или Актуальность проблемы суперэкспансии мегатщеславия

1

Впечатления Берта Лоренцера

обо всём, так сказать, хорошем,

(голос его — сильно разгневанный баритон)

Надо же, до чего докопаться пришлось! До такого, что мне уже сделалось мало дела и до Гильденстерна, и до встречи его с Сантьяго. Не доверяют они ни Альянсу, ни мне? Да наплевать!

Мне бы понять, как теперь доверять — ну хотя бы Финьесу! Не рассказать мне — ну ладно бы о Сантьяго!.. Так ведь ещё о портале из всяческих стрёмных мест, примыкающем напрямую к его гостинице… (Да не к его — моей! Можно подумать, гостиница «У Орландо» принадлежит Орландо; можно подумать, она — просто так гостиница)…

Так поверил в себя? Да ведь Финьес был в курсе, что он там никто, лишь наёмный работник, да ещё на объекте, являющемся основным моим штабом на долбанной той Камарге!

А не знал он, наверное, что полагается тем, кто знал об опасностях для разведдеятельности Альянса, но своевременно не довёл до начальника?

— Знал, — уныло бубнил эр-мангалийский повар, — просто если бы я рассказал про портал, тут же всплыл бы Сантьяго…

— …а с ужасным Сантьяго, как ты полагаешь, все шутки плохи, — закончил я. И добавил: — Так стало быть, с нашим Альянсом шутить позволительно? Ты не подумал, толстяк, что всё тайное всё равно же всплывёт?!

Ну а Финьес на то:

— Так я знал, что всплывёт. Потому и считал, что огромной беды не будет, если я расскажу всё не сразу, а чуть погодя… — Он намекал, что всё выложил честь по чести. Но ведь выложил не по своей же инициативе! Только после того, как я лично его поприжал, прилетев специально на Камаргу с Юрбурга — как говорится, в бурном негодовании.

— Ты считал, что беды не будет? От того, что вплотную к секретнейшему объекту Галактического Альянса…

— Так портал тот не против Альянса, — пытался он вновь оправдаться.

— Да с чего ты взял?!

— Там же ясно написано было на плакате у стройплощадки… Строится-де, магазин «Чудесный мир Вольфганга». Я и подумал, что Вольфганг — вероятно, не Моцарт, а Рабен. Потому и подумал, что Рабен всегда был с Альянсом — ещё в прежнее время, на Эр-Мангали.

— Значит, его магазин у меня под боком не против Альянса? Ну а если он, скажем, за Альянс, но против меня? Сколько вам всем говорить, что разведка неоднородна!

Мне пришлось потом снова лететь на Юрбург, чтоб допросить пареньков, тусовавшихся вместе с Сантьяго. Я был, конечно же, прав, что не доверил допрос никому другому. Прав был и в том, что допросил их на Юрбурге, не приглашал на Камаргу — там бы живо смекнули они, по какому конкретно пути на них вышла спецслужба.

Материал их допроса вышел и ценным, и поучительным. Главное же, он много чего связал. Чем же связал — да в основном порталами.

Теми, которыми связана «Суперымперия Вольфганга».

Нет, ну только подумать, что этот гад с уголовным прошлым вытворял прямо у нас под носом! Делая вид, между прочем, что только Альянсу служит, и лишь немножко (и с ведома) служит себе.

Что оказалось? Мерзавец когда-то скопил у себя (в Бабилоне ещё) кучу сидских предметов, способных открыть портал. А помогал ему в этом крупнейший специалист — тот Хлодвиг Бек, что когда-то главенствовал в Башне Учёных, а теперь уже, по возвращении в Юрбург, вновь воцарился в прерванном было деканстве.

