или Исчислено, взвешено, разделено Валтасарово царство

1

Новости драконоборчества

(объективные данные от Клапациуса-18 в обработке от Томаса Трентона)

По уточнённым постпрогностическим данным, ликвидация демонов на территории горнорудной колонии Эр-Мангали в настоящее время проходит вполне успешно. Так, Гильденстерн, посланный на означенную планету с героической драконоборческой миссией, каковому был дан артефакт, именуемый в мире учёных «Короной Сида» — оригинальный его экземпляр, но абсолютно не функциональный, изыскал под свою ответственность способ заставить его заработать и применил его к демонам, определённым к изгнанию, шесть из которых — демоны льда, болота, камня, воды, воздуха и огня были при помощи данного артефакта изолированы в своих же стихийных мирах, а другие двое — суккубоморфный и рептилоидный были низвергнуты и отправленны в ссылку в миры случайные, то есть не близкие собственной их природе.

Полный ли перечень демонов выброшен с Эр-Мангали, в настоящее время для Гильденстерна вопрос открытый. Высока вероятность — 50,9% по оценке Клапациуса-18, что герой свою миссию ныне считает выполненной и теперь направляется прямо к порталам, уводящим его с Эр-Мангали к месту стоянки «Тысячетонного Грифа». Данный маршрут его будет вполне ожидаем для сил Галактического Альянса, каковые его встретят ещё на подходе к порталам — и расстреляют в надежде предотвратить остальные свершения, нежелательные для Альянса, ибо ведущие к умалению и окончанию полноты владычества оного. Вероятность успешного устранения Гильденстерна будет равна 95,5%.

Есть, однако, довольно высокая вероятность (49%), что Гильденстерн свою миссию в данное время не считает ещё завершённой, так как на территории рудной колонии Эр-Мангали сохранился ещё один демон, принадлежащий стихии дерева. Данная демоническая аномалия, не вошедшая в полный отчёт проведённой им экспедиции, может его спровоцировать задержаться на Эр-Мангали, что под влиянием разных (пока не учтённых) факторов резко понизит прогноз успешности действий расстрельной команды Альянса.

В этих условиях меры, предлагаемые Клапациусом, чётко направлены на прерывание героической миссии Гильденстерна. Смысл их таков: по возможности исключить полноценное завершение им демоноборческой кампании на планете. Предпочтительность незавершения проясняется в свете того, что единственный демон, не выбитый с Эр-Мангали, для Альянса сулит издержки намного меньшие, чем герой Гильденстерн, если не будет он уничтожен тотчас по завершении героической миссии на Эр-Мангали. Основная опасность от Гильденстерна в последнем случае будет связана с тем, что соберёт он команду, каковая команда, закалённая в битвах с демонами, станет успешной в процессе лишения Галактического Альянса статуса всегалактической гегемонии, на который имеет он вечное право, справедливо дарованное силой, умом и технологиями успеха.

2

Протокол заседания и финальное постановление

Чрезвычайной Комиссии Галактического Альянса

(временной власти в Юрбурге на период военного времени)

по вопросу о возможности и необходимости

своевременного устранения Гильденстерна, героя-демоноборца

до завершения его миссии на Эр-Мангали

(принято единогласно; исполняется хором)

…По вопросу необходимости вовремя остановить Гильденстерна выступали агент-супервайзер Лоренцер, верховный судья Превентивного суперсуда Фенбонг, адмирал Гуггенбюлль.

Лоренцером было изложено особое личное мнение, в соответствии с коим Гильденстерна действительно надобно остановить, но не ранее, чем окончательно будут зачищены все демонические существа на Эр-Мангали. «А иначе, — в беспомощности перед логикой предлагаемого решения супервайзер лишь только развёл руками, — никакого не будет смысла в исполняемой ныне миссии».

Фенбонг ему возразил, что «неправда, от незавершения миссии весь её смысл отнюдь не теряется, будет потеряна лишь ровным счётом девятая часть, так как восемь частей уже выполнены Гильденстерном в настоящее время». Главный же пафос его речи касался того, что внештатных агентов всегда устранять надо вовремя, не дожидаясь момента, когда станут они опасны.

Адмирал Гуггенбюлль согласился с последней мыслью. Он сказал: «Очень скверно, когда ненадёжные люди обретают опасный опыт. Этак они отберут, чего доброго нашу власть, и бороздить будут космос на наших сильнейших дредноутах». Факт, что в руках у ожидаемых бунтовщиков в настоящее время находится крейсер устаревшей конструкции, был использован им в расширительном плане, то есть как повод для прогностической генерализации.

