или Всепланетная гигиена — процесс не бесконечный

Песнь героическая, поныне бытующая на Малом Ардарике,

возводимая к местному провидческому первоисточнику

(исполняется самыми разными голосами)

1

…Тем же, кто хочет подробностей, расскажу о подробностях.

И зашёл Гильденстерн, и друзья его тоже зашли — то есть, Бенито, Сантьяго и Честер — в бывший колониальный посёлок, именно в тот, что звался Свободный Содом. И, когда заходили, то размышляли сперва о том, что им придётся делать с перерожденцами.

«Так и оставить — как-то слегка несолидно, — считал Сантьяго.

Честер его поддержал: «Ибо все эти бывшие люди — суть, во-первых, последствие демонического влияния, во-вторых, предпосылка для новых перерождений».

«Но и убить их, — отметил Бенито, — вроде бы не за что. Не палачи мы для них. Это не наш подход».

«Надо бы в ссылку отправить, — Кай обнаружил выход. — В ссылку куда-нибудь с Эр-Мангали. Смешно?».

«Нет, почти не смешно, — оценил Бенито Родригес, — но по опыту знаю: ссылка вряд ли когда помогала решить проблему. Нас вот тоже сослали на Эр-Мангали власти Альянса. Думали власти списать нас уже со счетов».

«Ладно, — сказал Гильденстерн, — я признаю половинчатость этой меры. Было бы, в общем, вернее перевоспитывать перерожденцев и создавать предпосылки, чтоб стали они людьми. Но воспитание, как нам известно, требует времени. Есть у нас время? Я полагаю, не столько. Так что сейчас ограничусь их отправкой в какой-нибудь мир. К Фа-Иф-Ляяну, или куда подальше».

Так они думали, так они рассуждали, но при заходе в посёлок нашли только трупы перерожденцев, и ни в каком из них больше не теплилась жизнь. Трупы лежали на площади и на улицах. Мирно лежали, без драматических поз. Будто бы шли, упали да тихо умерли. Те, что в домах, даже не падали, а сидели.

«Понял! — вскричал Гильденстерн. — Они были уже мертвы. Только демон их жизнь поддерживал! А как только Фа-Иф-Ляян был исторгнут с Эр-Мангали, тут-то их ложная жизнь и прекратилась».

«Ложная, факт, — проговорил Сантьяго, — но лишились её они всё-таки несколько раньше. Все эти трупы очень уже несвежие. Так воссмердеть за полчасика невозможно».

«Нет, и такое бывает, — сказал Гильденстерн. — Вспомним хотя бы традицию зомбификации. Давние трупы, лишившись подпитки, разлагаются с ускорением». — Очень хотелось, чтобы всё было понятно (если понятно, так можно уже уходить).

Так и ушли бы, но только Бенито спросил: «Что, не прочешем посёлок?». — Пришлось прочёсывать. В поисках, ну, не осталось ли где живого.

И нашли. Между прочим, не перерожденца. Встретился им их хороший знакомый Рамирес. Он бродил по дворцу Мэри Бастинды Сью и искал в нём её саму — между множества тел — разлагающихся, сидоморфных. Он бродил и скорбел, но ни в ком не сумел узнать.

От Рамиреса — в нём оставалось немного разума — все и узнали, что перерожденцы сгинули не сейчас, а лежали вот так же с недельку назад, когда он подошёл к Содому.

С тех-то пор он и ищет возлюбленную — и надеется, что не найдёт. Ибо так, не найдя, может верить, что Мэри Бастинда выжила.

Странное чувство любовь. Странное место Содом. Встреча того и другого приводит людей к нелепостям.

2

Уходя из Содома, за спиной наблюдали зарево. Это Рамирес взялся-таки за ум. Начал сжигать сидоморфные трупы — те, что, как видел он, не похожи на Мэри Сью. Как сожжёт их — и воздух в посёлке очистит, и, быть может, от поисков освободится — ведь ходил же, смотрел по второму десятку раз, а как трупов не станет, придёт, наконец, к катарсису.

Хорошо, что герою нельзя так прилипнуть к прошлому. Отрешившись от всех посторонних мыслей, он спешил уже к месту, где должен был встретить шестого демона — демона воздуха, вознесённого ввысь над бездной.

