или Расстояние, пройденное между пунктом А и пунктом В

1

Распределённое либретто

(массив данных от Клапациуса-18, распределение от Томаса Трентона)

Важным итогом проведенных экспедицией наблюдений в джерихонской локальной зоне демонического вторжения стало подробное описание внешнего вида портала в ледовый мир, ряда локальных эффектов климатического воздействия данного мира на планету Эр-Мангали, а заодно наблюдение демонического существа, получившего от Гильденстерна условное наименование «Снежная Королева». Состояние, в коем пребывало указанное существо, было признано сноподобным (что, вероятно, облегчило бы с ним сражение в гипотетическом случае наличествования в актуальном арсенале у Гильденстерна ксеноартефакта, именуемого «Короной Сида».

Но, ввиду невозможности эффективного осуществления полностью ресурсообеспеченных побеждающих действий, битву с ледовым демоном (демонессой) пришлось отложить до момента второй экспедиции, ориентированной на цели не констатирующего, но преобразующего порядка, призванной не намечать и определять, а решать проблемы.

2

Первый голос в истолковательной полифонии

(тенор довольный от Коннелла Р. Макконнелла)

Гильденстерн не препятствовал нам в рассмотрении чудища в трещине. Когда спуск внутрь периметра джерихонских стен сделался более-менее безопасным (дыры во льду, по какому-то недоразумению называемые ступенями, всё же нам позволяли спускаться с пониженной вероятностью поскользнуться и сверзиться, куда лидер не захотел), мы получили возможность взглянуть оттуда, откуда и он.

Как описать увиденное? Ну, с большими натяжками можно сказать, что небылицы о королеве, сидящей на троне, некое подтверждение получили. Но, разумеется, мне вовсе незачем прибегать к подобным натяжкам. Надо сказать и о том, что решительно всё, что находилось на дне озираемой трещины, приходилось рассматривать через густую дымку, так что условия наблюдения — должен признать это сразу — были достаточно скверными.

Факт, что внизу копошилось какое-то существо. Или, может быть, не копошилось, но ёрзало, беспокойно спало. Факт, существо не вставало с предмета, напоминавшего мебель вроде кресла, или же стула с высокой спинкой — но считать ли подобное официальным троном, уяснить невозможно: недостаточно оснований. Фактом является также и то, что существо находилось в пространстве, напоминающем зал. Но исключительно только фантазиями Гильденстерна определяется то утверждение, что за пределами зала весь необъятный ледовый мир, сообщающийся с Эр-Мангали через телепорт, непременно заканчивается и почему-либо не существует. В каждом огромном мире, как знаем и я, и вы, может быть очень много закрытых залов; ну так зачем же нам к миру приравнивать зал?

(Вывод понятен — что Гильденстерну попросту страшно туда спускаться. Ну так было бы много честнее нам так и сказать!).

Ну и подробнее о «королеве». Факт, что фигура её была как из ярко подсвеченного и блестящего льда, но намного поболее великана-ледовика, что на нас агрессивно набросился там, в лесу, в разгар снегопада, и, к тому же, также в отличие от последнего, расширялась она не кверху, а книзу, что создавало иллюзию женских телесных пропорций. Видимо, эта особенность и привела Гильденстерна к мысли о том, что наблюдаемый нами объект составляет определённый ксеноаналог позабытого всеми персонажа терранской легенды.

Данные сведения можно было бы уточнить, но Гильденстерн счёл достаточным остановиться на ряде своих непроверенных измышлений по мотивам увиденного, часть из которых вообще непонятна разумному человеку. Что-то он высказал нам более-менее членораздельно, что-то пробормотал глубокомысленно себе же под нос.

Я-то услышал, что он бормотал. Слух у меня тренированный.

— Лёд — это что? Синий «покой», голубой «страх покоя», сиреневая «сеть». Но ещё — отвержение оранжевой «ярости» и коричневых «голода-и-жажды»… — Чтоб такое сболтнуть, полагаю не обязательным побывать в Джерихоне и привести с собой целую экспедицию в заледеневший периметр.