В целом вопрос о своевременном устранении Гильденстерна всем оказался ясен, но остался ещё вопрос по конкретной тактике устранения.

В этой связи первым выступил агент-супервайзер Лоренцер. Он сообщил, что в настоящее время связь у Альянса с планетой Эр-Мангали затруднена по-прежнему, что и препятствует оперативному руководству теми спецгруппами, каковые поджидают сейчас Гильденстерна. Эти спецгруппы готовы его устранить, но лишь в том из режимов, что заранее был предписан. Повлиять же на Гильденстерна с тем, чтоб он прекратил свою миссию в том режиме, что даст наибольшие шансы для устранения, эти люди не смогут по причине неладно налаженной коммуникации.

Далее выступил агент-супервайзер Саллимен. Он заявил, что не стоит впадать в пессимизм по вопросу коммуникации с Эр-Мангали. Эта проблема в данный момент близка к разрешению — при участии Нулбрайта и с посильным его руководством. В данный момент на Эр-Мангали доставлены две антенны Н-связи взамен злополучно утраченных — и одна из антенн уж развёрнута близ Бабилона. Больше того, новоназначенный комендант Бабилона — полковник Сэвидж — принял участие в тестовом запуске данной антенны и заверил Альянс, что отныне сеансы связи будут не менее регулярными, чем это было при Флоресе и «Карантине». С данных позиций вернувшись к основному вопросу, Саллимен сообщил, что не видит особой сложности в том, чтобы люди, проинструктированные соответственно, отговорили демоноборца от никому не желанной последней битвы — раз уж есть высшая надобность предотвратить выживание у героя.

Тут адмирал Гуггенбюлль поставил вопрос: «Что ж, если так, то осталось определиться с кандидатурой того, кто вернее других вотрётся в доверие к Гильденстерну».

Фенбонг сказал: «Офицеры разведки сильны в перевоплощении».

Лоренцер возразил наотрез: «Офицеров разведки Кай Гильденстерн почует. А не он, так другие участники демоноборческой группы. В ней едва не у каждого нюх на офицеров разведки».

Фенбонг сказал: «Сам-то ты что предлагаешь?».

Лоренцер поделился идеей: «Подослать конкурента! Ведь там же, на Эр-Мангали, много сейчас самодеятельных демоноборцев. Горе-охотники, но подозрений не вызовут. Их отправлял туда плюмбумский олигарх, и в неслабых количествах. Парочка волн по полудюжине звездолётов — пусть долетели они, вероятно, не все. Но мотивация этих людей — конкурентная мотивация: выиграть приз от олигарха Онара. Эти ребята за космоталеры многое сделают. Именно то, что нам надо, именно так, как понравится».

«Вот и славно, — сказал адмирал Гуггенбюлль, выслушав эти резоны, — стало быть, первое: устраняем Гильденстерна заранее. И второе: на Лоренцера и на Нулбрайта возлагаем ответственность за отбор кандидата, который его спровоцирует. Голосовать предлагаю единогласно».

3

Сообщение Джозефа Дэйвенпорта,

бывшего командира бывшей охотничьей группы № 12

о текущих событиях на Эр-Мангали

и о своём в них участии

(сказано сиплым баритональным тенором)

Не повезло мне на Эр-Мангали, ребята.

И в Бабилон одному припереться было совсем обидно. Кто-то, кто знал меня, ну, из других команд, мог бы спросить: «И чего ты добился, Джо? Где твои деньги, где премия свежеполученная?». Что тут ответить, ну, кроме, что сам дурак?

Я потерял свою группу охотничью из-за мерзавца Брандта. Только тогда догадался: кажется, нам не выиграть. Ну, потому что ведь выигрыш должен быть раньше, а все трупы уже попозже. Трупы — они увеличивают твою долю, когда есть она, доля, но не когда её нет. Раньше, чем выиграл, трупы ещё не нужны…

В общем, с одной стороны, получаюсь я вроде как честным. Ну а с другой — лохом, каких немного. С третьей: ну ладно, ну что вы с меня возьмёте? Ну а в четвёртых, ведь я никому не страшен. Я же один, а другие команды целы… Это о чём? Ну, как я заходил в Бабилон.

Да, ну и зря заходил. Не скажу, что не зря.

