или Встреча, которая ожидалась в течении длительного промежутка времени

1

Раздвоенное либретто,

(массив данных от Клапациуса-18, раздвоенность от Томаса Трентона)

Благополучно спустившись в Лесную шахту, Гильденстерн с экспедицией встретился также с начальником шахты и начальником шахтного гарнизона. Разговор показал, что Лесная шахта в актуальном своём состоянии тяготеет к самостоятельным выборам, а не стремится к возобновлению тесных сношений с головным посёлком колонии Бабилоном.

Возникновение ряда преград в коммуникации шахты с посёлком (осаждённый характер бытия Бабилона, сидский барьер силовой, оградивший широкую зону, включая шахту) создаёт объективные основания для отсутствия связей, каковые, к тому же, для администрации шахты субъективно отнюдь не значимы.

2

Первый голос в истолковательной полифонии

(рассудительный бас от Фредерика Мак-Кру)

В общем и целом шахта Лесная нас встретила — не скажу, что враждебно, но всё-таки недоверчиво. Сдать всё оружие и лишь тогда проходить — это знак отношения далеко не сердечного.

Но ведь это, напомню, Эр-Мангали. Здесь не след обижаться, бывает намного хуже.

Нас же принял начальник. Даже к нему отвели. Офицер позаботился, чтобы не заблудились. И по пути, не таясь, отвечал Гильденстерну и мне на вопросы, которые мы придумали.

Так, мы узнали, кто в шахте Лесной начальник. Оказалось, я знаю его. Это Барри Смит. Он — человек, компетентнейший в рудном деле. Был в Ближней шахте правой рукою Стэнтона, ну и начальником шахтной охраны тоже. После того, как суровый наплыв зомбаков спровоцировал Флореса на подрыв Ближней шахты, ясно, у Смита настали деньки тяжёлые. То он к Бенито прибился (когда тот уже был в опале), то был отправлен на фронт воевать против Сида на одном из не самых полезных для нас континентов. Странно, что выжил — не многие там выживали. Но повезло ему вновь оказаться на шахте. Кстати сказать, Лесная опять заработала. Здесь есть шахтёры и инженеры есть. Ну и охрана, оставшаяся от Альянса — кстати сказать, под руководством генерала Лопеса…

— Лопеса? — нагло вмешался в чужой разговор настырный Макконнелл. — Я так и думал! Вот кто во всём виноват! — Парень нас явно собрался со всеми рассорить.

Я же сказал примирительно:

— О, я-то Лопеса знаю. С самых различных позитивных сторон.

Ведь нельзя же, невежливо было бы говорить, что генерал, к примеру, умом не блещет. Но в остальном — это правда — Лопес хорош уже тем, что достаточно добр и не вреден. Он и при Флоресе, стоя весьма высоко, никого же не погубил, ни на чьё не позарился. Просто святой человек в злобном мире Эр-Мангали. Провинился лишь тем, что спасал пару раз Бенито.

— С Лопесом тоже, — спросил Гильденстерн, — мы сможем переговорить?

— Почему бы и нет? Генерал разговорчив, когда в настроении.

В общем, тот факт, что Лесной управляют такие люди, как Лопес и Смит, у меня создавал благоприятное впечатление. Люди разумные — с ними возможно договориться. Почему бы и нет, ведь они не враги для Альянса. Просто для них шахта своя важнее. И к Бабилону под руководством Нулбрайта были настроены несколько слишком критично. Стало быть, если Альянсу важна их шахта, будет желателен мягкий подход, без насилия.

Шахта большая, но всё же поменьше, чем Ближняя. Мы спускались на средние уровни, где находились кабинеты начальников, может быть, вдвое быстрей, чем это бывало, когда заходили к Стэнтону.

Барри нас ждал уже. Лопес был тоже на месте — быстро явился, когда мы вошли всей толпой и расселись в чуть тесном начальственном кабинете.

— Рад вас видеть, — приветствовал нас Барри Смит. Лопес тоже сказал, что рад. Ну и мы, как могли, поздоровались с ними вежливо.

После того состоялась беседа. В основном говорили наш Гильденстерн и их Барри Смит. Также нет-нет, да пытался что-то сморозить Макконнелл, но его, дурака-провокатора, я всякий раз успевал одёргивать. Потому-то беседа прошла на диво душевно.

Гильденстерн рассказал — в самых общих чертах — как он бил Асмодея, а из-за этого весь «Карантин» тупо слетел с орбиты. Также поведал, как он возвращался с Эр-Мангали, как успел долететь даже до самого Юрбурга, но убедился, что дело его не закончено, ну и пошёл на сотрудничество с Альянсом.