Так на что он надеялся? Что все другие совсем тупые. Не распознают мистификации.

3

Второй голос в истолковательной полифонии

(удовлетворённый тенор-баритон от Хэмфри Флойда)

Всё хорошо, что не приводит к смерти. Мне, признаться, уже казалось, что хорошо не получится. Выйти живыми из Джерихона, где погиб старый Стивен и молодой Мак-Стэнли…

Но мы вышли. Мы очень спешили, причём не от ужаса — просто чтоб не замёрзнуть.

Мы вернулись туда, где оставили Брандта, Моралеса и брата Дика. Те нас, возможно, живыми не очень ждали, но всё равно сильно радовались, когда мы подошли. Ну ещё бы не радоваться — их-то тоже замучил холод, а раз пришли мы, так значит, пора возвращаться в места потеплее.

Правда, не через Седую опушку. Гильденстерн объявил:

— Прямо сейчас мы пойдём на Лесную шахту, а к ребятам в землянке — уже потом.

Что разумно, наверное. Каск говорил Мак-Кру, это можно назвать «оптимизацией маршрута следования». В самом деле, ну отчего бы и не оптимизировать. Коль всё равно коменданту обещано, что в Лесную заглянем, лучше всего заглянуть по дороге, а не отдельно.

Эх, да я в тот момент был готов заглянуть — да куда вам угодно! Я не верил почти, что от стен джерихонских пришёл живым.

Шахта Лесная, как многим известно, находится от Джерихона как раз на восток и немного на юг. Это как раз надо топать мимо Лесного же космодрома — ну и далее по лесу, не уклоняясь к озёрам.

Данный участок пути в плане ведения группы Гильденстерн поручил совместному попечительству — моему и водителя Брандта. Сам он не вмешивался, так как ни разу там не бывал. Что и понятно: кого джерихонцы пускали к себе на Лесную? Только своих, да ещё водителей.

Шли очень быстро. Подстёгивал лютый холод. Он уменьшался, как только чуть-чуть отойдёшь от джерихонского эпицентра. С энтузиазмом воспринимали мы каждый градус, отделяющий нас от лютой холодной смерти.

Правда, не всем было ровно настолько весело. Скажем, утырок Макконнелл всё время ныл (правда, глаза его были при этом довольные). А вот бедному брату Дику не поздоровилось. Он как тогда приморозился, так и дальше не сильно оттаял. Я полагал, что дело всё было в том, что он снова и снова пытался оттереть катану от льда. Но сектанты такие: втемяшится им оттирать — не перестанут, пока не получится.

— Эй, перестань, — говорил ему Гильденстерн.

Но, однако, не тут-то было.

— Мне катана нужна исправной! — отвечал хмурый Дик.

С неисправной, наверное, много не навоюешь. А с другой стороны, ну ведь тоже совсем не дело, коль холодный клинок становится слишком холодным, да настолько, что и фехтовальщика выхолаживает.

Правда, упрямец всегда отвечал нам, что не в катане дело. Дескать, его приморозило телекинезом. Но, с другой стороны, как в это можно поверить? Бошку крутил он ледовому монстру не своими руками. Действовал с расстояния — пусть небольшого, но примерно такого, на каком находились мы все. И, однако же, нас не настолько заледенило.

— Ой, ну как хочешь, — сказал брату Дику Мак-Кру.

Да, было мудро оставить его в покое. Так или сяк, а от морозного Джерихона мы уходили. Если убраться далече оттудова — хоть к востоку, хоть к югу, то, как мне думалось, и отогреешься и оттаешь.

Правда, деталь: этот лёд вёл себя необычно. Тяжело оттирался с клинка даже у костра, разведённого нами на первом привале. И брат Дик — у костра он не отогрелся. Будто лёд, очищая катану, напихал себе внутрь.

Нет, ну дело его. Я в его монастырь не лезу. Гильденстерн и Мак-Кру тоже ведь отступились.