Кстати сказать, и все те, кто явился сюда до меня (конкуренты вонючие), тоже напрасно сюда появлялись и сами; ну, потому что ведь в Бабилоне Сэвидж; Сэвидж таков, что он фиг кого выпустит, хоть бы и надо. В общем, те группы охотников, что в Бабилон зашли… Прок только в том, что в живых они сохранились. Но сохранились-то как? Прямо скажу, в тюряге. Есть в Бабилоне такая горелая башня, а в той башне подвал, так в подвале и обустроились. Ну, потому что полковнику Сэвиджу показалось, что охота на демонов типа как незаконна… Или что-то ещё… Ну, не знаю я толком подробностей. В общем, в тюрягу попало несколько групп охотников, ну и я тоже с ними, а всё почему? Да похвастался. Ну и костюм с логотипом, будь он не очень ладен.

В общем, сидели. Все вместе, и я, и другие. Я рассказал, что да как. Мол, всех наших уделал демон. Кто-то смеялся:

— Эй, Джо, да вы все настоящие лохи!

— Ну а вы — что, не лохи: совсем ничего здесь не видели.

— Мы бы, — сказали мне, — не погибли бы так по-дурацки. Мы б того демона — сразу в бараний рог. — Но, кто умнее, тот знал, кто кого в бараний. Эти догадывались, что бравада от страха и глупости. Ведь небитых за битого столько дают, что в охапке не унести.

Ладно — я честно поведал свою историю. А приврал не существенно, только чтоб уважали. Но теперь я сказал им, что слушаю типа их. Мол, я послушать пришёл: что они мне расскажут?

Тут рассказали они свои нудные новости. Даже совсем не свои, просто местные, бабилонские. Этот Сэвидж, короче, не очень давно здесь чудит, но развернул очень бурную типа деятельность. Типа, раз он комендант, то былых комендантов круче, вот и сажает за всякий поступок кого ни попадя.

А ещё этот Сэвидж построил одну антенну… Там антенна и излучатель, приём-передача. В общем, чтоб с Эр-Мангали появилась в Альянсе хоть какая-то типа связь. Раньше-то не было, многое тем объяснялось, а когда появилось — о чём сразу первая мысль? Говорили, что только о демонах и Гильденстерне. Лишь о них да о нём, а почему, так оно и ясно. Потому что охотник из всех нас один лишь он. А остальные — ну так, соответственно, лохи. Все же тупые разводы, чтоб выиграл только он.

Вот, а потом из тюряги меня пригласили. К самому Сэвиджу, полному чести и совести. К белоснежному типу — такому, что больно смотреть. Пригласили и говорят:

— Для тебя есть дело. — Лишь для меня. Отчего мне такая радость? Ну, так, наверное, думали: я же один остался, а остальные — все по своим командам. Будет послушнее тот, кто совсем один.

Дело, так дело, я что, буду, типа, против? Мне рассказали… Ну, в общем, понятно, что. Мол, отыскать Гильденстерна и по-хорошему (не по-плохому) потолковать. Ну и добиться того, чтобы последнего демона он не прищучил. (Всех-то — уже, лишь один для развода остался). Ну, да вы знаете, что уж мне там говорить…

Ну, и когда меня правильно проинструктировали, то сказали, что можно валить уже из Бабилона. Только мне, а не всем. В том доверия знак и особого, этого, расположения, в общем.

Правда, признаться, насрал я на их доверие. Скок из поганого из Бабилона — и сразу давай к порталам. Что мне какой-нибудь там Гильденстерн — только меня и видели… Но у порталов, которые с Эр-Мангали, получился облом. Только я высунулся на Безымянной планете, тут же ступни мои отяжелели, остановились, будто приклеены или гвоздями к планете прибиты. И никакая не обувь, а сами ноги. Дёрнулся раз и другой, но всё это без толку было. Вспомнил я тут паренька того из бабилонской тюряги, ну, у которого оба обрубка пустили корни. Но оказалось потом: дело в кинской гравиловушке. Ею теперь всех на выходе обездвиживают, ну и сличают, чтоб нужного замочить. А что точно задача мочить, в том сомнения не возникло. Лишь вокруг поглядел — так глаза мои сразу вытаращились: вижу, целят в меня — три огроменные гравипушки. Нет, не стреляют, а просто глядят гравижерлами, но от их взгляда попробуй-ка не укакайся! Тут хоть одна бы шарахнула даже мимо — и никого бы живого метров на десять бы или пятнадцать вокруг портала; даже тому, блин, кто в сотне, блин, метров оттдудова, блин, всё ж доставать же будут башку из какой-нибудь задницы… И говорят мне так ласково, ну, в мегафон:

— Гнида позорная, сука, куда собрался? — Только стрелять, как я вижу, уже не торопятся.