Рабен копил артефакты, но выхода не было, так как мешал «Карантин». Он создавал тот барьер, чтоб убраться из-под которого Рабен свои артефакты, собственно, и накапливал. Парадоксально, но факт: чтобы убраться из-под «Карантина», хорошо послужил бы такой вот открытый портал, но ведь сам «Карантин» гарантировал невозможность открыть ни одного портала с Эр-Мангали за им ограниченные пределы. Чтобы такое случилось, надо было сперва дождаться, чтоб «Карантина» не стало. Что, в свою очередь, понижало значение телепортации.

То есть, для многих, но не для Рабена. Хитрый сподвижник Флореса ждал своего часа.

После того, как «Карантин приказал долго жить, этот хитрец потихонечку стал открывать порталы. Для начала — на ближнюю к Эр-Мангали мало-мальски пригодную для жизни планету. На такую — сиреневенькую, почти плоскую. С лиловой травой.

Именно эту планету хитрый делец предложил и Альянсу, когда стало понятно, что Сид навострился сбивать над космодромами Эр-Мангали человеческие звездолёты.

Ловко, не правда ли? Подлетает теперь звездолёт, но не садится на Эр-Мангали, а совершает посадку на лиловой-сиреневенькой — рядом с тем местом, отмеченным маяком, где расположен портал — один из порталов. Там, кому надо, спокойно выходит из звездолёта, шасть в телепортер — и вот он на Эр-Мангали, не обнаруженный и не убитый войсками Сида.

Так, между прочим, на место прибыла и экспедиция Гильденстерна. Прибыло трое, убыло чуть побольше… Вроде, большое удобство, завиднейшая безопасность! Низкий поклон от Альянса хитроумному Рабену?

Но имеется пара пресквернейших неудобств.

Первое — то, что в порталы пройдёт лишь только живая сила, а вот тяжёлая бронетехника не пролезет. Это что же, Альянсу прикажете воевать на поверхности только пехотой, без всякой поддержки танков?

А второе — похлеще. Ведь на лиловой планете присутствует не один лишь портал. Есть и другие, маячками для звездолётов отнюдь не отмеченные. Просто они, вероятно, находятся в другом полушарии, чтобы силы Альянса туда ненароком не заглянули. В этом весь Рабен — везде оставляет хитрый секретный ход. Даже, вернее, систему ходов: Густав и Фриц её очень доходчиво живописали, Сантьяго — с учётом его способностей — тот, уж наверное, в точности картографировал весь лабиринт из порталов, по какому успел пройти.

Скверное чувство тебя накрывает, когда обнаруживаешь такое. Эти порталы — они для тебя и Альянса вполне очевидное зло. Только подумать, что твой перелёт между Юрбургом и горнорудной планетой кто-то проделает много быстрее тебя, вовсе не пользуясь неуклюжими звездолётами… Это ж сколько он может успеть натворить, предупредив абсолютно любое из твоих собственных дел во славу Галактического Альянса?!

Ты понимаешь, и все понимают. Но даже Финьес, к примеру спокоен — при всей его супертревожности. Он-то считает, что лично ему эти подставы не угрожают, а на Альянс ему наш… э, наплевать. Хоть и болтает другое, но это, конечно, из вежливости. Очень его я, мерзавца такого, разбаловал!

Мне пришлось раз ещё раз прилететь на Камаргу — снова, отдельно, чтоб навестить Клапациуса и Трентона. Восле всего, что узнал я от Фрица и Густава, должен был заново интегрировать всю информацию — в этом ни шагу не ступишь без прогностических технологий.

Лишь между делом спросил Гильденстерна:

— Как, повстречался с Сантьяго?

— Повстречался, — ответил тот.

— А получил ли «Корону Сида»?

— Да, получил.

Я успокоился, хоть Гильденстерн, как я видел, выглядел сам не особенно-то спокойным. Что ж, я решил, что можно его понять. Мало заполучить оригинал ксеноартефакта, надо ещё наловчиться им пользоваться. Как это сделать? Никто ведь тебя не научит. Надо уж как-нибудь методом тыка, подключая по максимуму интуицию.