Вскоре после привала мы с Брандтом — к большущему удовольствию Конни Макконнелла разошлись в представлениях, куда надо идти. Он, как обычно, считал, что раз есть дорога, и дорога когда-то была вездеходной, то до шахты из Джерихона она доведёт. Я же помнил прекрасно, что дорог было несколько. И не по каждой ты мог дотелепаться до нужной шахты. Не ошибёшься лишь только тогда, когда знаешь про ориентиры.

Ну а что будет добрым ориентиром по дороге на нашу шахту? Ясно, антенна и излучатель Н-связи. Знатная дура, таких только две есть на Эр-Мангали. Самая крупная — та, что у Бабилона, но вторая — у нас, и она не намного ниже. Ну так вот, этой самой антенны нигде было не видать. Это значило что? Что мы сильно на юг сместились. Верно, привыкли, что теплее всегда на юге (а ведь на деле-то пояс холода в Джерихоне).

Я тогда Брандту и говорю:

— Не туда мы идём. Чтобы верно прийти, взять бы нам нынче северней.

А водитель упрямится. Типа, он же водитель. Типа, помнит дорогу получше каких-нибудь пассажиров. Говорит мне:

— Послушай! В лесах этих всё теперь по-другому. Ну, после всех этих долбанных снегопадов. В общем, не вспоминай их, свои ориентиры.

Я:

— Так вышка Н-связи — она же надёжный ориентир. Так над лесом торчит, что с дороги нельзя её не заметить!

А Макконнелл:

— Прикончили орки твою вышку Н-связи! — «Орками» он иногда называл сидян. Это когда был в особо язвительном настроении.

Но Гильденстерн:

— Хэмфри, спасибо, что мне напомнил. Да, не мешало бы нам подойти к тому месту, где раньше стояла антенна.

Ну а я:

— Как же мы подойдём, раз она не стоит?

— Так взгляни-ка на лес, — говорит Гильденстерн, — и прикинь, где бы должен был быть ориентир, ну, которого больше всего тебе не хватает.

Я поглядел:

— Не хватает… вон там! — Но сейчас же подумал: откуда мне знать? Ну нельзя же так тыкать практически пальцем в пустое небо. Ведь антенны Н-связи — её мне везде не хватает, а не только лишь там, куда я указал.

Но Гильденстерн принял моё указание к сведению. И Мак-Кру — он решил точно так, как сказал Гильденстерн. А Макконнелл — ну, этот совсем промолчал, но с каким-нибудь тайным умыслом. Ну, чтобы после, когда ничего не найдём, дискредитировать и оболгать и меня, и ещё начальника.

Но, как ни странно, примерно в том месте, куда я указал (ну, где больше всего мне не хватало Н-вышки), мы и нашли её. Только поваленной взрывом и основательно расчленённой.

— «Орки» прикончили? — с едким ехидством промолвил Мак-Кру. — Ну, за первый-то взрыв в основании вышки не поручусь… Но окончательно сокрушили её и сожгли почему-то сугубо из плазмоганов. Да, из земных плазмоганов наподобие наших.

— Может, они из трофейных? — выпалил Брандт.

А Гильденстерн:

— Мне никогда не приходилось слышать, чтобы сидяне хоть раз воспользовались трофейным оружием.

И он, кажется, прав. Мне о таком вот тоже ни разу не слышалось.

4

Третий голос в истолковательной полифонии

(чуть отстранённый баритон Брандта)

В общем, с дороги напрасно сворачивали. Знали же сразу, что никакой Н-антенны нет. Ну так зачем было специально тратить время, разыскивать место, где раньше стояла и сохранившиеся останки.

Подошли, удивились чему-то. Эк её разломало да расколбасило!

— Добивали из плазмоганов, — сказал Мак-Кру.