— Ситуативное, — он подчеркнул, — ситуативное! Только Альянс мог снарядить экспедицию и обеспечить сравнительную безопасность.

От предыстории он перешёл к истории, то есть сперва известил, как экспедиция наша прилетела на Эр-Мангали (но умолчал об остроумнейшем способе — через тайный портал), как пробралась она к Бабилону (в районе арены) и как дальше пошла пешком. Сообщил и о том, как ему комендант усложнил задачу. И о том, что мы видели в Шпанском лесу, и какой был пожар. И о сидской стене силовой перед военным лагерем, на которую мы наткнулись, но не отступили. Между прочим, ещё и о том, как погибла бригада, окружённая возле Седой опушки. И немножечко — о случившемся в Джерихоне. И о вышке Н-связи, которую мы увидели.

— Знаем, — сказал Барри Смит. — И о сидском военном лагере. Он от Лесной расположен почти точно на юг. — В этот момент, если бы я не заткнул Макконнелла, он спросил бы у наших хозяев, отчего они не напали рейдом внезапным на сидский военный лагерь. — Знаем ещё и о гибели бедной бригады полковника Сэвиджа. Эта бригада долго дразнила сидян, пока те не ответили, а ответили так, что бригады уже не стало. Только Сэвидж…

— Что Сэвидж? — спросил Гильденстерн.

— Сэвидж пробрался к нам на Лесную шахту.

— Можно увидеть его?

— Вероятно, нельзя. Мы из шахты его прогнали. Он всех стыдил, подстрекал к нападению на сидян… Был человеком во всех отношениях неудобным. Настоящий полковник.

— Где он сейчас?

— Определённо, ушёл. Правда, сказать не могу, в котором из смыслов. Что же касается Джерихона, то мы догадались, что аномальный холод пришёл оттуда. Но не ходили туда. Вряд ли кому хотелось. Среди наших шахтёров полно джерихонцев, и среди них ходят такие слухи… Ну, например, что Асмодей не убит, а в посёлке у них заморожен.

Также нам Смит рассказал о новейшей истории шахты. Правда, в речи его ничего меня не удивила, так как от часовых и того офицера, что нас привёл, в общих чертах обстановка уже прояснилась.

Всё было так. Шахта, отжатая Бабилоном у Джерихона (или, верней, Флоресом с Рабеном у Эрнандеса), долгое время никак не могла заработать, как следует. Новая власть не могла организовать добычу, так как логистика очень уж усложнилась. Кроме того, шахтёров гребли на фронт. Каждый из них находился в стрессе. То он работает, то получает мундир и бластер, чтобы погибнуть во славу Галактического Альянса.

Новую жизнь в эту шахту вдохнул Хуанито Лопес. Как получилось, толком не понял и сам. Был сюда послан командовать гарнизоном — после того, как Флорес отдал концы. С понижением послан, так как успел провалить целый фронт, которым командовал, а основного заступника потерял. Кто бы ещё поддержал подобного генерала? Ну никто же из тех, кто для Альянса важен. Да и то — назначение обещало быть временным. Просто сменить не дошли у Альянса руки.

Ну так вот, это Лопес нашёл Барри Смита. И не где-то вдали, а из своих солдат. Он лишь вспомнил, кто это такой, и что он умеет. Или кто-то напомнил — советник у Лопеса был. И сказал тогда Лопес: «Командуй делами на шахте», — и Барри послушался. Ну и наладил какой-то рабочий процесс, хоть понимал: ненадолго такое счастье. Лопеса снимут — и всё, вся работа насмарку.

Но ведь не сняли! Сидяне, пришедшие на континент, захватили Зеон, в мэтих условиях не до того было Бабилону. И совсем никаких не осталось на Лопеса рычагов, когда всякая связь с Бабилоном у них прекратилась.

Лопес признался:

— Ни на минуточку не пожалел!

Ну и для Смита тоже настала другая жизнь. Мирная и продуктивная, как он привык на Ближней.

— Да какая же мирная, когда на дворе война! — черноротый Макконнелл успел-таки смело высказаться. (Я как раз отвернулся).

— Так война не на нашем дворе, — скромно ответил Смит. — Вавилон — тот воюет, наверное. Ну, а мы-то работаем.

— На кого, если не на Альянс? — провоцировал дальше Макконнелл, но я так его перебил, что никто не услышал. Ибо нечего. Нечего!