Сложно? Ну да. Но я верил в возможности парня. Он, как-никак, разобрался с пятком артефактов, с помощью коих сумел замочить Асмодея. Правда, в тот раз у него это быстро не получилось.

— Надо быстрей, Гильденстерн. Время-то нас не ждёт!

Он лишь сильнее встревожился. Ладно, решил я, пускай старается. И поскорей на Камаргу, за точными данными от Клапациуса-18.

2

Данные от Клапациуса-18,

скомпилированные Томасом Трентоном

с целью удобочитаемости

На запрос относительно скрытых аспектов деятельности Вольфганга Рабена можно с достаточной мерою объективности сообщить нижеследующие.

Да, Вольфганг Рабен действительно долгое время был внештатным агентом Галактического Альянсом (дата вербовки его засекречена в соответствии с правовым документом № 1285689-к — о защите осведомителей, но, несомненно, предшествовала его появлению на Эр-Мангали). Находясь на планете, закрытой системою «Карантин», Вольфганг Рабен причудливо соподчинял две задачи: дело Альянса (в аспекте повышения управляемости Эр-Мангали) и неуклонное повышение личного благосостояния. Долгое время сопутствие этих задач было взаимно благоприятным, так как вторая задача (понятная каждому на горнорудной планете) с явным успехом маскировала первую.

Рабен не только обогащался сам, но подводил и начальника горнорудной колонии Энрике Флореса к верным моделям сотрудничества с Альянсом. Связи его с уголовным миром как за пределами Эр-Мангали, так и в пределах, позволяли ему поддержать и упрочить управляемость со стороны Альянса как головного посёлка колонии Нового Бабилона (по преимуществу), так и других посёлков (в несколько меньшей, но также весомой степени).

Он использовал Флореса в тёмную, побуждая его продавать Альянсу драгоценные сидские артефакты, а не только одну руду. Он говорил ему, потакая тщеславию выскочки: «Слушай, Энрике, ведь за руду-то ты многого не получешь, а предложишь вот эти вот артефакты, весь Альянс будет перед тобой, умиляясь, плясать, как ксенобелки на задних лапках!». Флорес слушал его и опять и опять «унижал» Альянс своими поставками, требуя за артефакты даже чуть больше, чем мог придумать, но ни капли не больше, чем Альянс был готов платить.

Оперативную связь с Альянсом Рабен поддерживал при помощи Н-технологии, каковая, имяе целый ряд негативных побочных последствий, тем не менее, оставалась единственным способом коммуникации Эр-Мангали и Больщого Мира (то есть той, основной части Вселенной, что расположена с той стороны, каковая снаружи от «Карантина»).

Связь с Большим Миром в общих чертах позволяла Рабену быть компетентным в отношении как актуальных, так и грядущих задач Галактического Альянса на Эр-Мангали. Долгое время ему её обеспечивал доступ к гибридной системе Клапациус (выпуск 17), находящейся в ведении Лабораторного комплекса Юрбургского Университета, а в последние годы — Превентивного суда города Юрбурга. Объективные данные из источника, подкреплённого статистическим обоснованием, позволяли ему быть на шаг впереди тех враждебных Альянсу сил, что выверяли свою активность сообразно кустарному методу неподтверждённой прогностики, осуществляемой в рамках сообщества горнорудной колонии дурно обученным самозванным пророком по имени Джой Сизиф Гаррис.

В данной связи стоит отметить активность Вольфганга Рабена по низвержению авторитета Бенито Родригеса — бывшего руководителя самодеятельной спецслужбы, отвечающей, якобы, за безопасность колонии, а на деле старающейся воспитать героя, должного свергнуть мифического супердемона Асмодея и, таким образом, преодолеть «Карантин». Именно Рабеном — в памятном штурме бандитского Нового Джерихона — данный «руководитель» был арестован, а «герой» только чудом бежал — и лишь сомнительным, чисто «чудесным» способом исхитрился тогда довести своё чёрное дело до завершения.