Да почему бы и не добить эту гадость из плазмоганов? Эти антенны ведь сколько людей зазомбировали! Ну и других ещё мирных, не виноватых тварей — хоть бы даже и распоследних противных рептилий. Да. Пусть не все это знают, но я, Гильденстерн, Мак-Кру и ещё Моралес — многие в экспедиции знали цену таким антеннам и излучателям. Кто, как не наш Гильденстерн доказал роль Н-связи в зомбификации — что же лить по антенне теперь хвандехваровы слёзы?

Ну, постояли, для виду поизумлялись. Типа отдали упавшей антенне последний долг. Да и вернулись к дороге — а где-то полдня потратили.

Нет, ну понятно, что Гильденстерну довольно важно выполнить всё, о чём попросил комендант. Что-то не выполнить не вариант, ведь настучит же Макконнелл.

Всё понимаю, но времени всё же жалко. Скажем про холод: он, вроде, стал меньше, но не прекратился. И всё лесное зверьё, включая рептилий, откочевало подальше — то есть, туда, куда мы не пришли. То есть, пока не придём, нам не будет охоты. Ни для еды, ни для полного отдохновения.

Хоть не люблю я бурчать и ворчать, а пришлось. Если пар не стравить, говорят, непременно котёл взорвётся. Ну а как его стравишь, когда хвандехвары ушли. Только словами. Злыми словами, горькими.

Ладно, забыли. Пора уже и о дальнейшем.

Шли к Лесной шахте. Я вёл нас предельно точно. Всё потому, что оставили эту моду: не по дороге брести, а параллельно ей.

Шли себе шли — и добрались, куда нам надо. Я увидал надёжные ориентиры. Не какую-то вышку, которую могут свалить, а, так сказать, устойчивые реалии.

Ну, во-первых, большую скалу, доминирующую над лесом. Называют её просто скалой Мешок, иногда добавляют, что Мешок этот, типа, Каменный.

Во-вторых, террикон. Искусственная гора из отходов рудной добычи. Огроменный такой террикон, хоть и немного пониже, чем тот, возле Ближней шахты. Я бы сказал, что он тоже похож на мешок, по завязку, причём, забитый. Но скалу-то назвали Мешком, полагаю, ещё тогда, как террикона и вовсе ещё не возникло.

В-третьих, вышку, но не одинокую и случайную, наблюдаемую по дороге, а возведённую прямо над главным стволом этой самой шахты. И её также видно издали. В общем, где вышка такого типа, там обязательно рядом и шахта. Лишь потрудиться осталось спуститься вниз.

6

Вновь первый голос в истолковательной полифонии

(подозрительный тенор от Коннелла Р. Макконнелла)

То, что добрались до шахты Лесная — ну, хорошо, наверное. Всё-таки надо было прояснить очень важный вопрос, поставленный комендантом. Что он велел прояснить Гильденстерну? Процитирую точно по памяти.

«Я и просил бы твою экспедицию выяснить, — говорил ему Нулбрайт, — есть ли наши войска у Хвандехварова леса, спасся ли кто-нибудь возле Седой опушки, держат ли наши Дальнюю шахту и шахту Лесную… Просто давно не поступало вестей».

Собственно, из прозвучавших тогда запросов экспедиции нашей удалось на текущий момент путешествия точно узнать лишь одно: что там стряслось в окружении у Седой опушки. Кстати сказать, ничего ведь хорошего там не стряслось. Но Гильденстерну-то что: прояснил, да очко заработал.

Далее, стало быть, мы посетили одну из шахт. В шахте Лесной, как мы знали ещё из прошлого, некогда был расположен отряд джерихонской охраны, после того же, как Флорес повздорил с Эрнандесом, шахта перешла под контроль Бабилона, ну и шахтёры её, соответственно, изменили своё место жительство. Кстати, захват был достаточно лёгким и безболезненным, так как люди Эрнандеса не особенно сопротивлялись… Ну, или нет, джерихонским охранникам было больно, ну так зато бабилонские не пострадали, что для всех нас в данном случае самое важное. Ну, потому что Альянс заявил своё право на Эр-Мангали тоже на базе контроля над властью Нового Бабилона.

