близко поставили, — неодобрительно молвил Кай, — из-под прошлой — и то зомбаки к Бабилону ходили. А уж от этой — так как бы в самом Бабилоне не выродились. Знать, комендант не догнал кое-каких деталей».

Ну и пошли они все впятером обвалить антенну. Плюмбумец Джо в первый момент кочевряжился, но ощутил он на горле хладные пальцы от демона Честера — и перестал кочевряжиться, бодро со всеми пошёл. «Ладно, — сказал, — если я вам по-прежнему нужен, так уж пойду добровольно, куда вам надо, так как недобровольно совсем не хочется».

И добрались к антенне Н-связи. А она защищалась, во-первых, силовым полевым суперкоконом, во-вторых, охранялась. Только охрана, уж так получилось, зомбифицировалась. Все, кто в охране стоял, превратились в живых мертвецов; а чего было ждать, стоя под самой антенной?

Честер пытался им издали поотвинчивать головы — всем шестерым (столько охранников встретилось). Но впечатления это не произвело. С головой, или без — им, зомбакам, вообще-то какая разница? И тогда подступил к ним отменный боец Сантьяго, он прикончил их молотом. Среди всяческих молотов Робарианский — это самое то, когда надобно нечто лишить энергии, если оно до сих пор противоестественно живо.

После того, как все зомби упали замертво, к опорам антенны уже подошёл Бенито. И сообщил: «Первым долгом отключим кокон, для чего надо выкопать генераторы поля». Долго ли выкопать? Залегали неглубоко.

Кокон погас, дальше дело осталось нетрудное: уничтожить саму антенну с применением плазмоганов. Не сказать, что в два счёта, но всё же конструкция поддавалась. Главное было, пока излучатель ещё не завален, быстро сработать, не зомбифицироваться самим.

«Кажется, всё», — молвил Родригес удовлетворённо. Ничего себе кажется! От антенны остался набор непригодных деталей. Для чего непригодных — да вовсе ни для чего!

«Да, — подхватил Гильденстерн, — а теперь к Бабилону». «Что, опять к Бабилону? — прищурился Джо, будто несколько раз ходил уже. — Что мне делать-то там?» — «Усыплять бабилонскую бдительность». — «А откуда ты знаешь, что я её усыплю?» — «Честер с тобой войдёт и тебе поможет». — «Верно, поможет», — признал этот бывший охотник, потирая шею. И добавил потом: «Я, ребята, не испугался — добровольно иду». Как считают на Плюмбуме, добровольцам верней заплатят.

2

Впечатления Берта Лоренцера

о далёких и близких событиях

(голос его — раздосадованный баритон)

Переиграл Гильденстерн! Вот реально переиграл. Снова нет связи с проклятой Эр-Мангали. Как на меня посмотрели члены Комиссии на заседании! Фенбонг — в особенности. Саллимен с Нулбрайтом — тоже, в значительной мере. Даже сам адмирал Гуггенбюлль утратил спокойствие.

И, казалось бы, из-за чего истерика? Будто бы кроме меня было некому надоумить героя!..

Фенбонг цедил:

— Всё это подлый Лоренцер! Это его, а не чья-то ещё игра. Нам говорил, что готов отпустить Гильденстерна, а на деле ведёт его, выводит из-под удара!.. Почему Гильденстерн не вернулся с Эр-Мангали? Почему догадался обрушить вышку?.. Поглядите-ка, все поглядите на Лоренцера: он спокоен и весел, ему даже дела нет, что с трудом возвращённая связь с колонией снова накрылась!

