или Особенности эр-мангалийского демоноборчества

1

Впечатления Берта Лоренцера

об отправке на Эр-Мангали Гильденстерна с решающей миссией,

(голос его — лирический баритон, до поры исполненный оптимизма)

Сложный выдался период. Правда, несложных последнее время и не бывает, ведь наша разведка такая неоднородная…

Но, тем не менее, мне удалось отработать вполне эффективно. Не последнюю роль в том сыграл Клапациус-18, наш надёжнейший и научнейший предсказатель. Без него — как без рук, без него я не знал бы, что делать.

Правда, вмешался ещё и 17-й выпуск Клапациуса — тот, работая в целом на тот же Альянс, в то же время играл, к сожалению, против меня, так как обслуживал интересы Фенбонга.

А Клапациусам 18-му и 17-му трудно, пожалуй, друг другу противостоять, ибо оба они где-то в чём-то одно лицо, различающееся лишь локацией основного устройства вывода информации.

В общем, Клапациусу-17 предложили задачу на то, как Гильденстерна остановить — не на шутку — любой ценой (даже ценой незачистки от демонов важной планеты Эр-Мангали). Фенбонг считал, что такое оправдано, так как потом и надежды уже не будет остановить сверхуспешного демоноборца — и в результате он неминуемо превратится в основную угрозу всему Галактическому Альянсу. Именно так. Именно так они и считали.

Но для Клапациуса-18, представлявшего новое слово в прогностической технологии, страхи на тему свержения власти Альянса в галактике выглядели, мягко сказать, сильно преувеличенными — и никак не сравнимыми по сравнению с множеством очагов демонизма на Эр-Мангали, в большинстве своём явно просидских и антиальянсных.

Две концепции, в целом согласные в том, что Гильденстерна останавливать надо, но не согласные в отношении места и времени остановки. Если считать, что Клапациус-18, будучи новым и прогрессивным словом в ксенотерранской гибридной технологии построения прогностических систем, в данном вопросе разбирается лучше Клапациуса-17, то разумным решением было бы дать ему приоритет… Но увы, примешался человеческий фактор: судья Фенбонг не в силах признать, что система его устарела, он уповает на то, что Клапациус всё же един, а разделение сообразно различным выпускам — это не более чем условность.

Как же условность, когда у обоих Клапациусов результаты-то разные?

Вплоть до того, что Капациусу-17 (а значит, и Фенбонгу) представляется даже уместным опираться на факты демонического одержания разных «полезных» людей так называемыми «теневиками» — с тем, чтобы устранить демоноборца без спроса и без ведома Гуггенбюлля.

Ох, как чесался язык мой уведомить адмирала!.. Но Клапациус-18 мне отсоветовал это делать, высчитав, что вероятность успеха будет крайне низка. Лучше бы было, уверил меня прогностический интеллект, поскорее отправить героя на подвиг — «прямо сейчас», без малейшего промедления.

Да и то ведь могло показаться почти немыслимым: упирался и сам Гильденстерн. Даже там, на Камарге ещё упирался, перед самым отлётом, хоть, казалось на Юрбурге всё было решено.

Нет не всё: наш герой согласился всего лишь бежать от судебных преследований. И заявил на пути между катером и звёздолётной яхтой:

— Нет, на Эр-Мангали я пока ещё не лечу. Есть другие дела.

Да какие другие? Вне и поперек Галактического Альянса?

Признаюсь, я едва не сорвался. Но припомнил: ах да, Гильденстерн полагает, что он осчастливил Альянс тем, что совсем не отказался сотрудничать. Ладно, решил я, не стану разубеждать. Поговорю аккуратно и мягко, как я умею. Без приказов, на просьбах и полутонах.

Но давно мне уже вежливость не давалась с таким трудом, как в попытке ускорить отбытие Гильденстерна.

— У меня, — говорил он опять, — совсем обесточено необходимое средство демоноборчества. Всю энергию этой «Короны Сида» поглотил без остатка Робарианский Молот.

— Это мы уже слышали, — отвечал я ему. — В этих самых словах нам о том рассказал и декан ксеноисторического факультета. Есть ли надежда, что в ближайшее время что-то изменится?

— Нет, — бормотал Гильденстерн. — Не возникло такой надежды.

— Стало быть, — делал я вывод, — промедление не оправдано.

А Гильденстерн:

— Бесполезно лететь мне на Эр-Мангали!..

— Думаешь, здесь, на Камарге, Фенбонг тебя не достанет?