У людей, вроде, всё хорошо. Так зачем же прикапываться, испытывать их благодушие? Чтоб экспедицию здесь и закрыли, не отпустили дальше?..

Смита и Лопеса стоило бы понять. Раз Бабилон далеко и Альянс далеко, а вот сидский военный лагерь до жути близко, то кого им здесь стоит пугаться в первую очередь? Неужели же Нулбрайта? Неужели же не сидян?

Экспедиция наша должна-таки мыслить реалистически!

3

Второй голос в истолковательной полифонии

(презрительный тенор от Коннелла Р. Макконнелла)

Не уставала меня удивлять и Лесная шахта, и (между делом) и наша же экспедиция. Шахта — отсутствием всякого патриотизма, Гильденстерн и другие — преступной терпимостью, за которую надо наказывать ещё пуще.

Что-то не то, понимал я ещё в начале, когда слушал, о чём говорили охранники шахты. (Надо сказать, очень жиденькая охрана, не рассчитанная на то, чтобы сдерживать мощные силы и технику Сида).

Что-то очень не то, понимал я потом, когда слушал, о чём говорит лейтенант их стражи.

Ну совсем уж не то! — стало ясно в момент, когда нас привели к головному начальству шахты. Военачальник Лопес, гражданский начальник Смит — если они не враги, то и сидяне, наверное, люди. И, наверное, добрые, жалостливые и справедливые.

При разговоре с начальством Лесной все наши молчали. Гильденстерн всё равно что молчал, потому что льстил. Я лишь один поднимал неудобные темы, выступал с жёсткой критикой.

Я восклицал:

— Войско Альянса спокойно сидит на шахте?! Это когда у вас прямо под боком сидский военный лагерь, а пути на родной Бабилон преграждает силовая стена?!

— Да, — отвечал «офицер» по фамилии Лопес (я знавал его некогда командиром одного из континентальных фронтов). — Правда, натяжкой бы было считать нас «войском Альянса». Мы же с Альянсом в данный момент никакой не имеем связи. А почему? Потому что стена! — «Офицер» улыбнулся, приглашая меня улыбаться совместно с ним. Только мне отчего-то хотелось безудержно плакать.

Я вопрошал:

— На кого вы работаете, если не на Альянс?

— На себя, — сообщил мне «гражданский начальник» Смит. (А ведь он, на минуточку, также солдат Альянса — официально никем не демобилизованный, так как Альянсом ещё не выиграна война).

— То есть как «на себя»? Кто руду покупает и артефакты?

— В данный момент с реализацией есть проблемы. Но есть надежда на то, что мы их решим. В зоне, которую Сид оградил барьером, расположено два космодрома — Лесной и Зеонский. Оба, конечно, надо ещё привести в порядок. Ну, и связаться с потенциальными покупателями…

— Как же вы свяжетесь? Через антенну Н-связи?

— Нет, — отвечал Барри Смит, — она же разрушена.

— Орки сработали? — мстительно так усмехаюсь.

— В смысле, сидяне? Нет, это не они. Все антенны Н-связи обезврежены человеком. В целях преодоления зомбификации… — Вот до каких предрассудков дремучих можно договориться, сидя на шахте, оторванной от Альянса! Бред: человек защищает планету от прогрессивнейшей технологии.

— Может, вы знаете, что это за человек?

Барри — тот очень хитёр, а вот Лопес совсем простодушен. Он мне ответил:

— Антенны свалил Бенито.

— То есть, Родригес? — Я знаю его фамилию!

— Ясно, Родригес.

— Он здесь?

— Он давно не здесь. — Барри ответил более чем уклончиво. Но намекнул Гильденстерну, что знает, где можно найти.

Эх, ловкачи… Но я-то насквозь их вижу. Знаю, что Лопес и Смит верные псы Родригеса. Знаю и то, что таков же и Гильденстерн. А Родригес — уж он враг Альянса с историей. Самый закоренелый на Эр-Мангали.

Чем ещё объяснить, как не желанием поговорить с администрацией без свидетелей, объявление Гильденстерна послушной своей экспедиции:

— С позволения Барри и Хуанито объявляю нам всем выходной!

Стало быть, сутки свободного времени здесь, на шахте.

Но зачем это нам? Зачем этот глупый отдых?

Жаль, из наших никто не поставил себе такого вопроса.

4

Раздвоенное либретто (фрагмент 2),

(массив данных от Клапациуса-18, раздвоенность от Томаса Трентона)

Выходной, заработанный членами экспедиции в долгом походе до Джерихона и около, всякий участник проекта потратил по-своему.