3

С демоном воздуха Кай Гильденстерн быстро достиг взаимного понимания. Стоило только взойти на скалу над воздушной бездной, как летучий воздушник сгустился пред ним в антропоморфную тучу. И по-сидски сказал: «Ты, я так понял, желаешь теперь аннулировать договор?». «Да, — Кай ответил, — желаю». — «Я, в общем-то, так и думал. Договор этот глупый тебе ничего не даёт. Он защищает одного только демона на период экспансии в Эр-Мангали».

Кай удивился: с чего бы сия откровенность. Впрочем, и ранее он замечал, что договоры меж Рабеном и стихийниками так составлены, что запрещают Короне Сида прогонять демонические отродья, а каких-либо преимуществ не добавляют.

«Аннулировать?» — «Да». — «Никаких проблем». — Демон извлёк из тучной своей фигуры документ на каком-то эфемерном носителе, дунул туда что есть силы холодным ветром; документ разлетелся клочками мельчайшими; Кай не успел ничего рассмотреть, что там было написано — как и доселе ни разу не успевал. Некогда вчитываться, когда надо скорее рвать, чтобы Корона могла закрывать порталы.

Он и сейчас повелел бы Короне сразу свернуть телепортер в стихийно-воздущный мир, но демон воздуха оказался быстрее. Мощным ударом ураганного ветра сдул он героя, стоявшего смело над бездной — и повлёк его вниз, за собой, шквалистым завихрением подчинённых ему мощных воздушных масс.

Кай подумал в полёте: неужели конец? Но, на счастье его, он не встретил немедленно дна, очутившись в воздушной бездне. Только полёт, только ветра свист. Только испуг ожидаемого удара. И громыхающий хохот от демонической облачно-тучной фигуры: «Что, венценосец, забыл о гарантиях безопасности?!» — Кай и правда об этих гарантиях демона Рабену… Ну, не сказать, чтобы точно «забыл», но не знал никогда и ни разу о них не подумал.

Хорошо, что хоть времени в долгом полёте оказалось достаточно. Гильденстерн сориентировался: «Где я сейчас? Вероятно, в воздушном мире». Обретя же ориентиры, смог оттолкнуться от них, чтобы наметить спасительный план. Быстро раскрыл под собою портал, уводящий из мира воздушного в мир посторонний, где хоть воздух и был, но не только один лишь воздух, и, что главное, не было никакого падения: встал он на твёрдую почву, дающую время поразмыслить о главном.

Хорошо, думал Кай, что к воздушнику он не привёл с собой вместе товарищей по команде. Сам-то он спасся благодаря Короне, а спасти хоть кого-то другого, несомого вихрями меж облаков — и для Короны задача почти безнадёжная. Кай здесь один. Значит, и план его будет не таким уж и сложным. Надо, во-первых, вернуться в воздушный мирок, но не в самую глубь его, откуда на силу спасся, а в начало, к порталу, раскрытому там, на Эр-Мангали. Сделать это возможно, перемещая свой новый портал (новосодзанный) относительно мира воздушного, благо, понятно, куда его надо двигать: всё же падение Кая имело вектор… Далее, уж во-вторых, порталы придётся вывернуть. То есть, ему надо будет свой последний портал пронести в мир планеты Эр-Мангали сквозь широченный портал мира воздушного. В-третьих, закрыть, наконец, воздушный портал. Ну и последний, в-четвёртых, закрыть за ненадобностью.

Всё, что задумал, он тут же и совершил. Как-никак, в поединке нет времени прокрастинировать.

4

С демоном водным Кай был уже осторожнее. Как поглядел на него, так и подумал: этот попробует утопить. Ибо и выглядел демон очень красноречиво — как речное цунами, огромнейшая волна, что поднялась высоко над лесными верхушками, где и застыла в таком неустойчивом равновесии, что опасность почуешь, завидя на горизонте. Да и если отвлечься от очевидности… опыт с воздушником уж хоть чему-то, да научил. И поэтому Кай подготовился загодя к расторжению договора: отворил для себя неширокий мобильный портал в малый мирок, содержащий запас кислорода; расположил его у себя за спиной, чтобы воспользоваться сразу, как захлестнёт волна.