А Гильденстерн:

— Это другой вопрос!

— Нет, не другой. Тебя Трентон не просветил о прогнозах Клапациуса? Если задержишься — не долетишь ты до Эр-Мангали. Никогда. По причине конечности жизни.

— Но ведь без артефакта никак не получится…

— Кстати, получится, — вспомнил я выкладки Трентона. — С вероятностью очень солидной… — Правда, ни Трентон, ни сам Клапациус-18 не смогли объяснить мне, за счёт чего. Видимо, фактор героя почему-то теперь стал намного важнее фактора артефакта.

Гильденстерн с недоверием хмурился. Мне пришлось привести его к Трентону и заставить последнего всё показать, все детали прогнозов, нарытых моим Клапациусом. Убедился? Ну, значит, пора…

— Погоди, — произнёс Гильденстерн. — Мне, наверное, надо связаться ещё с Сантьяго…

Тут я понял, с которой он стати так долго мнётся. Но спросил:

— А при чём тут Сантьяго? — Как непонятливый.

— Трентон мне говорил, что герой на этапе ниспровержения демонических групп может быть сам коллективным субъектом…

— Вот ты о чём? Так там всё уже переигралось! Знай же, что ныне всех коллективных субъектов на Эр-Мангали ожидает фиаско в демоноборчестве. Томас, покажешь ему? — Трентон послушно начал показывать: ввёл для Клапациуса подходящий запрос. Да, конечно о них, о командах охотников от Онара (что им, несчастным, против демонов светит — с этой их глупой наивной верой в волшебство всех поддельных корон).

— Вот, — молвил Трентон. — Клапациус определился и утверждает, что группового героя отнюдь не будет.

Он немного лукавил. Я знал: групповой героизм был бы точно возможен и эффективен, если в команду собрать Гильденстерна, Бенито Родригеса, Честера Хардерна, Сантьяго да Ферра и Джоя Гарриса — ну и кого-то ещё из былой бабилонской службы. Если запрос формулировать верно, то и Клапациус-18 не перескочит на ложных героев с «палёными» артефактами.

Но Том Трентон разумен и предупреждён: формулировать верно не надо. Ведь команда, что сложится заново там, на Эр-Мангали, станет очень опасной не только для местных демонов — для Галактического Альянса. Как с ней сладишь, с командой? Лучше не допускать.

— Но всё равно, — Гильденстерн не сдавался. — Пусть не будет команды, но мне бы какой-нибудь артефакт с более-менее подходящим функционалом.

Я догадался:

— Робарианский Молот?

Он закивал; ну ещё бы не закивать:

— Думаю, этот трофей мне одолжит Сантьяго.

Да уж, одолжит… Но как бы и сам не присоединился!

— Исключено. Ведь Сантьяго на Юрбурге. И в бегах: за него основательно взялся Фенбонг. Через Дантеро теперь на него, сам понимаешь, не выйти. Куча народу его там пасёт, рядом с бывшим памятником.

Гильденстерн приуныл, но поверил. И как не поверить, ведь сказана мной полуправда. Да, Сантьяго-то ищут, но точно ли он в бегах? Да и Дантеро не очень надёжный осведомитель Альянса.

Но проверять?.. Гильденстерн проверять не будет. Он не настолько отважен в своей дотошности. Я по глазам его понял: колеблется. Время давить, с осторожностью, но давить.

— Знаешь, — сказал я, — разведка в Альянсе неоднородна. В ней, к сожалению, есть не один только я. Что я могу? Предоставить надёжную яхту и отправить на Эр-Мангали — если прямо сейчас. У тебя же, героя, там дело — ну вот, облегчаю путь. Но не знаю, смогу ли я это проделать завтра. Мы, агенты Альянса, себе не принадлежим. Вот почему всё нам надобно делать вовремя. Хитрый Фенбонг давно под меня копает. Зазеваешься чуть — его люди нагрянут сюда, реквизируют яхту, тебя заберут, а меня в опалу… Знаешь, Альянс — он бывает жесток и несправедлив. Вряд ли удастся с другими договориться на тех же условиях…

Глядь — Гильденстерн уже и согласен. Проняло его: после того в полчаса улетел.

Я же велел Тому Трентону и Клапациусу оценить вероятности.

