или Блудницы достали, довольно уже трепаться!

1

Надоедливое либретто

(общие сведения — Клапациус-18, нудное изложение Тома Трентона)

Помня о значимости в логике действий экспедиции Гильденстерна тех задач, каковые были предложены Нулбрайтом, комендантом Нового Бабилона, стоит отметить особую важность оценки последним достигнутых экспедицией результатов их разрешения. То есть, от этой оценки напрямую зависело, согласится ли комендант предоставить Чрезвычайной комиссии (по управлению городом Юрбургом и одноимённой планетой в экстремальных условиях актуальной угрозы сидских вторжений) авторитетные доказательства следующих положений: что, во-первых, кампания сил Альянса на Эр-Мангали не до конца проиграна, во-вторых, демонические существа пост-асмодеевого поколения в самом деле являются важным фактором нестабильности власти Альянса над данной планетой, в-третьих, что Нулбрайт осознаёт и поддерживает необходимость оснащения миссии Гильденстерна наиценнейшим из артефактов ксенокультуры Сид, именуемым также «Короной Сида».

Ожидания К.Гильденстерна и большинства участников экспедиции состояли в том, что его наделение вышеозначенным артефактом может приблизить извещение Нулбрайта об успешном решении всех тех заданий, каковые тот выдал. В частности, по вопросу Задачи 1, связанной с выяснением подлинных судеб окружённой в районе Седой опушки многострадальной бригады полковника Сэвиджа, Гильденстерн показал, что какая-то часть бригады из окружения не прорвалась, а другая, руководимая Сэвиджем, окружения избежала и отошла на другие позиции, первым делом усилив собой гарнизон Дальней шахты, а в дальнейшем пришла к Бабилону — больше того, в данный момент в него введена (частично), чем подтверждается установление коммуникации.

Далее, по вопросу Задачи 2, связанной с выяснением современной судьбы гарнизона Альянса на шахте Лесная, Гильденстерн показал, что, хотя гарнизон до сих пор существует, но утратил какую-либо духовную связь с Альянсом и свою идентичность мыслит сейчас, как отдельную от него; управляет отпавшим вовне гарнизоном известный на Эр-Мангали генерал из латиносов по фамилии Лопес; привести гарнизон сей к покорности — затруднённое дело ввиду существующего силового барьера вокруг, а заодно близлежащего Сидского военного лагеря; надо также отметить, что в задачи, поставленные перед экспедицией приведение данного гарнизона к покорности отнюдь не входило.

Наконец, по вопросу Задачи 3, связанной с выяснением современной судьбы гарнизона Альянса на шахте Дальняя, Гильденстерн показал, что судьба данной шахты опасений не вызывает, ибо жив и здоров как майор Сильвестро, командир гарнизона, так и приданный оному личный состав — и небольшое число сохранившихся там шахтёров. Шахта в недавний период переходила мирным путём под командование полковника Сэвиджа (переживая при этом определённые трудности), но в настоящее время, в связи с отбытием к Бабилону полковника Сэвиджа, а также его бригады, шахта возвращена под контроль майора Сильвестро и уверенно смотрит в будущее.

Что же касается поиска выживших войск у Хвандехварова леса, то отсутствие оных в дотла прогоревшем лесу трудно назвать полноценным решением четвёртой задачи, но в некотором приближении можно было сказать, что и эта задача скорей решена, чем нет.

Вышеприведенные выполненные задания открывали возможность надеяться на поддержку бабилонского коменданта Нулбрайта в тех вопросах, которые служат для Чрезвычайной Комиссии (под решающим руководством Гуггенбюлля, адмирала флота Галактического Альянса), основанием при решении ряда проблем, связанных с обеспечением ценным ресурсом современной и ближнесрочной активности демоноборчества в разных локациях горнорудного континента на планете Эр-Мангали.