Приготовления демона насторожили. «Эй, венценосец, — воскликнул, — что у тебя там за запасной портал?! Неужели же ты, венценосец, меня боишься?» — «Не боюсь, но и не доверяю, — ответил Кай. Тот оскорбился: „Это обидно слышать!“ — Но при этом воздвигся такой водяной горой, каковую, казалось, нельзя уронить без последствий.

Ясно, обидно, когда ты задумал недоброе, но не спрятал свой замысел, и его просчитали.

«Ладно, — сказал водный демон, — всё будет предельно честно. Ты, венценосец, желаешь убрать меня с Эр-Мангали, я же тебя — сделать дохлым утопленником. Нам обоим достигнуть желаемого мешает этот вот мерзкий подписанный договор — хоть и вилами по воде, но без консенсуса не расторгнешь… — Он указал на письмена на соседней волне, выглядящей наиболее монолитно. — Стало быть, если консенсус образовался, то возникает возможность для расторжения, после которого спор наш решит единственно скорость реакций… — Демон журчал нарочито невыразительно, дабы верней усыпить бдительность Кая, но при этом использовал все затяжки и паузы в исключительно скучной речи, чтобы подёргивать рябью слова на воде. Было неясно, пропали они, или всё ещё актуальны.

Кай и решил про себя: слушать его не стану. Буду только смотреть, что с договором творится, дабы в нужный момент не проспать исчезновения надписи… Только как не проспать нужный момент в этом рябящем однообразии? Кай обнаружил, что надписи нет, когда демон сформировал ещё более крупную водяную стену аккурат вне его поля зрения.

Тут уже Каю пришлось, не раздумывая, быстро нырять в запасной мирок, и помчался мирок поплавком по волнам, черпая воду, словно ковшами, через портал незапертый. В этих фонтанах Кай поневоле до нитки промок, да к тому же его и немилосердно укачивало, ведь запасной его маленький мир так и крутило в водоворотах более мощного мира злобного водного демона.

Может, задраить портал, думал Кай, дабы сделался мир герметичным? Это лишит его неких излишков забортной воды. Но, вероятно, не даст ни устойчивости, ни покоя — водовороты продолжат его носить… Нет уж, пока его мир окончательно не затопило, Гильденстерну не должно прятаться; должно, напротив, следить за забортным мирком водяной стихии и выгребать, по возможности, против течения.

«Эй, венценосец, ты пойман, тебе не выгрести!» — знай разорялся речник пресноводный, направляя старательно волны, дабы лупили Каю в лицо прямо через портал. Но, коли был бы в себе уверен, не заявлял бы об этом с таким громогласием.

Не без усилий, зато без серьёзных помех Кай постепенно реализовал намеченное. Силой Короны он вынес свой малый мирок за пределы речного мирка в мир планеты Эр-Мангали; обернувшись, закрыл за собою речной портал (расплескалась вода широко, да уж то не беда: на солнышке высохнет); после чего покинул свой малый мирок (тот и вовсе смотрелся полузатопленным) и закрыл за ненадобностью ведущий туда портал.

Кучно победы пошли. Между прочим, уже седьмая.

5

Вот и низвергнуто семеро демонов: ледяной, водяной, огненный, каменный, воздушный, болотный и — как бы назвать его — суккубоморфный. Что до восьмого, так он Гильденстерном был не сказать, чтобы толком опознан. Что за стихия такая, приятная для плоскопузов и заставляющая чудить водителя Брандта? Каю, по правде, с нею и разобраться-то было некогда. Первое дело было тогда — оттащить водителя. А стихия… Рептильная? Шире — зоологическая?

Ладно, решил Гильденстерн, уж теперь-то мы разберёмся! Тщательно, не торопясь, планомерно. Там, у той скальной стены, за которой — долина, наполненная плоскопузами, мы остановимся и хорошенько ещё раз подумаем, благо, стреноживать Брандта уже не придётся. Дальше, всё взвесив, поднимемся к самому входу в долину. Там, как я помню, рептилий нам встретится много — практически сразу. Будем смотреть на рептилий и соображать: отчего их так много?