Слишком много сказал он. Пришлось отвечать:

— Всё неправда. И я Гильденстерна давно уже не защищаю. Время, когда защищал, давно уже в прошлом. Потому защищал, что увидел в нём инструмент, некогда всем нам в Альянсе выгодный. Что изменилось? Теперь инструмент использован в полную меру. Надобность в нём для Альянса сейчас на нуле, а вот опасность — как раз возрастает. Это по данным Клапациуса-18, чьи прогнозы всегда убедительны и достоверны…

Тут судья перебил:

— Почему твой Клапациус не спрогнозировал то, что в засаду он всё-таки не попадётся?. Не потому ли, что этим Клапациусом ведает бывший сподвижник Родригеса и Гильденстерна — Трентон, зачем-то подобранный с Эр-Мангали?

Я возразил:

— Так ведь люди, которых я вывез с Эр-Мангали — Трентон, Торвальдсен, Финьес, Мак-Кру — это верные нам помощники. Неужели не ясно, зачем я их к нам пристроил? Их задачею было подать Гильденстерну позитивный пример, чтобы и он, в свою очередь, пошёл на сотрудничество. Напоминаю, что это недавно ещё было важно. Заменять их сейчас оснований не вижу: люди вполне добросовестно служат на предложенных им местах. Трентон вот квалифицированный инженер, он идеально подходит к обслуживанию Клапациуса. Не был замечен в утаивании прогнозов. Если же кто-то считает, что Трентон работает не на Альянс, тот может сверить прогнозы от разных моделей Клапациуса — хоть бы и той, что стоит в Превентивном Суде.

Фенбонг опять:

— Почему Гильденстерн догадался обрушить вышку?

— Потому что догадливый! А ещё по причине побочных явлений Н-связи. Он не вполне толерантен к явлению зомбификации.

— Странно, — сказал адмирал Гуггенбюлль. — К чему бы такие комплексы? Вижу, герой наш предубеждён и неадекватен. И абсолютно лишает нас мониторинга!

Я рискнул уточнить:

— Да, лишает, но не абсолютно. В данный момент мы не имеем Н-связи с Эр-Мангали, но зато с Безымянной планетой, где развёрнута наша база, продолжается регулярная шифросвязь. А ведь с этой планеты на Эр-Мангали в данное время открыт портал…

— Это не тот ли, который сейчас заблокирован?

— Э… не совсем заблокирован! — подскочил, как ужаленный, Саллимен. — Просто там теперь наша… в некоем роде засада…

— Для чего это? — перебил адмирал.

— Ну, на него же, на Гильденстерна… Мы озаботились, чтобы он не вернулся с Эр-Мангали; с этой-то целью при выходе из портала расположили кинскую гравиловушку, а при ней, по обоим бокам обездвиживающей зоны - целый взвод специального космоспецназа с тяжёлыми гравипушками…

— Да, я припомнил, — сказал Гуггенбюлль. Это ведь он космоспецназ и послал. От груди оторвал элиту свою ценнейшую.

— Но, однако, прошу заметить, — снова влез неугомонный Фенбонг, — что устройство ловушки данный канал перекрыло.

— Для Гильденстерна, — не преминул возразить ему я, — ни для кого иного. Космоспецназ действует аккуратно. Из гравипушек не лупит по каждому, кто пройдёт. Зонд у них есть в середине портала, он позволяет легко отличить Гильденстерна от посторонних. Если идёт Гильденстерн — уничтожат с порталом вместе. То же касается тройки важнейших его сподвижников. Космоспецназ не стреляет в кого попало, выстрел-то будет обоюдосмертелен. Бить Гильденстерна готовы любой ценой. Сами погибнут, но точно его не выпустят. Ну а другие могут свободно ходить. И туда, и сюда, на Эр-Мангали и обратно.

— Могут? — язвительно вымолвил Фенбонг. — Но почему-то никто не ходит.