2

Первый голос в истолковательной полифонии

(бас раскатистый от Фредерика Мак-Кру)

Эх, хорошо быть намного умнее полковника Сэвиджа! Он-то не понял той истины, что озарила и Гильденстерна, и всю экспедицию. Понял бы — стал бы препятствовать, как собирался. Ну, потому что — а что ему делать, если тяжёлых машин в Бабилон уже не переправить.

Сэвидж не знал, он надеялся — так что был занят. Лично нагрянул к тем подчинённым Нулбрайта, каковые могли, как он думал, его надоумить по вопросу отключения поля.

Что Гильденстерну позволило быстро решить основные дела экспедиционные. Ждать ему, что ли, возвращения Сэвиджа, коли тот не начальство, а просто попутчик на недолгой дороге от Дальней шахты!

Нет, не надобно ждать. Раз есть Нулбрайт, есть мы, Гильденстерн и его рассказ… Я почти что забыл, что ещё оставался Макконнелл, вечный глотатель уже дурно пахнущего артефакта.

А у Макконнелла вечно с собою отдельное мнение.

3

Второй голос в истолковательной полифонии

(тенор надменный от Коннелла Р. Макконнелла)

Что я отметил как крайне тревожный симптом, Фредди Мак-Кру собрал волю в кулак и второй раз подряд по прибытии в гарнизон не позволил себе ускользнуть и отправиться пьянствовать. Мне причина ясна: старый коп понимал, что Гильденстерн без него не справится.

Фредди прав. Потому что его подопечный крайне бездарен и очень ленив. Потому что задачи свои выполнял он спустя рукава, да и нулбрайтовы не лучше. Потому, наконец, что такая работа дискредитирует мудрый Альянс, пославший его в эту миссию.

Фредди прав, но лишь в том, что позиция гильденстернова уязвима. Но не прав, когда думал, что надо её спасать. Не спасать её надо, а изобличать пред Альянсом. Чтоб Галактика знала, какой Гильденстерн болван.

Впрочем, хитрый болван. Гильденстерн доложил коменданту о результатах своей (в смысле, нашей) экспедиции сразу после того, как вышел полковник Сэвидж. Вышел надолго, не от хорошей жизни: шансы ввести бронетехнику в Бабилон так и таяли на глазах у полковника, о котором известно, что он военачальник упорный, что не любит сдаваться, сражается до последнего.

— Раз полковник ушёл, — произнёс Гильденстерн, плутовато подмигивая коменданту, — нам пора обсудить реализацию нашей сделки. Как экспедиция выяснила, в окружении под Седой опушкой вся бригада полковника Сэвиджа не окочурилась — доказательством служит сам Сэвидж и остатки бригады под бабилонскими стенами. Что же касается войск в Хвандехварьем лесу, то ни леса, ни войска в данный момент не существует. Но зато гарнизоны в двух шахтах — Лесной и Дальней — сохранились в неприкосновенности. С той лишь разницей, что в Лесной он разложился морально, предал Альянс и, считай, дезертировал, отказавшись от всякого рода военных действий.

— Разнообразные вести, — промолвил Нулбрайт. — Частью добрые, частью скверные…

— Я, — заявил Гильденстен, — с позволенья сказать, учёный. А в науке у нас положительный результат не важнее, чем отрицательный.

— Вот оно что! Значит, дело в науке, — успокоился комендант. — Ладно, понял. Так что мне теперь сообщить Чрезвычайной Комиссии?

— Я продиктую, — сказал Гильденстерн. — Отразить надо следующие позиции: что в войне против Сида на Эр-Мангали силы Альянса покуда не проиграли. Вы согласны, надеюсь?

— Согласен, — ответил Нулбрайт.

— Далее… Факт, что значимым фактором нестабильности власти Альянса над данной планетой в актуальном моменте являются демонические существа, принадлежащие к так называемому «пост-асмодеевому» поколению. Вы подтверждаете?

— Подтверждаю, — ответил Нулбрайт.

— И, наконец, утверждение, что предстоящая миссия по обузданию данных существ может быть выполнена лишь при условии оснащения артефактом ксенокультуры Сид, именуемым также «Короной Сида». Осознаёте ли и поддерживаете ли сказанное?