Функция этого множества, впрочем, понятна — сторожить и отпугивать. Чтобы никто не ходил по дороге, ведущей к демону… Так? Не совсем. Есть единственное исключение. Чтобы Брандт проходил, а вот с Брандтом — никто другой. Суть исключения вряд ли могла быть прописана в договоре наподобие тех, что составлены между Рабеном да стихийными демонами. Не его это почерк, не Рабена, оговаривать пропуск каких-нибудь там водителей.

Что даёт основание думать, что и демон явился на Эр-Мангали отнюдь не по договору. Он подобен скорее Фа-Иф-Ляяну, демону с долгой эр-мангалийской историей, а не стихийникам — ситуативным выскочкам милостью своекорыстного человека.

Но, если демон «с историей», то для победы над ним тем важнее ответить на до сих пор не решённый вопрос…

Чем, интересно, так важен для демона Брандт, что для него плоскопузы вдруг сделали исключение? Не было версий у Кая. У спутников — тоже.

Но разберёмся ещё, обещал себе Кай Гильденстерн.

6

Вот и дошли они к той аномальной рептильной долине. Снизу ещё спутники Кая заметили: здешний рельеф основательно изменился со времён Асмодея и «Карантина». В точности как замечали товарищи по экспедиции, чей маршрут он теперь воспроизводил в подробностях.

«Да, аномалия, — убедился Бенито Родригес. — Не было здесь этих каменных стен, простиралась равнина — далеко-далеко, аж до Чёртова Пальца Лошадины… Так говоришь, наверху легион плоскопузов?» — «Да, — молвил Кай, — со всего континента собрались. Брандт всё жалел, что пропали они в других местностях, а потом оказалось: так все, что пропали — здесь». — «Ладно, — Сантьяго сказал, — поглядим на диво. Правда, не думаю, чтоб оно вдохновило нас. Надо быть Брандтом с его отношением к плоскопузам — прямо скажем, с упоротым отношением».

Осторожно взобрались на склон, заглянули в долину. То, что увидели там, изумило всех четверых. «Кто-то их уничтожил, — промолвил Честер. — Кто-то, способный их уничтожить всех». Произносить очевидные вещи Честер наладился не от природной глупости, но голова его, мучимая демонической болью, затрудняла процессы познания неочевидного. «Кто бы это мог быть? — поставил вопрос Бенито. „Кто-то, похожий на Брандта“, — сказал Сантьяго. Кай же заметил: „Я сам бы решил: „Это Брандт“, — если б не помнил, что приятель наш ныне находится в Юрбурге… Впрочем, кто знает наверное, где же может он ныне быть?».

И Бенито тогда: «Не могу исключить, что мы сможем узнать, где находится ныне Брандт. Кто-то заботливый (может, он сам) уничтожил нам в помощь всех этих опасных рептилий, было бы глупо вперёд не пройти, не разведать». Правда, стоял от рептилий гнилостный дух зловонный, от прогулки по ним удовольствия было мало. Но ведь не скажешь, что Родригес не прав: надо было идти, и не только познания ради. Демон-то здешний сам себя не низвергнет.

7

И, когда по осклизлым телам плоскопузов Кай, Бенито, Сантьяго и Честер добрались до чистой площадки, на которой им встретился рептилоидный демон в одиночестве и отрешённой задумчивости, то, приглядевшись к его многометровой фигуре, не могли не признать: что-то от Брандта ещё сохранилось.

Точно: рептилий в долине уничтожил водитель Брандт. А для чего? Ну, на этот вопрос он всегда затруднялся ответить и раньше.

Но ведь Каю-то, Каю-то нужно узнать. Ведь без точного знания даже победа над демоном — однобока, неподлинна, червоточива.

«Брандт?» — спросил Гильденстерн. «Это я», — отвечал ему Брандт демоническим рокотом со знакомыми интонациями. Между прочим, по-человечески, а не по-сидски. То есть, с выраженным отличием от любого от прошлых демонов.

«Это ты, — спросил Кай, — уничтожил всю кучу плоскопузов на входе?» — «Я, разумеется», — сообщил ему Брандт. Странно бы было, когда бы сообщил об обратном. «Но зачем?» — Гильденстерн попытался выяснить. Ну, потому что было уж очень ему интересно. «Чтобы добраться сюда, — отвечал демонический Брандт, — чтоб обрести полноту своей формы».