— Нет же, — сказал я с улыбкой, — один подходил. Некий охотник по имени Джо Дэйвенпорт. Правда, его развернули, назад отправили. Ну, по причине невыполненных обязанностей… Всё это мне отписал шифрограммой верный альянсу пилот — некто Гельдерн; он находится там же, неподалёку, в моей космояхте и принимает участие в опознании обездвиженных у портала… Да и не он один: там же стоят звездолёты охотников с Плюмбума, да ещё звездолёт Онара с призами и поощрениями, также малый фрегат, что привёз туда космоспецназ, мелкое судно монтажников Н-антенны. Шифрограммы оттуда, скажу я вам, так и летают… В общем, имеется связь, хоть и несколько затруднена. По причине того, что обусловлена и опосредована.

Я говорил-говорил, а Гуггенбюлль, оказалось, всё размышлял над самым началом речи. После спросил:

— Кстати, а в чьей компетенции этот охотник? «По имени Джо».

— Извините, в моей… — произнёс старый Нулбрайт и покраснел, будто девушка. — Он, пока действовала Н-связь, был комендантом направлен (с моей подачи) для ускорения возвращения Гильденстерна с Эр-Мангали…

— Только за тем?! — рявкнул тут адмирал. — Что за чёртов порочный круг! Лоботрясы какие: друг другу мешают, никто ничего не делает!

3

Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,

возводимая к местному провидческому первоисточнику

(исполняется самыми разными голосами)

Глупому Джо, добровольцу-охотнику с Плюмбума, что на горе своё сам прибился к команде героев, к Бабилону идти не хотелось, причём совсем. Он пытался отделаться от этой великой чести. Говорил: «Да меня же посадят назад в тюрьму, и на том всё закончится, только на том и закончится!»

А весёлый Родригес ему отвечал: «Вот и здорово, вот и правильно! Нам ведь мало попасть в Бабилон, нам в тюрьму бы как раз и забраться. То есть в самый подвал бабилонской Башни Учёных. Там (ты должен быть в курсе, наверное) ныне сидит некий Карлос; правда, слово „сидит“ не так, чтоб совсем подходит; этот Карлос как раз примечателен тем, что лишился он человеческих ног и пустил вместо них в том подвале древесные корни; в общем, если быть точным, то он в той тюрьме не сидит, а растёт — в самом растительном смысле слова. Ну так вот, с этим Карлосом надо тебе пообщаться; расспросить, что да как, коль не весь он задеревенел, то, я думаю, что-нибудь, да ответит. Если так, наведи его на такую тему: что он знает, бедняга, о демоне дерева. Ведь не может совсем не знать! Хорошенечко выспроси, но постарайся, чтоб не навязчиво (то есть, не так, как уламывал Гильденстерна идти в портал). Главное вот что узнать: где этот демон находится. И, если где-нибудь расположен портал в его деревянный мир, то, соответственно, и такое для нас интересно. Понял, что делать?» — «Всё понял: сидеть и болтать, пока он, деревянный, мне будет скрипеть о демоне… Только вот что не понял: за что это именно мне?» — «А за что не тебе?» — «Ну ведь я не один там буду». — «Да, вместе с Честером. Но у Честера важная миссия». — «И какая же?» — «Да тебя вдохновлять на выполнение обязательств». — «Это пальцами, что ли, на горле?» — «Само собой. Но в критических случаях. Не доводи до них, ладно? Всё понятно?» «Теперь уже всё понятно».

А пока говорили, подошли к тому месту, от которого видно подземный ход в Бабилон осаждённый. И пришлось тогда Джо — под присмотром у Честера с «теневиком» — на нетвёрдых ногах отправляться, куда не хочется.

По пути Джо из Плюмбума всякое-разное говорил. Мол, не лучше ли Честеру подождать снаружи? Джо и сам бы всё сделал; без присмотра ему сподручнее… Честер, однако, на эти уловки не поддавался: «Так давай без присмотра. А я… Ну а я присмотрю».

Честеру, правда были даны и другие инструкции — что там, да как в Бабилоне ему самому поразведать. Но и за плюмбумцем тоже следить, человечек-то мутный.