— Осознаю и поддерживаю, — ответил Нулбрайт.

— Вот и прекрасно, — сказал Гильденстерн. — Значит, осталось создать голографический документ…

— Подождите! — воскликнул я. — О, комендант, вы не должны это делать! — После чего — крайне ёмко и аргументированно — я объяснил ему, почему.

4

Третий голос в истолковательной какофонии

(свистящий шёпот от Коннелла Р. Макконнелла — адресованный судье Фенбонгу и адмиралу Гуггенбюллю втайне от супервайзера Саллимена)

Мне, сказать по секрету, и в самом начале уже не нравилось, что правление супервайзера Нулбрайта на посту коменданта Нового Бабилона сопряжено с крайне обидным высокомерием и недостойным моральным обликом, сопряжённым с таким поведением, что способно дискредитировать Галактический наш Альянс в близоруких глазах эр-мангалийских туземцев.

Данное первое впечатление экспедиция наша по горнорудному континенту не развеяла, только упрочила, ибо вскрыла следы не проступков, но преступлений, совершённых данных субъектом на Эр-Мангали. В чём их состав: в организации ряда убийств, исполнителями каковых были два одержимых сектанта — соответственно Дик и Джек, так сказать, братья во Зеоне. Данные киллеры Нулбрайтом применялись достаточно регулярно, так, они оба признались в убийстве посредством телекинеза своего же товарища Джона Грэди, с коим они вместе ходили в разведку месяца три назад. «Мы и убили, — ответили Дик и Джек на прямой вопрос. — И отвинтили башку, и запихнули под стену… Всё так и было, а что? Что в том такого?». Нулбрайт же даже для вида о Грэди не пожалел, а, напротив, хвалил этих киллеров за успешную акцию.

Что характерно, тех самых двоих сектантов Нулбрайт послал якобы в помощь экспедиции нашей. Эти субъекты должны были долгое время честно работать, нас охраняя от неожиданностей и, по возможности, тем усыпляя бдительность — с тем, чтобы в самом конце, по решении всех задач, самым решительным, бесчеловечным образом уничтожить и Гильденстерна, и меня, и Мак-Кру — самых главных людей в экспедиции нашей. Что спасло нас от этой печальной участи — только случайность. В брате Дике и брате Джеке проснулась совесть — и помешала реализовать задуманное, потому вместо наших голов они посносили собственные. Ибо остались бы живы — убили бы нас (их в посёлке сектантском учили всегда послушанию!).

Из вышесказанного легко догадаться, что смотрел я на Нулбрайта по завершении экспедиции словно другими глазами, более мудрыми и внимательными.

Слыша, как Кай Гильденстерн подобострастно отчитывается пред комендантствующим негодяем за успехи в решении экспедиционных задач, я не выдержал, я вскочил и воскликнул, сверкая взглядом:

— А не ты ли, мерзавец, виновен в убийстве несчастного Грэди и в покушении злостном на наши жизни?

Комендант догадался, что мы отыскали улики, что свидетельствовали против него с неопровержимостью. Он вскричал, заливаясь слезами:

— Конни, ты прав! Меня бес попутал. Я виноват перед вами и Джоном Грэди. Я понимаю, что вам остаётся меня презирать. Так презирайте меня, ибо я презренен! Об одном лишь прошу: не сообщайте в Альянс! Ни полслова ни Фенбонгу, ни Гуггенбюллю! Ибо презрение их будет губительно для карьеры… — С содроганием Нулбрайт вспоминал о честнейшем судье и отважнейшем адмирале военного флота Альянса, ибо в их воле лежит восстановление справедливости!

Мы с гадливостью слушали эти словесные пресмыкания. Лишь один Гильденстерн, помышляя о сделке, произнёс.

— Хорошо, не расскажем. Что мне будет с того?