Я и смекнул: не меня они караулят. Так кого же? Ах, понял: счастливчика же Гильденстерна! Ну и дружков гильденстерновских, как вариант.

— Да никуда, — отвечаю. — Я просто полюбопытствовал. Ну, как вонючего здесь Гильденстерна встретят… — А самому уже ясно, что встретят его без меня. К этим парням с гравипушками мне второй раз не надо.

Отпустили меня. Разрешили вытащить ноги из чёртовой гравиловушки. Правда, как следует, накостыляли, не без того. Надо, так надо, я сам понимаю: за дело. Ну и затем, чтоб Гильденстерна скорее звал. Эти-то парни, когда Гильденстерна прикончат, только тогда будут всех пропускать на выход. А пока не прикончили, нет, пропускать не будут. Ну, с гравипушками — так я и сам бы не пропускал…

В общем, когда отпустили — с добрым таким напутствием — то я так быстро, всего за неделю, Гильденстерна нашёл. Как в Бабилоне сказали, в том месте он и повстречался. И говорю ему я:

— Полный всему трындец!

Нет, про трындец я потом, а сначала представился. Правду сказал, как точно меня зовут. Даже и то рассказал, что ходил я на демона. На плоскопузьего, вместе с падлюкой Брандтом. (Я уже знал, что тот Брандт его кинул тоже, что он сам того Брандта нафиг уже прикончил). Ну так вот, я такой: Брандт меня обманул, нету бедному мне в жизни счастья. А как схавал ту тему дурак Гильденстерн, тут я сразу и про трындец.

Тут Гильденстерн, ясный перец, заволновался. Даже больше не он, а трое его подельников. Обступили меня и пытают:

— Скажи-ка, Джо… Что за трындец ты имеешь в виду, сволота.

— Натуральный трындец! Нас всех теперь точно кинут. В смысле, на бабки. Совсем ничего не дадут… Наши свалили уже, вот я и вам советую. Ну, потому что нельзя так с охотниками. Обещал — заплати!..

— Кто обещал?

— Да Онар, скотина…

(Кстати, он правда такой, но тогда я о том не знал).

— В общем, — сказал я, — все наши, когда узнали, так моментально и засобирались домой. Нечего больше ловить здесь, на Эр-Мангали. Делать нам нечего: демонов чтоб за бесплатно! Пусть дураки их шарашат…

— Какие ещё дураки? — Это спросил не Гильденстерн, а другой, костолом с тяжеленным молотом.

— Ну, — говорю, — среди нас есть особо наивные. Эти парни уже победили не то, чтобы демона, а завалили их всех, за исключением малым. Ну так представь, на какие их бабки кинули…

— Стоп, — говорит Гильденстерн (а при этих словах у него и корона с болванки съехала!), — за каким таким исключением? Нет исключений! — Всех демонов, дескать, вымел.

Ха! Тут я сразу смекнул: мне мерзавец не доверяет! Сам-то всё знает о демоне дерева, но вот мне не расскажет. Рылом не вышел ему добрый весёлый Джо! И потому не расскажет, что собирается на поединок. Почему бы ещё ему, гаду, о нём умалчивать?

Но ведь мне-то известно — из источника сильно надёжного! Это, короче, прикиньте: ведь мне рассказал сам комендант, то есть, полковник Сэвидж, а полковника Сэвиджа извещали о том по Н-связи компетентные люди из Юрбурга! Я-то подумал бы: в Юрбурге-то откуда им знать? Но так есть же откуда: от прогностической суперсистемы с названьем «Клапациус»… Этой системе-то всяко виднее, чем нам. Ну так что я подумать бы мог, раз оттудова сказано? Только одно: что-то темнит Гильденстерн. А уж коли темнит, стало быть, что-то скрывает. А чего ему, гаду, скрывать от меня, как не то, что собрался он кончить последнего демона?

— Нет, — говорю ему, — так не пойдёт! Врёшь ты, короче, что демонов всех порешил. Восемь — не спорю, но, спорим, девятого ты не тронул?

— Ну и чего же он демон?

— Да дерева, — говорю.

Тут Гильденстерн удивился, такой:

— Прав ты, наверное… Деревянного не было!

Так-то похоже на то, что я же о нём и напомнил. Но Гильденстерн — он лиса, понимаете, хитрая. Он мне нарочно такую подклал свинью, будто я же и виноват, а он сам о девятом-то демоне раньше не думал. Думал он, точно: ведь откуда же знать Клапациусу?