Что оказалось? А вовсе не факт, что герой на Эр-Мангали окажется в одиночестве. С вероятностью около ста с ним там встретится недруг Альянса Бенито Родригес. Ну и, чем может, поможет с героической миссией. Двое — ещё не команда? Ну, как сказать… Номером третьим с ними окажется Честер Хардерн (я и забыл, что он всё это время провёл в криокамере там, на яхте, а вот Кай Гильденстерн не забудет и разморозит). Трое? Да как бы не так! А четвёртым-то с ними окажется сам Сантьяго — тот, которого я с Гильденстерном будто бы разлучил… Но вероятность под семьдесят, что доберётся и включится. И могу догадаться, каким путём…

Вот уж кому никакой космояхты не нужно, так это Сантьяго. Этот хитрец знает более быстрый путь. С Юрбурга на Безымянную, а оттуда на Эр-Мангали. Лишь по планете с порталами будут концы немалые.

Гаррис? Хоть этот на Эр-Мангали не окажется. Гельдерн надёжный пилот, верный делу Альянса. Не убедит его Кай сделать крюк к Ардарику, то-то и шансы у Гарриса очень близки к нулю.

А вот кто ещё повстречается — полоумный водитель Брандт. Этот прибудет на Эр-Мангали с убедительной вероятностью. Но вот в группу Родригеса и Гильденстерна почему-то не попадёт… А, дело в том, что он будет в составе другой команды охотников!

2

Краткий отчёт Джозефа Дэйвенпорта

о пребывании на Эр-Мангали и результатах охотничьей группы № 12 в рамках программы «Охотничья лихорадка»

(сказано сипло, а голос совсем пропал)

Ну, мы, короче, протиснулись сквозь портал. Вышли, как все, на планету Эр-Мангали, но не стали, как некоторые, переться сперва к головному посёлку колонии (то есть, Новому Бабилону), потому как он окружён и подвижными сидскими башнями, и вообще, как признался нам Брандт, там, в Бабилоне никто никогда ничего не знает.

Нет, подойти-то немного поближе мы подошли: посмотреть было больно охота, как там шагают башни. Убедились: шагают. Каменными ногами. Это же Сид, он способен и не на такую глупость.

А ещё для того подошли, чтобы Брандт сориентировался. Потому что ему танцевать-то удобно «от печки». Он ведь водителем был, так что всё время работы на Эр-Мангали не бродил пешкодралом по здешнему бездорожью, а катался на вездеходах по разным дорогам.

Дылда Вики спросила:

— Так где же твой вездеход?

— Больше нет, — сказал он. — И у других не имеется. Может, единственно у военных — из Альянса или из Сида.

— Мы бы угнали, — заржал костолом, — но у военных бывает себе дороже.

Я уточнил:

— Нам бы не тачку, а «Корону бы Сида» угнать…

— Так не ясно ж, — заметил Пузырь, — у кого настоящая.

— У Гильденстерна, — сказал я уверенно. — Всё настоящее наверняка у таких. — И подумав, добавил: — Ребята, а ну его нафиг, таки надо зайти к Бабилону и плюнуть на ускорение. Без «Короны» всамделишной нам здесь корячиться нечего…

— Тю, — сказал Брандт, — Джо, ты, кажется, думаешь, что Гильденстерн, как последний дурак, зайдёт в Бабилон?

— Что не так?

— Не зайдёт. В Бабилоне теперь комендантом полковник Сэвидж.

— Ну и что?

— Да не любит его Гильденстерн. Ну, и я его тоже не жалую.

— А уж полковник-то как вас обоих не любит! — заржала Вики. В отношениях баба сечёт, хоть и дылда громоздкая.

— Ха. Всех на свете полковник не любит, не только нас.

— Значит, тем, кто зайдёт б Бабилон…

— …он устроит подлянку, — закончил Брандт.

Ну дела, я подумал, такой поворот всё меняет. Значит, все кто зайдёт в Бабилон, в нём, как дурни, задержатся. Потому нам не надо туда, как мне думалось и перед тем.

Но, однако, опять же, «Корона Сида»… Неохота с палёной идти на демонов. Мы и без цацки, конечно, круты, только вдруг крутизны не хватит?

— Слышь, Себастьян! — захотел уточнить ещё раз. — А вот эти вот демоны все одинаково сильные? Может, есть послабее, ну, против которых никакая «Корона» не обязательна?

— Есть, как не быть! — сообщил тогда Брандт. — Это отсюда на юг. Там есть демон такой — наподобие мерзкой рептилии. Я, по правде, с него-то и думал начать, а к другим уже после, впоследствии.