Также значителен вклад Вольфганга Рабена в мероприятия по мобилизации как охраннического, так и шахтёрского состава на фронта затяжной позиционной войны, каковая случилась в связи с попыткой аннексии Сидом Эр-Мангали (между прочим — планеты земного типа, колонизированной человечеством сообразно Вселенскому праву на колонизацию). В этой борьбе Вольфганг Рабен, к чести своей, находился всегда и всецело на стороне человечества.

Он же, когда уже пал «Карантин» и приспела пора улетать, не оставил борцов за Альянс против Сида на произвол судьбы. Именно он и подвластные ему люди соорудили в укромнейшем месте горнорудного континента стационарный портал, каковой обеспечил возможность без малейшего риска перебрасывать к месту боёв неограниченное количество живой силы.

Эти достоинства несомненны в глазах Альянса, И, однако же, стоит учесть, что внештатный агент Вольфганг Рабен — это фигура противоречивая, сложная. Своекорыстие, каковое служило отличной маской, чтобы не высветить перед глазами врагов факты служения Галактическому Альянсу, часто для Рабена обретало и самостоятельный смысл (терминальный, не инструментальный).

Побуждая начальника торговать артефактами, он находил и возможность урывать для себя — и не только продукты обмена, но и сами бесценные цацки. Он прикарманивал артефакты, ориентируясь на советы Хлодвига Бека (в этом вопросе Клапациус-18 полностью подтвердил соответствующую гипотезу). Те артефакты, которые он отбирал для себя, в самом деле имели отношение к телепортации. Рабен мечтал быть властителем переходов — и решать самому, кому выйти, кому остаться. То есть, стремился стать равным Галактическому Альянсу хоть в одной из своих чудесных возможностей.

Правда, активизировать артефакты в нужном ему ключе Рабен сумел только с падением «Карантина». То есть, по сути, извлёк несомненную пользу из прискорбнейшего для Альянса события. В этой связи подтвердилась гипотеза о сепаратной активности Рабена (в тайне от Галактического Альянса) по построению целой системы порталов, уводящих всё дальше от Эр-Мангали в направлении ряда миров, безусловно цивилизованных, среди которых присутствовала и Камарга, и даже Юрбург. На планете Камарга место было подгадано так, чтобы портал оказался в непосредственной близости с гостиницей-штабом разведовательного подразделения супервайзера Лоренцера, а на Юрбурге — спрятано в гроте на территории леса, раскинувшегося под одноимённым городом, относительно недалеко от университетского кампуса.

Оба этих портала — и юрбургский, и камаргский, установлены с целями конспиративно-разведовательными. Первый из них подчинён в максимальной степени обеспечению скрытного перехода — это, один из немногих путей непосредственно с Эр-Мангали. На карантинной планете стационарный портал находился в лесу, где (в представлении Рабена) был спрятан с высокой мерой надёжности, но, тем не менее, стал объектом внимания как ксенофауны (хвандехваров и шпанок), так и сидских разведчиков — те и другие в конечном итоге демаскировали портал как для чинов полиции, так и для представителей учёных кругов Юрбурга. Переход же к Камарге имеет главнейшей целью обеспечение слежки за штабом подразделения Лоренцера в гостинице «У Орландо».

Все остальные порталы, включённые Рабеном в «лабиринт», невозможно обосновать сугубо потребностями в разведдеятельности. Среди них большинство открывается на планеты либо безлюдные, либо же населённые колонистами, деградировавшими по причине давней утери коммуникации с цивилизованными мирами. Для прояснения мотивации Рабена при телепортной взаимоувязке данных безлюдных миров, стоит учесть его собственные дискурсивные определения, как-то «Чудесный мир Вольфганга», «Суперымперия Рабена». Эти слова выдают амбициозный замах, к каковому Альянсу необходимо отнестись без утери бдительности. Чисто логически рассуждая, «суперымперия» — более, чем империя, то есть, система, стоящая строго над разноимперскими звёздными островами. Существует опасность, что Рабен, выстраивая «суперымперию», претендовал на такой «богоравный» статус, монополия на который принадлежит одному Галактическому Альянсу.