4

Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,

возводимая к местному провидческому первоисточнику

(исполняется самыми разными голосами)

Полагал Гильденстерн, и соратники тож полагали, что всех демонов разом зачистили на планете. Шли-возвращались, к Бабилону сворачивать и не думали. Но попался им на дороге странный типчик такой из Плюмбума.

Говорит этот типчик им: «Всё про вас знаю!» — «Что же знаешь ты?» — «Знаю, что вы укокошили демонов. Многих уже укокошили, но не всех». — «Всех укокошили», — отвечал Гильденстерн. Типчик упорствовал: «Всех ли? А вот и нет! Демонов льда и огня, воды и болота, камня и воздуха, пресмыкающихся и по-сидски совокупляющихся — этих-то да, но деревянного — нет!» — «А с чего же ты взял, что остался ещё деревянный?» — «Это секрет, но я верю источнику информации».

Типы из Плюмбума не вызывают доверия. У кого — у кого, а у Кая так точно. Но на этот-то раз пришлось ему призадуматься. «Хм… Демон дерева? — пробормотал он. — Да, можно точно сказать, что название выглядит не надуманным. С деревом точно неладно на Эр-Мангали… Видели мы кое-какие признаки». Тут и Бенито Родригес ему говорит: «Я бы сказал, очень явные признаки. Целого Флореса!».

«Но ведь я уничтожил его!» — тут же припомнил Кай. «Флореса — да. Но ведь Флорес ещё не демон». «Верно, — сказал тогда Кай. — Флорес был лишь одержим деревянным его проклятием. — И обратился к типу из Плюмбума: — Ну так где нам его искать?». Тот отвечает: «Чего уж не ведаю, так уж не ведаю. Где-то, наверное, на горнорудном на континенте. Но, — говорит, — вы меня недопоняли. Я же совсем не просил вас его искать. Наоборот, я хотел, чтобы вы его не искали, а чинно-мирно убирались уже с планеты».

«Ха, — произнёс Гильденстерн, — собирались уже убираться. Шли мы к порталу, чтоб выйти с Эр-Мангали. Только как уберёшься, раз нами не всё ещё сделано?».

Слыша такое, плюмбумец начал яриться. Запричитал: «Эй, придурки, ведь ясно сказано: кинули вас с денежным вознаграждением!». Типчик в своей ограниченности полагал, что Гильденстерн бьётся с демонами за деньги. «Ладно, — сказали ему, — ты всех нас убедил. Жди нас, короче, у выходного портала.

Он попытался остаться, но был тут же изгнан без церемоний. Честер сказал: «Это время для разговора. Разговор между нами, он не для твоих ушей». Ну и Бенито ему повторил то же самое. А Сантьяго ему ничего не сказал, но наподдал коленом. Этот совет оказался всего доходчивей.

Плюмбумца выгнали, сами же заговорили — да всё о том же: где демона разыскать. «Он, — молвил Кай, — вряд ли способен к скрытному существованию. Он в эпицентре какой-то значительной аномалии». Честер ему: «Так все аномалии на континенте мы уже посещали». — «Может, не все. Континент-то не маленький. Мы по краям его и не ходили почти. Знать бы заранее, что нам за край прочёсывать».

Да, всё по новой прочёсывать было слегка лениво. «Надо, так надо», — Сантьяго сказал и заснул. И вот тогда осенила идея Бенито Родригеса: «Флорес как центр аномалии был не на периферии. Нечто стряслось с ним впервые на Мутном ручье — где-то в локации, позже захваченной и болотником. Но основное-то время провёл он не где-нибудь, а в Бабилоне».

Походило на то, что пора уже в Бабилон. Только какое там… Ведь «походило» — совсем не то слово. Кай Гильденстерн громко хлопнул себя по лбу: «Вспомнил, где видел я деревянную аномалию! Да, в Бабилоне. В тюрьме, что при Башне Учёных. Мы перед тем, как отправиться в экспедицию, там добирали людей до внушительного числа. И среди узников встретил я нашего Карлоса. Он был, как Флорес. Он корни из ног пустил… Странно, что я не придал никакого значения».

«Значит, — сказал тогда Честер, — наш путь — в Бабилон».

«Верно, — промолвил Сантьяго, — сбегать рановато».

«Так я и думал, что корень всему в Бабилоне, — заметил Бенито, — стоит не выдернуть, Эр-Мангали не освободится».

«В смысле, от демонов?».

«И от Альянса тоже».