— Всё подпишу! — пообещал ему Нулбрайт. — Выдам любой документ, необходимый вам. Если вы что-нибудь где-то не доработали, я закрою глаза — но Гуггенбюллю не доносите!

— Ладно, замётано, — весело захихикал Кай Гильденстерн, любитель всего порочного.

Он не подумал, что правда всплывёт — моими усилиями.

5

Четвёртый голос в истолковательной какофонии

(блеющий старческий дискант от коменданта Нулбрайта)

Я должен быть безупречен, я это помню. Все, кому было и будет суждено умереть, не должны быть никем с моим именем связаны. Например, Джога Греди я лично не убивал. И Гильденстерна — тем более не попытался. Да, мне не очень-то нравилось, что один из них жил, а другой до сих пор ещё существует, но ведь мысли не могут влиять на реальность магически. Вы смеётесь, наверное: не настолько уж я могущественен.

Я всего-лишь агент-супервайзер разведки Галактического Альянса. Скромный агент-супервайзер, на этом всё. Да, я поставлен был властвовать над колонией, стал самым главным агентом на Эр-Мангали. Но во время какое? В военное, скудное время. В то, когда истинно счастлив лишь тот, кому было Альянсом позволено возвращаться с Эр-Манали.

Саллимен, Лоренцер — вот кто счастливые люди. Их миновала «великая честь» бабилонского комендантства. В осаждённом посёлке. На еле живой планете. Знали бы вы, как тяжела эта ноша! В общем, не думайте, что я повёл себя, как самодур. Что выбирал, кому надо жить, кому жить не надо.

Да, я знаю, брат Дик и брат Джек были людьми опасными. Но не бывает людей не опасных на Эр-Мангали. Грэди был очень опасным, а Гильденстерн и подавно: демона укокошил, руку мою отнял. В общем, вопрос ещё, кто исполнитель, кто жертва. Оба сектанта погибли, а Гильденстерн живой. Да, и успешный, раз планы реализовал.

Несовершенна реализация (так утверждал Макконнелл)? Все мы здесь люди, не совершенен никто, а Гильденстерн — старался. Придираться к тому, как он выполнил три задачи? Нет, это было бы мелко. Раз выжил, пусть дальше идёт. Нечего у меня перед глазами маячить!

Пусть он летит на счастливый свой Юрбург, получает «Корону Сида»… Мне же спокойнее будет, в конце концов.

Хоть, не скрою, я предпочёл бы, чтобы убийца правой моей руки всё-таки пал от умелой руки одержимца-сектанта, а с «Короною Сида» управился кто-то другой, более безупречный. К демонам строгий, но и лояльный к Альянсу.

Много людей в Эйкумене. Неужто такого нет?

6

Вновь первый голос в истолковательной полифонии

(бас беспокойный от Фредерика Мак-Кру)

Жалким потугам Макконнелла перебить настроение Нулбрайта на подписания документа не суждено было возыметь ожидаемого эффекта.

Ой, Гильденстерну недоставало систематичности… Не помешало же, раз результат налицо.

Ой, Гильденстерн отказался от разведки военного лагеря Сида… Так молодец, экспедицию спас, не полез на рожон.

Ой, а на шахте Лесная Гильденстерн поддержал дезертиров… Поддержал или нет, дезертиров назад не вернёшь.

Ой, Гильденстерн тайно встречался в пещере с Бенито Родригесом… Ну, во-первых, никто не видел, как он встречался. А, во-вторых, чем ужасен Родригес? Ну, подумаешь, кто-то его не любит. Он же не каждому враг.

Ой, а в лесу Хвандехваровом Гильденстрн позабыл о задаче на поиск выживших… Так не могло быть там выживших, что им там делать, в сгоревшем лесу?

Всем этим глупостям комендант не поддался. Бросил Макконнеллу:

— Всё, надоел. Замолчи!

«Адский Проглот» неуязвимых яиц моментально покорно заткнулся. Ведь от словесных обид амулет его не защищал — только от смертоубийственных, то есть от намерений, ведущих к причинению смерти, в частности, от мотивации мести разной степени праведности.