В частности, Кай Гильденстерн попытался верней разыскать следы пребывания Бенито Родригеса, Коннелл Макконнелл старался проверить свои гипотезы, Фредерик Мак-Кру получил новый опыт принципиального противостояния.

5

Первый голос в истолковательной полифонии

(измученный бас от Фредерика Мак-Кру)

Ну и чего вы ещё от меня хотите? Нам Гильденстерн своей волей руководителя экспедиции предложил выходной. Шахта, понятное дело, совсем не курорт. Здесь без дела слоняться — не лучшее из занятий. Но, как-никак, и столовая есть, и кладовая для артефактов — можно свободно поесть и свободно полюбоваться.

Можно ещё и с шахтёрами потолковать. Мало на шахте шахтёров, но есть старожилы.

Ну, или, скажем, на собственный страх и риск произвести расследование. Нет ли на шахте каких подозрительных мест, где нехороший народ собирается.

Я вот от нечего делать кое-куда забрёл. Так не пошёл бы, но было свободное время. Ну и нюх — он меня безошибочно вывел туда, куда надо.

Встретил людишек — поганых таких людишек. Пьяные в стельку, глаза как летучие блюдца. Я и решил их кое о чём поспрашивать. Знаю, у пьяного многое на языке.

Я их спросил, например:

— Не боитесь парней из Сида?

А они:

— Не боимся. Боится пускай Альянс.

— Значит, вам всё равно, если вдруг Бабилон пропадёт?

— Не всё равно! Мы за это, конечно, выпьем. Как пьём мы сейчас за то… А, ну за то, чтобы сраный Альянс обосрался.

— Эй, — сказал я, — того! Придержи свой язык… Я, короче, Альянсом же послан на экспедицию! Так что нечего, блин, на начальство моё испражняться, а не то счас как дам!

Я им вмазал. Пришлось. По-любому. Ну и эти меня отделали. А чего я хотел: их же, всё-таки было больше.

Жаль, имён не запомнил. Да врали, небось, эти парни про имена. Самый борзый был Джефри… А может, и Скотт. Если б я победил, а не вырублен был нокаутом, я бы точно заставил его представиться.

6

Вновь второй голос в истолковательной полифонии

(тенор злорадный от Коннелла Р. Макконнелла)

Гильденстерн просчитался. Я знал, куда можно пойти в этой шахте. Здесь, в Лесной, я бывал. Наезжал же с инспекцией от Эрнандеса.

Ну так мне ли не провести с явным толком этот свободный день.

Я для начала побазарил слегка с шахтёрами. Просто так, для разминки. Потренировал язык. Я говорил:

— Лопес что, генерал? А совсем не похож. То есть, войсками Альянса на шахте заведует он? Как «не войсками Альянса»? Какими тогда войсками? Что, значит, Лопес возглавил мятеж? — Развлекался по-всякому.

Мне отвечали по-всякому:

— Мятежа никакого нет. Просто мы существуем автономно от Бабилона. Собственно, как и он автономен от нас.

То была тренировка. А после неё я пошёл и нашёл Джерри Фокса. И спросил у него:

— Друг, скажи мне о том, где мне срочно найти Родригеса.

Джерри Фокс мне сказал:

— Так Бенито на шахте нет. Он, чтоб ты знал, здесь и вовсе почти не бывает.

— Ну а где он бывает?

— Да там, на скале Мешок.

— Что он забыл там?

— Да клад же профессора Гилберта.

Повезло. Джерри мне рассказал то, что раньше скрывал. То, о чём он молчал даже под жёсткими пытками.

То есть нет. Повезло бы, когда бы я умным был раньше, а не теперь, когда Фокс раскололся. Мне бы, глупцу, догадаться, что клад существует — и не болтать при Бенито Родригесе такие глупости, по которым он смог безошибочно выйти на место клада.

Джерри-то знал. А ведь я-то думал, не знает. Думал, не сможет ответить, когда прижмут. Он же скрывал, сколько мог, а потом сообщил. Кое-кому под жестокими пытками — Сэвиджу. И (специально, в отместку садисту-полковнику) сразу ещё одному конкуренту в охоте на клад артефактов. Ясно, кому — да ему же, Бенито Родригесу.

— Ну и что он там делает? В смысле, сейчас.

— Стережёт этот клад.

— Что, так надо стеречь?

— Отвернётся — свистнут.

— А перепрятать?

— Ты что, это дохлый номер. Артефактов там столько, что не унести. Он лишь вынесет первую партию — всё остальное вычистят. Знаешь ли ты, сколько там желающих? И сидяне, и наши. И куча ляянов там.