Вот. Но всё это как бы история давняя. Для современного нам (экспедиции) бабилонского коменданта важным является то, сохранился ли в шахте Лесной гарнизон от Альянса, или что-нибудь нехорошее с ним случилось. Что случиться могло? Нападение Сида, конечно. Как с окружённой бригадой — там, на Седой опушке.

Кстати, Мак-Кру, между прочим, он так и предполагал. Говорил Гильденстерну, когда думал, что я не слышу:

— Да, наверное, нет на Лесной никаких людей. Разве не ясно: Сид оградил это место своим барьером. Что там, не знали о шахте? Да знали, не дураки! Знали, наверное, и о залежах артефактов — это же их артефакты, сидские, как-никак. И Лесная — последняя шахта, где такие остались. Ну так что же, сидяне её не зачистили бы? Да по какой причине?! Ясно, и шахту забрали давно, и все люди мертвы.

А Гильденстерн отвечал:

— Ну так что ты мне предлагаешь?

— Не ходить туда дальше — и времени не терять. Нет там людей, не могло никого остаться. Почему бы нам Нулбрайту просто о том не сказать?

— Не могу, — возражал Гильденстерн. — Есть, кому среди нас донести бабилонскому коменданту, если мы возле шахты реально не побываем.

На кого намекал он? Конечно же, на меня! Я в их понятиях типа презренный доносчик. А что всем сердцем болею за дело Альянса — нет уж, в такое они не верят. Ну, хорошо ещё, верят, что донесу.

— Ну а если там Сид, и мы на него нарвёмся? — не оставлял поползновений Мак-Кру.

Но Гильденстерн ему:

— Мы подойдём аккуратно. Вызнаем точно, кто возле шахты стоит. Если сидяне — стало быть, шахта захвачена. Если же люди, значит, вступаем в контакт. Могут быть люди; не факт, что сидяне напали. Может, сидят там на шахте и думают, что им делать. Связь электронная с Бабилоном исключена, а добраться гонцам очень барьер мешает.

— Нам не мешал. Почему же мешает им?

— Мы, вероятно, умней и чуть-чуть удачливей.

Хех, не умрёт Гильденстерн от скромности. От другого чего умрёт. Но Мак-Кру с ним не мог же не сообразовываться. Предложил компромисс:

— Хорошо, подберёмся к шахте. Но увидим сидян — тут же немедля линяем. Не стараемся силою прорываться вниз!

С этим решением Гильденстерн согласился. Можно сказать, что повёлся на поводу.

Я бы мог отыскать в рассуждениях их натяжку. Я сказал бы, что даже когда сидяне у шахты дежурят, это не значит ещё, что шахта врагом захвачена. Может, внизу продолжает сопротивляться человеческий гарнизон.

Да, я сказал бы всё это, но чувствовал: нет, бессмысленно. Кто меня слушал бы: что, Гильденстерн? Мак-Кру? Нет, эти двое закрыты для чести и мудрости. Ну и лично ко мне относятся предубеждённо. Что ни скажи им, отшутятся, или того похуже.

7

Четвёртый голос в истолковательной полифонии

(суровый бас от Фредерика Мак-Кру)

Я опасался, весьма опасался, что Лесная захвачена. То, как легко её в прошлом захватил Бабилон, говорило о принципиальной её уязвимости. Я говорил Гильденстерну о своих опасениях:

— Подозреваю, её контролирует Сид. Глупым бы было не взять под контроль самую ценную шахту!

И Гильденстерну со мной было трудно не согласиться. Ведь с падением Ближней ценнее Лесной на Эр-Мангали не осталось. Дальняя — мелочь; там нет никаких артефактов.

Но кроме правды ещё существует политика. И Макконнелл, который шныряет поблизости при любом мало-мальски ответственном разговоре.

К шахте пришлось подойти. Шахту пришлось проверить.

И — ничего себе неожиданность! — вдруг оказалось, что шахту контролируют люди.