Нулбрайт уж кликнул слугу — старого дряхлого Боулдера и велел приготовить ему аппарат для голографирования — чтобы создать на нём надобный нам документ (в смысле, голографическую записку, произвольную в плане формы, но с указанным обязательным содержанием и снабжённую личной подписью).

Дряхлый Боулдер двигался медленно, очень медленно — старость не радость, давно уже минули его деньки. Думаю, Нулбрайт нанял такого в слуги, чтобы свой собственный возраст не бросался в глаза, чтобы себя ощущать хоть сравнительно помоложе…

Но теперь-то задержка сыграла дурную службу. Ведь чего уже стоило просто составить записку и подписать… И внезапно минутное дело обросло дополнительными усложнениями.

Сэвидж, который доселе благополучно задерживался, в этот критический миг появился в дверях в сопровождении двух адъютантов-телохранителей. Резко вошёл. Да в каком состоянии: в столь возбуждённом, что при нём никакой документ не подпишешь уже спокойно!

Прямо с порога полковник свирепо рявкнул:

— Поздравляю вас, Нулбрайт! Вы своего дождались!!!

— Я… дождался? — проблеял в ответ озадаченный старикан.

— Да! Это вы, как я понял, не захотели пропустить мои бронемащины в свои ворота!!!

— Нет, я хотел! — воскликнул несчастный Нулбрайт — и по внешнему виду внезапно приблизился к Боулдеру. Постарел на глазах, я сказал бы про этот случай. — Просто поле же над Бабилоном. И никто в Бабилоне не знает, как им управлять…

— Да? Хотели, не знали… Да теперь-то какая разница!!! К вашему сведению, комендант, я только что побывал на поселковых стенах. Онодэра, начальник настенной стражи, мне устроил экскурсию. Что я увидел со стен, вы спросите меня, комендант?! Не решаетесь? Вот что скажу я вам: мы опоздали!.. Мы по вашей вине, комендант, мариновали моих солдат, не позволяя проехать с бронёю в ворота посёлка. И дождались — чего? Да того, что пришло подкрепление к сидской осаде! Полюбуйтесь-ка сами, агент-супервайзер Нулбрайт: строй шагающих башен вокруг Бабилона восстановлен уже в первоначальном виде!

— Это ужасно, — сокрушённо кивнул комендант. — Это, как я понимаю, невыразимо плохо.

В этот момент Гильденстерн не удержался от совета полковнику:

— Самым разумным, по-моему, было бы сделать так: всю сохранившуюся бронетехнику отослать в гаражи на территории Дальней шахты…

— Замолчать!!! — заревел полковник. Эк его сильно от гнева перекосило.

Скорым уверенным шагом он подошёл к коменданту Нулбрайту, брызжа воинственной яростью во все стороны.

Все расступились в трепете перед ним.

7

Пятый голос в истолковательной полифонии

(говор гортанный, сердитый от Онодэры-сэнсэя, необычный и подозрительный для европейской традиции оперы и космооперы)

В том, как демоны пакостливы, нет для меня сомнений. Превозмогая жестокую боль — головную, а также сердечную, я в душе своей ведаю эти пакостливые эффекты. Но не сломят они, демонические подселенцы, дух служения в сердце потомственного самурая. Не запугают они Онодэру-сэнсэя, так как отважный боец сам запугать их способен.

Демоны в страхе, они в глубочайшем ужасе. Им угрожает мой острый кинжал кусунгобу. Догадались они, чем он им всем грозит. Истинный воин готов умереть, не допустив в своё сердце жалкого трепета перед смертью. А готовы ли демоны, пребывая в его душе, пережить вместе с ним красоту ритуала сиппоку? Нет, не готовы, как выяснилось. Предпочитают сдаться.

И служить Онодэре без надежды когда-либо установить демоническое господство.