Вот она, значит, какова его полнота: тело чешуйчатое, на голове ороговевший гребень, рост (когда встанет на задние лапы) примерно пятиметровый, зубы — такие, как у хвандехвара. Что же осталось от человека Брандта? Ну, несомненно, черты лица.

«Значит, форму, — спросил Гильденстерн, — передали тебе плоскопузы?» — «Нет, не форму. Энергию мне передали — вот это да. Но без энергии я бы не принял формы».

Вот как! Так значит, в их добром знакомом Брандте демон сидел ещё долгие годы назад! Но вот чего не хватало ему — энергии.

Тут Бенито спросил: «Значит, ты для того убивал хвандехваров и плоскопузов всё это время? Чтоб забрать на себя их энергию воплощения?». «Нет, — молвил демон, — всё было совсем не так! Я не хотел превращения; правда, совсем не хотел. И для того убивал хвандехваров и плоскопузов, чтобы навек уничтожить проклятую рептилоидность».

«Вот оно что! — понял Кай. — Ты сражался с рептилиями, потому что желал уничтожить начало рептилий в себе». — «Да, это так, — подтвердил демономорфный Брандт, — я, признаюсь, тогда в этом деле немногое соображал, но теперь понимаю, что очень боялся превращаться в рептилию. А рептилии Эр-Мангали, как на зло, выделяли меня из существ человеческих, признавали во мне своего — скажем, потенциально… Потому мне довольно бывало их лишь увидеть, как меня посещала тревога, что я превращаюсь. И ничто не могло ту тревогу мою успокоить, кроме, разве, убийства плоскопузов и хвандехваров. Только смерть этих тварей и позволяла утихомирить мои страхи, а также процессы рептильного оборотничества».

Слушая Брандта Кай теперь многое понял, чего раньше, уж так получалось, не понимал. Истолковал его странное поведение. Выяснил, что за контексты его запускали. Понял источник агрессии Брандта, понял её предмет. Смог уловить в демонизме момент человечности…

Но вот последнее, как оказалось, было уже заблуждением.

Ибо в какой-то момент демон на Кая набросился. Хоть он когда-то и был человеком Брандтом, но в нападении выступил бесчеловечно. Всё же он сделался демоном, из человечества выписался. Демон же должен быть и вероломным и агрессивным. В этом как раз-то и суть демонизма — в бесчеловечности.

Если вас демон убьёт, в том не будет ни капли личного.

8

Каю ещё повезло. Потому повезло, что в беседе с преобразившимся Брандтом он участвовал не один. Рядом стояли Бенито, Сантьяго и Честер. (Впрочем, Сантьяго не рядом, а на дистанции, чтоб уберечь Корону от Молота, Сидскую от Робарианского).

В тот же момент, когда демон решил, что хорошо заговорил Гильденстерну зубы, именно мастер боя с Робарианским Молотом вовремя ухитрился отреагировать.

И напал он на Брандта за миг ещё до того, как на Кая набросилась демоническая фигура.

Клацнули зубы рептилии там, где секунду назад Гильденстерн вёл беседу, облачённый в Корону Сида. Но убрал он Корону — и голову тоже убрал, потому что увидел Робарианский Молот, вдруг оказавшийся ближе, чем он до сих пор надеялся.

Лишь увернувшись от Молота, Кай осознал постепенно, что уклоняться-то следовало от Брандта. Молот ударил как раз по зубам демоническую рептилию, раскрошил эти острые зубы в оскаленной пасти демона.

Но, разумеется, Молот — оружие не против демона, он отнимает энергию лишь у её производных.

Быстро опомнившись, Кай меж собой и Брандтом тут же поставил портал в какой-то случайный мир. Дальше — расширил портал, чтобы вместил он и великана. И, наконец, развернул и набросил новый портал на демонического рептилоида, новым прыжком попытавшегося возобновить атаку.

«Вроде, и всё, — произнёс, — как-то даже не верится».

Но ведь все восьмеро демонов, обнаруженные экспедицией, ныне пришли к своему низвержению посредством Короны Сида.