Ну и пошли мы туда. Я по пути инструктировал Хью, костолома.

— Помни, придурок, — ему говорил любя, — наше количество прямо сейчас уменьшать не надо. И потом, когда демона кончим, опять же не надо тоже. Ну, потому что там будут другие демоны; чем больше нас, тем у нас будет больше шансов. Понял меня, костоломная ты кувалда?

— Понял. Не буду пока… А когда уменьшать?

— После того, как Онар нам все премии выплатит. Он же (ты понял?) доплатит любому за соучастие, а не голую премию только лишь за победу.

— Та понятно, — вмешался непрошенный Джубал. — Одгого не пойму: тысяча штук — это что, миллион?

— Ну типа.

— А чего не сказать нам так прямо; «Даю миллион»?

— Да оттого, — молвил я, — что тысяча штук — это выглядит больше. А Онар — он же крупный бугор, он сечёт и в пиаре!

— Да уж, сечёт, — сказал Биф, — на костюмах-то наших охотничьих логотипы его корпорации.

— Ну ещё, — ему Вики, — спасибо скажи за заботу о нашей экипировке.

Под такой вот трындёж и шли себе по планете. Что видали на ней — больно нудно о том говорить. Мы ж не придурки глазеть на такое, за что деньги не платят.

Но, короче, дошли до долины, где Брандту запомнился демон.

Там увидали такое, что мама дорогая! Целый ковёр, ну представь, из плоскопузых рептилий, ясно, что неспроста. Там же не пара десятков, а пара десятков тысяч! Да с Онара за это содрать бы куда побольше, чем им было обещано. Я прикинул: в такое мы, блин, не играем. Даже думал: отступим, на всё уже наплевать. Только, ладно, сначала проверим, ну, что нас там встретило. Мне-то всё-таки было непросто понять, то ли эти рептилии — просто рептилии, то ли они не чего-нибудь там постороннее, а элементы от демона, в смысле, его составные части. (Не, ну, что части, не очень-то и похоже: каждый из плоскопузых — законченная рептилия. Дык, всё равно же надо было проверить!).

Я нацепил на башку «Корону Сида» — чисто на всякий случай, вдруг она как-то сработает. Блин, никакого эффекта, я так и знал.

— Валим отсюда, утырки, — сказал я тогда команде.

Все и послушались — кроме единственно Брандта. Он — неизвестно зачем — начал как раз геройствовать. И воевать с кучей тысяч плоскопузых рептилий — один. Понял, наверное, что ведь не жить ему после такого облома нашего.

— Остановить, идиот! — мы закричали хором.

Он — как не слышит. Дырявит рептилий, идёт по дырявым чешуйчатым спинам. И, что странно, рептилии не беспокоятся, когда он этак с ними.

Тут кое-кто из наших решил, что и у них такое получится. Биф и Кирпич с дылдой Вики тоже стали стрелять. Очень ошиблись. Ох, как же они ошиблись! Потому что проклятые плоскопузые гадины только на выстрелы Брандта не реагировали, а на всех на других — как накинутся, мерзкие сволочи!

Бифа вмиг разорвали, он даже не понял, что с ним происходит. От изумления даже не пискнул, бедняга. Недобитая тварь откусила ему ступню, как упал — остальные разинули пасти. Тихо схарчили, такие вот парню похороны.

Дылда Вики успела отпрыгнуть, но её всё равно настигли. Дурень Кирпич отстреливался поудачней и прожил чуть подольше — напластовал подлых гадов примерно с десяток.

Мы с Пузырём и костоломом Хью отступили благополучно. Джубал — тот нет; догнали его и съели. Плоскопузые гады способны развить довольно большую скорость…

Всё же мы их быстрее: ловко сбежали с горки.

— Джо, — промолвил Пузырь у подножия, — ты нам предлагал валить…

— Нет уж, — сказал я, — валить было надо раньше.

— Чё, — заржал костолом, — предлагаешь вернуться и довоевать?

— Предлагаю дождаться подлую харю — Брандта!

— Думаешь, харю ещё не схарчили плоские?

Я сказал ему:

— Нет, не схарчили. Не видел за ним дорожку? — В смысле, из плоских приконченных гадов, ни разу не огрызнувшихся. — Помяни моё слово, приятель наш Брандт без проблем укокошит демона. Как, не знаю, но что-то его защищает. Настоящее что-то, не палёная Сидья Корона.