Первыми шли (а точней, разумеется, крались) Брандт, Гильденстерн, Моралес и я. Чуть позади двигались Хэмфри, Макконнелл и братец-сектант Отмороженный Дик. Собирались, по правде, зайти на Лесную одновременно слева и справа, но оказалось, что слева теперь не пройти, вот и не вышло одновременности.

Осторожно приблизившись к шахте — с плазмоганом и с пальцем на переключателе силового щита, я глазам не поверил. У входа стояло два человека в форме солдат Альянса. И ни малейших намёков на долговязых сидян. Не было их — ни явных, ни притаившихся.

— Стой, кто идёт! — сориентировался часовой, пока я на него ещё пялился в ошеломлении.

— Экспедиция из Бабилона! — объявил Гильденстерн.

— Из Бабилона? — переспросил солдат нелюбезно. — Что он забыл, Бабилон, на нашенской рудной шахте?

— Цель экспедиции — лишь познавательная, — успокоил его Гильденстерн. — Я бы хотел для начала поговорить с начальством.

А солдат:

— Если хочешь на шахту зайти, то оставь оружие!

Наглость, конечно. Спасибо, однако, хоть не начал стрелять.

— Вы, как я понял, — давай выяснять Гильденстерн, — Бабилону не подчиняетесь?

— Правильно понял! — заржали в ответ солдаты.

Я полагал поначалу, что всё-таки что-нибудь недопонял. Верил, что вдруг прояснится недоразумение. Всё же солдаты — люди не самые главные. Думалось мне, часовые перестраховываются…

Но подошёл офицер со специальным отрядом, всё подтвердил: мол, с оружием здесь не положено. Только своим, а чужим ну никак нельзя!

— Мы же свои! — заистерил дурачок Макконнелл.

— Нет, не свои. Всех своих мы отлично знаем.

И, казалось бы, из-за чего: из-за того, что явились из Бабилона? Так поглядите на форму своих же солдат! В Бабилоне такая же.

Но уже сказано: здесь Бабилон не указ. Все, кто от Нулбрайта, могут гулять отсюда. Что же до формы Альянса, то это не показатель. Нет у солдат здесь другой подходящей одёжки, вот и рядятся в такую, которая есть.

Сдать ли оружие? Мы сомневались ещё, но Гильденстерн объяснил нам такие резоны:

— Что позитивно, нас приняли здесь без истерик. Не обвиняли ни в чём, лишь указали на правила. Сдать всё оружие — с этим мы можем смириться… Нам же вернут его?.. Вот, обещают вернуть! А применять эти бластеры и плазмоганы мы бы, наверное, в шахте и так не стали.

Все и послушались кроме единственно брата Дика. Он отказался расстаться с любимой катаной и заявил:

— Я у ворот подожду! — Хоть ему бы как раз уж зайти бы да отогреться. Но, что поделаешь: принципиальный характер, да ещё воспитание в недрах зеонской секты.

Ну и остался брат Дик за воротами шахтного комплекса.

В общем, оружие уговорили сдать всех, кто из нас пожелал войти. Сдал и Макконнелл, оставшийся при особенном мнении. Глупо, по-моему, было разоружаться и бормотать:

— Хуже сидян! У-у, предатели! Всех вас за это накажут!

Ну а что он хотел: вернуть коменданту контроль над шахтой? Так ведь Кай Гильденстерн абсолютную правду сказал: цель экспедиции — познавательная. Никакой не захват контроля над разными шахтами.

8

Распределённое либретто, фрагмент 2

(массив данных от Клапациуса-18, распределение от Томаса Трентона)

От стен бывшего Нового Джерихона экспедиция выдвинулась в направлении к шахте Лесная с целью выяснить обстановку на этой шахте и характер её современного подчинения.

Как оказалось, шахта попала в пределы, ограждённые силовою стеною Сида, но сидянами захвачена не была. Но, вместе с тем, человеческий контингент, охраняющий шахту, а также на ней работающий, не выказывал ныне ни малейшего тяготения к подчинению ни Бабилону, ни лично Нулбрайту, официальному коменданту его от Галактического Альянса.