Вот миновали уже они колею, по какой вкруг посёлка тупо сновали сидские башни шагающие. Вот и дырища, в которую надобно им залезть. «Зябко мне что-то, — темнит Джо из Плюмбума, — вроде плохого предчувствия. Может, вернёмся?» — «Вернёмся, но только потом».

И прошли они по подземному ходу.

Там, с другой стороны — зазнобило, похоже, и Честера.

«Ой, а что это с ними?» — обернулся к нему бледный Джо. «Сам, что ль, не видишь? Немножечко зомбифицировались». — «Что, всем посёлком?» — «Так поодиночке и не бывает». Вот оно как с антенной-то получилось: хоть уж свалили её, да чуток опоздали.

«Как ты посмотришь на то, — молвил вежливо Джо, — чтобы нам вместе просто свалить отсюда?». «Не возражаю», — откликнулся Честер; он думал уже о другом: как бы сдержать атаку зомбифицированных. Эти-то парни, потерянные для человечества, стали вдруг к ним целенаправленно двигаться; Честер пытался задействовать «теневика», но демонический телекинез — метод не быстрый и с зомбаками неэффективный. Их продвижение не остановишь фокусами. Скажем, открутишь кому-нибудь голову, что им с того: и не больно ему самому, и остальным не страшно. Да и в ходьбе у них голова не особенно-то участвует, всё на простейших рефлексах непроизвольных.

В общем, второй головы Честер уже не откручивал, а стрелял по ногам безголовенького преследователя. И отступал по подземному ходу вслед за плюмбумцем Джо, значительно более резвым. Пятясь, он вышел наружу в центре бывшей арены. Следом за ним потянулась череда зомбаков.

Хорошо ещё, что под ареной стоял Сантьяго, а у Сантьяго имелся Робарианский Молот — эффективное средство лишения зомбаков их излишней противоестественной жизни. Выход из хода подземного — лучшее место, чтоб одному останавливать зомбаков. Молот взлетал ритмично, размеренно, зомби валились в две кучи — налево-направо. Кучи вздымались высоко, а зомби всё лезли и лезли. Всякий из них норовил зацепить Сантьяго, но Сантьяго был ловок, увёртлив, он первым касался их Молотом, не позволяя распространить зомбифицирующую заразу.

После, когда зомби-поток иссяк, думал Сантьяго продолжить зачистку внутри посёлка, но Гильденстерн и Родригес отговорили: «Ты на ногах еле-еле стоишь, — сказали они, — сколько часов ты без сна простоял у подземного хода! На площадях Бабилона тебе пригодились бы свежие силы. Ведь ошибка фатальна». «Ну, что верно, то верно, — промолвил в ответ Сантьяго, — не мешает мне выспаться. Сон, как вы знаете, мне всегда был особенно мил. Но опасаюсь, что вновь зомбаки полезут, я же буду не во всеоружии».

Тут Родригес ему предложил покараулить, пока он спит, у подземного хода с Робарианским Молотом. Что он и выполнил в продолжение суток — именно столько понадобилось богатырю Сантьяго, чтобы восполнить силы. На протяжении этого времени из подземного хода вовсе никто не показывался, да и сам Бабилон снизу выглядел, будто вымершим — в смысле совсем, без альтернативной жизни.

Ну а когда Сантьяго вполне проспался, то отобрал у Родригеса Молот и прошёл по подземному ходу внутрь Нового Бабилона — очень по-новому Нового, как он сам скаламбурил.

И, зайдя в Бабилон, он увидел, что зомби уже не ходят, а валяются лёжа в последнем зомбическом издыхании. Верно ведь сказывали, что недолог их век квазижизненный. Впрочем, Сантьяго решил, что не будет он слишком доверчивым. Потому угощал зомбаков, наблюдаемых по дороге, контрольным ударом Робарианского Молота. И не беда, что при том ощущал себя не бойцом, а каким-то молотобойцем, главное — был в результате вполне уверен. Молот не даст уже никому вскочить.