(В этом он чем-то подобен строителям Вавилонской башни — суждение Тома Трентона).

Он полагал, что в конфликте Альянса и Сида шансы у Сида повыше, чем у Альянса — и потому ожидал, что наступит момент, в каковой на руинах Альянса без большого труда возродится «Суперымперия Рабена».

Но, разумеется, для устроения «суперымперии» Вольфгангу Рабену было мало одной лишь логистики, соединяющей телепортерами конгломерат разнородных миров. Ему требовалось обладать и таким артефактом, каковой образует основное ядро суперымперской власти. Таковым и ему, и Хлодвигу Беку, виделась только «Корона Сида». К обладанию этой «короной» Рабен и устремился практически сразу же, как только пал «Карантин», и потому все порталы между мирами устанавливал чисто попутно, по ходу дела — с чем была связана чрезмерная и нерациональная сложность выстраиваемого лабиринта.

Что же касается рационально-логической стороны данного «суперымперского» проекта Рабена, то его сторонами, по-видимому, выступают три функционально различные зоны: 1) зона космопиратства, грабежом обеспечивающая приращение как территорий, так и богатств суперымперии; 2) зона космоторговли, вырастающая на основе завоеваний пиратства и ведущая к легальному преумножению данного рода богатств; 3) зона владычества над Суперымперией, центром которой выступает дворец Вольфганга Рабена, где и сидит он, торжествуя, на троне правителя, с артефактом «Корона Сида» на голове, а в деснице сжимая ужасный «Робарианский Молот».

(Как утверждает Клапациус-18, принимая в расчёт как прогностическую интуицию, так и данные от очевидцев отдельных аспектов истории существования суперымперии Рабена, в настоящее время 75% вероятности — за то, что он так и сидит на воздвигнутом им суперымперсогм троне; — 25% вероятности — за свержение Рабена, совершённое мастером боя Сантьяго да Ферра с целью отнятия главного артефакта.

3

Впечатления Берта Лоренцера

всё о том же,

(голос его — разочарованный баритон)

Осторожность Клапациуса в суждениях мне показалась излишней. Как это так, лишь двадцать пять процентов, если решительно всё указывало на то, что Сантьяго вернулся с победой и с артефактами. И корону, и молот — в показаниях Густава с Фрицем ведь всё сходилось — у надменного Рабена перехватил Сантьяго. Что же с империей («суперымперией»), если изъяты важнейшие атрибуты? Как у Рабена может остаться 75% на продолжение нелегитимного супервладычества?

Мне, вроде, было смешно, но улыбка моя на лице застывала несколько раз по пути от Камарги к Юрбургу. Что-то не так? Ну не может же врать статистика… Может, Сантьяго надул Гильденстерна, или, что будет вернее, Рабен надул Сантьяго?

Если бы Кай хоть чего-то добился от артефакта, это было бы знаком того, что всё так, как мы и подумали: ловкий Сантьяго действительно победил, и забрал не дурацкую копию, а всамделишный оригинал.

По прибытии в Юрбург я снова связался с Каем.

— Нет, не работает, — кисло признался он.

— Значит, подделка?

— Не может быть это подделкой. Сделано нечеловеческими руками.

— Ну так чего же?..

— Да просто такое чувство, что артефакт обесточен. В нём нет энергии. Вот потому-то не может он заработать, как его ни крути.

Я пригрозил. Я сказал Гильденстерну, чтоб запустил артефакт через час к моему приезду. Думал, нужна ему встряска, но понимал: не поможет.

Вышло не так, как я думал, а так, как уже понимал.

Артефакт, абсолютно лишённый энергии, мог не больше теперь, чем любая из эрнандесовых подделок.