— Окружили его?

— Ну, почти. Там такая скала с пещерой и пропастью, что держать оборону можно сто лет в одиночку. Гилберт был не дурак. Знал, где ценности прятать.

Хм. А теперь получается, что не дурак — это Бенито Родригес.

Несправедливо. Почему же не я?

Грустно узнать, что когда-то давно просчитался, что тебе из-за этого крупно не повезло. Но, с другой стороны, как приятно бывает вступить в полосу везения! Важно работать и не терять оптимизма.

В этот-то день мне всё время почти улыбалось счастье.

Сразу после того, как опросил Джерри Фокса, я пошёл поглядеть, что поделывает экспедиция в увольнительной. И нашёл почти всех прямо в шахтёрской столовой. Хэмфри, Моралес и Брандт отъедались, как только могли. Полоумный водила рассказывал всем о рептилиях. Рядом, за стенкой, располагался подпольный кабак — там в уже тёплой компашке себе подобных остервенело наклюкивался Мак-Кру. Голос его доносился аж из-за стенки.

— Где Гильденстерн?

Я об этом спросил, не надеясь особенно на удачу. Но Хэмфри Флойд мне ответил:

— Собрался проведать Дика.

— То есть, направился на поверхность?

— Ага.

— И давно?

— Да с полчасика будет.

Хэмфри не знал, что выдаёт мне полезную информацию. Думал, что я Гильденстерна всё равно уже не догоню. Но ведь я-то как раз разузнал, где мне надо искать. Ясно, что не под забором, где оставили брата Дика. Ведь Гильденстерну с Родригесом надо встретиться. А Родригес — он где? Где-то в скале Мешок.

Я бы стал суетиться, пытался нагнать негодяя, чтобы после за ним аккуратненько проследить… Но я слишком умён для подобной бесхитростной тактики. Что может дать известие о пещере в скале Мешок? Только лишь общее направление поисков. Но, не зная той самой тропинки, можно всё потерять. Не найти Гильденстерна, нарваться ещё на Родригеса… Нет, не такого я ждал результата от предприятия.

Но ведь был Джерри Фокс, он мог точно меня сориентировать. Больше того, провести, куда было надо.

Я вернулся к нему, сообщил о своей идее. Джерри, по счастью, не долго и кочевряжился. Только сказал:

— Не подумай, что мы доберёмся до цацек. Там один путь, и Родригесом он перекрыт. Может, приятеля там и пропустит, но не кого-то из нас. Там же карниз на самом открытом месте, а под карнизом глубокая пропасть. Станем идти по нему — так Бенито заметит сразу. Позволяет пройти лишь тому, кого сам позовёт. Ну, а с теми, кого не звал, у него разговор короткий.

— Мне же не к цацкам, — сказал я ему. — Мне охота послушать. В смысле, о чём эти двое будут болтать при встрече.

Джерри ответил:

— Послушать-то можно. Там в потолке дыра. Ухо приблизишь снаружи, и будет отлично слышно. Но не пролезешь, ежели ты не крыса.

Я заверил его:

— Это именно то, что мне нужно.

Выходили из шахты где-то на час-полтора позже, чем Гильденстерн. Только он шёл один, по описаниям от Барри Смита и Лопеса, ну а я, как-никак, был с проводником, очень недурственно знающим эту местность. В общем, имел отличные шансы его нагнать, не задерживаясь на развилках для размышлений, точно ли я подошёл и куда же дальше.

Возле забора встретили мёрзлого брата Дика. Он поедал с суперотменной жадностью, что-то, что Гильденстерн вынес ему из еды. Сам-то такого не ест, а для товарища не пожалел, хитрая лживая харя! Можно подумать, не всё ему было равно.

— Где Гильденстерн? — Я подождал терпеливо, пока Дик прожуёт.

Он сообщил:

— Начальник пошёл прогуляться… — И рукою махнул аккурат на скалу Мешок.

— Ладно, — сказал я, — и нам прогуляться не помешает.

От брата Дика ушли мы в другую сторону. Но, когда скрылись из глаз, поспешили к скале Мешок — к «чёрному ходу» пещеры, откуда в неё не войдёшь, но зато там дыра есть, в которую здорово слышно.

Забегая вперёд, сообщу, что всё главное мне удалось.

Я явился на нужное место аккурат перед тем, как у мерзавцев Гильденстерна с Родригесом по секрету от Галактического Альянса состоялась их долгожданная подлая встреча.