После зачистки всех улиц и площадей стал заходить и в дома, чтоб зачистка была тотальной. Там-то впервые и встретился с недобитыми зомбаками. Нападали с остервенением, позволяли размяться. Расцветили хоть как-то достаточно нудный процесс.

Встретил Сантьяго и нескольких, кто сумели-таки схорониться от зомбификации в труднодоступных подвалах и комнатах — и остаться в живых вопреки бабилонской последней моде. К этим он пробивался при помощи Молота, сокрушая замки и засовы, а, пробившись — глядел настороженно: вдруг они зомбаки, а живыми лишь притворяются? Впрочем, у зомби удачнее получалось выдавать себя не за живых, а за честно умерших.

Среди тех, кто не зомбифицировался и не умер, попадались ему люди знакомые, а ещё незнакомые, но известные. Среди знакомцев — доктор по имени Джойс, музыканты Драйхорн и Сони — недобитки из бывшей группы «Оу Дивиляй», а из известных (ну надо же!) целый полковник Сэвидж.

Кстати, полковник, вылезая из щели, куда он забился от своих неудачно зомбированных адъютантов, как обнаружил, что зомби-волна позади, так приосанился и попытался командовать, упирая на то, что он здесь комендант. «Что ж, комендантствуй и дальше», — ответил ему Сантьяго и пособил в намерении снова забиться в щель. Всех же других посылал на выход из Бабилона, так как снаружи, по-видимому, безопаснее.

Гигиена посёлка — дело не очень-то скорое. Честер, Бенито и Кай не дождались, когда Сантьяго с зачисткой справится, а зашли в Бабилон, стали ему помогать. Может, надёжнее было бы действовать только Молотом, но при низкой активности зомби против них помогали также и бластеры, а ещё и Корона Сида на голове Гильденстерна. Правда, последняя встреченных им зомбаков наповал не била, а преграждала их путь порталами в те пустые миры, каковые она генерировала на ходу. И пропадали несчастные в этих пустых мирах, где придётся им и завершить свои квазижизни.

Ну а после того, как Бабилон был уже в основном зачищен, закономерно настал черёд и тюремных подвальных камер под Башней Учёных. В камерах этих ещё теплилась квазижизнь, так что Сантьяго опять продвигался первым. Так зачислил он всех, но осталось одно лишь дерево. Проросло это дерево насквозь через одну из камер — через ту самую, где держали когда-то Карлоса. «Здравствуй, Карлос», — проговорил Гильденстерн.

«Да, это я, — молвил Карлос, — я жажду освобожденья». — «В смысле, от демона?» — «В смысле, от жизни такой. От растительной жизни. Нет больше сил оставаться на этом месте». — «Как тебя лучше освободить?» — «Как и тех зомби — Молотом. Но ни за что не дурацкой Короной Сида. Эти порталы нас только закрепощают».

«Хорошо, — сказал Кай, — обещаю: Сантьяго ударит Молотом. Я же хотел бы с тобою потолковать о подчинившем тебя деревянном демоне. Давний он демон, или недавно был вызван Рабеном?» — «Давний, — ответил Карлос. — И местный, эр-мангалийский. Он планету видал до владычества Асмодея». — «Значит, с ним нет договора?» — «Нет, договор с ним есть. Но далеко договор, не на этой планете». — «Где же он?» — «В демоническом Сердце Альянса, откуда исходят все Щупальца». — «Где же оно?» — «Там же, где сердце Сида». — «Как добраться туда?» — «Невозможно туда добраться». — «Почему невозможно?» — «Понадобится звездолёт. Но не простой звездолёт, а класса линкора. Лишь на таких путешествует там Альянс».

Много ещё полезного сообщил Гильденстерну Карлос, а когда завершил сообщение, принял удар милосердия Робарианским Молотом от Сантьяго.

И растрескалось вмиг в Бабилоне всё то, что успел оплести Карлос своими корнями.