Брандт ещё раньше рассказывал, что в долину с рептилиями другого прохода нет. Я специально послал Пузыря — убедиться, что это так. Тот обошёл вокруг скальной гряды и, вернувшись с другой стороны, нас известил:

— Нет там другого прохода. Придурок там точно в ловушке.

— Вот, — сказал я. — Подождём его здесь, раз никуда не денется.

— Думаешь, спустится? — Хью даже скорчил кисловатую мину.

— А куда ему деться? Рано ли, поздно ли…

Оказалось, однако, не рано. Подождали недельку, а Брандт, обормот, не спускается.

— Дык схарчили его! — уверял уже Хьюберт.

— Непохоже на то, — возразил ему я. — Хитрый подлец с ними как-то умеет сладить. А вот кого-то из нас он, должно быть, с дороги ещё срисовал — и опасается, сволочь такая, спускаться.

Я послал Пузыря поглядеть, что да как наверху, в долине. Тот не хотел, я сказал, чтобы шёл по-хорошему. Он, уж такие дела, захотел и пошёл.

После вернулся и сообщил нам:

— Все плоскопузы дохлые!

Я:

— Да не может такого быть!

Он:

— Джо, да сам погляди, коли мне не веришь!

Шли аккуратно, втроём — подозревая подставу. Вышли к тому уже месту, откуда глазели на ковёр из рептилий. Видим: на месте ковёр, но (Пузырь таки прав) там рептилии точно подохли, и аж смердят.

Быть такого не может! Да как он их всех уделал? Никакого боекомплекта на то не хватит!

— Ну и где он? — спросил Пузыря о Брандте.

— Тама, видать… — указал он куда-то на дальний конец смердящей долины.

— Ты уверен, скотина?

— Да где ж ему, гаду, быть?

Между тем стало ясно: Пузырь-таки не ходил по смердящим останкам, вот и не может нас в том уверять, что и вдали — ни единой живой рептилии.

— Так ты что, до сих пор не проверил, жирная погань?

А Пузырь:

— Так оно же… того, воняет…

— Не, — сказал Хью, — приятненько пахнет. Победой… Знаешь, Джо, я уверен, что гад укокошил всех. Я же видел его: ну не мог он их всех не прикончить!

Я, подумав, кивнул:

— Значит, самое время теперь укокошить гада. Эй, Пузырь!..

— Да я сам ему кости переломаю, — сказал костолом.

— Первым пойдёшь?

— Ну, ага… Только Джо, поделись-ка на время Короной.

— Так палёная же…

— Знаю. Авось пригодится.

Ладно: я сбагрил Корону от Сида громиле Хьюберту. Он уморительно выглядел с артефактом на голове. Ну так и к лучшему: Брандт не подумает, будто мы заявились за ним. Типа, пришли помогать ему с демоном, если он там остался.

Шли по смердящей разлагающейся груде чешуйчатых тел. Там, как я и говорил, вообще не пройдёшь иначе.

Двигались так: впереди костолом, дальше Пузырь, я — замыкающим. Ну, потому что моя-то жизня гораздо дороже ихних.

Вот потому я и спас — это, самое, блин, дорогое.

Просто дошли мы туда, до конца долины. А завершалась долина, как мы и считали, слепо. И при самом конце этой слепой, блин, кишки, был такой пятачок — будто расчищенный от плоскопузов.

И на том пятачке — в самом центре его — стоял… Брандт? Не совсем. Рептилоидный демон? Вот это уже скорее. Он стоял там один, но был он и Брандтом, и демоном — оба в одном, ага.

Что от Брандта — ну, что-то от общего облика. Вроде, лицом — почти точно один в один. Ну, хоть и вряд ли его с человеком-то перепутаешь: росту в нём стало едва ли не втрое больше, тело местами покрылось уже чешуёй, да и прямохождение он — пусть и не полностью, но утратил.

И вот это вот чудище с рёвом набросилось на костолома. В общем, кто кому кости сломал, все, должно быть, уже просекли и так.

Да, против демона чудо-корона не помогла, лишь закрывала обзор и помешала отбиться Хьюберту.

А Пузырю ничего не мешало, но дурак и без этой штуковины умудрился сдохнуть. Ну, потому что не быстро он бегал, на то и Пузырь.

Я один удалился оттуда, сохраняя достоинство.

Просто нам с демоническим Брандтом не осталось уже ничего другого, как согласиться на пусть непочётную, но ничью.

Так и закончилась наша охота на демонов.