В этот день, как и во все предыдущие, я ходил по стене Бабилона, проверяя посты. Я в своём собственном сердце читал письмена интуиции и заранее понял, что экспедиция воротится сегодня. Так и случилось; случается только так. Слава великой богине, слава Аматэрасу.

Явным знамением возвращения экспедиции стали бои у ворот Бабилона — между людьми и мерно шагающими сидскими башнями. В этом бою люди отважно гибли, бронемашины горели тяжёлым чадом, но и башни порой переставали шагать и падали. Гибель тех башен приветствовали солдаты. Эти солдаты предпочитали смерть лёгким путям проникновения к нам в посёлок. Так им велел полководец, мечтавший о славе. Военачальник, желающий маршем войти в ворота.

И, тем не менее, я догадался, что солдаты пришли к Бабилону не просто так. Их привела экспедиция — ибо кто бы другой привёл? Военачальник — а кто надоумил военачальника? Лишь экспедиция, только она одна.

Я угадал: военачальник и экспедиция первыми прибыли к нам в Бабилон сквозь подземный ход. Военачальника звали полковник Сэвидж. Присмотревшись к нему, я догадался, что он, видимо, тайно хочет стать комендантом вместо старого Нулбрайта. Парадоксально, но эти его мечты были созвучны и чаяниям коменданта. Кто в Бабилоне сильней старика стремился к счастью оставить свой пост и вернуться с Эр-Мангали? Я и подумал: быть может, покой на него снизойдёт. Или кто-то кого-то убьёт, или договорятся.

— Мне немедленно надо связаться с комендантом посёлка! — промолвил полковник Сэвидж.

Что же, подумалось, всё же договорятся. Наверное… Если их демоны не наведут на другое.

Если да кабы… Условия не проецируют силу.

Демоны очень старались вражду посеять. Не мои, а их собственные, неспособные к телекинезу. Сэвидж-полковник стремился впустить в Бабилон свои восемь бронемашин, для чего надо было убрать силовой экран и открыть ворота. В том, чтоб ворота открыть, затруднения не было, но вот в том, чтоб убрать силовой экран возникало лишь то затруднение, что убрать невозможно.

Нулбрайт, желая освободиться от слишком тяжёлого разговора с настырным полковником, переключил его на меня, дав ему явно несбыточную надежду, будто помочь с неснимаемым силовым колпаком в моих скромных силах.

— Слушай, японец, — потребовал раздражённый полковник, — отведи-ка меня к переключателю силового поля.

Переключатели поля? Я знал, где они находятся. Только они выключали не нынешний мощный купол, что накрыл Бабилон. Переключатели были на каждой стене, ими включались поля той локальной защиты, каковые не позволяли через конкретную данную стену перелезать злоумышленникам. Разве я против? Пусть смотрит, подумал я. Пусть он сам убедится, что все они выключены. Бабилон же в осаде, приходится экономить энергию. Не дублировать купол, возникший незнамо как.

Там, на стенах, горячий полковник Сэвидж раскричался сначала, потом же вдруг быстро сник. Я догадался о причине его уныния. Там, внизу, за стеной, по кольцу вокруг Нового Бабилона продолжали размеренно двигаться башни Сида. Только недавно в их чётком строю были проделаны промежутки, но теперь, как он видел со стен, опять промежутков не было.

— Подкрепление! К ним подошло подкрепление! — с горестной болью негромко воскликнул он.

Походило на то, что отключение купола для затеи его уже сделалось неактуальным.

— Что же делать? Что делать мне, Онодэра?

Я сказал ему:

— Можно солдат завести без потерь через подземный ход. Но бронетехнику всё же придётся бросить. Ход не расширишь настолько, чтобы она проехала.

— Благодарю за совет, — поклонился полковник. Что-то ему подсказало со мною держаться вежливо.

Может, он чувствовал, что его цели прозрачны. Может, он понял, что я их не осуждаю.

Нулбрайт был слабым начальником для Бабилона. Истина в том, что осада его сломила. Может, и Сэвидж тоже его не лучше, но несломленный меч хоть сколько-нибудь прослужит.